Взгляд

      Экран монитора светил прямо в лицо Наруто.       — Черновово… Черноволосый брюнет, — прочитал он вслух, — громко каркнул, резко развернулся и схватил голубоглазого блондина за воротник. Учиха, — Наруто многозначительно посмотрел на Саске, — каркни разок?       — Что? — переспросил Саске, снимая дорожный плащ и присаживаясь на диван в кабинете Шестого Хокаге. — Что за бред ты там читаешь?       — Да фанфики, — весело пояснил Наруто.       Коноха, стремительно разраставшаяся и привлекающая инвестиции, становилась все менее похожей на деревню, которую Учиха помнил с детства. Возникали корпорации, строились торговые центры, открывались магазины. Интернет стал доступен всем слоям населения, но использовался в большей степени гражданскими. Обилие возможностей, будь то игры в приставку, онлайн-игры, социальные сети, электронная почта — результат долгожданного мира после последней Четвертой мировой войны шиноби. Слава, популярность и всеобщая любовь, которые обрёл после неё Наруто, коснулись не только самого Узумаки, но и его друзей–шиноби.       И порой все это обретало весьма странные формы.       — Мало им этих карточек, — весело продолжил Наруто, щёлкая кнопкой мыши. — Так они такое пишут…       Саске хмыкнул. Карточки, или свитки изображений шиноби, которые совсем недавно заполонили прилавки магазинов Конохи, были ему известны: однажды он увидел подобную с Наруто на столе Шестого Хокаге, когда приходил отдавать отчёт.       Какаши, помнится, тогда рассеянно заметил, что такая же будет и с самим Учихой, если он перестанет игнорировать гражданских фотографов, и ещё что-то про неизбежный рост экономики. Тогда Саске не потрудился вникнуть, чем лично ему грозит неизбежный рост экономики, но позже выяснилось, что очень много чем.       Перед лицом истинного шиноби с чутким слухом, зрением и молниеносными реакциями вскоре также предстали и, как их называл сам Саске, злоебучие фанфики. Однажды в Суне, прямо на миссии, ему не повезло столкнуться с назойливой группой фанаток. Они были убеждены, что сексуальная ориентация Учихи — интереснейший предмет для обсуждения вслух: их томные изыскания о его отношениях с Наруто были раздражающе громкими, и некстати отвлекли его от выслеживания главы преступной банды.       «Но это только мечты», — сладко протянула фанатка и, под разочарованные вздохи подруг, украдкой посмотрела на Учиху. Саске был с ней согласен. Мечты. Голова Узумаки Наруто была целиком и полностью забита глупыми бабами.       Сам Саске никаких фанфиков не читал. Позже, из мрачного интереса, мельком просматривая комментарии к очередному творению про удивительную дискотеку, где он и Наруто плясали среди каких-то голых людей, Саске наткнулся на фразу: «Надеюсь, они это прочитают! Это же так романтично!».       «Романтика-а-а», — едко подумал Саске, пролистывая очередной абзац, где его литературный прототип, терзаемый чувственными противоречиями и высокодуховными отповедями, раздумывал, отсосать ли ему Узумаки или не отсосать.       Настоящий же Учиха противоречиями терзался редко, был не склонен себя обманывать и в полной мере был честен с собой: отсосать. Но собственные желания со временем становились очень болезненными — об отношениях с Наруто просто невозможно было думать в таком ключе. Не будет там никаких терзаний, слез, соплей и трепетных, на грани обморока, объятий с поцелуями — в реальной жизни Учиха представлял себе всё это намного проще: подошёл, взял и уложил его под себя, не утруждая никого долгими разговорами и объяснениями. Обстоятельства для него большого значения не имели, но в одном он был уверен на все сто процентов: Наруто, как и он сам, действия понимал гораздо лучше, чем слова. Еще на войне тот как-то сказал: «Мужчинам ни к чему тратить время на разговоры. Нам хватит и взгляда». И Саске это запомнил. Очень хорошо запомнил. Однако то, на что хватило взгляда Учихе, было ясно как день: Узумаки интересовался девушками так явно, что неудачная попытка продемонстрировать свои намерения могла бы обернуться для Саске потерей дружбы. А он её очень ценил.       