Внутри тебя - 1

ЭВАЛЛЁ

      Эваллё опустил взгляд на свои руки. Незнакомая толстовка. На груди вышитый значок Театральной академии.       Что он делает в школе Маю?.. да еще одет как один из учеников.       Эваллё целенаправленно двигался в сторону кухни; направление он знал, словно уже бывал здесь. Над головой знакомо вспыхивали датчики света. Он озирался и прислушивался, не понимая, что делает здесь в такой поздний час. Если он пропустил ужин, то сейчас ему явно ничего не светит — едва ли на кухне кто-то есть. Эваллё был уверен, что происходящее ему не снится — эта слепая уверенность была в каждом его шаге.       Уже оказавшись у дверей кухни, он вдруг понял, что на самом деле не так — его рост. Он словно бы уменьшился, одежда сидела иначе, даже размер обуви не совпадал. Похоже, он находится в чужом теле. От этой мысли сердце забилось чаще; по телу прошелся озноб. Эваллё в панике огляделся. Что он здесь делает? Чего ищет?       Интуитивно он двигался дальше. Из кухни вело несколько выходов, Эваллё бегом направился к дальней неприметной двери — посторонним сюда вход был воспрещен.       Убедившись, что рядом никого нет, Эваллё полез в задний карман за телефоном. Руки плохо слушались, пальцы дрожали. Несколько секунд Эваллё бестолково пялился на айфон Маю, который каким-то образом оказался у него. Этот телефон много значил для парня, Маю не расставался с ним уже четыре года — тут ошибки быть не могло.       Пароль всплыл в голове сам собой. Эваллё снял блокировку и включил фонарик.       Дверь была не заперта, и Эваллё без помех зашел в ледник. Холодильные камеры вдоль стен слабо мерцали подсветкой: за стеклом виднелось висящее на крюках мясо, а также ряды полок, заполненных мясными вырезками. Рыба, вероятно, хранилась в другом месте. По центру протянулся ряд разделочных столов со стоком для крови. Эваллё посветил на идеально чистую поверхность.       Даже будучи закаленным, он ежился от холода. Руки уже заледенели, изо рта шел пар. Эваллё медленно обходил помещение, освещая залежи мяса фонариком на телефоне.       Остановившись напротив одной из камер, он уже знал, что увидит, но все равно был к этому не готов. Наполовину разделанное, обезглавленное тело женщины, подвешенное на крюк рядом с освежеванными тушами с торчащими ребрами. Мяса было столько, что хватило бы накормить всех учащихся.       Сколько труп женщины провел здесь, и чем были рядом висящие туши, можно было только гадать.       Эваллё тяжело сглотнул, попятившись. Не удержав равновесия, ударился бедром об угол металлического стола и едва не вскрикнул от боли. От ужаса мозг парализовало: похоже, он утратил и здравый смысл, и координацию движений.       Его колотило, но уже не от холода, а от ужаса. Задержав дыхание, Эваллё повернулся на внезапный шум.       Один из холодильников у неосвещенной стены слегка покачивался. Что-то рвалось наружу.       Эваллё показалось, что еще немного, и он потеряет сознание. Впервые в жизни он испытывал такой ужас. Паника мешала связно мыслить. Руки тряслись словно в припадке.       Двигаясь, как в замедленной съемке, он приблизился к холодильнику. В этот момент до слуха донеслось слабое мычание.       Эваллё шарахнулся в сторону, налетев плечом на стол с ящиками для инструментов. Раздался грохот. Полузадушенный стон повторился.       Эваллё казалось, что он сейчас выплюнет собственное сердце.       Холодильник продолжал трястись: его пленник настойчиво пытался выбраться. От звуков, что вылетали оттуда, Эваллё начало мутить. В глазах потемнело.       Сглатывая горечь, он силой заставил себя приблизиться. Он умолял себя быть смелым. Человеку внутри необходима помощь. Пальцы коснулись дверной ручки. Эваллё усилил нажим, но без толка. Холодильник был заперт. И внутри находился кто-то, кто еще был жив. Новый стон невыносимого страдания вызвал очередной спазм желудка.       