Кинктобер 2025

— Ты в этом уверен? — спросил Нил, подходя к двери, возле которой на стене располагался выключатель. — Если тебе так комфортнее, то я не имею ничего против, просто хочу уточнить. — Да, задолбал уже спрашивать разрешения, сюда иди, —это звучало настолько же смешно, насколько звучала возможность победы Лисов в начале прошлого сезона. Эндрю и сам бесконечно спрашивает разрешения на поцелуй, а теперь раздражается, когда Джостен копирует эту манеру. И всё же нападающий не сказал по этому поводу ни слова. Он лишь выключил свет, погружая комнату в кромешную тьму ночи, и вернулся к Эндрю почти на ощупь, определяя своё местоположение. День, который с самого утра и до вечера был обычным, станет незабываемым. Вернувшись из «Райских сумерек», они набросились друг на друга словно голодные звери, как только за ними закрылась дверь их комнаты. Момент, когда Нил так отчаянно жался к Эндрю и целовал со всем жаром, что бурлил в жилах, стал точкой невозврата. Оба решили, что сегодня именно тот день, когда они перешагнут новую черту в их отношениях. Они наконец признают, что действительно хотят заниматься любовью. Хотят почувствовать себя слитыми воедино. Это происходило и раньше, только Эндрю уходил куда подальше после этого, чаще всего на крышу, и приводил бурлящие эмоции в порядок. Сегодня же блондин собирался остаться рядом, раствориться в объятиях Нила и уснуть с ним, как настоящая пара, хоть это и слишком легкомысленное слово, которое не опишет степень их чувств друг к другу. Нил лежал на подушках, ожидая, когда Эндрю вернётся к нему со всем необходимым. Бутылек смазки остался рядом, как и одежда, которую Эндрю теперь мог снять спокойно, зная, что его никто не увидит. Дверь закрыта на замок, а свет выключен, его не увидит даже Нил, но почувствует. Уперевшись руками по обе стороны от головы Нила, Эндрю наклонился и припал губами к линии челюсти, проводя дорожку из аккуратных поцелуев до скулы, а затем к губам. Джостен обнял его за плечи, с жаром отвечая. Снова это превращалось в битву за инициативу, которую проиграл Нил под натиском Эндрю. Горячие пальцы блуждали по торсу, аккуратно поддевая футболку, а после и вовсе избавляясь от неё. Света нет, тело не разглядеть, но можно сделать это и по-другому. Оторвавшись от желанных губ, которые отпускать совершенно то и не хотелось, Эндрю спустился к шее. Мелкие укусы, от которых явно останется след, расцвели на нежной коже, пока Нил старался не двигаться лишний раз, чтобы не помешать Миньярду двигаться ниже. От шеи губы перешли к ключицам, оставляя парочку укусов и там. Эндрю хотел всего Нила. Каждая частичка израненного тела была особенной, такой, что ее хотелось изучать, оставить там столько поцелуев, чтобы было понятно, что всё это принадлежит Эндрю. Как только первые поцелуи дошли и до груди, Нил неожиданно для себя горячо выдохнул, ощущая дрожь по всему телу. Мягкие родные губы припали к затвердевшим горошинам, обводя их и языком. Однако сильно там задерживаться Эндрю не стал. Одна рука, конечно, осталась там, чтобы дразнить один из сосков, но Миньярд прошёл дальше. Подтянутый живот напрягся от невесомых касаний, что позабавило блондина. Он сжал сосок между двумя пальцами и оттянул, спускаясь поцелуями к низу живота, где так сладко тянул крепкий узел. — Ты дрожишь, — подметил Эндрю, проводя языком от низа живота до груди, возвращаясь в изначальную точку. — Всё в порядке, — выдохнул Нил, — мне просто приятно, — судя по жару, который теперь упирался в бедро Эндрю, тот не врал. — Если что, говори сразу, не смей терпеть, — предупредил его Миньярд и отодвинулся подальше, стягивая с того штаны вместе с бельём. Нил тихо промычал, когда холодный воздух окутал плоть, но тут же простонал, когда Эндрю решил ударить с двух сторон. Он взял член Нила в рот и одновременно с этим осторожно ввёл первый палец, смазанный смазкой, внутрь. Решил минетом отвлечь Джостена от неприятных ощущений? Очень умно, ведь очень быстро этой стимуляции хватило, чтобы Нил извивался на мягкой постели, закрывая лицо подушкой. Это должно было приглушить стоны, ведь не хочется, чтобы