И все же, опасная близость к другу в последнее время ощутимо злила. Продолжать прикрывать спину Наруто в бою — одно, а ловить редкие прикосновения в их совместных спаррингах, где порой становилось слишком много частого, срывающегося дыхания у самого уха, болезненных стонов и дрожащих от напряжения рук — другое.       Это сбивало Учиху. Мучило. И все же, непроизвольно заставляло задуматься, а как срывалось бы дыхание Наруто при других обстоятельствах?..       — Последний обладатель шарингана томно моргнул, присел на колено Орочимару, и шепотом произнёс: «Я хочу тебя», — продолжил читать Наруто. — Я передам их координаты отрядам АНБУ. Клянусь.       — Ревнуешь? — поинтересовался Саске.       — Я… к… да… нет! Как это вообще можно всерьёз воспринимать? — Наруто тут же ожесточенно защелкал мышкой, изображая бурную занятость.       Наруто было интересно.       Сперва фанфики казались ему забавным результатом всеобщего признания. Глупым и бессмысленным, конечно, но забавным. Сам Наруто никогда не замечал за собой особой любви к чтению художественной литературы, и когда узнал о существовании фанфиков — полистал, посмотрел, но не проникся. Один случай, правда, все изменил.       В тот погожий летний день он должен был встретиться с Саске недалеко от Суны: оба выполняли задачу по поимке преступников-муджинов. Чем-то разозленный Учиха всю миссию вел себя чересчур резко и, что странно, упустил главу преступной банды. Когда Наруто спросил его, что его отвлекло, тот, подумав, коротко сказал: «Фанфики, блять», и больше ничего не говорил. Ни подтрунивания, ни попытки узнать, чем именно те ему насолили, не помогли Узумаки выяснить хоть какие-то подробности.       Саске ограничился лишь: «Сам почитай».       Наруто почитал. И вскоре для самого себя выяснил, что его собственные мысли об Учихе на удивление органично вписывались в видение некоторых авторов. Особенно в те, где рейтинг был повыше.       — Оставь эту чушь, — устало посоветовал Саске и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Шёл третий день ночного дежурства в кабинете Хокаге. Узумаки Наруто и Учиха Саске, двое сильнейших мира шиноби, были вынуждены находиться в Резиденции, сменяя до утра Какаши и ожидая срочных распоряжений от нескольких отрядов дзенинов, выполняющих особо секретную миссию за пределами деревни. Саске, в случае необходимости, должен был присоединиться к этому отряду, а Наруто усадили за монитор в целях контроля за процессом миссии.       — Скукота, — спустя некоторое время вздохнул Наруто, продолжая листать веб-страницы. — Ого! Саске, представляешь, мы тут умерли и переродились в мире, где нет шиноби. И видели друг друга во сне. А потом встретились.       — Это как? — машинально переспросил Саске.       — А еще любили друг друга. Тут даже есть пару страничек с описанием, как именно любили…       Диван, на котором полулежал Саске, скрипнул. Узумаки, болван. Всё это — для него, конченого натурала, лишь глупое развлечение. Сказал же тогда про эти фанфики на свою голову… Знал бы только Наруто, как это раздражало. Особенно сейчас, на миссии, когда приходится безвылазно находиться с ним рядом в одном помещении.       «Вы-е-бать, — пронеслось в голове Учихи. — Выебать бы его за эти шуточки».       А вслух сказал:       — Узумаки. Не занимайся херней. Там отчет на столе — его читай. Утром его нужно будет отдать дешифровальщикам. Не отдадим, на неделю здесь застрянем, — и добавил: — Я посплю.       Наруто хмыкнул, проигнорировав слова об отчете, и уставился в экран.       Сероглазый блондин с глубокой нежностью посмотрел на ученика, раскинувшегося на теплых от солнечного света простынях. Волосы черноволосого…       «Что ж такое, — подумал Наруто. — Черноволосый. Брюнет. Сероглазый блондин. Помешательство на волосах у них там всех, что ли? Долбанный слёт фетишистов…»       …разметались по подушке. Губы Саске приоткрылись, призывно маня блондина углубить поцелуй. Какаши, недолго думая, приблизился к лицу брюнета и коснулся его губ своими. Нащупав своим языком язык Учихи, Хатаке впал в негу ласковых ощущений. Учиха приподнялся на локтях, затем одной рукой притянул себе затылок сенсея, а второй скользнул под резинку брюк…       «У него же одна рука», — отстранённо подметил Наруто, основательно запутавшись в блондинах и брюнетах.       — Хочешь его? — тихо спросил Саске, опуская глаза на свой член и снова поднимая взгляд антрацитовых глаз на Какаши. Блондин видел, как призывно блестит от смазки головка, наклонился вниз и, покрывая грудь и живот парня поцелуями, наконец, взял ее влажными губами…       Наруто, на автомате потянувшись за кружкой с кофе, случайно столкнул на пол пару свитков. Украдкой посмотрел на Саске: тот расслабленно полусидел на диване, прикрыв глаза. Мягкая тень ресниц слегка дрожит, отбрасывая чернильные тени на белоснежную кожу. В темноте его профиль казался слепленным мягкими, иссиня-белыми мазками — четко очерченные линии лица, точеный, правильный силуэт.       «Красивый», — внезапно подумал Наруто и растерялся в робком водовороте своих мыслей.       Внизу живота возникло слегка ноющее, приятное ощущение тепла.       …Гаара прерывисто дышал, облизывая ссохшиеся от зноя губы. Одной рукой он придерживал ворот рубашки, другой упирался в грудь джинчурики Девятихвостого, нависшего над ним. Желание, которому он мысленно не мог дать разрешение, разгоралось в его груди с новой силой.       — Не хочешь? — упрямо спросил его Наруто, внимательно вглядываясь в его мутные от страсти глаза. Наруто насильно раздвинул коленом ноги Казекаге.       — Наруто… — шелестя, словно тысяча песчинок, тихо произнёс Гаара. — Это неправильно…       — Я не сдамся, Гаара… Раз так… Тогда… Каге Буншин но Дзютсу!       Несколько раздетых по пояс клонов Наруто медленно приближались к Гааре…       — Нет, — заржал Наруто, позабыв о спящем Саске. — Не-е-ет…       Мысленно пожалев Гаару из фанфика, Наруто закрыл страницу. Я не сдамся, Гаара. Таков мой путь ниндзя. Наслаждайся.       — Наруто, — угрожающе отозвался диван. — Я тебе ногу к полу сейчас приклею.       Узумаки удивлённо посмотрел из-за монитора во тьму в сторону Учихи, и только сейчас понял, что все это время в нервном возбуждении пристукивал пяткой об пол.       — Извини, — сказал Наруто. — Всё, не буду. Спи.       Клик. Следующий.       …Хаширама приблизился к парню, ласково взглянув в его голубые глаза. В его зрачках отражалось летнее небо.       — Ты избранный, Наруто, — тихо произнёс он, скользнув пальцами по его спине. — Однажды тебе придётся спасти этот мир…       Его пальцы подцепили шорты Узумаки и одним движением стянули их с крепких бёдер…       — Хокаге-сама? — от смеха Наруто захлебнулся кофе. Горький напиток брызнул через нос, капая на стол.       