Эваллё отшатнулся. Нога подвернулась, и, врезавшись в стол, он рухнул на пол. Телефон выскочил из пальцев и отлетел в сторону. Голова взорвалась болью, по лбу словно провели каленым железом. Неожиданно зазвонил телефон, и рингтон звучно разнесся по всему леднику. Первые мгновения звук казался оглушительным.       Эваллё, хватаясь рукой за стол, поднялся кое-как на ноги. Его тошнило, ужасно болела голова. Сгруппировавшись, Эваллё рывком схватил мобильник и сбросил входящий вызов, даже не заметив, кто это был. Громкий звук до сих пор звенел в голове. Сердце готово было разорвать грудную клетку. Слезы катились по щекам.       Обернувшись, он увидел, что край стола запачкан кровью, и быстро стер все следы рукавом.       Из холодильника доносилось завывание, смешиваясь со стонами боли. Кто бы там ни был, он, похоже, хотел опрокинуть холодильник, сотрясая тот изо всех сил.       Эваллё застыл в нерешительности. Кто-то мог услышать звонок телефона, следовало бежать отсюда. До заветной двери оставалось каких-то десять шагов… восемь… пять… два — и бросился вон из ледника — через столовую и дальше.       Дребезжание холодильника стихло, так же, как и чудовищные стоны. Коридор раскачивался перед глазами, голова пульсировала; в горле встал ком, сердце бешено колотилось. Еще чуть-чуть и его вырвет.       Резкий приступ головокружения заставил его сбавить шаг. Тошнота была невыносимой, ему нужно было в туалет. Ноги не слушались, став ватными. Стенания до сих пор стояли в ушах. Но страх был сильнее.       На мгновение Эваллё зажмурился, пытаясь унять сердцебиение. Он соучастник всего этого кошмара. Он ничем не лучше, такое же чудовище. Он ел это мясо бог знает сколько раз. Он струсил и сбежал, оставил все, как есть. Он даже не попытался помочь…       В следующий момент, когда Эваллё снова открыл глаза, он не поверил в увиденное: он лежал в своей спальне на третьем этаже. Вокруг было темно, только свет просачивался через неплотно закрытые жалюзи.       Невольно его взгляд приковала фигура Маю у стены рядом с гардеробной.       Чувствуя себя ужасно разбитым, словно он и не спал вовсе, а пребывал всю ночь в трансе, Эваллё тяжело сел на кровати и спустил ноги на пол.       — Маю? Ты не спишь?       Футболка вся взмокла от пота, при этом самого колотило от холода. Эваллё провел по влажной шее и шумно сглотнул. Ему было почти так же плохо, как во сне: голова разрывалась от боли, бедро ныло. Эваллё знобило и шатало из стороны в сторону.       — Маю, ты в порядке? — голос хрипел, как будто кто-то пережал ему горло. Эваллё с трудом пересек длинную комнату. Он дотронулся до плеча Маю, стоящего лицом к стене, почти уткнувшись в нее. — Эй!       Опустив обе ладони на плечи Маю, Эваллё развернул парня к себе лицом.       Глаза Маю были полностью черными — и радужка, и белки — словно все поглотил зрачок. Маю смотрел прямо перед собой отсутствующим взглядом.       Крик так и застрял в горле, легкие сдавило — у Эваллё вырвался только сип. Он шарахнулся прочь, чувствуя, как становится нечем дышать. Тело парализовало от ужаса. Он не мог пошевелиться, глядя на новую версию Маю. Это было какое-то чудовище с провалами вместо глаз. Оседая от слабости на пол, Эваллё закричал в беспамятстве.       Первое, что он увидел, когда проснулся — лежащий рядом Маю. Парень спал, развернувшись к нему лицом. Эваллё едва снова не закричал. Находясь еще под влиянием сна, он в панике отшатнулся, после чего поспешно соскочил с кровати, желая оказаться от Маю как можно дальше. Всего на мгновение Эваллё показалось, что он ненавидел Маю.              

