Я хочу помочь тебе

Стальной голос за спиной застал его врасплох, меньше всего хотелось сейчас видеть Тони Старка. Питер медленно развернулся, и там, во тьме комнаты, освещавшейся только лунным светом, льющимся с балкона, он увидел вышеупомянутого. Тот, сложив руки на груди, прислонился к стене у двери. Выглядел он недовольным из-за его вечерней пропажи, да и тон голоса выдавал явное раздражение. Благодаря своим паучьим способностям Питер смог хорошо разглядеть его в полумраке комнаты: нахмуренные брови, недовольный взгляд, в котором виднелась явная усталость, и напряжённые руки. Да Старк вообще весь был напряжён, казалось, ещё чуть-чуть и лопнет. Помимо этого Питер заметил на нём грязную, запачканную всем, чем только можно, майку-алкоголичку и старые, потёртые штаны. Видимо, только что вылез из мастерской. С какой стати решил его проверить? Опустив голову чуть ниже, Питер заметил, как Старк отбивает нетерпеливый ритм ногой, требуя объяснений. — Мистер Старк, вы как принцесса ждали меня в тёмной башне? — поднял голову и съязвил Питер, кривя губы в усмешке. — Долго караулите? Да и вообще, зачем? — Где ты был? — вопрос Старка прозвучал грубо, пропуская мимо ушей колкость. — Уходил воровать? Ты хоть понимаешь, что я в ответе за тебя и твои выходки?! Питер закатил глаза. Ему не нравилось, что его просто так обвиняют. — Я не воровал, мистер Старк. Как вы можете меня упрекать в чём-то, не зная правды? И вообще, откуда вы узнали, что меня нет? — Тогда где ты был, Пит? — спросил Старк, проигнорировав вопрос. В его голосе слышались нотки усталости и злости. — Я не маленький ребёнок, меня не нужно контролировать, — твёрдо сказал Питер, сложив руки на груди. Старк тихо вздохнул, качая головой. — Нам нужно прояснить кое-какие детали. Питер застыл. Какие ещё детали? Правила? Его что, хотят посадить на поводок?.. — Какие ещё детали? — нахмурился Питер. Мало того, что его манипуляциями заставили примкнуть к Мстителям, так ещё и правила ему устанавливают. Его недовольству не было предела. — Такие, благодаря которым я смогу обезопасить тебя перед законом, — пояснил Старк, проходя на кухню и открывая маленький холодильник. — Не против выпить виски? — спросил он, достав бутылку и чуть покачивая её в руках. — Не переводите тему, мистер Старк, — голос прозвучал грубо. — Тогда наслажусь им в одиночестве, — пробормотал Старк, достав стакан и плеснув себе щедрую порцию виски, не отрывая взгляда от Питера. Напряжённая тишина повисла в комнате. Он сделал большой глоток из стакана, слегка поморщился, а потом, усмехнувшись, подошёл к балкону, освещённому луной. В его взгляде читалась усталость, скорее даже моральная, чем физическая, после долгой работы в мастерской. Он сделал медленный вдох, чувствуя, как виски разливает тепло в легких и глотке. Отпив ещё немного виски, он развернулся к Питеру и, подойдя ближе, прислонился к стенке. Глаза его внимательно рассматривали Питера, чуть нахмуренные, словно он пытался найти ответы на свои вопросы прямо на его лице. — Что за детали? — холодный голос Питера разрезал напрягающую тишину. Старк хмурил взгляд, слегка поджимая губы. Было заметно, как его скулы напряглись, ему явно было тяжело начать разговор. Питер пристально всматривался в черты его лица, стараясь прочесть его мысли. Старк, не выдержав его взгляда, тяжело вздохнув, начал: — Прежде чем я продолжу, хочу, чтобы ты понял: всё, что я скажу дальше – мера предосторожности, действующая исключительно до интервью. После него правила потеряют силу, ну, кроме одного. Они созданы, чтобы защитить тебя, а не ограничить твою свободу. Ясно? — он сделал небольшую паузу, но, не дождавшись ответа, продолжил, — Первое и главное: как ты уже понял, воровать ты больше не будешь. Воришка-паучок должен уйти в тень раз и навсегда. Питер фыркнул, скрестив руки на груди. — Это я и так