Кашляя и отплевываясь, Наруто бросил на отполированную поверхность какие-то документы, явно важные, прикрывая темные лужи.       Все правильно, Наруто. Ты избранный. Хочешь спасти мир — снимай штаны. Именно так всё и происходит в мире шиноби.       Клик.       …Итачи Учиха медленно выплыл из-за дерева, словно призрак. Плащ Акацуки плавно развевался от порывов осеннего ветра.       Но нет. Не стоит.       Это сейчас лишнее.       Саске бросил в сторону брата кунай. Со свистом распоров ткань, оружие со звоном вонзилось в дерево. Плащ Итачи упал на землю…       — Кошмар, — прокомментировал Наруто, нехотя представляя примерное развитие сюжета, но читать продолжил.       …Итачи ласково коснулся волос младшего брата. Подхватив шестнадцатилетнего парня на руки, Итачи прижал его к дереву, страстно целуя его нежную шею.       — Я пришёл тебе отомстить, — тихо произнёс Саске, отстраняясь от брата, и резким движением повалил его на землю. — Я покажу тебе, чему я научился.       Младший Учиха, нисколько не мешкая, распорол ткань одежды Итачи своей катаной и замер.       — Я хочу тебя, Саске, — заверил Итачи. — Мой маленький глупый брат.       Итачи подтянул к себе лицо Саске за подбородок и придавил большим пальцем его нижнюю губу, лизнув ее и углубляя поцелуй. Освободившись от одежды окончательно, Итачи опустил голову Саске ниже и направил ему в рот свой член. Саске, обхватив его губами, нежно прошёлся языком по стволу и начал медленно двигаться…       Наруто сглотнул. Тело, особенно внизу живота, сладко потянуло.       Он снова оглянулся на спящего Саске и уловил его медленное, тихое дыхание: мысленно отвел прядь длинной челки, спадающей тенью на виски, представил, как коснулся кончиком пальцев кожи его век.       Остановил взгляд на тонких, сжатых почти в идеально ровную линию, губах, и попытался вообразить, как это было бы — дотронуться до них кончиком языка? Каково это — целовать, чувствуя его влажные губы, ощущать теплое чужое дыхание своей кожей, толкнуться языком вглубь его рта? Подумал: как же хочется тебя, Саске. Нестерпимо.       На плечи тут же рухнуло что-то жалкое, давящее, сковывая дыхание чем-то отчаянно запретным, невозможным.       Наруто резко отвел взгляд обратно на монитор. Трясло. Учиха, чертов Учиха никогда не поймет, не подпустит и никогда не простит, если осмелиться попробовать… попробовать что?       Поцеловать его? Дотронуться? Наруто не мог преодолеть тот мысленный барьер, где после поцелуев непременно должно было произойти кое-что еще. Это «еще» представить никак не получалось: Саске, такой холодный, всегда собранный, кажется, вообще не был способен на близость.       И интересовался наверняка только девушками.       Наруто нервно дернул мышкой, задев кружку с недопитым кофе. Та, опасно накренившись, завалилась на бок — Наруто успел поймать ее ловким отработанным движением опытного шиноби, но черная жижа со дна, не выдержав натиска, тут же расплескалась прямо ему на штаны.       — Да чтоб тебя, — прошипел Наруто, оглядывая стол Какаши в поисках чего-то вроде салфеток, но кроме папок и кип документов ничего не обнаружил.       Мысленно прикинув слишком долгий путь до уборной, Узумаки все же решил воспользоваться смежным помещением внутри кабинета Хокаге, что служило Какаши чем-то вроде комнаты отдыха — насколько он помнил, кроме нестройного ряда нагроможденных друг на друга коробок с документацией и хлипкого дивана, там была раковина.

