Ты не первый, кто смотрит сквозь меня

Утро было серым, и, пожалуй, это подходило настроению Нила как ничто другое. Болезнь, наконец, отступила, оставив после себя только лёгкую слабость и тяжесть в теле. Он почти не завтракал — просто глотнул воды и сунул бутерброд в рюкзак. Ваймак уже уехал на тренировку, а Кевин сидел за столом, уткнувшись в блокнот с формулами. Даже не поднял головы, когда Нил прошёл мимо. Не то чтобы это было странно. По дороге в школу всё казалось обычным, даже надоевший шум машин и стайки учеников, кучкующихся у входа, уже не раздражали. Но как только он вошёл в здание, реальность снова дала о себе знать. Первый урок был математикой — и, как назло, именно в тот день учитель группы Эндрю заболел, так что всех их временно объединили. — Ты у нас тут новенький? — без тени улыбки спросил Эндрю, когда Нил сел рядом с ним, кивнув преподавателю. — Ха-ха, очень смешно. — Нил бросил на него взгляд исподлобья, стараясь скрыть, как сильно его настораживает соседство. — Рад, что вернулся к жизни, Джостен. Ты теперь не светишься, а то было скучно. — А ты всё такой же долбоёб. — Пытаюсь не разочаровывать. Они обменялись коротким взглядом, и на миг между ними повисло нечто неопределённое. Учитель монотонно начал объяснять новую тему, а Эндрю подвинул тетрадь ближе к Нилу. — Не отставай, неудачник. — Да иди ты. ** В течение дня всё шло спокойно — почти. Рене поймала Нила у шкафчиков и спросила, как он себя чувствует. Элисон сказала, что скучала по его "тупым взглядам на мир", а Ники издал радостный вопль через полкоридора и едва не сбил его с ног. Джереми и Жан держались ближе к себе, но кивнули Нилу в знак приветствия. Кевин весь день был сосредоточен, только пару раз взглянул на брата, когда думал, что тот не замечает. Нил не спрашивал. Пока нет. ** После четвёртого урока — литературы — Нил, не дождавшись Кевина, спустился вниз и направился к выходу. Урок истории, последний в расписании, всегда казался ему тягомотиной. Но на полпути к двери он почувствовал, как кто-то идёт рядом. Эндрю. — Прогуляем? — спросил тот, не глядя. Нил не ответил, просто шагнул к двери. Дождь начинался сразу, как только они вышли — тяжёлый, холодный. Пока они добежали до ближайшего подъезда, с волос капала вода, а рукава были насквозь мокрые. Эндрю первым толкнул дверь, и они забежали внутрь, захлопнув её за собой. — Сыграем в правду? — неожиданно предложил Эндрю, доставая из кармана пачку сигарет. — Мы что, шестнадцатилетние девочки на вписке? — А тебе страшно? Нил фыркнул. — Начинай. Эндрю закурил, сделал затяжку, выдохнул дым в потолок. — Ты спал с кем-нибудь из школы? — Быстро ты. Нет. — Жаль. — Эндрю протянул сигарету Нилу, тот взял, чуть дрожащими пальцами. — Твоя очередь. — Что у тебя с Аароном? Пауза. Эндрю чуть заметно усмехнулся: — Он мой брат. Но… — он сжал губы, будто не хотел, но сказал. — Один раз он пришёл домой с засосами от ушей до груди. Угадай, кто был с ним в тот вечер? — Кевин. — Бинго. Нил промолчал, сделав затяжку. Его не так удивляло то, что Кевин и Аарон, возможно, спали вместе. Ему больше не давало покоя, как легко Эндрю об этом говорил. — Теперь я, — сказал Эндрю. — Ты когда-нибудь… влюблялся в парня? Нил нахмурился. — Это не так работает. — А как? Он отвёл взгляд. — Я… Я не определялся. Я просто не думаю об этом. — И почти прошептал: — До недавнего времени. Эндрю молчал. Сигарета докуривалась в его пальцах, медленно тлея. — Ты не обязан, — сказал он вдруг. — Никто не обязан. — Потом подошёл ближе. — Только если хочешь. Нил не понял, что именно он хочет, пока не увидел, как Эндрю чуть склонил голову. Он не спросил. Просто подошёл ещё ближе и поцеловал его. Это был не резкий, не дерзкий поцелуй. Наоборот — почти мягкий. Лёгкий, как вдох после долгой задержки воздуха. Эндрю коснулся его губ чуть касанием, потом крепче, одна рука легла на плечо Нила, вторая — уткнулась в его влажные волосы. Нил ответил не сразу, но потом как будто оттаял, впился в губы Эндрю с жадностью, которую сам от себя не ожидал. Всё внутри него кричало, что это неправильно, что это опасно, но он не мог — не хотел — остановиться. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. На щеках — румянец, в глазах — что-то слишком человеческое. — Уже поздно, — сказал Эндрю наконец. Нил кивнул. Они оба молча вышли под всё ещё льющий дождь, уже ничего не говоря. ** По дороге домой Нил всё ещё чувствовал пальцы Эндрю на затылке. Его дыхание у шеи. Вкус табака. И — хуже всего — то, что он чувствовал себя… увиденным. Будто кто-то не просто смотрел — а наконец посмотрел по-настоящему. Он дошёл до дома, даже не вспомнив, как именно прошёл весь путь. Кевина не было видно. Ваймак где-то наверху. Он прошёл в комнату, швырнул рюкзак в угол и сел на кровать. Сердце билось. Он не знал, что это значит. Но знал, что уже не отмотать назад.