* * *

МАЮ

             Маю приподнялся на локте, не до конца понимая, что произошло. Секундой назад он выбежал на дорогу, собираясь перехватить Эваллё. Ушибленное плечо сильно ныло, и он ободрал кожу на ладони. Все произошло так быстро, он даже испугаться не успел. Скорей всего, Эваллё просто не сумел вовремя затормозить и сшиб его. Голова слегка кружилась, во рту был металлический привкус.       — О, черт! — оставив дверь нараспашку, Эваллё выскочил из салона седана и бросился к нему. — Куда ты вылетел?! Ты цел? — Побледневший от ужаса Эваллё опустился рядом на корточки, жадно вглядываясь в его лицо. Маю отвел взгляд и огляделся, будто не понимая, что произошло. Эваллё придержал за плечи, помогая ему подняться с асфальта. — Господи, Маю, извини! Я не хотел!       — Да, всё, всё, я в порядке. — Маю поморщился и вырвал руку, потому что Эваллё невольно дотронулся до ушибленного плеча. — Мне нужно переодеться, — пробормотал Маю, не глядя на парня. Рукав пиджака на сгибе локтя слегка порвался. Нужно надеть что-то другое.       Маю сделал два шага и понял, что, ко всему прочему, он ободрал колени. Зашибись, твою мать!       — Маю, ты в порядке?! — к ним подбежала перепуганная Фрея.       Почти сразу его окружили Фрея и Рабия. Его мать тут же устроила Эваллё разбор полетов. Маю предпочел бы, чтобы Рабия не видела его падения, но уже ничего изменить не мог.       — Ты соображаешь, что чуть не сбил его? Неужели нельзя быть внимательней?!       — Господи, я же не хотел, — повторял Эваллё. — Маю, прости меня! Я сам страшно испугался!       — Да ерунда, немного ударился, — промямлил Маю. Тут он вспомнил про телефон: карман пиджака был пуст, а значит, мобильник выскочил при падении.       — Твой телефон, — Фрея указала под переднее колесо «ауди».       Вот дерьмо! Только не это!       Мобильник был разбит вдребезги, похоже, в нем не уцелело ни одной детали. Наверное, попал под колесо. Теперь это уже неважно.       То, что осталось от айфона, Маю кое-как собрал с асфальта, Фрея ему помогла. После чего бросил на Эваллё злой взгляд.       Ну спасибо тебе! Ты просто сделал день!       — Маю, извини, я правда не успел затормозить. Прости меня за мобильник.       Маю с трудом поднялся на ноги. Плечо ныло, колени слегка саднило.       — Хочешь, я отвезу тебя? — спросил Эваллё, с раскаянием глядя на него.       — Нет уж, спасибо, — бросил Маю, чувствуя, как внутри растет злость. — Вызову такси. На автобус мы все равно уже не успели.       — Ты уверен, что все в порядке? Ты сможешь пойти в школу? — спросила его Рабия, вместе с ним направляясь к дому. — Если хочешь, я напишу справку.       — Не волнуйся… просто ты можешь ничего не говорить Сатину. — Маю обернулся, хотя желания смотреть на Эваллё у него не было. Фрея и Эваллё о чем-то спорили, но на расстоянии их не было слышно. Эваллё осматривал машину, Фрея что-то ему втолковывала. — Просто не говори, что Эваллё сшиб меня.       — Хорошо, я ничего ему не скажу, — согласилась Рабия. — Давай я посмотрю твой ушиб. — Маю только сейчас осознал, что все время непроизвольно потирал плечо.       — Не нужно, мы с Фреей опоздаем в школу.       «Прекрасно наладили отношения с Эваллё», — расстроенно думал Маю. — «Лучше не придумаешь!»       Сидя на уроке английского, Маю без конца мысленно возвращался к утреннему происшествию. Он все никак не мог успокоиться, эмоции так и бурлили внутри. Сейчас он был как никогда далек от спряжений английских глаголов.       