Ночная музыка на пустынной дороге

Девушка лет четырнадцати или пятнадцати сосредоточенно раскачивается на качелях. Со стороны кажется, что ничего важнее для неё не существует. Но Юля, глядя на неё, прекрасно понимает, что у девушки внутри что-то происходит. Пусть для кого-то её проблемы кажутся незначительными, но разве станешь раскачиваться на качелях в девять утра с таким серьёзным выражением лица, если всё в порядке? А может, всё хорошо, и девушке просто жизненно необходимо было покататься на качелях? Юля размышляет, в какой момент она сама перестала радоваться простым мелочам. С каких пор диеты, пробежки, занимающие всю голову вопросы поступления в университет оказались важнее качелей, клубничного мороженого, коллекции закладок и розового дневника? Она садится на свободные качели, смотрит в пасмурное небо и тихонько раскачивается. Пятнадцатилетняя девушка кидает на неё сосредоточенный взгляд, ещё сильнее отталкивается от земли, а через минуту, придумав что-то, подхватывает рюкзачок с земли и неторопливо уходит. Юля сидит на качелях и не может придумать, как ей поступить. Она с раннего утра гуляет по пустынным улицам, выпила уже бутылку воды и стакан колы с ванильным вкусом, но ничего не решила. Она вышла из дома, пока Яна сладко спала; обошла полгорода и несколько круглосуточных киосков; дошла до заброшенного сада, забрела по сырым аллейкам в самую тихую его часть, но в сомнениях своих так ни к чему и не пришла, и небо алюминиевого цвета не даёт подсказок. Поэтому Юля встаёт, отряхивает юбку и направляется к выходу. Но останавливается, и у неё перехватывает дыхание, потому что девушка видит себя. Усталую, растрёпанную, в футболке и штанах для пробежки, в чумазых кроссовках, с короткой косичкой из длинных прядей, с рюкзачком на одном плече. Юля откашливается, потому что чувствует, как пересохло в горле. Раньше она только в книгах встречала такое выражение, а сейчас буквально не может вымолвить ни слова. Она понимает, кто перед ней. — Привет, Юля. Я Кристина. Юля кивает в ответ, снова откашливается и произносит сипло: — Я знаю. Привет… Кристина спрашивает: — Тебя Яна весь вечер угощала домашним вином? И неожиданно Юля улыбается: — Да, а откуда ты знаешь? — Опыт,— Кристина тоже улыбается.— Это же Яна. Могу даже перечислить, что вы пили. Она гурман. Выпила однажды глоток какого-то редкого вина, задержала его на языке и, почувствовав вкус, даже расплакалась — говорит, потому что это прекрасное длилось всего несколько мгновений. Представляешь? Вы мне там оставили что-нибудь? Юля неуверенно кивает и размышляет, до чего же странно это, видеть себя со стороны. «Вышла из себя, вернусь нескоро»,— думает она. — Пойдём позавтракаем где-нибудь? И поделимся впечатлениями. Я вчера весь день в поездах, ночь почти не спала, сейчас только подремала в автобусе. — Идём. Слушай,— говорит Юля.— Оказывается, со стороны у меня вполне нормальный голос. Я всегда считала, что он противный. И старалась поменьше болтать. — Поэтому все считают тебя загадочной особой, да? Юля усмехается: — Похоже на правду. Куда пойдём есть? — Тут кофейня рядом, там вкусные булочки и горячие пирожки. — Слушай,— Юля хмурится,— ты наверняка ела всякую вредную еду. — И немало,— подтверждает Кристина.— А что? — Это ужасно. От вида гамбургера я прибавляю три килограмма, а если откусить, меня разрывает на части. — Расслабься. Сейчас ты — это почти я, а значит, можно есть что угодно. Пока я была собой, еда куда-то растворялась, едва я успевала её проглотить. — Везёт же. — Пользуйся моментом,— улыбается Кристина. Юля замечает, что улыбка у неё приятная, но немного не такая, какую она привыкла видеть на своих фотографиях. — Да и за последние сутки я столько двигалась, что сейчас могу пиццу целиком съесть, и всё впрок пойдёт. — Убедила,— соглашается Юля. В кофейне тепло и уютно, а облака в небе наконец расходятся, и выглядывает солнце, поэтому краешек стакана на столике нестерпимо блестит. Юля устраивается в самом тёмном уголке и отодвигает стакан правее, чтобы не было бликов, слушает про похождения Кристины и поражается. — Хорошо, что тебя встретила,— говорит Кристина.