Торонто, не так уж давно

      Канун Рождества.       Вы проснулись в своей всё ещё пустой квартире. Не было ни времени, ни желания как-то её заполнять. Поставили кофе, умылись, пытаетесь собрать мысли. Надо сказать, что у Вашей квартиры есть одно большое преимущество: высокий этаж. Ни пяти, ни девятиэтажка не закрывают Вам обзор. Сейчас, грея ладони стаканом утреннего кофе, Вы можете видеть в сером мареве декабря то, что в городе можно считать линией горизонта. Она, конечно, состоит из домов, но хотя бы видно достаточно далеко, чтобы создавалась нужная иллюзия.       Год кончается, хочется подвести какой-то итог. Хотя бы под текущим Вашим путешествием. Когда Вы только собирались сюда, цель была ясна: найти Октября. И вот, он нашёлся, что теперь? Вы же серьёзно об этом даже не думали. Самый очевидный вариант: забрать его с собой в Торонто, но он уже успел отказаться. Оставаться здесь, с ним? Как верная подруга/спутница/жена? Тут бы сперва разобраться, в каком Вы действительно статусе, чтобы бросаться такими заявлениями. Короче, причина, по которой ничего не планируется, очень проста: по-прежнему ничего не понятно.       Следующая вещь, которую нужно признать: Вам всё-таки тревожно. После того, как абсолютно все(!) вокруг сказали, что Вы находитесь в постоянной опасности, холодные щупальца страха начали-таки тянуться к сердцу. На адреналине прошедших дней ещё ничего, а вот сейчас, сидя дома в тишине и тоске, уже не так легко бороться с этим чувством. Поджав губы, Вы признаёте, что очень хотите домой. К Тарье, к друзьям, в неспешность дней, в беззаботность глупых репетиций и рождественских тусовок. Ещё добавить туда Октября, и будет вообще мечта. Мечта, которой Вас, как будто бы, лишили. Это внезапное чувство смущает. Будто действительно, у Вас это было, а потом кто-то отнял. Кто? Как? Видимо, это те самые произвольные "воспоминания", о которых твердит Октябрь. Ох, как бы хотелось, чтобы те воспоминания были истиной, а то, что происходит сейчас - сном. Или фильмом. Да, остросюжетным шпионским боевиком. Который заканчивается строго по завершению хронометража...       Телефонный звонок возвращает Вас в реальность. Это Октябрь.       - Микки, здравствуй. Слушай... у нас Рождество не празднуют, сама понимаешь... В общем, я тут кой-чем закупился. Если хочешь, приходи ко мне. Просто так. Если, конечно, у тебя день свободен.       - И ночь.       - И ночь...       Вы улыбаетесь:       - Сейчас буду.       Он не просто закупился, он уже начал что-то кашеварить. Вообще, Ваши мистические "воспоминания" содержат мысль о том, что Октябрь хозяйственный человек, но реальность более красноречива. Вы быстро вникаете в план праздничного ужина и начинаете помогать. На самом деле ничего особенного. Кулинар из Октября, в плане навыков, посредственный. Но сам процесс совместной готовки вселяет именно то чувство, которого сейчас так не хватает. Чувство стабильности. Ощущение, что всё, что там есть за пределами этой квартиры, не важно. Важно только здесь и сейчас.       Тесная кухонька, тумбочка и холодильник завалены напитками и закусками, стол представляет собой поле боя, которое ещё предстоит отмывать, на старенькой сгорбленной плите пыхтят сразу три кастрюли. Октябрь в потешном фартуке, с длинной деревянной ложкой в руках стоит у плиты и увлечённо рассказывает какие-то безделицы. Вы залезли с ногами на старенький скрипучий стул у стола и даже поленились толком отмыть руки после борьбы с тестом. Вам просто очень приятно слушать, что он говорит. Время, кажется, застыло и купается в неге вместе с вами.       - Я скучаю по этим тусовкам, - вдруг без контекста произносит Октябрь, задумчиво помешивая варево.       - По каким?       - По тем, которые были... или не были в вашем доме, в Торонто. Купил сегодня всё это и "вспомнил". Вспомнил Тарью, вспомнил ваш дом, людей, с которыми мы тусили. Или не тусили... Ты же живёшь в Торонто с Тарьей, правильно? Крепенькая блондинка, ехидная очень.       Вы решили не удивляться. Про Тарью Вы, конечно, не рассказывали.       - Да, правильно. Я тоже нечто подобное сегодня "вспомнила". Странно всё это... За всем, что с нами произошло, я постоянно забываю подумать, как это вообще возможно.       - Я думал. Не помогает. Слушай... - Октябрь заговорил как-то растерянно. - А ты всё вспомнила?... Ну, про Тарью и...       - Ты о чём?       Он вздыхает:       - Неважно. Странные воспоминания. Вроде правда, а вроде и не было ничего этого.       - Ты опять недоговариваешь.       - Умышленно в этот раз. Прости, но я не хочу об этом рассказывать. Может мне просто приснилась. Как мы вообще можем понять, чему из этого можно верить, а чему нет?       