Торонто, не так уж давно

      - Музыка, она как шило в мешке, - замечаете Вы. - Её не утаишь. Ни в сердце, ни в квартире.       Снова у Октября. Он наливает чай, Вы читаете пост в группе очередных "Защитников Детской Психики". Какой-то неумный парень слушает и, видимо, играет рок-музыку у себя дома. Громко. Справедливости ради, сам дурак. Нужно хоть немного уважать соседей и их право на тишину. Кому, как не Вам, с барабанной установкой дома, знать это. Но дело, естественно, чуть более сложное, чем жалобы соседей на шум.       - Слушай, - почти с уважением удивляетесь Вы, - а эти его соседи разбираются в роке. Иначе как бы они поняли, что это запрещёнка?       - Может он горланит какую-нибудь непотребщину.       Октябрь ставит две чашки чая на стол.       В посте также указано, что "ответственные" соседи сегодня уже донесли на парня с формулировкой "угрожает подрастающему поколению деструктивной музыкой".       - Что будем делать?       Октябрь кусает губы, размышляя.       - Проблема в том, что у них есть его адрес. То есть бежать некуда, и предупреждать бессмысленно. В течение недели, я так думаю, к нему придут с обыском.       - Прямо на праздниках?       - Скорее всего. Есть инфа, что они особо любят так делать.       - И что ему грозит?       Октябрь пожимает плечами:       - Штраф с конфискацией - наверняка. Дальше зависит от объёма и степени "вредности" запрещёнки. Может схлопотать "разъяснительную беседу". И, судя по тому, что я о них слышал, лучше уж двойной штраф. Ну а если это его не первый "привод", вот тогда он в серьёзной опасности. Заключение от пары месяцев до пары лет, я так думаю...       - Это если что-нибудь найдётся при обыске, правильно? - Вы с хитрецой улыбаетесь.       Октябрь смотрит на Вас, его глаза блестят, он уже продумывает детали.       - Придётся где-то складировать всё, что мы вытащим из его хаты...       - У меня пустая квартира, свалим там. Ни слова про риски, пожалуйста.       - Не буду. Идея неплохая. Придётся как-то убедить его отдать нам свои вещи. Боюсь, тут одной только нативности языка будет мало. Не представляю, как начать разговор...       К размышлению подключили Петра по переписке. Без деталей, конечно. К общему удивлению он тут же посоветовал обратиться к Лизе. С его слов, она крутится среди подпольных рокеров.       - Ты ей уже предлагала, она уже отказалась, - морщится Октябрь.       - Может, хотя бы подскажет, как разговаривать с этим перцем.       Этим же вечером Вы встретились с Лизой. Картина повторилась. Она выслушала ситуацию, подтвердила, что увлекается альтернативным роком и знает кое-кого из тусовки, но как и в прошлый раз, потупила взгляд и попросила прощения, что не может ввязываться. Подсказать, к сожалению, она тоже ничего не смогла.       На следующее утро вы с Октябрём стоите напротив дома, где живёт несчастный рокер.       - Нормальные люди к празднику готовятся, а мы какой-то хренатенью заняты. - Октябрь трёт заспанное лицо. Ворчит.       - Не брюзжи. Это была твоя идея.       - Именно это и раздражает.       Поднялись на этаж. Вздохнув последний раз, Октябрь звонит в дверь. Та распахивается, и на вас смотри взъерошенный худощавый парень в одних штанах. Видимо, отопление в доме работает хорошо. Они общаются с Октябрём на своём языке. Вы не понимаете речь в точности, но видите растерянность Октября и оскорблённость рокера. Последний заканчивает беседу явно нелицеприятным высказыванием и с силой захлопывает дверь перед вашими носами.       - Не поверил?       - Не поверил.       - Дверь выламывать глупо? - на всякий случай спрашиваете Вы.       Хмурясь, Октябрь прячет руки в карманы и направляется к лифту.       - Во всяком случае, мы его предупредили, - бросает он через плечо. - Хоть что-то.       Вы спускаетесь молча, но у подъезда ждёт совершенно неожиданная встреча. Октябрь проходит мимо Лизы, не обращая внимания, и Вы с запозданием понимаете, что он её просто никогда прежде не видел.       - Оку-чан, погоди!       Лиза стоит и смотрит на Вас как потерявшийся щенок. Вы подходите и заключаете её в объятья, иначе она прямо тут же расплачется.       - Что ты тут делаешь? - тихонько шепчите Вы.       - Я... Прости меня Микки. Я трусиха. Вы с Окучаном всё правильно делаете, а я... А я так боюсь... Я помогу вам, я решила. Скорее всего я знаю этого чувака, а если и не знаю, он меня послушает, вот увидите.       Знакомство Октября с Лизой прошло сумбурно, но мило.       Втроём вы снова очутились на этаже. Лиза жмёт на звонок. Дверь снова распахивается, Вы опять не понимаете не слова, но рокер запускает Лизу внутрь и закрывает дверь.       - Мы же не толкнули беззащитную девочку в руки маньяка? - осторожно спрашиваете Вы.       - Ну вот и появится причина выламывать дверь...       Не проходит и пяти минут, как дверь снова открывается, выглядывает Лиза и с улыбкой призывно машет вам рукой.       