Потерянная сестра

      Бонни уже вот как двадцать минут пытается найти старую книгу заклинаний своей бабушки, но заметных успехов нет.       — Черт! Да, я уже весь чердак перерыла, да где же оно?!       Беннет ходила туда-сюда, заглядывала в каждую полочку и шкафчик, но так и не могла найти эту заветную книжку. Она уже начала отчаиваться, махнула на всё рукой и пошла к двери. Но видимо судьба зла на юную Бонни, она сделала всего три шага, как тут же оказалась на полу. Она протяжно застонала от боли, тут же потирая ушибленную ногу.       Уже собираясь встать с пола, она вдалеке увидела небольшую дверцу в шкафчике, такую маленькую и незаметную, что Бонни даже не могла сначала понять, что туда сможет поместиться. Поднявшись с пола, она маленькими шажками идёт к той таинственной дверке в комоде. С каждым шагом ящик становился больше, и, когда Бонни подошла к нему вплотную, по размерам он был как половинчатый лист А4. В нём могло таится всё, что угодно, и это ещё больше добавляло адреналина. Бонни медленно поднесла руку к маленькой ручке ящика, как вдруг зазвенел телефон. От испуга Беннет чуть не упала, но, быстро взяв себя в руки, она быстрым движением взяла гаджет, и ответила на звонок.       — Алло?       — Бонни, ты где? — прокричал Деймон.       — Я ещё дома, а что?       — Бонни, ты не помнишь, мы хотели собраться по поводу Клауса и его приглашения на дискотеку.       — Черт, я забыла, скоро буду, — кинув на прощание, сказала та.       — Ждём.       С поиском этой книги, Беннет забыла о самом важном, то, ради чего она готова умереть, и это Клаус, тот человек, который готов перевернуть их жизни. Он буквально появился из ниоткуда, и теперь они все в опасности, так считали все. А ведь Бонни забрала магию ведьм, и теперь в шаге от смерти. Она сама пошла на этот путь, она готова защищать Елену несмотря ни на что.       Но не следует забывать о тайной находке, которая уж очень заинтересовала Беннет. Придумав быстрый план у себя в голове, она решила, что откроет ящик, ну, а дальше всё пойдёт само собой, ведь она даже не знает, что внутри.       Мысленно досчитав до трёх, Бонни резко открывает ящик. И с растерянностью смотрит на старый, уже практически дряхлый дневник. Девушка медленно выдыхает, будто ждала чего-то большего, ну, как ни крути, это лучший вариант исхода событий. Ещё раз быстро осмотрев книжку, она решила, что возьмёт с собой и прочитает потом как-нибудь.       По пути к дому Сальваторе, ведьма постоянно чувствовала, будто за ней кто-то следит, либо по её спине пробегали мурашки, и она начинала тяжело дышать, либо у неё начинали трястись руки. Беннет не могла понять, что происходит, и от чего такой страх у неё в голове. Будто это было что-то опасное, словно это могло ей навредить, и от этих мыслей становилось ещё страшней.

