Мир кошмаров

Каждую ночь. Стоит только луне вступить в свои права на небосводе, стоит затихнуть птичьим трелям и шорохам дневных животных, стоит зажечься далёким, дрожащим, неровным фонарям – и он уже тут как тут. Тянется восемью волосатыми лапами, путает всё мерзкими сизыми нитями, заплетает в одну картину правду и выдумку, смешивая в мозаику кошмарной фантасмагории, блестит кучей ехидных чёрных глазков. “Сдавайся, — говорят они. — Просто прекрати бороться. Признай, что я – это правда, что я – это жизнь и нет реальности, кроме моей. Признай мою власть над собою. Признай, ну же, давай! Оглянись – разве не счастливы люди вокруг? Разве не удалось им избавиться от всех терзаний? Что же тебе страдать? Просто сдайся. Сдайся. СДАЙСЯ!” Гремит молчаливым криком в ушах, противно щекочет волосками на лапах, ехидно дышит смрадным дыханием. Сон воплощённый. Фальшивый бог. Лукойе. Всё плотнее стягивает вокруг груди паутинный кокон – и двоим не вырваться, не дернуться, не сбежать. Плывут вокруг фантастические образы, затягивает бензиновыми разводами небо и всё тяжелее голова, всё меньше сил остаётся, бессильно слëзы текут из глаз и не хочется верить, но кажется, это конец… Свист! Паутинный кокон лопается и воздух врывается в лёгкие с резкой болью. Серебристый блеск, вспарывающий остатки пут, взгляд незнакомых, но таких же отчаянно упрямых глаз, какие ещё недавно видел в зеркале – и вот тебя уже тянут, тянут прочь от ловушки, тускнеет фальшивый мир, сплетённый ложным богом, а за спиной раздается яростный вой обманутого гигантского паука. Да, это ещё не конец. Вовсе нет. Фальшивый бог всё ещё силён и свободен. Всë ещё тысячи людей под его мороком, всë ещё плетёт паук свою паутину и не собирается никуда уходить. Но и ты больше не один. Не один в этой фонящей бензином и сумасшествием фантасмагории, под кислотными разводами фальшивого неба, не один в редких заброшенных зеркалах. Теперь вы все вместе. И это постепенно Наполняет сердце Покоем.