— Я направлялась за запасными ключами. Они тут припрятаны в парке. — Как раз на такие случаи? — Ага. Судя по тому, что ты вообще не удивляешься, ты прочитала всю чёрную тетрадку. — Да,— смущается Юля.— Я понимаю, что это дневник, но я хотя бы не думаю теперь, что я сошла с ума. И ещё с Яной всё это обсуждали, я почти успокоилась. Кристина, с аппетитом уплетающая булочку с ветчиной и овощами, бледнеет и закашливается. Юля вскакивает и немного неловко хлопает её по спине. Кристина шмыгает носом, прожёвывает кусочек и жалобно спрашивает: — Она что, всё знает? — Я ей не рассказывала, честно… Она сама догадалась. Ну и… прочитала, наверное. А ты... — Я просто ей так ничего и не рассказала… За два года,— уныло говорит Кристина.— Боялась, что она посчитает меня ненормальной. — Могу понять,— кивает Юля и принимается за слоёный пирожок с клубникой.— До чего же вкусно это… — Как она отреагировала? Юля замечает, что Кристина нервничает настолько, что одну салфетку порвала в клочья, а из другой смастерила какую-то подозрительную птицу. Поэтому старательно успокаивает девушку: — Если честно, до странного спокойно. Даже разрабатывали стратегию, как тебя найти, сколько стоит ждать твоего приезда. Знаешь, как она ловко меня раскусила? Стою я, значит, на набережной с Александром… — С Александром? С тем самым, да? С татуировками? — ужасается Кристина.— Ты серьёзно? — Да,— смущается Юля,— а что? Он… милый. — Я тебе потом расскажу. Хотя ты ещё несовершеннолетняя, но я всё равно тебе расскажу.— Кристина замечает, что высокая усталая девушка за прилавком начинает прислушиваться, и понижает голос:— Ты что-нибудь ещё успела натворить? Ты на работу вчера не ходила? — А там твоя смена была? Вроде же сегодня? Яна сказала, правда, время от времени можно пропускать. — «Яна сказала»… Я смотрю, вы подружились. — Ты что, ревнуешь к ней? — фыркает Юля.— Ну да, она классная, хоть и перепугала меня сначала. Когда гналась за мной. — Яна тот ещё терминатор, согласна. — Вот! Я её так же назвала, она удивилась даже. — Так что там с Александром было? Мне любопытно. — Ой.— Юля краснеет.— Кафе да прогулка, ничего особенного. Правда… — Что? — Ну, он прямо явственно старался быть поближе. Говорит, какой у тебя парфюм классный. Запястье моё понюхал, потом воротничок поправил. Ну и всякое такое. Восхищался фигурой, ногами… Много приятного говорил. — Это он умеет,— замечает Кристина. — Ты что-то темнишь,— улыбается Юля. — Видишь ли,— совсем тихо говорит Кристина и наклоняется к Юле. Юля тоже придвигается к ней и смотрит на девушку расширившимися глазами.— Когда я ещё была собой, незадолго до тебя, мы с ним тоже поменялись телами. Как бы это помягче… Ну, я была у него в гостях, и он раздевал меня. — О господи! — Тише! — укоризненно говорит ей Кристина.— Ничего такого не было. Расслабься. — Да я просто подумала, что если бы Яна не появилась в тот момент… — Можешь не продолжать. — Спасибо,— смущённо улыбается Юля. — Значит, на работу ты не ходила… А что делала? — Ела,— смеётся Юля.— Пользовалась моментом. Делала вид, что спешу, когда встречала твоих знакомых. — Кого? — Разве я их знаю? Просто они здоровались со мной. Я старалась быть приветливой. Ты лучше скажи, ты ела быстрорастворимую лапшу? Кристина ощущает себя застигнутой на месте преступления: — Дааа, откуда ты знаешь? По запаху? — У тебя лёгкая сыпь на щеках. У меня небольшая аллергия на такую лапшу. — Я немножко… Извини, я не знала. — Значит, ты мой розовый дневник не читала. Или невнимательно читала,— улыбается Юля. — Не читала. Положила обратно под подушку. Подумала, что там вряд ли есть что-то о сверхъестественных способностях. — Кто знает. Я такая обычная? — Ты задаёшь неудобные вопросы,— Кристина протягивает руку и щёлкает её по носу. — Смотри, это ведь твой нос. — Арендовала мой нос. Ужас какой. Девушки смеются. Кристина рассказывает Юле про хозяина кафе, про «Битлз» и про ночную встречу. Признаётся, что телефон безвозвратно утерян, и это почему-то очень мало расстраивает Юлю. — Кстати, твой телефон я тоже не нашла. — Я вспомнила,— говорит Кристина.