это услышали другие монстры. Жалко, что вернуться в дом пришлось им вместе. Второй палец, а затем и третий, и вот Нил уже млеет под этими ласками, а член сочится смазкой и предэякулятом. Мышцы снизу расслабляются, а значит, скоро Эндрю сможет перейти к самому главному. Освободив его задницу от пальцев, Эндрю чуть отстранился, словно разглядывая Нила в кромешной тьме. Наверное, от вида раскрасневшегося и тяжело дышащего нападающего, голкипер спокойно мог кончить прямо в штаны. Но единственное, что он видит, это блеск голубых глаз в приглушенном занавесками свете луны. Нил как наркотик. Хочется ещё, ещё и ещё, не отрываться от этих губ, заставлять издавать самые неприличные звуки под собой и, самое главное, показать, что он занят. Нил не вещь, но Эндрю невероятно хочется, чтобы хоть что-то в этом мире он мог законно считать своим. Пока никто из них не видит друг друга, он просто не в состоянии противиться собственному желанию, поэтому вновь нависает сверху и припадает губами к шее Нила. Поцелуями он будто ищет подходящее место и затем слегка прикусывает кожу, оставляя там красивый красный след, который будет виден на следующий день при солнечном свете. Он получился, скорее всего, маленьким, но Эндрю рад даже этому. Нил на это отреагировал лишь небольшим шипением, но сразу замолк, чтобы не отпугнуть Миньярда. — Ты готов? Я собираюсь войти, — ему нужно знать, что партнёр всё ещё согласен, всё ещё хочет, чтобы Эндрю вошёл и растворился с ним в одном удовольствии. — Готов, — коротко ответил Нил, — ты не причинишь мне вреда. Последние слова опять поселили в сердце Эндрю необъяснимое тепло. Нил готов, он согласился, он верит в него так, как не верил в него никто другой. Именно поэтому он без лишнего страха смазывает собственную плоть смазкой и осторожно проникает головкой внутрь Нила. Лицо снова закрыто подушкой, а из-под неё слышен приглушённый стон. Ему хорошо, он невероятно счастлив, когда чувствует в себе тепло Эндрю напрямую. Они снова как единое целое, ближе, чем когда лежат в обнимку, прижавшись друг к другу. Эндрю не двигается – ждёт. Доставив боль Джостену, он доставит боль и самому себе, сделав вывод, что не он не лучше тех, кто так поступил с ним, поэтому просто ждёт, пока партнёр привыкнет. Нил же старается насадиться чуть больше, иногда помахивая бёдрами, чтобы побыстрее прийти к тому моменту, когда блондин сможет отбросить все рамки и начать двигаться. Буквально пара минут и вот уже бёдра Эндрю встречаются с Нилом, отзываясь влажными шлепками. Им хорошо, невероятно хорошо. Член Эндрю обволакивает горячая теснота, податливо раздвигающаяся, когда он проникает глубже. А Нил это чувствует раза в два сильнее, специально иногда сжимаясь, чтобы лучше чувствовать, как Эндрю раздвигает стенки внутри него. Темнота, к тому же, создаёт ощущение того, что оба парня находятся в абсолютной пустоте. Никто и ничто их не отвлекает, их внимание полностью отдано друг другу без единого остатка. Темп такой, как любит голкипер: периодически быстрый и резкий, а иногда глубокий и медленный, когда подкатывает ощущение того, что он скоро может излиться. Это удовольствие не должно закончиться мгновенно, хочется побаловаться ещё немного. Эндрю и Нил целовались словно обезумевшие, губы скоро начнут болеть, а им хочется ещё. В один момент Миньярд не выдерживает и резко выходит, быстро доводя себя рукой. Чувствуя горячее семя на собственном члене, Нил изливается в ответ на собственный живот. И даже так поцелуи не закончились. Они прервались только, чтобы стереть с нападающего остатки их ночи, а после снова легли вместе, лениво оставляя друг на друге нежные прикосновения губ. Эндрю в этот раз не уходит, он обнимает Нила и прижимается к его груди, откровенно стесняясь смотреть в глаза. Джостен все понимает, поэтому приобнимает и прижимает к себе, накрывая одеялом. Это развлечение заканчивается чмоком в светлую макушку и расслаблением под теплым одеялом. Оказывается, приятно почувствовать облегчение после этого процесса и расслабиться в объятиях любимого, а не терзать себя сомнениями на крыше с сигаретой в губах.