***

      Саске, услышав, как хлопнула соседняя дверь, приподнялся на диване. За столом Хокаге светился монитор. До сих пор порнуху свою читает, болван.       Учиха встал, подошёл к столу и взял в руку еще горячую мышку.       Ну что тут у нас, Наруто.       …Саске медленно раздвинул колени.       — Я вижу, что ты получил Мангекьо Шаринган… — задумчиво произнёс Итачи.       — Стесняюсь спросить, где ты его увидел, Итачи. — Саске прокрутил мышкой несколько страниц и разочарованно выдохнул.       Тысячи сопливых историй гейского перепиха, где кого угодно можно взять и силой, и по согласию, и по любви — все во имя сюжета однополой страсти.       Но ни одной, как склонить к сексу натурала, да так, чтобы тот и добавки потом попросил, и о бабах думать забыл. Саске лениво пробежался взглядом по вкладкам — надо же, Наруто еще аккаунт завел, и в избранное что-то добавлял. Открыв ссылку, Саске оторопело моргнул. С сомнением посмотрел на содержимое страницы: множество названий сменяли одно другое, а два имени, через дробь, друг за другом — в каждом, оставались неизменными.       Саске прищурился, не веря своим глазам: глубоко внутри что-то осторожно сжалось и, дрогнув с надеждой, сладко затихло. Это шутки у него такие? Или…       За стеной тихо и металлически скрипнуло, глухо зажурчала вода в раковине. Саске медленно перевел взгляд на монитор и снова на дверь. Да быть этого не может.       Неожиданно задел рукой что-то мокрое. Повело: сгреб со стола остатки испачканных в кофе документов, вчитался и, на секунду задумавшись, выбросил в ведро. Встал, направился прямиком в комнату, куда ранее зашел Наруто. С силой распахнул дверь и увидел, как тот, полураздетый, стоит у раковины, держа в руках оранжевые брюки и пытаясь с них что-то оттереть.       — Дочитался? — спросил Саске.       «Додрочился?» — подумал, смерив взглядом его фигуру. Уголок губ дернулся в полу-ухмылке.       — Да, — с ехидной иронией отозвался Наруто. — Саске, чем кофе отстирывается…       — Воду включи теплую.       — Тут только холодная идет, — ответил Наруто, озираясь в темноте.       Теплый свет фонарей за круглым окном, пробиваясь через красный козырек крыши, становился жарким и вязко-розовым, заставляя обнаженные участки кожи Наруто мягко светиться.       — Где-то тут ограничители, но я трубы не вижу.       — Да что ж ты такой беспомощный… — Саске подошел к нему почти вплотную, на миг коснувшись его плечом, вздохнул и заглянул под раковину. Отыскал вентиль, с силой повернул. Поднял взгляд на Наруто — незнакомый, долгий, изучающий. Наблюдал, раздумывал, словно принюхивающийся зверь, хищный и вряд ли сытый. Смотрел на растрепанные волосы с солнечными бликами в них, темные ресницы, четкие правильные линии скул, нежный, но бойко-юношеский изгиб губ, в глаза, широко раскрытые с явно невысказанным, красноречивым желанием. Наруто интуитивно уловил в этом взгляде решительный подтекст и замер в ответ, а на лице застыло странное выражение замешательства, граничащее с неловким и скованным.       Каким-то потаенным, шестым чувством понял — раскрыт. Воздух в комнате тут же словно загустел — темнота медленно пропитывалась запретным теплом близости чужого тела и становилась осязаемой и живой.       — Наруто, — тихо сказал Саске. — Объяснишь, что ты там за чтиво сохранял?       — Видел, значит… — сдавленно сказал Наруто и сглотнул, оглушенный растерянным стуком собственного сердца и голосом Саске, звучавшим совсем иначе.       — Видел.       Как там было? Не тратить время на разговоры, Наруто? Хватит одного взгляда?       За окном погас пьяный свет фонаря, лизнув комнату стылым утренним холодом. Наруто вздрогнул.       Неожиданно возникло и согрело немое тепло — в предрассветной тьме, чуть подкрашенной светом исчерна лилового неба, совсем близко появились внимательные, темные глаза, и осторожное дыхание скользнуло по губам. Наруто, в робком смятении — пограничной смеси реально-нереального, подался навстречу и коснулся губ Саске — своими. Ему ответили — сначала медленно, с интересом, словно пробуя на вкус чужую кожу, а потом что-то резко, напрягшись, вспыхнуло, где-то на самом дне сердца, окатив раскаленным, тяжелым, жарко-тягучим.       