Вечность в твоих глазах

Вэнь Жо Хань был зол. Нет, на самом деле он был почти в ярости. Его младший сын совершенно не понимал границ, переступая через все грани дозволенного ради удовлетворения, своего завышенного эго. Не обоснованно, если спросите его мнения. Вэнь Жо Хань совершенно не понимал, как умудрился воспитать такого сына. Он всегда был строг к своим детям и к Вэнь Сюю, как к наследнику, у него не было совершенно никаких нареканий. Тот, в свой двадцать один год был мастером нескольких видов оружия, отлично стрелял из лука, превосходно владел огнем Вэнь и имел спокойный нрав, в отличии от своего недоумка младшего брата, который не был способен ни на что, кроме как затаскивать в свою постель все больше и больше женщин. Вэнь Жо Хань повторится – каким образом у него получился такой сын, как Вэнь Чао? Не то чтобы он не знал, на самом деле… Но не хотелось признавать, что просто сам закрыл глаза на то, как одна из его наложниц, мать его младшего сына, продолжала бесконечно баловать Чао, возвышая его самомнение до небес.               Но сегодня мальчишка достиг края его терпения. Этим утром К Вэнь Жо Ханю пожаловал один из его приближенных вассалов, прибывающий в крайнем гневе от того, что его сын навязался дочери этого человека и она теперь была на сносях. Вэнь Жо Хань знал его дочь как скромную и крайне приличную девушку, и кроме как «навязал себя» эту ситуацию и правда было не объяснить. Он очень сомневался, что дева сама запрыгнула в постель его сына. Не эта точно. Ранее Вэнь Жо Хань планировал заключить помолвку между этой девой и Вэнь Сюем, но, видимо, не судьба.               Догадываясь, что Вэнь Чао наверняка сделал это намеренно, чтобы досадить не любимому старшему брату и своему отцу, который никогда не был им доволен, - было бы чем довольствоваться, - Вэнь Жо Хань ворвался в покои сына, с целью всыпать ему по первое число и довести до его сведения, что теперь он от жениться никуда не сбежит, и не дай небожители Вэнь Жо Хань увидит его с кем-то, кроме своей молодой жены… Однако, на этом его мысли оборвались. Вэнь Жо Хань замер на пороге спальни, с все большим ужасом смотря не происходящее.               На большой кровати лежал юноша, изувеченное тело которого содрогалось под сильными и быстрыми толчками Вэнь Чао. Взгляд серых взгляд был как у мертвеца – пустой и бессмысленный, а уз уголка глаза на простыни скатывались слезы. На запястьях, раскинутых по сторонам рукам виднелись сильные кровоподтеки от связывающих из веревок. На лодыжках были точно такие же.               Присмотревшись, Вэнь Жо Хань узнал в юноше разыскиваемого главного ученика Цзян, известие о пропаже которого разошлось по Цзянху еще месяцем ранее, и судя из того, что Вэнь Жо Хань видел теперь, он догадывался, где все это время был юноша.               - Я занят, видишь? Выйди. – Даже не подумав посмотреть на того, кто к нему пришел, сказал Вэнь Чао и протянув руку вперед, сильно ущипнул лежащего под ним юношу за сосок, вокруг которого уже образовалась кровавая корка.               Вэнь Жо Хань любил своих сыновей. Обоих. Даже не смотря на не адекватный характер младшего, но… Это было краем. Стоя и видя происходящее, он чувствовал, как ярость стремительно затапливает его, а сжатые кулаки охватывает родовое пламя.               В один прыжок достигнув кровати, Вэнь Жо Хань схватил сына за волосы и со всей силы рванул назад, через всю комнату, где тот с грохотом приземлился на комод, на котором стояли какие-то предметы. Наклонившись над юношей, он судорожно принялся развязывать веревки, с ужасом видя степень повреждений на его теле. Это сколько же его ублюдочный сын издевался над этим мальчиком… ему же должно быть не больше семнадцати!               Наконец избавившись от всех веревок, он наклонился вперед и аккуратно поднял юношу на руки, бережно прижимая к себе и очень надеясь, что а-Цин сейчас в лекарском крыле.               - Стража! – Громыхнул он.               Вэнь Жо Хань никогда не считал себя особенно громким человеком, как тот же глава Не, предпочитая вести спокойный, уравновешенный диалог, но прямо сейчас...               Когда старшие адепты ордена, охранявшие семейное крыло, появились на пороге, Вэнь Жо Хань перевел на них взгляд и резко кивнул в сторону поднимающегося с пола сына.               - Наденьте на него что-нибудь и отведите в темницу. К нему никого не пускать. И когда я говорю «никого» - это означает никого кроме меня. Надеюсь я ясно объясняю?               - Да, глава ордена, - оба адепта склонились в уважительном поклоне.               - Узнаю, что вы кого-нибудь пустили к нему – вас будет ждать суровое наказание.               Когда Вэнь Жо Хань уже почти покинул спальню, раздался паникующий голос Вэнь Чао.               - О… отец!               Повернув голову, Вэнь Жо Хань чуть теснее прижал к себе юношу и зло произнес:               - А с тобой, а-Чао, мы поговорим позднее.               С него было достаточно такого поведения. Он думал, что случай с дочерью его вассала был его краем, но видимо нет. Краем было это. На его руках был слишком юный мальчишка, для того чтобы пережить что-то подобное этому без каких-либо травм и мертвый взгляд серых глаз это доказывал. Травма была. И очень большая.               Оказавшись в лекарском павильоне, Вэнь Жо Хань не церемонясь толкнул ее ногой, чем не мало шокировал охрану и лекарей в здании, потому что ранее за ним подобного не замечалось, и вошел внутрь, выискивая взглядом свою племянницу, которая как раз выходила из соседнего помещения. Завидев его, она прибавила шаг, посчитав что сейчас не время для церемоний.               - Глава ордена.               - А-Цин, - с долей облегчения произнес он, - я как раз искал тебя.               Подойдя к одной из кушеток, Вэнь Жо Хань аккуратно опустил юношу, которого все это время держал на руках, на кровать и быстро сняв с себя верхнее одеяние, накрыл им изувеченное юношеское тело.               - Позаботься о нем, а мне нужно кое с чем разобраться.               Подойдя к своему новому пациенту, Вэнь Цин осмотрела его беглым взглядом, с каждой секундой хмурясь все сильнее.               - Это же…               - Главный ученик Цзян. Я нашел его в покоях а-Чао. Подозреваю что весь месяц, с момента своего исчезновения, он провел именно там. И мне об этом никто не доложил.               О, сколько голов полетит из-за этого случая… Вэнь Жо Хань очень не любил, когда на его территории происходило что-то способное испортить репутацию ордена, а ему даже не докладывали об этом. С этим следовало разобраться как можно скорее, потому что на этот раз его сын перепрыгнул через все грани дозволенного.               - А-Цин, позаботься о мальчике. Я отойду на некоторое время, а когда вернусь, ты расскажешь мне о его состоянии.               - Да, глава ордена.