Было очень жаль телефон. Теперь это просто мусор. Он пользовался этим телефоном все время, пока учился в академии, на карте памяти было просто невероятное количество информации. Вся переписка в мобильных мессенджерах, фото, видео, контактные номера, пароли, которые он теперь не помнил… Те последние голосовые сообщения, которые он отправил Эрику… Если вдруг Эрик решит ему ответить, как теперь он узнает? Он несколько дней собирался с духом, чтобы написать Эрику… как по-дурацки всё! Маю не представлял, можно ли будет хоть что-то восстановить. Вся его жизнь в академии была на этом чертовом телефоне! Это гораздо больше, чем просто кусок пластика.       …Просить сейчас деньги у родителей на новый — а не пошлет ли его Рабия куда подальше после того, как он бросил академию? Он явно был сейчас не в праве что-либо требовать. Лучше бы Эваллё его совсем переехал, тогда ему точно не нужен был бы этот дурацкий мобильник.       Поразмыслив немного, Маю пришел к выводу, что не все потеряно: небольшая часть информации хранилась на айпаде и ноутбуке, кроме того, он постил огромное количество фото из академии в соцсетях. Но настроение все равно было испорчено на весь день.       На большой перемене они с ребятами устроились за столом для пикника.       Апрельское солнце уже ощутимо припекало. Лицо и тело обсыпали веснушки, не пожалели даже уши. Как же он ненавидел эти маленькие уродливые пятна!       Куисма наблюдала за своим парнем, гоняющим по полю футбольный мяч. Девушка щурилась и отводила со лба светло-рыжеватые, будто выгоревшие, локоны. Парень явно был что надо: мажорный красавчик, такой же самоуверенный, как Эваллё.       С Куисмой Маю пересекся еще в первый день, разъяснив ей схему расщепления по генотипу в биологии. С остальными его познакомил Селике: Минтту — их общей одноклассницей, и Йоханасом Ранта, коротко — Йолли — парнем из выпускного.       Маю время от времени косился на футбольное поле, пытаясь не пропустить счет. Вдруг захотелось посмотреть, как играет в футбол Эваллё. О, господи, опять этот Эваллё! Только перестал о нем думать!       — Как у тебя с геометрией? — придвинула свою тетрадку Минтту, светленькая девушка в фотохромных очках при близорукости, с самыми удивительными раскосыми глазами, которые когда-либо видел Маю.       — У тебя ошибка в первом решении, — сказал Маю, тщательно просмотрев записи. — Откуда ты взяла площадь круга? Этого нет в «дано». Попробуй вычислить диаметр, чтобы получить площадь круга.       Не отвлекаясь от тетради, Минтту пошарила в пачке, извлекла горсть чипсов с крабом и поднесла ко рту.       — Жду не дождусь, когда у нас закончится этот ужасный курс по геометрии! Как ты разбираешься в этом? Мне и за лето интенсивной зубрежки не одолеть этот учебник!       — Я просто учусь и не делаю из этого проблему, — произнес Маю в ответ на завистливые вздохи. — Мне казалось, банальнее геометрии предмета нет. Что может быть сложного в треугольниках и окружностях?       — Что?! — Минтту глядела на Маю с недоверием. — Ты точно с планеты Земля?       Маю вымученно улыбнулся. Такие шутки уже давно не казались ему чем-то смешным.       Йолли теребил черную плетеную веревку у себя на шее. Бритый под ноль затылок и выпущенные на лоб осветленные пряди делали его похожим на панка.       Парень указал пальцем на греческий салат, который ел Маю.       — Ты что, веган? Я ни разу не видел, чтобы ты ел гамбургер.       — Вегетарианец, — поправил Маю. С недавних пор единственное мясо, на которое он мог смотреть — колбасная нарезка, но Йолли об этом знать совсем необязательно. Есть вдруг расхотелось.       Игра закончилась, парни отправились в раздевалку, смотреть стало не на кого.       Последним уроком стояла геометрия. Маю достал из рюкзака учебник, решив узнать, на каком месте остановился класс и нужно ли нагонять материал.       — Что меня сейчас беспокоит, так это понедельник, — сообщил Йолли, смахивая с тетрадки брызги от спрайта. — У меня с биологией напряг. А в понедельник проверочный опрос, старуха говорила, что даст нам тесты.       — Бли-ин! — выдала Куисма. — Я совсем забыла! — Куисма провела по волосам, откидывая их на спину. — В выходные совершенно не будет времени подготовиться!       — Мне нужно еще заскочить к физруку, ну я пошел, — спохватился Йолли, сверившись с часами на запястье, он быстро сгреб в кожаную сумку свой свинарник. Селике тоже поднялся.       — Маю, — окликнула Куисма и развернулась к нему с горящей в глазах надеждой. — Ты ведь сможешь провести нас на афтепати после концерта? Если в понедельник я провалю тест, то хотя бы на выходных оторвусь по полной программе.       — Да тебя туда никто не пустит, — сказал Селике. — Это закрытая вечеринка.       Девушка выждала немного, смерив друга «благодарственным» взглядом:       — Я хочу познакомиться с группой.       — Нехилые запросики! — воскликнула Минтту.       Маю осторожно уточнил:       — Хочешь, чтобы я познакомил тебя с участниками группы?       — Ты точно хочешь только познакомиться? — протянул Йолли с усмешкой.       Куисма сделала обманный выпад, заставив Йолли делано испугаться, и перевела вопросительный взгляд на Маю.       — Мм? — протянула девушка, наваливаясь на стол локтями. — Это возможно? А взамен я сделаю так, чтобы ты не писал тест по биологии…       — Это как, интересно?! — расхохотался Йолли. — Соблазнишь нашу старуху?       — Да много ты понимаешь в дипломатии. И она не старуха, ей около сорока и, как любой другой женщине, будет приятно внимание. Просто куплю ее любимые конфеты с ликером и скажу, что Маю уже писал подобный тест, здесь особого ума не надо.       Маю сунул учебник и бутылку воды в рюкзак и, перекинув ногу через лавку, сел поперек.       — Если честно, я не знаю, я сам не был на афтепати «Храма Дракона». Там будет куча охраны, чтобы не пускать посторонних. Но я спрошу у Сатина, если ты так… — дальнейшее потонуло в радостном возгласе девушек. Маю поднялся из-за стола, на весу застегивая молнию на рюкзаке.       По пути к главному корпусу он засмотрелся по сторонам. В наушниках играла музыка. Вдруг он застыл на полушаге. Идущая навстречу девушка едва не врезалась в него: Маю даже не придал этому значения, все внимание было направлено на Эваллё. Парень, полностью увлеченный своим скейтом, выполнял несложную трюковую дорожку прямо в центре школьного двора. Поразительно, как охранники закрыли на это глаза.       У Эваллё уже появились зрители, кто-то из девушек даже снимал на видео. Маю невольно залюбовался уверенными пластичными движениями. Эваллё словно сроднился с доской. Похоже, парня совсем не напрягало, что он здесь устроил целое представление. Хотя, возможно, именно этого он и добивался.       Увидав его, Эваллё ловко затормозил. Только сейчас Маю заметил, что парень переоделся; Эваллё несомненно выглядел лучше, чем утром, — сейчас он не напоминал живого зомби.       — Чем обязан? — поинтересовался Маю. Или у него с памятью проблемы, или еще утром Эваллё грозился ему въебать, если он близко подойдет. Маю чувствовал, как внутри растет напряжение: ему было некомфортно от направленных на них взглядов. К тому же его раздражало, что Эваллё стремился всегда быть в центре внимания.       — Дашь мне пять минут? — спросил Эваллё, вдруг став серьезным. — У тебя еще есть время до урока, — с бесящей уверенностью добавил парень.       — Ну, допустим, — все-таки ответил Маю, сам себе поражаясь. А еще он не сводил глаз с Эваллё. Чем сильнее тот хотел отдалиться, тем отчаяннее привлекал Маю.       — Я не собираюсь говорить про тот отвал башки, который ты каким-то образом вложил мне в голову. Я пришел не из-за этого. Выйдем за ворота? — Эваллё встал на доску и слегка оттолкнулся правой ногой.       