— Ночью после вечеринки — перед тем самым утром — я всё хотела позвонить Александру и ещё парочке людей, и для надёжности выключила телефон и спрятала его на кухне в шкафчик. В банку из-под гречневой крупы. — Я была близка. Я хотела сварить гречневую кашу. Я её обожаю. У меня с запахом гречки приятные воспоминания о бабушке,— делится Юля.— Но неизведанные горизонты победили. — И ты пошла объедаться фастфудом. — Я не переусердствовала, я даже могла двигаться самостоятельно после этого, меня не выкатывали через запасной выход. — Ты умница. Вся в меня. — Звучит двусмысленно,— замечает Юля. — Ещё бы. — Чипсы ты тоже ела? — уточняет Юля и страдальчески закатывает глаза.— И сладкое?! Ты понимаешь, что я от запаха пирожных уже толстею? — В каком месте? — Во всех! — Пока этого никто не заметил. — А ещё я люблю арбуз и дыню есть большими скибками, чтобы щёки и уши были перемазаны. Вот это моя еда,— признаётся Юля, мечтательно глядя в потолок. — До осени ещё далеко. Но я бы составила тебе компанию. — Слушай. Я там Яну бросила одну. И не предупредила. Ты что, совсем одна живёшь? — Да,— легко говорит Кристина.— Папа у меня работает на Севере, я его не видела с тринадцати лет. Мама второй раз вышла замуж, и с тех пор я её тоже не видела. Иногда они вспоминают, что у них есть дочь, и присылают мне немного денег. Открытки не присылают даже в социальных сетях. — Ужас какой,— с чувством говорит Юля.— Я своих родителей тоже редко вижу, но у нас с ними хотя бы всё хорошо. — Да, с твоим папой я успела познакомиться. Он как раз забегал с работы позавтракать. — Надеюсь, не со свидания,— под нос себе ворчит Юля. — О, значит, я правильно почувствовала что-то такое. Но от него пахло работой. — Приду потом проверю, что там за работа… — А твой папа не будет волноваться, что тебя нет так столько времени? Я при всём желании вряд ли бы смогла долго притворяться его дочкой. — Я обдумаю это. Так. Я себе всё отсидела,— жалуется Юля,— идём на улицу. Или домой. — О, ты уже обжилась там,— смеётся Кристина.— Идём. Надеюсь, Янка не сильно переживает. Пусть угадывает, кто есть кто. Девушки расплачиваются и выходят на улицу, щурясь от яркого солнца. — Кстати,— говорит Юля после большой паузы.— Я думала, ты сразу заставишь меня вернуться обратно. Ну, поменяться.— Она ждёт ответа Кристины, которая серьёзно смотрит на девушку.— А ты ничего про это не говоришь… Кристина берёт Юлю за руку и уводит на тенистую аллею. — Дело в том… Что я хочу тебе тоже дать выбор. Я даже не могу объяснить сейчас. Чисто технически — ты наверняка уже знаешь, как это сделать. Юля кивает, затаив дыхание. — Но если ты хочешь ещё какое-то время побыть мной… Я не буду возражать. Почему-то я тебе доверяю. — Знаешь, о чём я подумала? — О чём? — О том мальчике, с которым ты «Битлз» слушала. Мне кажется, я бы вообще не заснула этой ночью. — Я студентка,— улыбается Кристина.— И работаю. Я запрограммирована спать в любой удобный момент. Тебе тоже нравятся «Битлз»? — Больше, чем ты можешь подумать. — Удивительно. Ты хочешь сказать, что ты на моём месте вообще осталась бы в том городке и не выпускала бы Данилу из своих цепких лапок? Юля смущается. — Ну… да! — Он злодей, он сбежал. Правда, свой номер телефона оставил. — Я сделаю вид, что я этого не слышала, чтобы было меньше соблазнов. — Какие соблазны,— смеётся Кристина.— Ты же его даже не видела. — Да чёрт,— горячится Юля.— Так, как он к тебе отнёсся… Заговорившись, девушки совсем не смотрят на дорогу, и едва не сталкиваются на аллее с двумя загорелыми мужчинами в распахнутых рубашках. Приходится увернуться, потому что, кажется, случайные встречные не против объятий с двумя девушками. — Да, я рада, что ты здраво рассуждаешь. Но поверь, у меня была задача найти своё тело. — Звучит жутко, кстати. — Знаю,— печально говорит Кристина.— Мы пришли. Идём, мне в душ надо после этого автобуса. — У тебя дома самый неудобный душ в мире,— жалуется Юля. — А куда деваться. Так или иначе, но вода из него течёт. Я смирилась. — Идём. Отдохнёшь, я ещё тебя замучаю вопросами. Я много хочу спросить. Яны, впрочем, дома у Кристины не оказывается. Юля падает на кровать, Кристина аккуратно складывает одежду на стул, достаёт свежее полотенце и уходит купаться. Юля смотрит за окно на качающиеся ветки и волнующуюся листву.