***

              Вэнь Жо Хань несколько раз комкал пергаменты, прежде чем у него получилось написать наиболее адекватное письмо. Хотя можно ли вообще написать что-то адекватное в послании, в котором говорится, что твой сын удерживал человека, которого весь Цзянху разыскивает вот уже месяц, и что, вероятнее всего, мальчика все это время регулярно насиловали? Сам Вэнь Жо Хань не осматривал юношу там, снизу, но прекрасно догадывался, что ничего хорошего там быть не могло. О чем его сын вообще думал?!               Когда послание было готово, он передал его своему помощнику, попросив доставить то в рекордно короткие сроки, а сам остался сидеть в кабинете, пытаясь хоть как-то собрать себя по кускам, потому что если не сделает этого, то разорвет сына на части до того, как сюда прибудут Цзяны, а тот юноша должен был увидеть конец своего мучителя, и возможно тогда ему стало бы легче. Хотя, кого он обманывает? Вэнь Жо Хань не раз видел жертв изнасилований и очень редко те выкарабкивались, чаще всего не способные бороться со своей трагедией.               Приложив ладони к лицу, н сильно потер его, пытаясь прийти в себя, и понять, что с этим делать, но в этот момент дверь в его кабинет без стука распахнулась и в него влетела… судя по воплям, это была его наложница. Мать а-Чао.               - Чжанфу! – Громко взвизгнула Ли Ху, приближаясь к его рабочему столу. – Почему а-Чао в темнице и почем меня не пускают к нему?! Как эти недостойные ученики посмели удерживать меня вдали от нашего мальчика?!               С Вэнь Жо Ханя было достаточно.               - Мальчика? – Прохрипел он. – Мальчика?! Ты хоть знаешь, что он натворил?! Ты обращаешься с ним как с ребенком, бесконечно балуешь его и потворствуешь его завышенному эго, хотя там совершенно не чем гордиться, и в итоге, вместо достойного сына, ты вырастила распутника и преступника! Ты исказила все то, чему я его учил!               - Чжанфу, как ты можешь так говорить?! Наш малыш…               - Прекрати его так называть, Ли Ху! Довольно! Твоему обожаемому сыну было недостаточно всех тех девиц, которые были в его гареме, и он таскал в свою постель всех, кого не попадя, наложив лапы даже на дочь почтенного Шэнь Бохая!               - Девица, должно быть, просто соблазнила его! А-Чао хороший мальчик!               - Хороший?! Дева Шэнь известна как добропорядочная, скромная дева, в отличии от твоего сына! – Он глохнул кулаком по столу.               - Это… это…               - Прекрати его оправдывать, Ли Ху. С меня довольно, - он обессиленно покачал головой.               - Но а-Чао…               - На этот раз я не смягчусь, Ли Ху. То, что он сделал – непростительно. Это может вызвать военный конфликт между нами и другим великим орденом.               Женщина, выслушав его, нахмурилась.               - Глупости. Великий орден или нет, орден Вэнь самый большой и самый сильный среди всех пяти. Никто не пойдет против него. Поэтому ты можешь освободить а-Чао. Это все-равно ничего не изменит.               Устав от непроходимой глупости и упрямства этой женщины, он сказал прямо:               - Твой сын изнасиловал главного ученика ордена Юньмэн Цзян, который пропал месяц назад, и которого ищут по всему Цзянху. Догадаешься, где он был весь этот месяц? – Вкрадчиво спросил он. – Когда я нашел мальчика, тот, с абсолютно мертвым взглядом и изувеченным телом лежал под твоим сыном, пока тот жестоко насиловал его.               От услышанного женщина замерла, но Вэнь Жо Хань видел, как ее мозг уже начинает искать сова для оправдания Вэнь Чао, поэтому продолжил.               - Я уже отправил главе Цзян послание, и начинать конфликт с союзным орденом ради того, кто давно перестал воспринимать границы дозволенного, я не намерен. Вэнь Чао будет наказан и наказан жестоко. Подстать его действиям и поступкам. Это не обсуждается.               - Но он наш сын! – Завопила женщина.               - И я очень об этом сожалею, - устало сказал он, начиная подумывать о том, чтобы сослать женщину в дальнее поместье или и вовсе отправить ее обратно к семье. – Это не обсуждается, Ли Ху. Я больше не буду прощать его проступки. Из-за его действий репутация ордена запятнана, а мои предки не для того веками трудились, чтобы один единственный неблагодарный щенок похерил все их старания. На этом все. Возвращайся в свой двор.               Хорошенькое лицо женщины гневно скривилось и она, развернувшись, гневно вылетела из его кабинета, сильно хлопнув дверью за собой. Вздохнув, Вэнь Жо Хань вновь потер лицо ладонями и встал. Ему нужно было узнать состояние мальчика.