При упоминании ночи Маю помрачнел. Если Эваллё опять начнет предъявлять ему претензии и орать, то он просто развернется и уйдет. Он не намерен все это выслушивать.       Маю невольно скользнул взглядом по бледному лицу парня. Солнце играло в непослушных темных волосах, придавая им красивый бронзовый отлив. Эваллё выглядел странно взволнованным, но вел себя мирно. Пока. Маю невольно заметил, что сегодня глаза парня были карими. Именно такими, как он любил.       Запрятав гордость подальше, Маю последовал за Эваллё. На самом деле он только рад был свалить куда-нибудь с видного места.       За школьными воротами Эваллё притормозил и обернулся к нему. Они отошли на достаточное расстояние, чтобы на них не пялились.       — Еще раз хотел извиниться. Все вышло случайно, я никогда бы не причинил тебе вреда.       — А-а, ты про это? — делано безразличным тоном протянул Маю. — Забыли. Как-то не собираюсь умирать от пары синяков.       Маю вперил взгляд в асфальт под подошвами кроссовок. Ему показалось, что парень ждал от него какой-то реакции. Может, он ждет, что я буду его шантажировать?       Эваллё вдруг снял со спины большой кожаный рюкзак в бело-коричневую клетку, который Маю заметил только сейчас:       — Я разбил твой телефон, и мне очень стыдно, поэтому купил тебе новый.       — Ты купил мне телефон? — как попугай, переспросил Маю, еще не веря своему счастью. Вот сейчас я на полном серьезе немножко удивился.       Эваллё достал из рюкзака белую прямоугольную коробочку. При виде заветного «яблока» у Маю глаза на лоб полезли, он давно мечтал именно об этой модели. Огромный экран, четыре камеры, суперпрочный. Сам Эваллё всегда пользовался смартфонами другой марки.       — Но как ты узнал… — потрясенно глядя на вожделенный гаджет, пробормотал Маю.       — Для таких вещей есть сестры, — ну все ясно, Фрея.       Маю, как загипнотизированный, смотрел на заветную коробку, забыв, что еще секунду назад строил из себя обиженного.       — Но подожди, — очнулся Маю, — откуда у тебя столько денег?       — Влез в заначку. Возьми и пользуйся, — Эваллё протянул ему коробку с телефоном.       — Это очень дорого, — уперся рогом Маю, не решаясь даже пошевелиться. — Погоди, ты копил на что-то?       — Ни на что, Маю, это неважно. Я очень сильно виноват перед тобой. Все могло закончиться совсем не так. Я чуть тебя не убил.       На самом деле, не убил бы. Маю был уверен, что Эваллё успел бы затормозить. К тому же его почти не задело, всего лишь небольшой толчок. «Я руки сильнее ободрал об асфальт, чем пострадал», — стараясь усыпить свою совесть, думал Маю.       Поскольку парень до сих пор протягивал ему телефон, Маю не выдержал и забрал у него коробку.       — Хорошо… — ему вдруг стало неловко. Эваллё где-то уже успел купить этот телефон, бросил своих друзей и приехал сюда, к нему в школу, дожидался на большой перемене… Наверняка эти деньги нужны были для чего-то более важного. — Сочтемся.       — Я сам виноват, — покачал головой парень, — и я сам хочу все исправить.        «Спасибо» Маю так и не смог произнести, зато сказал то, что понравилось Эваллё:       — Я буду беречь его, — впервые за весь разговор Маю удалось вызвать у парня улыбку.       Эваллё какое-то время не сводил с него глаз, но когда Маю перехватил взгляд, быстро отвернулся. Напоследок Эваллё как-то робко коснулся его и, выдавив улыбку, слегка потрепал по здоровому плечу.       — Хорошей учебы, чего там еще… короче, порви их всех на геометрии, — обронил Эваллё и вскочил на доску.       Сердце так и затрепетало в груди. Смысл не сразу дошел до Маю. Похоже, Эваллё все же интересовался его жизнью, раз узнал его расписание.