понял. Дальше, — процедил Питер сквозь зубы, чувствуя, как раздражение закипает внутри. Старк снова отпил виски, словно собираясь с духом. — Второе, ты пока что не можешь выходить на улицу без сопровождения меня или кого-то из доверенных лиц, — Старк замолчал, слегка сжимая стакан, наблюдая за реакцией Питера. Он ожидал взрыва, бури эмоций, но пока что видел лишь сдержанное раздражение, которое, как он знал, в любой момент могло вырваться наружу. — Питер?.. — спросил Старк, заметив долгое молчание Питера, тот стоял, опустив руки, и смотрел в пол. И Старк в какой-то степени его понимал. Понимал, как тот сейчас крутит в голове его слова, обдумывая их и, вероятно, кроет его разными ругательствами. Видя его подавленное состояние, он решает дать ему пару минут на переосмысление. Внутри бушевала ярость. В слова Старка не хотелось верить. Казалось, что сейчас Старк хлопнет в ладоши и скажет, что всё это шутка. Но этого не происходило. Питер сжимал и разжимал кулаки, в попытке сдерживаться. Хотелось просто взять и сбежать. Не слушать никого, кроме себя. Сбежать обратно в ту жизнь, где нет ни Старка, ни Мстителей, ни мыслей о ней. Где есть только он, украденные деньги и его вечное забвение. Но он не может. Он пообещал. Пообещал попробовать. Ради неё. Слишком долгое молчание Старка его напрягало, будто тот, понимая его, решил пока не вмешиваться в ход его мыслей. Питер поднял взгляд, в котором плескалась буря противоречивых чувств. Обида, гнев, непонимание – все они боролись за право вырваться наружу. Но где-то глубоко, погребённая под слоем горечи, теплилась слабая надежда. Надежда на то, что все это – шанс. Шанс на новую жизнь, на искупление, на то, чтобы стать кем-то большим, чем просто вором. Он постарался подавить свои эмоции. — И это всё? — спросил Питер, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Да, пока да, — сказал Старк, допивая остатки виски. — Но если ты не будешь следовать этим правилам, то будут и другие. Питер посмотрел ему в лицо, испепеляя Старка своим недовольным взглядом. «Пока да?» Да он издевается! Возмущение накрыло остальные эмоции и клокотало внутри, грозясь вырваться наружу огненным фонтаном. Но он сдержался. Сейчас не время для истерик. Нужно собрать информацию, оценить обстановку и разработать план действий. — И что это значит? Я теперь узник? Старк поставил стакан на подоконник и подошёл ближе к Питеру. Его лицо выражало искреннее сожаление. — Нет, Питер, ты не узник. И никто тебя запирать не собирается. Это временная мера, понимаешь? Видя его полный жалости взгляд, Питер еле держался, чтобы не сорваться. — Уходите, мистер Старк, — тихо сказал Питер, — я хочу побыть один. Старк вздохнул, понимая, что спорить сейчас бесполезно. Он молча развернулся и направился к двери, но, прежде чем выйти, обернулся и тихо сказал: — Это для твоей же безопасности, не натвори глупостей. Дверь закрылась, и Питер остался один в темноте комнаты, наедине со своими мыслями. Слова Старка эхом отдавались в голове, разжигая и без того бушующий внутри пожар. Ярость, обида, непонимание – всё смешалось в один ком, грозясь разорвать его изнутри. Он подошел к балкону и уставился на ночной город, раскинувшийся внизу. Миллионы огней мерцали в темноте, словно насмехаясь над его нынешним положением. Для его же безопасности? Он что, по мнению Старка, не способен постоять за себя? Он может. Ему не впервой. Он привык. В груди клокотало. Ярость требовала выхода, заставляя кулаки сжиматься до побелевших костяшек. Он хотел кричать, ломать, крушить всё вокруг, но вместо этого лишь молча стоял, вцепившись взглядом в далёкие огни. Узник. Вот кем он теперь был. Узником собственной вины, узником чужих правил. И хуже всего было то, что он понимал: Старк прав. Он должен был это сделать. Должен был принять эти условия, пусть и временные. Питер отвернулся от