Вы пожимаете плечами, хотя Октябрь смотрит в кастрюлю, а не на Вас.       Чтобы уйти от неприятной темы, он заговаривает о чём-то другом. Так, неспешно, пролетел весь день.       Вы вкусно поужинали, умудрились не обожраться, хотя были близки к этому. Посмотрели неплохой фильм из личных запасов Октября (не слишком легальных, судя по содержанию). Заварили две чашки прекрасного травяного чая и уютно устроились на мягком диване. Обсуждение фильма было в самом разгаре, когда запах трав коснулся тонких струн Вашей души.       Октябрь заканчивает фразу, сам смеётся над свой шуткой и вдруг видит, как Вы него смотрите. А действительно, как?       - Кажется, я поняла, о чём ты. - К чести Октября, он не стал отшучиваться. - В том твоём "сне" ты переспал с Тарьей, так?       Он закусывает губы, отводит взгляд, но быстро возвращает свой взор к Вам. Кивает.       - Вот только этого же не было, правильно? Я же не знаком с Тарьей, как я мог с ней переспать? Должен ли я извиняться за то, чего не делал? Можешь ли ты обижаться на то, чего не было?       - Я сама решу, могу я обижаться или нет.       Октябрь хмыкает, дескать, "имеешь право". Затем трёт глаза, размышляя о чём-то. Вы убираете чашку в сторону.       - Ладно, наверно я всё же должен...       Он не успевает закончить. Вы прижимаетесь к нему вплотную, понимая что на Вашем лице танцует хитрая улыбка. Пальцем касаетесь его губ, не давая закончить глупую, никому не нужную фразу.       - Но я вспомнила ещё кое-что. Кое-кто мне кое-что пообещал после того случая, не так ли? Или ты не "помнишь"?       Октябрь смотрит с теплотой, улыбается, не желает отнимать губ от вашего пальца, пока Вы сами ни решаете вернуть ему дар речь.       - Помню. Я обещал не трахать других женщин.       - Кроме меня.       - Кроме тебя.       Вы целуете его. Он отвечает. Кажется, вы оба ждали этого преступно долго. В комнате приглушен свет. Диван забавно скрипит, но на нём удобно. Он стягивает с Вас одежду. Касается груди, целует шею, плечи. Играет с позвонками, лаская спину. Затем отдаёт всё своё внимание Вашим заострившимся соскам, они очень чувствительны, Вы вздрагиваете от удовольствия. Октябрь очень нежен. Он обнимает Вас как самую большую ценность в своей жизни, самую хрупкую и прекрасную. Почему-то приходит в голову мысль, что Тарье бы это тоже понравилось. Вам приходится бороться с Октябрём, чтобы раздеть его и добраться до упругой мужественности. Забавно, что Вы хорошо "помните", как он выглядит пониже пояса. Пожалуй, приятно, что в реальности всё именно так, как Вы "запомнили". Его плоть такая же чувствительная, и он отзывается на Ваши прикосновения. Дело быстро принимает решительный оборот. Он завладевает Вашими бёдрами, и Вы отдаётесь с наслаждением. Кажется, длительное воздержание играет свою роль, толкая вас обоих в глубины страстей. Октября трясёт от вожделения, но он умудряется сохранять нежность в прикосновениях, в движениях. Даже сейчас он заботится о Вас, хочет, чтобы Вам было хорошо с ним. Диван скрипит в такт соитию. Октябрь внутри, он весь Ваш, Вы растворяетесь в нём. Было бы здорово, если бы это никогда не кончалось...       Ночь прошла прекрасно. Вы, кажется, задремали после очередного раунда плотских утех, но Октябрь будит Вас.       - Одевайся, солнце, - говорит он нежно, с улыбкой. - Только тепло. Там сейчас дубак.       Вы оба одеваетесь, несмотря на то, что организм уверенно отвергает перспективу выходит на улицу.       Квартира Октября расположена невысоко. На контрасте с Вашей студией, из его окна виден только соседний дом. Однако, само здание, в котором он живёт, высокое. Вы поднимаетесь на самый верхний этаж. Выход на крышу закрыт жуткой решёткой, как в ужастиках. С хитрой улыбкой Октябрь звенит ключами, открывает люк. Так вы оказываетесь на крыше одного из самых высоких домов округи. Вид захватывает дух. Рассветное небо ярко серое. Город выглядит свежим, выспавшемся, хотя вряд ли большинство его жильцов бодрствует. Холодный ветер - пожалуй, единственное, что портит впечатление. Завёрнутая в несколько свитеров, Вы чувствуете себя колобком. Зато тепло. Октябрь приобнимает Вас, поворачивая лицом на восток.       - Смотри! Нам повезло сегодня.       Между серым куполом ненастного неба и линией горизонта проходит узкая полоска ясно-голубого цвета. Солнце игриво выглядывает из-за домов, посылая первые лучики Рождества.       Через пару минут наступит новый день. Вы спросите Октября, что он планирует делать дальше со своей и, в общем-то, Вашей жизнью. Это будет сложный вопрос. Это будет тягостная и тревожная беседа. Но она будет потом.       Здесь и сейчас вы стоите в обнимку и встречаете солнце. Этот кусочек счастья столь же быстротечен, сколь и бесконечно прекрасен.