Торонто, не так уж давно

      Операция должна была быть выверена с точностью до часа. Потому Петя не спешила давать ход своим сфабрикованным документам. Сначала нужно было распланировать ваш с Октябрём путь до тюрьмы, затем обратный путь и полёт до Торонто. Всё это нужно было сделать в пределах двух суток, по мнению Пети.       Ну и нормально попрощаться со всеми. Поскольку, выдвинувшись на это последнее дело, Вы уже не вернётесь в Квадратный город. Во всяком случае, по плану.       Настал момент принятия решения для Октября. Петя настоятельно рекомендовала ему покинуть страну вместе с Вами и Оленем, но из соображений статистической точности признала существование шанса, что для него всё обойдётся, и он может остаться здесь. Но зачем? Вам ответ был очевиден, но все те причины остаться, о которых он говорил в первый раз, по-прежнему в силе. Видимо, потому он и колеблется.       Сперва именно с этими мыслями Вы связываете озабоченность на его лице, когда очередным вечером встречаете его с работы. Но затем по глазам понимаете, что всё куда хуже. Прямо с порога, он протягивает Вам сложенный вчетверо листок бумаги.       - Нашёл у себя на столе, когда вернулся с обеда.       Вы разворачиваете бумагу. Это короткая записка от руки на английском:       "Я должен увидеться с миссис Смит. Я не причиню вам вреда. Во всяком случае, если смогу с ней побеседовать. Пусть приходит одна. Она меня знает, я должен передать ей чёрную гелиевую ручку."       Снизу приписан адрес с названием кафе и время - завтра вечером.       Вы поднимаете на Октября испуганный взгляд. Вы в деталях пересказывали ему свои похождения в центральном офисе депутатского корпуса, потому он тоже догадался, от кого это письмо.       - Нас раскрыли? - спрашиваете Вы.       - Очевидно, да. Тот, кто смог связать моё рабочее место и гендерную нестабильность Саши, должен иметь представление о незаконности нашей операции. Вопрос в том, насколько глубоко это представление. К тому же, меня тревожит завуалированная угроза. Дескать, если ты там завтра не появишься, он может что-то предпринять против нас.       - Шантаж?       - Возможно. Это объяснило бы, почему он нас всё ещё не сдал.       - Может уже сдал, и завтра нас ждёт ловушка.       Октябрь поджимает губы, размышляя.       - А зачем? Взять тебя в заложники? Глупо. Куда проще было бы взять меня прямо на рабочем месте. Я бы сказал, что это был бы первый маркер того, что мы спалились. Нет, здесь что-то иное. Шантаж более вероятен. Подозреваю, до завтрашнего вечера мы ещё в безопасности... Думаю, разумно будет посоветоваться с Петей.       Несмотря на вывод Октября, до Петиной берлоги вы добирается как два параноидальных клубка нервов, оборачиваясь чаще разумного и реагируя на каждый шорох.       Ознакомившись с запиской и контекстом с ваших слов, Петя начинает заметно ёрзать в кресле. Изо всех сил старается показать невозмутимость, но получается это у неё из рук вон плохо.       - Ну, начнём с того, что вы, два идиота, вполне могли спалить эту конспиративную хату просто тем, что сейчас сюда пришли. Если нас действительно раскрыли, то вы сто процентов под колпаком. Но... если честно, я согласен с выводами Октября. Любопытен выбор места встречи, - Петя постукивает пальцем по записке.       Только сейчас Вы понимаете, что название кафе показалось Вам знакомым. Это именно то место, куда Петя водила Вас на "свидание".       - Знающие люди, - продолжает она, - выбирают это кафе для приватных бесед. Тамошний хозяин знаком "с кем надо", потому акустические колонки у них "случайно" поставлены в упор к скрытым микрофонам, а жёсткие диски с записями с камер регулярно "выходят из строя". Похоже, что этот ваш шантажист действительно хочет поговорить. А вот что он скажет... В любом случая, я готовлю протокол побега. Риски, %&$дец, высокие.       - Решение за тобой, - говорит Октябрь, обращаясь к Вам. - Если хочешь, вместо тебя пойду я. Ещё есть шанс отыграть дурачка, вдруг он танцует от догадок.       - Я бы не надеялся.       Вы киваете:       - Нет, пойду я. Кроме прочего, мне не верится, что он злодей. Разговор может получиться продуктивным.       - И на это я бы тоже не надеялся.       Одну Вас Октябрь не отпустил. Сказал, что будет следовать за Вам тенью и, если надо, ввяжется даже в самую безнадёжную драку. Вы очень надеетесь, что он пошутил, чтобы Вас подбодрить.       Кафешка в этот раз не так спокойна, как в прошлый. В дальнем конце за несколькими столами, собранными в один, веселится небольшая компания - человек десять. Не сильно шумят, но всё же. Остальные столы работают как обычно. За одним из них Вы замечаете своего очкарика. Или шантажиста. Сейчас узнаете. Он одет просто, но со вкусом. Лучшем, чем на работе. Вы не стали особо наряжаться ради такой встречи. Заметив Вас, он улыбается и встаёт, чтобы поприветствовать. В общем, со стороны - вполне типичное свидание... Почему-то с кем угодно, кроме Октября.       - Здравствуйте. Мне называть Вас миссис Смит, или есть другое, более приемлемое имя?       - Саша вполне подойдёт. Здравствуйте, - Вы стараетесь вести себя естественно.       - Хорошо, как пожелаете. Моё имя Мáксим.       Вы присаживаетесь за столик. Максим кладёт перед Вами стёрку, линейку и чёрную гелиевую ручки.       - Право, не стоило таких усилий.       - Это чтобы Вы поверили, что я могу держать слово. Это очень важно для нашего разговора.       - Собственно, он нашем разговоре...       - Не хотите сперва поужинать?       - Нет, благодарю. Аппетит пропал. - Ваши попытки вести себя естественно при таких нервах выливаются в ядовитую иронию.       Максим не реагирует на Ваш выпад.       - Как пожелаете. Тогда давайте к делу. Во-первых, хочу уверить Вас, что Вы в безопасности. Наша беседа также останется конфиденциальной. Это особое место, - он театральным жестом обводит кафе. - Здесь не ведётся аудиозапись, а сегодня, благодаря особым гостям, - кивок в сторону честной компании, - нет и видеозаписи.       Вы молча киваете. Улыбка Максима немного вянет.       - Ладно, хорошо. Буду говорить прямо. Надеюсь на то же с Вашей стороны. Я знаю, где работает Саша Смит, и как он туда "устроился"; я знаю, что он время от времени меняет пол и внешность, превращаясь в Вас. Я знаю о забавном глюке, из-за которого система игнорирует Вашу истинную личность; и знаю, что вами организован нелегальный доступ к нашей внутренней сети. Пользуясь случаем, прошу передать вашему оператору мои симпатии. Хак со сменой пола и фотографии очень хорош. Как и вся операция с подключением. Я также следил за его активностью в нашей сети, и, собственно, потому мы с Вами имеем этот разговор. Прежде, чем я задам вопрос, ради которого позвал Вас сюда, полагаю, Вам любопытно было бы узнать, как же я всё это раскрыл, если ваш оператор так хорош?       Вы снова киваете. Не то, чтобы его откровения взволновали Вас сильнее прежнего. Всё-таки уже было известно, что вас раскрыли. Сейчас важнее было корректно оценить, насколько он действительно осведомлён, а для этого стоило держать язык за зубами, чтобы чего не сболтнуть. Пусть мелет языком, пока хочет.       - Если Вы переживаете, что допустили где-то роковую ошибку, то спешу Вас успокоить. Единственное, что можно счесть за оплошность - это Ваша яркая запоминающаяся внешность. Если бы Вы перекрасили волосы и постарались выглядеть максимально невзрачно, может быть всё было бы иначе. - Максим старается придать этим рассуждениям деловой характер, но улыбка выдаёт замаскированный комплимент. - Если без шуток, всё это - воля случая. После нашей первой встречи я был слегка обескуражен тем, что Вас не оказалось в списке посетителей в тот день. И только, когда картина повторилась в точности при второй нашей встрече, я начал подозревать, что виной не моя невнимательность. Только один человек, не являвшийся сотрудником центрального офиса, входил в него оба эти дня. По совпадению он тоже работает по программе ассимиляции, но, вот не задача, это мужчина... Ну а дальше я стал копать и нашёл тот великолепный хак, который обеспечивает Саше Смит его двойственность. Неделю я выбивал права доступа к записям камер, чтобы понять, зачем же Вы приходили. Потом, по следам несуществующего админа, созданного по Вашей заявке, я уже собрал всё в более или менее общую картину.       - Почему же я до сих пор не арестована? - не сдерживаете Вы любопытство.       Максим закусывает губу, став вдруг мрачным.       - Потому что никто, кроме меня, не знает об этих находках... Эти придурки в жизни бы не нашли хак вашего оператора, а журналы доступа админов никто годами не проверяет. Начальство любит только тех, кто поддакивает. Ребята, вроде вашего оператора, вылетают с работы только за то, что пытаются объяснить, как на самом деле это всё должно делаться...       - Я немного не об этом. Почему Вы меня ещё не сдали?       Он вздыхает прежде, чем ответить.       - Потому что не нашёл состава преступления в ваших действиях... Конечно, фальсификация личности и незаконный доступ к базам - это уже статья, но сперва я хотел поймать вас за руку на чём-нибудь действительно серьёзном: понять, что вы планируете, и вывести на чистую воду всю вашу шпионскую ячейку... А потом я понял, что искал ваш оператор... и сам провёл небольшое расследование... Я не нашёл доказательств вины того взяточника... Долго не мог поверить, что это возможно. Я до сих пор допускаю, что какие-то данные просто засекречены, то есть всему есть объяснение... Но, я должен верить своим глазам, иначе кем я стану? - Он делает паузу. Вы не перебиваете. - Отсюда мой вопрос, ради которого мы здесь. Что вы собираетесь делать с полученной информацией?       Настал Ваш черёд задуматься. Парень явно в замешательстве. Звучит так, будто он не ждал подобных поступков от системы правосудия в своей стране. После общения с Петей и Лизой трудно поверить, что есть такие люди, как Максим. Это действительно наивность, или Вы неправильно считываете ситуацию? Или это хитрая манипуляция?       - Вы же понимаете, что я не могу Вам этого сказать, - отвечаете Вы, серьёзно обдумав эти слова.       Максим хмурится.       - А я надеялся на встречное чистосердечие... Вы, в свою очередь, должны понимать, что я не могу молчать вечно и должен буду в какой-то момент сдать вас полиции. Вы всё ещё совершаете преступление, хоть я и не понимаю мотивов.       - Если бы Вам понравились мои мотивы, Вы бы не стали меня сдавать, несмотря на уже совершённые преступления?       Контрразведчик из Максима паршивый - все эмоции написаны на лице. Его задел Ваш укол. Возможно, Вы совершаете глупость, подкалывая шантажиста. Пока он борется со внутренними противоречиями, Вы спешите подправить ситуацию:       - Я не могу рассказывать о таком в деталях, но, если Вы настроены поверить мне на слово, я могу сказать, что никто не пострадает от наших действий. Совершенно никто. Даже косвенно. А когда мы закончим, то покинем страну. Ячейка, если Вам угодно нас так называть, прекратит своё существование.       Ну, вот... Про "ячейку"-то можно было и умолчать...       Ваш собеседник пристально смотрит на Вас, вздыхает и наконец кивает.       - Хорошо. Я верю Вам. У вас сутки. После этого я подам заявку о нарушениях... Вряд ли они сразу же её рассмотрят, и неизвестно, сколько будут разбираться, как разбирался я. Так что, возможно, у вас больше суток.       - Вы всё-таки сдадите меня?       Он выдерживает Ваш взгляд, хотя внутренняя борьба очевидна.       - Вы поступили бы иначе, если бы кто-то нарушал законы Вашей страны?       Конечно, спорить с ним сейчас - большая глупость. Можно знатно углубить уже вырытую себе яму, но... Вам кажется, что он стоит на самом краю. Чуть только подтолкнуть, и он соскочит со своего бронепоезда слепой лояльности.       - Вы не моложе людей, с которыми я общалась. Вы не можете не видеть, что происходит с вашей страной. Мистер Смит рассказывает, с чем он сталкивается на службе, и я не верю, что Вы не сталкиваетесь с тем же. Вы сами видите разницу между теми, кто поддакивает, и хорошими специалистами, к котором, без сомнений, относитесь сами. Так почему же Вы всё ещё считаете наши действия преступными, если сами же не видите состава преступления?       В точку! Он аж вздрогнул, хоть и пытался это скрыть.       - Вы утверждаете, что познали все аспекты справедливости? Сотни судей годами в этом разбирались, депутаты принимали законы, а Вы приехали и всё сразу поняли? Если есть запрет, он не на пустом месте появился.       - Хорошо вызубренная скороговорка. Однако, Вы противоречите себе. Вы сами пару минут назад сказали, что должны верить собственным глазам. Я верю своим. Вижу несчастное поколение несвободных людей. Чтобы понять это, мне не нужен ни судья, ни депутат.       Максим открывает рот, собравшись было выдать следующий аргумент, но осекается. Улыбается сам себе и откидывается на спинку стула.       - Свобода... Какое замученное слово... Каждый поворачивает его, как захочет. Вор тоже уверен, что он всего лишь проявляет свободу... Нет, нет, не спешите возражать, я понимаю, что Вы не вор. Но что Вы предлагаете мне? Не доносить на Вас, чтобы потом самому оказаться за решёткой? Или, как Вы, сбежать за границу? Вы там живёте, Вам это легко. А кому там нужен я? Там ничего нет, а тут вся моя жизнь. Даже еслиб захотел, не смог бы всё это бросить... К тому же, Вы сильно недооцениваете преимущества стабильности и безопасности, которые создаёт система. У них тоже есть цена.       - Цена безопасности... - проговариваете Вы, вспомнив, как Октября тронули слова "цена свободы".       Максим кивает, будто услышал Ваши мысли.       Подумав, Вы говорите:       - Двое суток. Нам нужно двое суток. Моя единственная просьба. Затем поступайте, как сочтёте правильным.       - Хорошо. Двое суток.       Вы улыбаетесь друг друга, будто достигли какого-то взаимопонимания. Хотя, может и достигли...       - Всё-таки не поужинаете со мной? - спрашивает ещё раз Максим.       - Нет, простите меня. Я очень устала, и, по правде говоря, есть чем заняться.       - Понимаю... Я должен ещё кое о чём Вас предупредить. Насколько я понял, Вы активно пользуетесь тем, что система не может Вас опознать. Вам известна природа этого глюка?       Ваше любопытство снова побеждает осторожность:       - Нет, к сожалению.       - Какой-то придурок, когда вносил Вас в систему, создал две учётные записи. Видимо, первую он счёл ошибочной, и, не имея прав на удаление, не придумал ничего умнее, чем сделать пометку о смерти. Он исправно заполнил вторую учётную запись, но забыл присвоить ей актуальность... Так что, официально Вы мертвы. Система автоматически архивирует любые данные о Вас, потому опознания и не происходит. Когда это вскроется, все факты о Ваших действиях и перемещениях так же будут обнаружены. Ничего из этого не пропало, помните об этом. Ситуация сама по себе забавная... Не знаю, приятно ли Вам будет это знать, но Вы, видимо, первая в истории цифровая нежить. Поздравляю