Потерянная сестра

Даниель совершенно не нравилась идея Клауса. Она не хочет гоняться по всему лесу в поисках стаи оборотней. Стефану, конечно же, это тоже не нравилось, но ему приходилось угождать гибриду и быть как можно дальше от Мистик Фоллс, чтобы он не понял, что Елена жива. Клаус вообще странный персонаж со своими замашками…Он выглядит безумным, хотя, естественно, она все еще помнит того самого Ника в Чикаго 1920-х. Как такое забыть. Девушка продолжала делать вид, что не помнит, но сама в мыслях прокручивала тот самый танец, который вскружил тогда ей голову. Она не может поверить, что влюбилась в мужчину и таила его образ в своих воспоминаниях еще следующие двадцать лет, если не больше, всего лишь из-за одного танца. Но зато какого… Обо всем этом она раздумывала, сидя за барной стойкой и попивая коктейль, пока Клаус и Стефан пытали оборотня, чтобы выяснить местоположение стаи. Даниэль начала задумываться о прошлом, о своих поступках и действиях. Ни с того ни с сего, вот просто резко пришло в голову. И сейчас, смотря на Стефана, она вспоминает его слова. Ну, а в правду, зачем она приехала сюда? Зачем потратила две недели на их поиски? Чтобы Стефан подошел к ней и сказал, что она тут делает? И только сейчас Дани поняла, что она постоянно ныла им о том, что они ее бросили. Как же унизительно. Вспоминая прошлое, до нее дошло, что всегда справлялась сама. Она дала отпор своим проблемам в шестнадцать лет, когда осталась совсем одна и давала отпор в течении всей своей вампирской жизни. Но как только появились братья, Даниэль резко стала беспомощной. В своем подсознании она сравнивала себя с той, кто становится слабой возле мужчин. Но Дани не такая, даже, если это твои братья. Она поняла, что ей просто пользуются. Столько лет была им не нужна, а как только появилась, сразу посыпались просьбы. «Дани, найди выход из этой ситуации». «Даниель, помоги Елене». Как же она устала. Помогать тем, кто бросил ее и не нуждался в ней. Когда она, наоборот, желала встретить их и просто поговорить. Ей не нужна была помощь, ей нужны были они. Ее родные. А она им нет. Она важна им, только потому что приехала, если бы она этого не сделала, то не вспоминали бы о ней еще лет сто, а может и больше. Зачем им сестра, когда есть двойники? Прервав цепочку мыслей, Дани снова посмотрела на Стефана и поняла, что если выбор падет на ее жизнь или жизнь Елены, один из братьев точно выберет не ее. Как это было в 1864, так будет и сейчас. Главная цель — снять проклятие и добиться своего самосовершенствования. У девушки больше нет желания помогать братьям и их компании, потому что они делают, что сами захотят и она не хочет жертвовать собой ради чужих для нее людей. Хоть братьев она и любит, но она провела с ними всего лишь шестнадцать лет своей жизни, а прожила она более ста шестидесяти лет, довольно большая разница. Она больше не нуждается в них. Наконец-то она это поняла. Наоборот, она может использовать братьев и их привязанность к Елене в своих целях. Она до сих пор помнит, как Деймон испугался, когда она начала угрожать Бонни убийством Елены. Пусть братья думают, что я им все простила. Так будет легче для всех. Но разве такие предательства просто прощаются и Дани должна забыть все через месяц проведенного времени вместе? Ну уж нет, такое не забывается и прощается. Травма Даниелы больше не груз, а источник силы. Она привыкла быть одной и именно это ее преимущество. Никто не сможет ей никак угрожать, если у нее не будет близких людей. И ей не за кого хвататься, но, зато, никто на свете не будет видеть ее слабой и беззащитной. Именно это сделало ее ни от кого не зависящей. Даниель должна быть готова пожертвовать братьями ради своей цели или будущего. Как они сделали это когда-то. Разве она хуже чем они и она не может отплатить им той же монетой? Она думает, что это вполне справедливо. Ну или же, когда им понадобиться ее помощь, она просто отвернется. Она не знает насколько сильно Деймон будет ее презирать. Не знает насколько сильно Стефан разочаруется. Как она могла забыть всю эту обиду и делать вид, что ничего не произошло? И все эти годы она несла это в себе и простить все за пару недель? Не дождетесь. Она поняла, что должна забыть про Стефана, забыть про помощь и сделать то, что важно ей. Снять проклятие. И с этого момента это ее единственная цель. Вся эта цепочка