Саске целовал Наруто, прикусывая кожу его губ, отстранялся, и Наруто тянулся в ответ за горячими прикосновениями, прижимался к его телу, трогал языком его шею, выводя влажные линии у ключиц.       Останавливались, дышали рвано, на миг теряя ощущение тепла под ладонями, и снова тянулись навстречу — сплетались пальцами, сжимали друг друга, пытались раздеть, льнули ближе, оставляя невидимые жженые отпечатки прикосновений на коже друг друга.       Утренний холод сочился из окна, подгоняя в спину, и Наруто, прижимаясь к Саске, отступил, упал на диван, утягивая его за собой.       Чувствовал телом его бедра, живот, сминал пальцами остатки одежды, хватался руками за напрягшиеся плечи и целовал его медленно, старательно растягивая ощущения.       — Саске… — шепотом выдохнул Наруто, чувствуя, как возбуждение сжимает в плотные кольца все тело.       И Саске, завороженный звучащим у самого уха голосом, услышал, как звук собственного имени оттолкнулся от плотной мембраны и вернулся мягким, скошенным. Саске свело от нахлынувшего желания.       — Понимаешь, что дальше будет? — спросил Саске, едва контролируя дыхание. — Твои фанфики там и рядом не стояли. Поворачивайся на живот.       — Может и стояли, — заупрямился Наруто, но на живот все же перевернулся. — Брюнет с шаринганом властно прижимал блондина своим телом к дивану, перевернул его на живот и снял с себя штаны… А потом вошел в него своим… А-а! Саске, твою мать… — взмолился Наруто куда-то в диван.       — Молчи лучше, — подумав, посоветовал Саске. — Это просто пальцы.       — Пиздец, — жалобно отозвался Наруто.       Наруто стонал и дергался, пытаясь справиться с новыми ощущениями внутри себя, привыкал, тянулся за поцелуями, почти расслаблялся и снова — выл. Саске вынул пальцы и, прикрыв глаза, медленно вошел в него, прислушиваясь, как пульсируют мышцы, крепко обжимающие его член.       Наруто тут же сжался, затих, и Саске бессознательным, нежным движением поцеловал его в плечо, уткнулся губами во взмокший светлый затылок, зашептал не своим голосом что-то успокаивающе-тихое, двигался медленно, постепенно набирая темп.       Все смазалось, стянуло жаркой пеленой, обволокло густой, расплавленной бездной — Саске видел, как по золотистой, загорелой коже стекала капля пота, как розовели следы на плече Наруто под нажимом его пальцев, как млели и теплели перекатывающиеся под кожей сильные мышцы. А потом услышал, как с чужих губ срывается собственное имя, сжал руку Наруто до побелевших пальцев и прикусил зубами его мягкую от ласки кожу, глуша собственный стон. Оргазм на долгий миг лишил его возможности дышать, оглушающими волнами прошелся по сердцу и отступил, смешиваясь с тянущей, приятной усталостью.       — Сейчас помогу тебе, — выдохнул Саске, переворачивая Наруто на спину.       Тут же, инстинктивно прижался ртом к его полуоткрытым, сухим губам, целовал его долго, истово, языком спускался по обнаженной шее, касаясь ямки у ее основания. Рукой скользнул по влажному телу вниз, сжал пальцами его член и, поймав губами хриплый, протяжный судорожно-сладкий стон, прошелся по всей длине.       Наруто морщился, задыхался в такт ритмичным движениям теплой ладони Саске, коротко касаясь его губ и стискивая руками плечи, бормотал что-то бессвязное, а потом резко выгнулся и, словно захлебнувшись воздухом, затих. Теплая сперма брызнула на живот быстрыми струйками, и Саске обессиленно повалился на Наруто.       — И давно ты меня хотел? — стоило дыханию выровняться, спросил Саске. — Или только когда бред этот читать начал?       — Давно, — отозвался Наруто. — Это так, время убить. И я не просто хотел…       Наруто повернулся лицом к Саске, и тот затаил дыхание, глядя в его глаза. На их дне прозрачными искрами плескалось глубокое, сияющее, уверенное тепло.       За окном медленно просыпался рассвет.