Внутри тебя - 1

МАЮ

      Стало нечем дышать.       Пространство между ним и Стенваллем словно сузилось, Маю казалось, что тот легко дотянется до него рукой.       Один шаг назад, второй…       Маю развернулся и, чувствуя, как темнеет в глазах, бросился вон из кабинета. Дверь за его спиной распахнулась настежь и ударилась о стену.       Он несся по пустому коридору, грохот его шагов разносился во все стороны. Длинное помещение вращалось перед глазами. Он задыхался.       Нет-нет-нет! НЕТ!       Маю моргнул и наваждение спало. Ему неудержимо захотелось расплакаться, ведь он не сдвинулся с места ни на миллиметр, продолжая стоять столбом в кабинете директрисы.       Какой кошмарный день! Я угодил в ад.       — Что же ты стоишь? Садись, — директриса указала на пару свободных кресел напротив гостя и отошла. Вскоре загудела кофемашина.       То, что Стенвалля допустили в школу, где полным-полно детей, казалось просто кощунством. И как его еще не заперли в клетке в наручниках и маске доктора Лектера?       Маю понимал, насколько глупы эти фантазии. Разумеется, никто не знал правды кроме него.       — Доброе утро, Майре, — приветливо обратился к нему Айнмере, заставив Маю похолодеть. — Давно не виделись.       Будто зная, что ответа не дождется, профессор пояснил:       — Разреши занять десять минут твоего времени, и я уйду.       — Вы могли бы позвонить, — пробормотал Маю, медленно выдвигая для себя стул и усаживаясь за круглый стол в максимально дальней точке от гостя.       — У тебя, кажется, новый телефон.       Ну что же вы не склеили старую симку, профессор? — хотелось съязвить, но Маю сдержался.       Директриса поставила перед Маю чашечку кофе и вернулась за свой стол, чтобы не мешать.       Стенвалль все время смотрел на него, словно пытался прожечь дыру. У Маю до такой степени дрожали ладони, что он боялся вытащить их из-под стола.       Айнмере выглядел неплохо: крепкий, не страдающий недоеданием, ну просто кровь с молоком! — профессор явно не сидел на вегетарианской диете. В длинном уличном пиджаке в неприметную клетку и такой же темно-серой шерстяной жилетке, — по опрятному виду и безупречной укладке Маю решил, что, скорей всего, он на машине. Профессор всегда утеплялся, даже в самый погожий день.       Маю почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота — это возвращался недавно съеденный завтрак. Одно радовало: директриса не спешила оставлять их наедине, а это какой-никакой, но свидетель, а значит, пока она тут — он в безопасности.       — Как ты себя чувствуешь? — начал издалека профессор, заставив Маю скрежетать зубами. — Нравится на новом месте?       Айнмере явно не торопился: взяв дымящуюся чашку, поднес ко рту — на несколько секунд отвлекшись на кофе и прервав зрительный контроль.       — Я в порядке, — быстро проговорил Маю, косясь на белоснежный воротничок рубашки, торчащий из-под тонкой жилетки.       Тут вмешалась директриса, начав описывать успехи Маю в учебе. Похоже, часть заслуг она приписала гостю, решив, что это благодаря его школе и влиянию Маю достиг таких высот.       Судя по приподнятому настроению директрисы, они тут уже успели немало обсудить и зарекомендовать себя друг перед другом.       — Мне жаль, что между нами осталось недопонимание, — в конце концов признал Стенвалль, изучая его лицо.       Так это называется недопониманием?!       Маю хотелось запустить Айнмере в голову чашкой. Как вообще тот может вести себя настолько лицемерно?! То, что творит этот человек, не поддавалось никакому описанию! Да такое только в фильмах ужасов! В дверь постучали, директриса тут же засобиралась по каким-то важным делам.       Черт! Очень вовремя, мать вашу!       Вскоре они остались с Айнмере наедине. Маю был на грани истерики, но все еще держался.       — Зачем вы меня преследуете? Я же не сдал вас полиции… — собственный голос показался жалким блеянием.       — Так у тебя и доказательств нет. Майре, ты поступил правильно. Как человек, у которого есть голова на плечах.       — Мне не нужна от вас похвала.       Айнмере опустил взгляд на свои руки, лежащие на столе, так прямо и говорящие: вот он я, у меня нет оружия.       — Скажем так, с тобой не все в порядке. Возможно, сейчас я единственный, кто может тебе помочь. Начнем с того, что я не собираюсь причинять тебе вред.       — Что ж так? Я не в вашем вкусе? — Маю догадывался, что Стенваллю что-то нужно от него, и почувствовал себя смелее.       Айнмере взглянул на него с интересом, и Маю сразу пожалел о своих словах.       — Твои сбежавшие друзья пытались связаться с тобой? — вдруг сменил он тему, поставив Маю в тупик.       — Я пытался. Они меня игнорируют.       — И правильно делают.       — Они ведь живы? — сглотнул Маю. Против воли в его голосе прозвучала надежда, несомненно, дав Стенваллю почувствовать свое превосходство. Маю уже жалел о том, что он вообще открыл рот. — В том холодильнике ведь… — он проглотил слезы и сделал быстрый глоток горячего эспрессо.       — К твоим друзьям это не имеет отношения.       Напряжение вырвалось из него шумным выдохом.       — Но кто же там тогда?       — Враг, а я тщательно подбираю своих врагов.       — Та женщина тоже была вашим врагом, или врагом кого-то из ваших коллег, профессор? Как вам удается столько времени скрываться? И сколько у вас сообщников? Вы что, из племени, которое пожирает своих врагов и делится мясом поверженных?..       — Ты никогда не отказывался, — припечатал его Стенвалль.       — Почему вы так уверены, что прямо сейчас я не сдам вас властям? — с вызовом бросил Маю. — Только потому, что у меня нет доказательств?       — Я уверен, ты не захочешь, чтобы я тебе их предоставил.       Маю силой воли закрыл рот. Его всего колотило. Венка на шее лихорадочно пульсировала.       — Судя по всему, нет, — внимательно оглядев его, вынес вердикт профессор. — Славная школа… славная семья…       — Не впутывайте мою семью, — процедил Маю.       — Майре, я ничего не делаю, но я хочу, чтобы и ты не наделал глупостей. Вернемся к моему предложению. — Стенвалль выложил на стол свою визитку. — Здесь мой второй личный номер. Все, что от тебя требуется — позвонить в случае необходимости, я пойму, что ты все обдумал и вынес решение.       Маю смотрел на визитку в центре стола будто на скорпиона, боясь пошевелиться, чтобы не получить плевок яда в лицо.       — Почему вы думаете, что со мной что-то не так? — не выдержал Маю.       — Почему? Потому что таких, как ты, не должно быть.       Маю поджал губы и, отрицая происходящее, покачал головой. Сердце совершало немыслимые кульбиты, в горле встал комок.       — Это неправда…       — Не суди обо всем так просто. Поживешь с мое, и вот увидишь, у тебя изменится взгляд на многие вещи.       Маю, казалось, не слышал его:       — Поэтому вы стали моим куратором, профессор? Чтобы проще было следить за мной?       — Не скрою, ты любопытен мне. У меня свои тайны, у тебя свои.       Маю опустил руки на стол, он смотрел в столешницу, избегая пересекаться взглядом с льдистыми глазами Айнмере.       — Но если вы столько знаете обо мне, почему вы все это время молчали?       Обдумав ответ, Стенвалль произнес, но совсем не то, что рассчитывал услышать Маю:       — Скажу только: ты появился естественным путем (в отличие от особи, от которой ты происходишь), ты переживаешь гормональные изменения, так же как и все молодые люди твоего возраста. Твой организм перестраивается и пытается сосуществовать с тем, что в тебе заложено с рождения. Случаи такие, как ты, уникальны, но незнание себя может быть крайне опасно для окружающих. Хочу обрадовать: ты не одинок, по крайней мере, пока, — на этом профессор сдвинул кресло и поднялся из-за стола. — Подумай о том, что я сказал. — Айнмере застегнул пиджак и направился на выход из кабинета, пройдя в метре от застывшего Маю.       Он сцепил пальцы на чашке с кофе, слыша, как ее донце звенит о блюдечко. Внезапно накатила слабость, и Маю почувствовал головокружение.       — Пока, Майре.       — Всего доброго, профессор, — эхом откликнулся Маю. Душа у него сейчас была не на месте. Холодный пот градом тек по спине.       Он что, наполовину пришелец?       …Тогда где изначальный образец?