***

      — Ну, ладно, и какой у нас план?       — Я ваш план, — твёрдо ответила Бонни.       На это заявление Деймон немного посмеялся.       — Что? —спросила Беннет.       — Прости, Бон-Бон, но ты уверена, что сможешь убить Клауса? Надеюсь, ты не забыла, что у тебя сил недавно не было, но ты забрала магию у других ведьм и теперь думаешь, что убьёшь его на раз-два?       На это заявление Беннет запустила старшего Сальваторе в стену.       — Агх, ладно, ты наш план.       — Бонни, я тут пытаюсь понять, что за книга у тебя в руках?       Как только Стефан задал этот вопрос, все, кто находились в этой комнате, уставились на книгу.       — Ну, честно говоря, я сама не знаю. Я не успела прочитать, так как Деймон мне позвонил, ну, и я решила её взять с собой и прочитать потом как-нибудь, — ответила им Бонни.       — Не хочешь и нам прочитать, мне интересно, — попросил Стефан.       На это заявление все закивали, и Беннет странно осмотрела их, будто оценивает.       — Ладно, — недоверчиво ответила им ведьма. «Дневник принадлежит Элизабет Беннет, и моей дочери Шейле Беннет 24 сентября 1937 год Я только начинаю обучаться магии, и у меня довольно хорошо получается, а всё благодаря моей новой подруге, мы знакомы всего месяц, а уже так сблизились. Она тоже ведьма, но такое чувство, будто она что-то не договаривает. 5 января 1938 год Недавно было Рождество. Я провела праздник со своей семьей и моей лучшей подругой Даниэль. У неё ведь нет семьи. И, когда я сказала, что она может прийти на наш праздник, то она очень обрадовалась, мы тогда чуть не упали на пол, потому что она прыгнула на меня. Но мне кажется, моей маме она не очень понравилась. Но я думаю это дело времени. 14 августа 1940 год Она обманывала меня все это время! Она еретик, она гибрид ведьмы и вампира! Как она могла, я ведь ей доверяла, а она мне ничего не говорила! А, что самое худшее, она убила моего отца! Я никогда этого ей не прощу. Никогда! 31 августа 1940 год Моя семья решила проклясть её навсегда. Это была моя инициатива, и я горжусь этим. Мы решили наложить ей проклятье и охотников, которые будут её преследовать. Из-за этого проклятья она больше не сможет убивать и пить кровь из людей. А если еретик убьёт кого-то, то её настигнет ужасная боль. А охотники будут всегда знать её местоположение, и будут пытаться её убить. 23 ноября 1940 год Кто же знал, что заклятье будет действовать только на людей, и она начнёт убивать мою семью. Я пыталась их защитить, но я не смогла противостоять еретику. Я решила бежать. 1 мая 1952 год Я встретила прекрасного молодого человека, мы поженились и у нас родилась чудесная дочь. Я нанесла заклинание, через которое она не сможет найти представителей семьи Беннет. 5 сентября 1974 год Пишет Шейла Беннет. Та самая Даниель убила мою мать и отца спустя столько лет. Она хотела убить и меня, но в последний момент она задумалась и отпустила, со словами «беги, как можно дальше, и не возвращайся». Я никогда не видела существа страшнее, она убивала с удовольствием, а её глаза были настолько тёмными, что я не видела её глазниц, а сетка под глазами всё время немного перемещалась с места на место. Её одежда, подбородок, руки, шея — всё было в крови моих родителей. Я защищу своих потомков.»       Это была последняя запись. После этого все сидели в тишине как минимум минут пять.       — Это было… — Стефан пытался подобрать слова, — Ну, не знаю, странно. Твоя бабушка ничего не говорила про это?       Бонни на это только помотала головой.       — А кто такие еретики? Мне кажется, я пропустила этот момент, — сказала Елена.       — Это гибрид ведьмы и вампира, — подал голос псевдо-Аларик.       — Но как? Невозможно быть вампиром и ведьмой одновременно, — заявила Беннет.       — По сути да, но только, если ты не сифон. Я понимаю, что вы тоже не знаете, что такое и кто такие сифоны. Если говорить кратко, то сифоны это такие существа, которые не имеют собственной магии, они как ведьмы, но без волшебства. Но, несмотря на такой минус их существа, они могут поглощать магию из разных магических предметов или сверхъестественных существ. Но когда сифон умирает с кровью вампира в организме, он становится еретиком. А вот еретик уже пострашнее, если это смесь вампира и ведьмы, то это значит, что сами силы ведьмы становятся сильнее, и им больше не приходится черпать магию, ведь они могут черпать её из себя. Еретик лучше вампира, и с каждым годом они, как и «кровососы», становятся только сильнее, так что еретика убить сложно. Потому что они становятся только быстрее, сильнее, выносливее и кровожаднее, но думаю, что последний пункт это только у некоторых.       Все вновь сидели молча и обдумывали всю информацию у себя в голове.       — И что нам делать? А если она придёт и сюда? Нам помимо Клауса, ее не хватало, — возразил Деймон.       — Мы ничего не можем поделать, но в любом случае ей нужно будет убрать проклятье, и, чтобы убрать проклятье, нужно быть из родословной той ведьмы, что прокляла.       На этих словах Стефана, все уставились на Бонни.       — Что? Думаете, я смогу её убить или проклятье снять? Да, вряд ли.       — Так! Все расходимся, мне нужно кое-что со Стефаном обговорить, а вы по домам, и, Рик, не забудь назначить меня смотрителем! — быстро проговорил Дей.       — Да помню я, — ответил ему Рик.       И вот спустя четыре минуты все разошлись. Стефан тяжёлым взглядом посмотрел на брата, будто говорил о чём-то. Он открывал рот, но тут же замолкал, будто бы боялся заговорить. Такое чувство будто ни Стефан, ни Деймон не хотели начинать разговор. Но судя по ситуации он был неизбежен.       — Ну давай, не томи, — первым начал Дей.       — Как думаешь, это то, о чем я думаю? — аккуратно спросил Стефан.       — Кто знает, может быть да, а может быть нет, мы ведь не знаем.       — Вдруг это она. Я боюсь, что она вернётся в город. Может она снова здесь всех поубивает. То, что случилось после её обращения, сложно назвать нормальным, она будто озверела тогда, не могла насытиться, будто с каждым убийством она становилась только голоднее. С нами такого не было, так не было ни с одним вампиром! Что бы случилось, если бы нас там не было, а, что было бы, если бы мы просто уехали из города, но хорошо, что Эмили была, иначе она бы погубила весь город.       — Мы не можем утверждать, что это она, — как-то устало проговорил старший Сальваторе.       — О чем ты, Деймон? Я уверен на 99%, что это она. Ты понимаешь, что не бывает таких совпадений, а?! В дневнике утверждалось, что тот монстр еретик, а наша сестра как раз одна из них. Ты настолько тупой? Или ты просто боишься думать о таком варианте?       — Да, я боюсь слышишь?! То, что она наша сестра, не очень улучшает ситуацию. Мы тогда умереть могли, она без человечности была, помнишь?! Она сорвалась с цепи, видела перед собой только мешки с кровью, и, признаю, мне тогда действительно было страшно, и я никогда не захочу, чтобы это повторилось. И, честно признать, я даже рад, что на ней проклятье, и мне даже немного страшно за Бонни, потому что ты никогда не узнаешь, что у неё в голове, и это самое страшное. Она же психопатка, без человечности или с ней, я не знаю. Но знаю одно, она не умеет останавливаться! — выпалил Деймон.