***

              Когда он вошел в лекарский павильон, то увидел, что мальчика успели привести в порядок, обтереть и перебинтовать. Бинты покрывали почти все его тело, видимое из-под легкого одеяла. Юноша не спал, но взгляд его все так же был устремлен в пустоту. Переведя взгляд с него, на суетившуюся рядом Вэнь Цин, которая перетирала в ступке какие-то травы, не решаясь отходить от юноши, Вэнь Жо Хань прокашлялся, привлекая к себе внимание. Когда его племянница посмотрела на него, Вюнь Жо Хань заговорил:               - Как он?               Еще раз посмотрев на него, девушка отрицательно покачала головой, от чего у него в груди защемило.               - Плохо. У него сломано несколько ребер, обширные ушибы по всему телу. Порваны сухожилия в руках н, к счастью, еще было не слишком поздно это исправить, так что в будущем, после восстановления, он сможет вновь орудовать мечом. А вот внизу… там было там много разрывов, дядя… - девушка побледнела и покачала головой. – А еще есть крайне неприятный момент. И для него, и для нас. То, кем он является – это не плохо, но вот последствия этого…               - А-Цин, не тяни. Просто скажи, как есть.               - Он андрогин, дядя. В его теле сочетаются оба пола, включая… включая матку. И этот юноша уже несколько недель как несет в себе новую жизнь. – Вэнь Цин перевела сочувственный взгляд на юношу, который, казалось, совершенно не слышал их.               Вэнь Жо Хань охнул от этой новости. Как его сын вообще узнал об этой стороне юноши? Да, когда Вэнь Жо Хань видел того на соревнованиях, не раз замечал, что юноша, несмотря на поджарое тело, обладает по-женски узкой талией и весьма женственным лицом, но такое случалось иногда и отнюдь не означало наличие второго пола.               В момент, когда он уже собирался что-то сказать, раздался сиплый, как после долгого крика, голос.               - Вытравите его. Мне оно не нужно. Вытравите это из моего тела. Я его не хочу.               Вэнь Цин открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом замолчала, просто не зная, какие бы слова здесь вообще были уместны. Вэнь Жо Хань же не видел вообще смысла в словах. Юноша сделал свой выбор и отговаривать его от него было бы просто жестоко, в конце концов тот сам является хозяином своего тела, а его и без того слишком давно лишали власти над самим собой, чтобы продолжать делать это и дальше.               - Сделай это, а-Цин. Он уже решил, так что просто сделай.               - Но… но, если я сделаю это, вероятнее всего, он больше никогда не сможет зачать. Мужчины-андрогины гораздо более хрупкие, чем женщины. Любая ошибка и…               - Мне все-равно, - прохрипел мальчик. – Я не хочу, чтобы это было в моем теле. Убери его.               Поняв, что не сможет переубедить его, девушка оставила на соседний стул ступку с травами, которые в ней растирала и пошла за отваром, который женщины обычно пили, чтобы предотвратить нежелательную беременность. А Вэнь Жо Хань тем временем смотрел на это юное дитя. Мальчик был даже младше его собственного второго младшего сына, и это ужасало. Разве стоило мимолетное удовольствие и удовлетворение собственного эго того, чтобы искалечить кого-то столь молодого и талантливого? Сможет ли мальчик теперь вообще восстановиться после такого? Вэнь Жо Хань боялся, что не узнает ответа, потому что взгляд этого юного создания пугал. Слишком мертвенно-пустыми были его глаза. Таких не бывает у живого человека.