Хата рокера, конечно же, завалена хламом разной степени отвратительности. А Вы уже успели подумать, что здесь вся молодёжь как Пётр... Парень смотрит на вас с вызовом, но не перечит.       - Я ему всё объяснила, - говорит Лиза. - Он не будет мешать.       Октябрь кивает и приступает к откровенно противному на Ваш взгляд процессу копания в чужих вещах. Благо, квартира маленькая.       В сущности, план простой. Нужно, всего-то, провести "обыск с изъятием" до того, как это будет делать полиция. Задача Октября собрать всё, что он считает запрещёнкой; Ваша задача держать для него открытой огромную сумку, куда он всё это сложит; задача рокера вытерпеть это унижение.       Лиза что-то ещё говорит ему. Парень кривит губы, но начинает помогать Октябрю. В центре хаты постепенно растёт куча из дисков, флешек, плакатов и разных бумаг. В том числе с нотами и текстами. Тут же ложится и электрогитара.       Октябрь с приятным удивлением перебирает очередную стопку дисков.       - А у него неплохой вкус, - показывает Вам альбом хорошо известной группы. - Гранж-рок в основном. Понятно, почему соседям не нравится.       - Это запрещёнка?       - Ещё бы! Тут, вообще-то, на кругленькую сумму набирается.       Надо сказать, что процесс моделирования обыска - дело действительно противное. Можно только представить, что ощущает рокер. Несколько раз они вступают в серьёзную перепалку с Октябрём, но Лиза каждый раз спасает ситуацию, хоть Вы и не понимаете, о чём речь. В результате, квартира перевёрнута вверх дном, вся "жизнь" парня упакована в безразмерную сумку, рядом лежит гитара в чехле.       - Всё, - устало выдыхает Октябрь.       Лиза говорит с рокером: в деталях объясняет, что ему предстоит прожить не менее недели в опустошённой квартире (даже жёсткий диск из компьютера выдрали), либо, вообще, свалить на праздники к друзьям. Все его вещи будут в целости и сохранности. В какой-то момент парень оценивающе смотрит на Вас без тени стеснения. Видимо, Лиза только что сказала ему, что вещи будут храниться у Вас. Всё это он переносит стоически.       В конце концов, втроём вы выбираетесь на улицу из душной, окутанной безысходностью квартиры. Октябрь несёт сумку, у Вас на плече гитара. Лиза бледна как бумага. Эмоционально она устала куда сильнее вас двоих.       - Всё нормально? - заботливо спрашиваете Вы.       Она кивает:       - Да, всё хорошо... Понимаешь... Это чувак из наших, я не могла иначе...       - Я всё понимаю. Мы с Оку-чаном очень тебе благодарны. И всё это не значит, что мы теперь будем ждать от тебя регулярной помощи, слышишь? Ты нам ничего не должна. Хорошо?       Вы заглядываете Лизе в глаза, но она витает где-то в своих мыслях. В ответ она кивает, даже улыбается. На этом вы расстаётесь. Девушка уходит быстрым шагом, не оборачиваясь.       - Ну что ж, - Октябрь поудобней перехватывает сумку. - Наконец-то я иду к тебе в гости.       По его настоянию, Вы добираетесь до дома какими-то проулками. Якобы, большая сумка может привлечь ненужное внимание. Про общественный транспорт и речи быть не может. Потому в квартиру вы вваливаетесь уже вечером, уставшие до изнеможения.       Наступает Ваша очередь наливать чай и собирать на стол ту нехитрую снедь, какая хранится у Вас в холодильнике. Благо, вы оба сожрёте сейчас что угодно, потому можно не переживать за презентабельность ужина.       Пока вы колдуете над плитой, разогревая то, что стоит разогреть, Октябрь с комфортом располагается на подбитом диване с кипой бумаг, извлечённых из сумки.       - Чужие документы читаешь, - упрекаете Вы.       - Это оплата, - без тени раскаяния заявляет он. - Парень не просто музыкант. Он песни пишет.       Вы присаживаетесь ненадолго рядом с Октябрём, игнорируя стоны дивана, и заглядываете в бумаги. Кривым почерком там написаны строфы стихов. На местном языке, конечно.       - О чём он пишет?       Октябрь корчит недовольную гримасу.       - В целом, о том, как хреново ему живётся. Но тут больше мата, чем смысла. Переводить не буду.       - Матерные стишки? - усмехаетесь Вы, наблюдая какое отвращение написано на лице собеседника. - Что, может не стоило его спасать?       Октябрь отвлекается от чтения и улыбается, оценив Вашу колкость.       - Ты у нас по музыке, вот ты и скажи, стоило ли?       - Я тоже не люблю матерные песни, но это не значит, что их не должно быть. За свободу нужно платить. Одна из "статей расхода" - необходимость сталкиваться с тем, что тебе не нравится.       Октябрь кивает, серьёзно воспринимая Ваши слова.       - Особенно, когда громкий сосед не оставляет тебе выбора.       - Это вопрос социальных отношений, а не прав на существование.       Он улыбается и снова кивает, откладывает бумаги в сторону, устало потягивается. Диван выражает очередной протест.       - Цена свободы, да? Интересная мысль.       Вы позволяете себе положить голову на его плечо, прекрасно понимая, что ужин сейчас сгорит.       - Останешься на ночь?       - Куда ж я денусь в такую темень?