Внутри тебя - 1

САТИН

      Девушки захотели домашнюю фотосессию. Снимали на телефон в основном Куисма и Тара, обе заверили, что видео и фото с участниками группы не попадут в интернет без согласия последних. Сатин не особенно-то полагался на здравый смысл этих красоток, впрочем, по большей части ему было плевать, в собственный инстаграм он заливал и куда более провокационные материалы, и от него не убудет от парочки невинных ламповых сторис.       Когда он в конце концов согласился, девушки разразились радостным визгом.       На вопрос Фреи, как она собирается все это объяснять своему парню, Куисма заявила, что сделает пост после рок-фестиваля и скажет, что все видео и фото с вечеринки.       Сатину не было дела до чужих парней, он поднялся из-за стола и предложил всем перейти в дом. Все потянулись к коттеджу. Они с Тео немного задержались. Теунис сбросил футболку на спинку стула и тут же обвил руками его талию. Сатин машинально обхватил парня за плечи, притягивая к себе. Так приятно было прижаться к его горячей обнаженной коже.       — А Рон не роется в твоем телефоне? — донесся до Сатина напряженный голос дочери.       — Он не настолько мудак, каким вы все его считаете.       — Маю пригласил тебя из вежливости, только из-за того что вы с ним друзья, и ты фанатка группы, он знал, что если не позовет тебя, ты обидишься.       Тео что-то говорил ему, однако Сатин пропустил все мимо ушей — имя собственного сына заставило его прислушаться к неожиданному разговору.       — Ты подставишь Маю, если Рон увидит у тебя эти фотки.       — Только не говори, что ты в курсе того, что произошло между мной и твоим братом?       Сатин едва не споткнулся о собственный стул. Первым его рефлексом было — отыскать Маю и задать пару вопросов, но потом он вспомнил, что парень выскочил из-за стола вслед за Аулис — одному черту известно, что творится у мальчишки в голове.       Позже их с Маю ожидал долгий разговор. Неужели есть еще что-то, чего он не знал о своем сыне? По крайней мере, предположение, что Маю — гей, было опровергнуто, от этого уже становилось легче, хватит им и одного парня в семье, который копировал его во всем. Оставалось надеяться, что Маю не вляпался в неприятности. Конечно, он немного опоздал с разговором о половом воспитании. С Маю они побеседуют, когда вернутся в Хямеенлинну; ему категорически не нравилось, что у его сына было что-то с девочкой, которая встречается с другим.       Заметив его взгляд, Куисма осеклась и мило улыбнулась. Хорошенькая девушка, целый день строила ему глазки, что, казалось, заметили все. Рабия начала подшучивать над ним — собственная жена шутит над тем, что какая-то мелкая девица раздевает его взглядом!       Валто галантно открыл двери, пропуская девушек в дом-амбар. Дамы тут же начали придумывать фоны для сторис, а Сатин направился в кухонную зону за водкой с тоником. Лезть на нездоровую голову в воду он все равно не собирался, или тем более садиться на мотоцикл. В его планах было провести время с Тео и семьей, а потом отправиться в сауну, после чего без каких-либо хитростей выпить со всеми и завалиться спать. Со стороны могло показаться, что он раскрепощен и чертовски уверен в себе, а внутри он чувствовал себя довольно скованно с чужими людьми. Поэтому и выпивал он в компаниях гораздо больше, чем хотелось бы. На сцене другое дело — там своя энергетика, в обычной жизни все совсем иначе — он беспокоился о слишком многих вещах. Кто бы мог подумать, но в средней школе он был тихоней!       И вот он снова участвует во всеобщем безумии. Девушки принялись прихорашиваться, поправлять прически; парни корчили рожицы, совсем как подростки, и валяли дурака на камеру. Рабия с Тиной поддержали затею.       В последнее время, несмотря на проживание под одной крышей, они с Тиной почти не разговаривали, лишь натянуто здоровались по утрам будто соседи. Но больше бесило даже не то, что свояченица постоянно капала на мозги из-за Эваллё — так она еще пыталась настроить Рабию против него, а сносить это так просто он не мог. Однако, похоже, сегодняшний день что-то изменил, и Тина вновь разглядела в нем человека — а не только монстра, ударившего ее сына.       Вперед вылезла Тара — миниатюрная девчушка со вздернутым носиком и двумя короткими косичками, при этом ярко накрашенная, в откровенном купальнике, поверх которого на ней было какое-то платье-рубашка и, кажется, шорты. Девушка вклинилась между ним и Тео — макушкой Тара еле доставала до плеча. Такое впечатление, что он обнимает ребенка.       Только сейчас Сатин обратил внимание, что нигде нет Эваллё, тот испарился точно так же, как Маю. Впрочем, следующую четверть часа ему было не до них. Сатин послушно позировал со всеми, улыбался, выпивал, обнимал девушек, постил твиты. Появились Селике и Йоханас, пропустившие начало этой вакханалии, и почти бегом кинулись занимать места в очереди за автографами — Сатин расписывался поверх фото прямо в графическом редакторе на телефоне.       Через какое-то время вернулась Аулис, позеленевшая от тошноты. Рабия усадила ее на диване и дала стакан с домашним лимонадом. Когда он подошел узнать о состоянии девушки, та объяснила, что накануне получила посылку от родственницы с несвежими морепродуктами, отравились все, кто их ел.       — Извините… из-за меня столько проблем, но мне уже лучше.       — Если станет хуже — говори. Я отвезу тебя домой, — ободряюще потрепал девушку по плечу Сатин. Сегодня он уже прилично выпил, поэтому в любом случае Аулис придется потерпеть до завтра, если она захочет домой.       — Ты тоже подумал, что она беременна? — шепнула на ухо Рабия, едва он отошел в сторону.       — А что еще я должен был подумать? — усмехнулся Сатин, чувствуя некоторое облегчение от того, что Аулис прояснила ситуацию. Он плохо себе представлял, что было бы, окажись она беременна от Эваллё. Твою мать, или сразу от двоих! В любом случае забота о младенце легла бы на плечи Тины и Рабии, а ему пришлось бы спонсировать потомство Эваллё до тех пор, пока тот учится в университете или играет в футбол, или пока не возьмется за ум. Он уже не знал что и думать!       Зоя и Минтту просили сделать «бумеранг», после чего девушки захотели чисто «женский» фотосет с его женой, которая, к слову, выглядела на камеру идеально без малейших усилий.       После съемки все повалили купаться, сразу стало тихо. Они с Тео остались вдвоем.       Без предисловия Сатин стиснул Теуниса в объятиях и начал теснить к лестнице. От парня знакомо пахло его туалетной водой, отчего было еще сложнее оторваться. Приятный древесный запах с нотками пряностей щекотал ноздри. Сатин знал, где парень будет пахнуть еще приятнее. Потянулся уже к ширинке на джинсах Тео, его не остановило даже легкое сопротивление.       — Подожди… пару слов, — прохрипел уже слегка поддатый парень. — Давай поговорим.       Обычно с этой фразы начиналось все дерьмо в его жизни. Сатин шумно выдохнул и слегка отклонил голову назад, заглядывая Тео в лицо.       — Ну давай.       Парень потянулся к нему и поцеловал в губы, не увидев у него ответного желания, Тео совсем стушевался.       — Мне предложили другой проект, — признался парень, и это стало началом конца. Сатин недоуменно отстранился. Даже не поверил сначала. Решил, что ослышался. Будто это какая-то шутка.       — В смысле? — Он все еще удерживал Тео, блуждая взглядом по его голой груди, тронутой загаром и россыпью мелких родинок.       — Сольный проект.       — Блять! — Сатин опустил руки и отошел в сторону. — И ты говоришь мне об этом сейчас?       — Я хотел сказать тебе об этом, когда полностью буду уверен.       — В чем будешь уверен? — Сатин чувствовал, как под кожей лица заходили желваки. Вперил взгляд в Тео. — Ты хочешь делать сольную карьеру?       — Сатин… пожалуйста, давай просто поговорим, без сцен…       — Ты понимаешь, что это значит, блять?! — перебил Сатин. — Ты собираешься бросить группу? Твою мать, Тео… какого черта происходит? — он отвернулся от парня и принялся мерить шагами пол.       — Думаю, нам нужно расстаться на время.       — Что, повтори… — Сатин резко остановился, разворачиваясь всем корпусом. — Это, блять, гребаный розыгрыш?       — Это же глупо. Мы не сможем сохранить отношения, если все будет продолжаться так и дальше…       — Что будет продолжаться?! Твоя карьера?! Ты хочешь меня бросить?! Мы шесть лет были парой! — его было не остановить, он орал и слонялся по гостиной, как заведенный. — Надоело все время быть в моей тени?! Надоело трахаться со мной?! На время?! Тео, я вот что-то не врубаюсь… На какое нахуй время?! Что ты несешь?!       — Нам просто нужно время, чтобы отдохнуть друг от друга. Нам обоим.       Сатин запустил пальцы в волосы и хорошенько помассировал голову.       — Я не могу этого сделать. Блять, я не собираюсь тебя отпускать!       — Даже сейчас ты думаешь только о себе. Что ты за человек?.. — Взгляд у парня был как у побитой собаки.       — Ты хочешь меня бросить… Блять, я же люблю тебя! — Сатин сократил расстояние между ними и сжал голые плечи Тео.       — Прости, — промямлил парень, что вывело Сатина из себя еще больше: он ненавидел мямленье. — Я собираюсь вернуться в Нидерланды. Я хотел сначала поговорить с тобой, прежде чем подписать договор.       В груди точно невидимый трос оборвался.       — Какой договор? Проклятье, Тео… Почему ты не сказал мне об этом раньше?!       Шесть лет, блять, шесть! Сатин ощутил привкус горечи. Прикрыл глаза. Казалось, он падает куда-то глубоко-глубоко, словно в колодец, и не может замедлить падение, не за что ухватиться. Его кидает любимый человек!       Он ослабил хватку, заметив, что его ногти впиваются в кожу парня.       — Ты представляешь, что будет?.. Как я найду тебе замену… — Сатин бормотал, почти не осознавая этого. — Скоро фестиваль, и ты предлагаешь искать нового басиста?       — Все в порядке, мы скажем, что решили расстаться на время, пока каждый занят своей работой. Мы оба получим неплохой пиар.       — Это даже звучит уебски! Почему все так, Тео? Объясни мне! Я хочу знать! Я что-то делаю не так? — теперь он начал копаться в себе. Он не понимал, решительно не понимал, что здесь происходит. Ни черта не смыслил в этом! Что ему нужно исправить, чтобы вернуть все назад?       — Между нами ничего не изменилось.       — Тогда какого хуя ты творишь?! — выкрикнул Сатин в полный голос, и на пару секунд воцарилось молчание. — Как давно ты решил меня бросить?! Тео, ответь мне, пожалуйста, на сраный вопрос!       — Я уже устал от твоего контроля. Я хочу добиться чего-то сам. И это отличное предложение. Если я откажусь, я буду жалеть потом всю жизнь. И я не хочу думать, что это ты повлиял на мое решение. Я начну тебя винить, а потом наши отношения окончательно испортятся, или мы поубиваем друг друга, — