Внутри тебя - 1

МАЮ

      — Ты дебил? Тебе так нравится Куисма? — в ушах до сих пор звучал голос старшей сестры. — Если Рон узнает, он тебя покалечит! Ты его видел? Это же гора мышц!       — Спасибо, что поддержала.       — Я никому не скажу, но ты просто осел!       — Давай иди, Валто ждет тебя не дождется. Будет подкатывать яй… — сестра погналась за ним, но Маю ловко ушел от преследования, запершись в туалете.       У Фреи не оказалось того, что ему было нужно, и, недолго думая, Маю направился в комнату родителей. К Сатину с Рабией приехал Валто и еще кто-то из друзей семьи, вся их шумная компания заняла дальнюю гостиную, и теперь их громкие голоса и смех были слышны по всему первому этажу. Эта тусовка теперь до утра не разойдется.       Маю старательно игнорировал голос разума. Они с Куисмой взрослые люди и знают, чего хотят. Так ему казалось. Пикантности добавляло то обстоятельство, что их будет трое. Похоже, Эваллё заразил его своим дурным примером.       Прислушиваясь к звукам киношной стрельбы за дверью тетиной комнаты, Маю осторожно заглянул в спальню напротив. Комната была освещена лишь подсветкой трюмо. В родительской спальне витал аромат мужской туалетной воды и свежего постельного белья. Маю с интересом огляделся. Эта комната была просто создана для того, чтобы весь день провести нежась в постели. Широкая кровать была застелена черным постельным бельем, которое так и притягивало взгляд. Тяжелые темные шторы на окнах лишь усиливали сонную обстановку. Так и хотелось броситься на кровать и упасть лицом в подушки.       На изучение комнаты ушло пару минут. Осмотрев нагромождение косметики на туалетном столике, Маю двинулся дальше. На банкетке у кровати лежал ноутбук, рядом Маю увидел косметичку и сразу же сунул в нее нос.       Он обшарил почти все доступные места, заглянул во встроенный шкаф, наконец, его взгляд упал на прикроватную тумбочку.       Выдвинув наугад один из ящиков, Маю сразу же наткнулся на то, что искал. Бесконечно долго он перебирал пачки с презервативами, пытаясь понять, какие лучше. Все его знания об этой штуке — телевидение и интернет. Маю осознал, что у него дрожат пальцы, щеки горели, ему даже стало жарко. Наверняка, если пропадет пара штук, родители даже и не заметят.       Какие-то ультратонкие, со смазкой, а эти вообще черные… Черные, вы только прикиньте! Среди лент с презервативами лежали противозачаточные, еще витамины, лубрикант, несколько пар наушников, какие-то приблуды для техники и куча женских масок для лица — милое сочетание. Маю фыркнул, а потом, опомнившись, оглянулся на дверь. Быстро задвинув ящик, выпрямился. Пару презервативов он сунул в карман худи с оленями.       Остальное время Маю старался не думать о том, что Рабия пьет противозачаточные, он вообще старался не лезть в личную жизнь родителей. Сюда его привела острая необходимость.       Еще раз по-быстрому осмотрелся, желая убедиться, что все лежит на своих местах.       Любопытство оказалось сильнее, и Маю потянулся к другим ящикам. Но не успел он ни к чему прикоснуться, как за дверью скрипнула половица, и ручка повернулась.       Сатин не сразу заметил его, глядя прямо перед собой. Маю стоял в стороне, у туалетного столика, и пытался стать частью мебели. Подойдя к постели, Сатин вскинул взгляд на сына — Маю выдал себя тем, что сдвинулся с места, собираясь улизнуть из комнаты.       В простой футболке и джинсах, без грамма сценического грима отец выглядел так по-домашнему. Длинные черные волосы свешивались на скулы. Обычно Маю не испытывал неловкости при общении с отцом, правда, и на афтепати «Храма Дракона» он раньше не бывал.       Маю сглотнул, судорожно соображая, как объяснить свое вторжение.       Ладони вспотели — упаковка презерватива липла к коже.       Сатин уже открыл рот, но Маю его опередил:       — Можно-взять-у-тебя-духи? — выдал скороговоркой первое, что пришло на ум.       — Бери, зачем спрашиваешь? Ты куда-то собрался? — мгновенно просек Сатин, окинув его взглядом с головы до ног.       Отец смотрел на него так внимательно, что стало неловко вдвойне.       — Я ухожу, — буркнул Маю и глянул на часы на стене.       — В такое время? — усмехнулся Сатин. Нет, фокус с физиономией «я очень занят, спешу» тут не пройдет.       — За мной заедут на машине. Я немного посижу с друзьями, после клуба домой.       — Не ново. Своей бабке я говорил то же самое. Я так понимаю, раньше утра тебя не ждать?       — То есть, это значит — нет?       — Кто за рулем? — не унимался Сатин.       — Подруга из школы.       — Может, у тебя свидание, поэтому ты так рвешься из дома?       — Мы не встречаемся. У нее есть парень.       — Еще лучше. Рабия в курсе твоих планов?       — Теоретически пока нет, но тебя же она послушает?       С улицы донесся автомобильный гудок. Маю рефлекторно покосился на дверь. От свободы его отделяло всего несколько шагов. Маю уже повернул к выходу, но следующие слова Сатина буквально пригвоздили его к месту. Пульс резко подскочил.       — Я знаю, что ты видел профессора Стенвалля у нашего дома.       Блять, Эваллё, ну и трепло же ты! Зачем было об этом говорить?!       Может, стоило и про ванную рассказать — и про руку на моем члене? Сдрейфил?       — Маю, будь внимательней. И если тебе станет хуже, я хочу, чтобы ты сказал об этом мне. — Пожалуй, теперь у Сатина был повод для беспокойства. — Я бы не хотел, чтобы ты разгуливал по ночам.       Повезло, что Сатин не понял причину, по которой у Маю затряслись поджилки.       — С того вечера я его больше не видел, — пробормотал Маю. — Я даже не уверен, кто это был.       — Значит, показалось? — приподнял бровь Сатин.       Чем дальше в болото, тем сложней будет выбираться. И чем больше Сатин будет интересоваться, тем хитрее придется врать. На самом деле Маю не умеет врать, ну давай же, поверь. Маю не лжет. Маю — лапочка.       Сатин переменился в лице, будто бы гипноз Маю возымел действие.       — Я вообще никуда не хожу, сижу дома за уроками, — продолжал гнуть свое Маю, а у самого все похолодело внутри. — Я еще толком нигде не был. Школа, дом, я даже почти не гуляю.       Неизвестно, сколько еще вытрепал этот предатель!       — Эваллё преувеличивает. Ничего же не случилось. — Маю испытал мрачное удовлетворение, выставив парня паникером. Эваллё не имел права вмешиваться, кем он себя возомнил! Моей нянькой?! — На концерте же все было в порядке.       — Я хочу, чтобы ты знал: мне не нравится эта ситуация.       — Он же меня не преследует.       Маю ощутил горячую волну стыда. Сатин так его любит, ничего не жалеет для него, а он даже когда врет, не отводит взгляд.       Как Сатин отнесется к тому, что его сын идет в «Римскую рапсодию» сразу с двумя девушками, честно сказать, проверять не было желания.       Очередной вопрос Сатина застал Маю врасплох:       — Я тебя смущаю? Может, ты меня сторонишься?       — Нет, — поспешно возразил Маю, не понимая, к чему тот клонит.       — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, а мне потом посреди ночи звонили из полицейского участка. Ты даже не поставил меня в известность, я понимаю, ты считаешь себя больно взрослым, чтобы советоваться со мной. Это касается всего, в том числе того, о чем у нас заходил разговор вчера. Ты думаешь, я не в состоянии тебя понять?       Маю замер напротив трюмо.       — Да нет!.. Ну извини, — хлопая глазами, он принялся перебирать флаконы с духами. Выбрав один парфюм из линейки Paco Rabanne, Маю целеустремленно пошел к двери. — Не делай драму.       — Что значит, не делай драму? Я твой отец, тон сбавь.       Маю было обидно, что Сатин до сих пор считает его ребенком, которому нужно спрашивать разрешения у родителей, чтобы выбраться в клуб или пойти на свидание. Ему больше не четырнадцать! Но с другой стороны, Сатин всегда чувствовал его ложь, и Маю было не по себе.       — Я не сказал «можно», — отозвался за его спиной отец.       Не так просто было уйти от разговора. Сатин тронул его за плечо, останавливая, и направился к шкафу с одеждой.       По участку снова прокатился гул сигнала, потом один за другим — два быстрых гудка.       Сатин открыл угловой шкаф и прощупал внутренний карман одного из висевших там пиджаков. Затем достал черный лакированный бумажник со стилизованными под серебро углами.       Слова отца заставили задуматься: так ли нужен ему этот клуб? Но Маю уже договорился о встрече и не собирался брать свои слова назад. Это не по-мужски.       Отец подошел к нему и опустил в карман худи свою банковскую карту. Случайно пальцы Сатина задели упаковку с презервативом, и у Маю душа ушла в пятки.       — Э-э… спасибо. Сдачу принести? — пошутил Маю.       У Сатина на лице появилась усмешка, и он опустил лицо. Откинув волосы со лба, отец белозубо улыбнулся. В этом жесте было что-то естественное и живое. Маю натянул улыбку в ответ.       «Мне никогда не отмыться от вранья», — думал Маю, переобуваясь в прихожей. В руке надрывался мобильник. Идет он, идет! Стащил с себя толстовку с оленями и набросил на плечи рыжую кожаную куртку — и все равно он мерз.       — Маю, сюда! — закричала Куисма, высовываясь из окна «Киа Сид». Марку машины он узнал от подруги — все его автопознания сводились к тому, как отличить джип Сатина от тетиного седана, а школьный автобус — от такси.       Захлопнув входную дверь, Маю сделал два шага с крыльца, как в свете придорожного фонаря перед домом возникла Аулис. О, кто пожаловал! Эваллё будет счастлив! Блеснули стекла очков, за которыми пряталось миловидное детское личико. Не задерживаясь, буркнул поспешное «привет, дверь не заперта» и быстрым шагом направился к машине. Ветер донес ее ответное приветствие.       Телефон в кармане завибрировал. Маю взглянул на дисплей: от Сатина пришло сообщение с единственным словом «предохраняйся».              Помещение клуба наполняли красные тона. Красное освещение, красное дерево, украшенные красной мозаикой лампы на столиках, красные стеклянные вазы с цветами. Маю понравился дизайн интерьера: много дерева и камня, — пожалуй, он даже мог бы прийти сюда снова. На стенах висели плазменные экраны с приглушенным звуком. Играла музыка в стиле «прогрессив-транс», вынуждая покачиваться в такт настойчивым тум-тум. Обшитые кожей удобные сиденья с мягкими, высокими спинками располагались таким образом, чтобы посетители за соседними столиками не могли потревожить друг друга. В зале, словно оправдывая название заведения, возвышались широкие колонны. Теперь стало ясно, зачем Куисме пришлось заранее бронировать столик, — вечером все было битком.       На танцевальной зоне под музыку извивалось несколько пар. Это заведение явно было излюбленным местом для более зрелых парней и девушек, Маю чувствовал себя среди них малолеткой.       Куисма привела с собой подругу, имя которой забылось сразу после знакомства, а спрашивать второй раз было неудобно. Девушка оказалась очень зажатой и немногословной. Лиловое платье на ее худощавой фигуре сидело не очень хорошо, тонкие бретельки постоянно соскальзывали с плеч. Девушка то и дело сводила разговор к своей неловкости, уже минут через десять их общения ее излишняя придирчивость к самой себе начала действовать на нервы. Она зачем-то постоянно вспоминала о своих контактных линзах. Длины платья девушка стеснялась, то и дело оправляя короткую юбку, без конца поправляла сборки и делала еще кучу всего раздражающего. Спрашивается, если тебе так неудобно в этом платье, зачем было его надевать? Именно по этой причине она отказалась танцевать, впрочем, Маю сам не рвался в пляс, предпочитая наблюдать за другими.       Куисма выглядела роскошно в черном платье с короткой расклешенной юбкой и тугим верхом — ну просто куколка!       Сразу стало ясно, что Куисме не впервой выбирать напитки в здешнем баре, она и бармена знала по имени. Не сговариваясь, девушки заказали три порции «Кровавой Мэри», потом еще коктейли и еще. На десерт подруги выбрали мороженое и сладкие закуски.       Они курили, болтали и с удовольствием поглощали десерт. Отличный вечер, расслабляющая обстановка, заводная музыка. Пожалуй, происходящее все больше начинало ему нравиться.       Куисма наклонилась вперед, демонстрируя глубокий вырез. Казалось, еще чуть-чуть и ее грудь просто выкатится из-под плотного корсажа.       — Сколько раз ты был на свидании сразу с двумя? — спросила Куисма, постукивая ногой под музыку. Девушку переполняла энергия, а Маю пытался заглушить нервозность коктейлем.       — Ни разу, — покаялся Маю. — А ты? — обратился он ко второй, чтобы хоть как-то вовлечь ту в разговор.       Подруга Куисмы перестала на секунду поглощать содержимое огромной вазочки с мороженым. Ее губы были пухлыми, вульгарно накрашенными, и дело даже не в ярком цвете помады, а в том, как они выглядели: большие, масляные и совершенно непривлекательные, словно их накачали чем-то. Он еще не забыл поцелуй с Куисмой, когда жирный липкий блеск размазался по его шее — непередаваемые ощущения. С Эваллё все было иначе.       — Да было уже много раз, — проронила девушка — пускай, ее будут звать Леена — так, словно групповой секс был чем-то обыденным в ее жизни, вроде чистки зубов.       Маю не мог сказать, в какой именно момент что-то изменилось. Наверное, когда он вспомнил про Эваллё и шумную компанию у них дома.       Аулис наверняка собиралась остаться с ночевкой. Чем они будут заниматься с Эваллё? Не за компом же сидеть. Даже сейчас он не мог выкинуть парня из головы. Эваллё, казалось, незримо присутствовал за столом.       Маю постукивал ногтями по столешнице в такт знакомой песне и низкому голосу исполнителя. В крови было отчаянно мало алкоголя для того, чтобы расслабиться, мысли то и дело сворачивали не туда.       За соседним столиком раздавались женские стоны. Парочку не было видно за высокими спинками сидений, Маю был этому даже рад. Внутренний голос подсказывал, что девушка так эмоционально реагирует совсем не на очарование вечера.       Перед самым их уходом звуковое сопровождение сменилось живой музыкой, на сцену вышла певица с ансамблем.       Маю расплатился по счету картой отца, пожалев, что у него не было возможности снять наличку. Сатину наверняка придет уведомление о потраченной сумме (возможно, тот прямо сейчас проверяет счет).       Номер они оплатили поровну. Клуб явно был не из числа дешевых. Во сколько им обошлась эта ночь — в академии он столько зарабатывал за месяц.       Маю поймал себя на том, что машинально озирается в поисках знакомых лиц. Приглушенное освещение, а также расположение диванов и колонн не давало рассмотреть зал как следует. Вся эта светотень заставляла чувствовать себя не в своей тарелке.       Опьянение стало более ощутимым, когда втроем они поднимались на второй этаж. Маю взбирался по лестнице последним: такое чувство, будто он покоряет Эверест. В голове полная неразбериха. Куисма четко дала понять, что не прочь затащить его в постель, но одно дело — флирт, а другое — когда осознанно идешь в номер и вроде наперед знаешь, чего ожидать.       «Пора бы перестать себя накручивать и уже хоть с кем-то сделать это», — напряженно раздумывал Маю, глядя, как покачивается перед ним попа Куисмы. Наверняка, в классе не осталось ни одного парня, кто хотя бы раз не занимался этим. Если сейчас у него не встанет, на личной жизни можно будет поставить крест, а в школе он станет объектом для насмешек.       Ключ от номера был у Маю. Здесь, на втором этаже музыка звучала тише, и буквально с каждым шагом возрастало сердцебиение.       Оказавшись внутри, Маю щелкнул выключателем. В отличие от клубного зала здесь все было светлых тонов. Часть комнаты занимала просто невероятно огромная кровать кинг-сайз. Несколько секунд Маю стоял и хлопал глазами. Настоящий траходром.       Девушки направились к кровати, а Маю скрылся в ванной.       У раковины и на полках над ванной был разложен набор одноразовой косметики для тела. Как удобно! Маю быстро почистил зубы и на всякий случай проверил дыхание.       Стянув футболку через голову, воспользовался дезодорантом-спреем и вдел голые руки в рукава кожаной куртки. Сердце отстукивало неконтролируемое «ту-дум-ту-дум».       Маю приоткрыл дверь ванной и выглянул в образовавшуюся щель. Девушки сидели на кровати в одном белье и раскуривали джойнт. Характерный запах травки наполнил комнату. Маю сразу узнал его. Удушливая вонь с примесью костра напомнила уроки биологии в академии и школьных отморозков, куривших эту дрянь.       Маю с запозданием вспомнил, зачем он здесь.       Заметив его, Куисма слегка скованно улыбнулась. В одном нижнем белье она выглядела уже не такой смелой, как в платье. Маю стало трудно оторвать взгляд от темно-бордового бюстгальтера. Кружева обрамляли светлую кожу девушки и такую сексуальную темную родинку на левой груди. У Маю было предостаточно времени, чтобы рассмотреть детали, в конце концов, не каждый день ему выпадает такая возможность. От вида Леены какой-то из его шаблонов дал сбой. В приглушенном свете, на роскошной кровати, застеленной бежевым покрывалом, она казалась порнозвездой. Ее тяжелая низкая грудь утопала в прозрачном ажурном лифчике, изящный узор не скрывал крупных заостренных сосков, а тонкая лента шелковых трусиков позволяла рассмотреть полностью бритый лобок и промежность.       Ему достались две поистине горячие красотки. Маю невольно залюбовался красотой обеих девушек — как можно любоваться произведением искусства.       Не сводя с него взгляда, Куисма расстроила сложную прическу на затылке, и светлые локоны мягко рассыпались по обнаженным плечам.       Леена протянула ему косяк с травой:       — Затянешься?