окна, чувствуя, как силы покидают его. Он медленно опустился на кровать, обхватывая голову руками. Всё это было слишком. Слишком много перемен, слишком много ответственности. Он хотел просто вернуться к своей прежней жизни, где не было никаких Мстителей, никаких обязанностей, никаких Старков. Но дороги назад не было. Он сделал выбор. Он пообещал. Хотелось спать. Забыть о Старке, обо всём. И уснуть. Он откинулся на подушку, уставившись в потолок. В голове роились мысли, перебивая друг друга. Он анализировал слова Старка, пытаясь понять истинные мотивы его поступков. Защита? Или контроль? Питер не мог понять, где кончается одно и начинается другое. Он чувствовал себя марионеткой, которой дёргают за ниточки, и это вызывало ярость. Мысли били по затылку, отдаваясь болью где-то в висках. Будто его ударили по голове собственные мысли и продолжали бить и бить. Усталость навалилась на него свинцовой плитой, придавливая к кровати. Он закрыл глаза, пытаясь унять пульсирующую боль в голове. Но даже сквозь закрытые веки он видел пляшущие огни ночного города, слышал эхо голоса Старка: «Для твоей же безопасности…». Ложь. Или полуправда, прикрытая заботой. Ему нужно было разобраться в этом, понять, что на самом деле движет Старком. И понять, чего хочет он сам.

***

Дни его заточения тянулись до невозможности долго и мучительно. За все эти несколько дней Питер умышленно избегал встреч и разговоров со Старком. Идя по коридорам и этажам башни, он всё время держал ухо востро. Прислушивался, спрашивал у Пятницы, где тот и с кем. Просто чтобы не видеть его. Он был всё ещё зол на него и не был уверен в том, что сможет сдержаться, если столкнётся с ним где-нибудь на этаже. За все эти дни он только и делал, что сидел у себя в комнате и лишь изредка приходил в гостиную, когда она была пуста, или же на общую кухню. А ещё попросил Пятницу, чтобы та оповестила всех о том, что заходить к нему лучше не стоит. Он понимал, что нужно налаживать отношения с командой, но это было для него непривычно. Он знал, что обещал, но собраться с силой и пойти навстречу людям он не мог. Проходя мимо гостиной, он слышал разговоры ребят, их обсуждение миссий или же какие-то личные дела. Хотел присоединиться, но в последний момент просто уходил к себе в личное логово. Сейчас же он расположился в общей гостиной, заранее узнав у Пятницы, что там пока никого нет. Он не смотрел телевизор, что там стоял. Он просто развалился на диване, закинув ноги на спинку. Одна рука покоилась на груди, а вторая свисала с дивана, будто мёртвая. И ему этого было достаточно: просто лежать и наслаждаться тишиной… Тишиной же? Питер прислушался. Шаги. Лёгкие, не похожие на шаги мистера Старка. Тот шагал тяжело и громко, и за всё время его избегания Питер запомнил его шаги. Так намного удобнее его избегать, чем каждый раз обращаться к ИскИну. Питер уже собирался уходить из гостиной, как на пороге появилась Наташа. Уж лучше бы он оставался в комнате, тогда бы не пришлось контактировать ни с кем. Но назад пути не было: если он сейчас уйдёт, Наташа точно об этом расскажет. И тогда ему снова перемоют кости, как тогда высказался мистер Старк… Тц. Он посмотрел на Чёрную Вдову, продолжая лежать на диване. Наташа прошла вглубь помещения и, завидев Питера, вальяжно развалившегося на диване, вскинула бровь. — Приятно видеть тебя не в своей комнате, — усмехнулась она, вставая напротив дивана. — Можно присесть? Питер присел, освобождая место. Наташа, улыбнувшись, присела рядом и закинула ногу на ногу. — Как ты? Питер пожал плечами, избегая зрительного контакта с Вдовой. — Нормально, — буркнул он. — Ты редко выходишь из комнаты и избегаешь Тони, — констатировала она, скорее утверждая, чем спрашивая. — Поругались? Питер промолчал, чувствуя себя как на ладони. Наташа видела его насквозь, и это его пугало. Он виделся с ней