мыслей неслась в ее голове около пятнадцати минут, хоть порой она и отвлекалась на мужчин или на крики оборотня, она все время возвращалась к своим размышлением. И с каждой секундой она становилась все мрачнее и мрачнее. Какой же глупой, жалкой и доверчивой она была. Хоть она и была мягко характерная, но она не такая. Воссоединение семьи сделало ее какой-то не такой. До их встречи она была жестче. Может гормоны повлияли? Но одно она знает точно. Семья делает ее слабой, а значит она ей не нужна. Под эту мысль она странно и жутко ухмыльнулась. Точный план действий она еще не разработала, но знает точно, что она оставит Стефана с Клаусом, в его наказание, а сама договорится с Клаусом и свалит в закат на некоторое время. Она еще не знает цену крови гибрида. Она снова посмотрела на парней. Они почти разговорили того паренька, который был очень крепким под натиском гибрида и вампира. Даниель поняла, что ей нужно действовать, пока есть время. Она встала со стула, допила и выкинула бокал куда подальше и направилась к ним. По пути вытирая капельку возле уголка рта от алкогольного напитка. Она подошла к Клаусу своей уверенной походкой и тыкнула его в плечо. Гибрид повернулся к ней слегка удивлено, видимо, не думал, что она захочет как то поговорит с ней. Но через секунду на его лице появилась та самая наглая ухмылка. —Что такое, вороненок?— его ухмылка стала еще больше, когда он произнес последнее слово. Младшая Сальваторе не понимающе уставилась на него с неловкой ухмылкой, потому что она не понимала как ей на это реагировать. А Стефан сзади Клауса слегка под напрягся, но в разговор не вступал. Наблюдал со стороны. —Прости, что? Вороненок? Ты меня, что сейчас птицей обозвал? После слов девушки Майклсон слегка нахмурился, будто это его обидело. Но он продолжил: —Во-первых, птичка, я тебя не обозвал, а назвал. Твоя внешность очень напоминает ворона. Ты не заметила? Черные, глубокие глаза, волосы цвета темного-каштана. А твоя смуглая кожа прекрасна. А, во-вторых, тебе неприятно? Если так, то я могу называть тебя по-другому. Например, двуликая, еретик или маленьким забытым воспоминанием,— после такого как он закончил он ухмыльнулся, явно намекая на наше общее прошлое. Даниэль же сделала вид, что не услышала последних слов, хотя ее сердце сделало маленький кульбит. И Клаус сто процентов это услышал. Поэтому сейчас он стоит и улыбается во всю рожу. Девушке хотелось стереть эту улыбочку, но она поняла, что так его кровь не заберет. И она вступила в его игру. —Называть меня никак не надо. У меня есть имя — Даниэль Лилиан Сальваторе младшая. Можешь назвать меня Дани или Лилиан. Как хочешь. Но я тебе не твоя девочка на побегушках, чтобы у меня было прозвище. А иначе я буду называть тебя королем, но не волков, а говна!— с каждым моим словом ее ухмылка все сползала и сползала с лица. Даниэль понимает, что играет с огнем, но теперь она будет защищать себя.— А хотя знаешь, что? В силу твоего возраста я буду называть тебя Великий и Ужасный. Это тебе больше подходит, сразу понятно, что ты у нас не из молодых и ты старикашка у нас,— после этих слов она прошлась взглядом по его телу оценивающе, да еще и цыкая в придачу. Клаус больше не игрался в игры и девушка явно помешала его настроению. Он смотрел на нее серьезно, без улыбки. Дани все же подумала, что она ведет себя как ребенок и чуть-чуть перегнула палку. Но уже нельзя отступать назад. Клаус приблизился к ней, их носы были в пятнадцати сантиметров друг от друга, но мужчина еще слегка наклонился и спросил: —Что тебе надо, ведьма?— его слова прозвучали мрачно. —Наконец-то, а то я думала пол века будем болтать ни о чем. Мне нужно поговорить с тобой,— еретик продолжала быть смелой, хотя такое расстояние между ними вызывала не то чтобы отвращение, а немного другие чувства и эмоции. Ник сейчас не в настроении, поэтому не рассматривает ее, когда она так близко. Но Дани ощущает все по-другому. Она рассматривает его лицо. Заметная щетина придает ему шарм, а его голубые глаза слово океан влекут за собой, губы идеальной формы, которые так хочется попробовать. Каким бы плохим парнем он ни был. Она всегда будет в его власти, даже если чуть-чуть. Он вызывает в ней те желания, которые она раньше не испытывала ни с одним мужчиной. Но понимая, что сейчас она откровенно пялится на него, она взяла себя в руки. А тем временем, Клаус продолжил: —Ну так говори,— искорки в его глазах все же говорят о том, что он заметил ее разглядывания. —Не здесь,—она осмотрела помещение.— Мне нужно поговорить с тобой наедине. Несмотря на то, что фактически она испортила его настроение, то сейчас Дани его обратно подняла. Он улыбнулся и поиграл бровями на секунду, взял ее нежно за руку и сказал: —Пошли. Стефан, следи за ним,— дал он ему указания. Пока брат провожал нас своим обеспокоенным взглядом. Они отошли от главного зала и завернули в какие-то коридоры, которые были достаточно длинными. Видимо, для персонала. Рука Клауса на удивление была мягкой и теплой, в отличии от его души. Мужчина и девушка шли где-то две минуты, а потом остановились возле двери выход. Коридоры бара были выполнены в темных, мрачных тонах, что придавало таинственности и тревоги. Но в тоже время, они были абсолютно одни в этом коридоре, вся эта картина вызывала в девушке странные эмоции. Особенно, если учитывать то, что он прижал ее к стене, а сам нависал над ней. Вся эта ситуация здорово путала мозги и Сальваторе забыла зачем пришла сюда с ним. Все о чем она могла думать это его дыхание на ее щеках и приоткрытые губы мужчины. Видимо, он тоже пал слабостью перед ней, раз не начинал разговор, а его руки находились на ее талии и постоянно были в движении. Девушка была уже готова сдаться, ведь его губы были все ближе и ближе к ее губам. Но в самый последний момент, ее словно током прошибло и она оттолкнула его. Как бы она не хотела этого поцелуя. Но разум должен быть на первом месте и сейчас он говорит: «Что вы творите?». Мужчина выглядел разочарованным, хоть и тихо посмеивался с этой ситуации. Он сам не ожидал, что все так закрутиться и, что его охватит такое желание. —Боже, что мы творим?—Дани смогла задать только этот вопрос, она не понимала, что делает. —А ты не поняла, ведьмочка? Не поняла, что нас с самого начала тянуло друг к другу,— гибрид говорит правду, которую Дани не особо хочет принимать. —Но я не тянулась к тебе, когда ты был в теле Аларика или когда ты собирался убить друзей моих братьев,— она давала отпор как могла. — Я не про это и ты понимаешь про что я,— он наклонился к ней еще сильнее. Еретик мотала головой как могла. Она понимала, что если первородный сейчас скажет про их общее прошлое. Значит он тоже помнит, а с его слов его тоже тянуло к ней. Похоже, что даже больше, чем ее к нему. —Дани, назови меня по имени,— его необычная просьба озадачила меня. —Клаус?— быстро ответила я. —Нет, по другому,— он начал играться и я вступила в его игру. —По-другому? Хорошо, — девушка хищно улыбнулась.— Никлаус Майклсон,— она нагнулась к его уху, прошептала эти слова и закусила мочку. Мужчина закатил глаза, ему явно понравилось. А девушка не понимала почему сделала это, это не входило в ее планы, но дьявольская аура гибрида все разрушила. Он посмотрел на нее, словно гипнотизировал, а она поддавалась. Он наклонился совсем близко к губам и прошептал, касаясь ее губ: —Хватит играть, дорогуша. Ты знаешь, что я хочу услышать,— его голос был очень томным и сладким на слух. Они смотрели друг на друга, между нами явно было самое настоящее сексуальное напряжение, толко слепой бы этого не заметил. Дани знала, что если она скажет, то произойдет то, что должны было произойти еще в тысяча девятьсот двадцать восьмом году. Девушка так хотела этого, что словно растекалась. Она понимала, что нужно себя контролировать, но не может. Не может устоять перед этим бессмертным, поэтому произнесла то, чего он желал. —Ник,— прошептала она нежно, прямо в его губы. Её шёпот, едва слышный, словно разорвал последние нити их сдерживания. Слово «Ник», выдохнутое прямо в его губы, сработало как спусковой крючок. И все. Обоим сорвало тормоза. Спустя столько лет сделать это. Немыслимо. Никто не ожидал, что этот момент наступит. Но сейчас они не жалеют ни о чем. Это был их первый поцелуй друг с другом, но его нельзя описать простыми словами. Одна его рука вцепилась в её волосы у затылка, откинув её голову назад, давая себе полный доступ. Другая с железной хваткой прижала её к себе за талию, стирая и без того ничтожное расстояние между их телами. В нём не было ни намёка на ту галантность, что он демонстрировал с другими. Это была тысячелетняя, неутолённая жажда, вырвавшаяся на свободу. Клаус словно поедал ее и не мог насытиться, его руки блуждали по ее телу, исследуя ее всю. От его действий Даниэль тихо стонала ему в рот, на справляясь с наслаждением. Она ответила с той же дикой энергией. Её пальцы впились в его плечи, не то чтобы оттолкнуть, а чтобы яростнее притянуть ближе. Её ногти впились в ткань его кофты. Разум кричал о том, что это безумие, что он — враг, но её тело, её древняя сущность отвечали ему полной мерой. Это была битва, где уступка и натиск были одним и тем же. Она тоже не отставала и руками трогала все его тело, включая зону паха, Клаус продолжал рычать ей в губы от удовольствия. Тело мужчины было каменным, а под джинсами мужчины ситуация была такая же. И Даниэль это заводило. Заводило то, какое желание она вызывает у мужчины. Она улыбнулась сквозь их поцелуй. Гибрид отпрянул от нее, почувствовав ее улыбку и улыбнулся в ответ, возвращаясь к своему делу, но уже не к губам, а к ее шее, которая была сладкая, как нектарин. Они еще долго насыщались друг другом. Но оторвавшись от Даниэль, Клаус в последний раз захватил её губы, но теперь поцелуй стал глубже, медленнее, но от этого не менее животным. Даниэль открылась перед ним, как и он перед ней. Посмотрев в глаза друг другу, они поняли, что этот поцелуй и всё, что случилось между ними только что — это признание. Признание в том, что их тяга была взаимной, накопленной за десятилетия, и теперь она выплеснулась наружу с такой силой, что стены коридора, казалось, колебались вместе с ними. Мир сузился до точки соприкосновения их губ, переплетения их тел и гула крови в ушах, заглушавшего всё остальное. Клаус заправил ее волосы за ухо и спросил: —Так, что же ты хочешь, птичка моя? Если ты пришла умолять отпустить Стефана и использовала для этого поцелуй, то ничего не получится, — Ник подумал, что ее план заключается в этом. —Во-первых, поцелуй произошел случайно, я это не планировала. Во-вторых, я решила оставить Стефана здесь. С тобой. После моих слов глаза Клауса слегка округлились в удивлении и он наклонил голову. —А вот это уже интересно. Я слушаю. —Я решила оставить здесь брата, потому что это моя месть ему. За то, что тогда они бросили меня. И я хочу, чтобы он страдал. А Деймоном я займусь потом, — говорила она без капли сожаления. —А что они сделали? — Клаус заинтересовался. —Времени рассказывать нет, потом скажу. Но… Клаус перебил девушку, потому что не понимал, почему тогда она хочет с ним поговорить. —Тогда, что тебе надо? Раз это не Стефан, — гибриду было интересно выслушать, что ей было нужно от него, хоть он и догадывался. —Мне нужна твоя кровь,—сказав это, лицо Ника изменилось.—И нужна она мне не просто так, а для снятия проклятия. Ты сам видел и в курсе. Мне нужна кровь гибрида, но свою я использовать не могу, потому что она поглощает магию, а значит поглотит магию из заклинания. Клаус стоял перед ней и обдумывал ее слова. Наконец, он произнес: —Дорогуша, моя кровь не бесплатная и легко ее получить нельзя. Надеюсь ты это понимаешь. Хоть, я и удивлен, что ты решила предать своих братьев. Похвально. —Понимаю, поэтому согласна выслушать твои предложения. Ты ведь знаешь, что я сильная ведьма и сильный вампир. Во мне много плюсов и я хороший союзник. Преданный, если человек этого заслуживает. Но! Твоей марионеткой и послушной девочкой я не буду. И Стефану не слова!— девушка сразу выставила границы. В ответ на ее слова Клаус поднял руки вверх и будто бы говоря «да понял я». —Пока я еще не знаю, какую цену могу выставить за свою кровь. Но я придумаю, не бойся, ничего извращенного не будет. Наверно. А пока побудешь с нами и поможет разобраться с волчатами,— Клаус посмеялся, а девушка смешным это не находила, но ей нужно было сказать кое-что еще, потому что они уже собрались уходить. Клаус уже пошел вперед, а Дани осталась на месте. —И да, Клаус. Это больше не повторится,— Даниэль пришлось это сказать, а иначе спустя время Ник заполнит весь ее разум своим присутствием. Она на может это допустить. —Кончено,— отрезал Клаус. Даниэль не видела его реакции, но ей кажется, что гибрид не совсем согласен с этим и будет предпринимать новые попытки, но она ему не даст. Точнее, она надеется на свою силу воли. Но рядом с ним сила воли уходит куда подальше. Поэтому нужно дать аккуратной. Ей предстоит тусоваться возле Клауса и Стефана, пока он не придумает ее назначение. Одно хорошо, он ей не отказал.