только раз, и тогда она умудрилась уложить его, а он даже не успел среагировать. И сейчас он чувствовал себя некомфортно в её присутствии. — Я не хочу об этом говорить, — отчеканил он, всматриваясь в своё отражение в телевизоре. Ему хотелось уйти и не поднимать эту тему. Он чувствовал, как в груди начинает разгораться огонь при упоминании Старка. Настолько ему не хотелось признавать правоту Старка. — Тогда поговорим на нейтральную тему? — предложила она. Питер нахмурился, слегка повернув голову в сторону Наташи. Нейтральная тема? Это звучало как шутка. Он почти не интересовался Мстителями, но был наслышан о Чёрной Вдове, и это его напрягало. — Как ты жил до вступления в Мстители? Ну да, конечно. Вопрос с подвохом, так это называют? Питер фыркнул. Это было даже смешно. Они же знают о его жизни всё, зачем тогда пытаются узнать его поближе, если им всё и так известно? Наташа заметила его фырканье и усмехнулась. — Ты, наверное, думаешь: «Зачем спрашивать про личную жизнь, если и так всё знаем», да? — сказала она. От её слов Питер подумал, что ему только что мозг почесали. — Но знаешь, что я скажу? Знать и понимать — это разные вещи. Я хочу узнать это у тебя, а не у Фьюри. Питер нахмурился. Где-то эту фразочку он уже слышал… От Брюса, точно! Все Мстители что, с одного завода? Ещё и этот Фьюри бесит своими загадками. — Вас Фьюри этим словам научил? — едко спросил Питер. Наташа вопросительно подняла бровь, смотря на Питера. — Каким словам? — поинтересовалась она. — Неважно, — отмахнулся Питер. Наташа хмыкнула, оценивающе оглядывая юношу. Что-то его явно задело, и, судя по всему, связано это было с директором Щ.И.Т.а. Она и сама не всегда понимала его методы, но признавала их эффективность. — Ладно, не хочешь про Фьюри, давай вернёмся к тебе, — мягко сказала она, стараясь не давить. — Расскажи о своей тёте Мэй. Она, должно быть, очень важный человек в твоей жизни. Её имя словно удар хлыста оборвало нить его самообладания. Питер вздрогнул, судорожно пытаясь удержать рвущегося наружу зверя. Кончики пальцев покалывало нестерпимым желанием сомкнуться на горле Вдовы, повторить тот кошмар со Старком. Руки, сжатые в кулаки, побелели от напряжения. В висках пульсировала ярость, заглушая все остальные звуки. Ярость, первобытная и всепоглощающая, требовала выхода. Он знал, что сорваться нельзя. Знал, что это лишь усугубит ситуацию. Но сдерживать себя становилось невыносимо. Если он нападёт сейчас, всё рухнет. Голос Наташи приглушённо доносился до него сквозь громкий писк. Уши будто занемели. Ему нужно уйти. Уйти на крышу, туда, где тихо. И плевать, что ему запрещено. Он свободный. Свободный же?.. Писк прекратился, когда он уже надевал чёрную маску. Он не помнил, как пришёл к себе. Но это сейчас не волновало. Распахнув балконную дверь, он вырвался на свободу. Плевать, что нельзя. Плевать на Старка. Он вылетел в сторону высоток. Он ничего не замечал вокруг себя. В голове только крутились обрывки из прошлого. Вот он стоит над накрытым трупом в морге. Питер смотрит в её мёртвые, пустые глаза. Он резко встряхивает голову и чудом не врезается в какое-то здание. Нельзя думать о ней. Нельзя. Мозг погружается в дорогу. Очнулся Питер тогда, когда уже сидел на крыше, наблюдая за ночным небом и одинокой статуей Свободы вдали. Тишина… Он смотрел вниз на мерцающие фары машин. Теребил маску в руках, скрюченно сидел и свесив ноги с крыши. Пульсация в голове утихала. Глубокий вдох. Холодный ночной воздух обжигал лёгкие, возвращая к реальности. Питер закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, пробиравшую всё тело. Он не понимал, как так быстро потерял контроль. Убегая от мыслей, он услышал металлический звон позади. Не нужно быть Вангой, чтобы догадаться, кто это был. — Я же просил: не натвори глупостей, — раздался голос Старка позади. — Что ты тут делаешь?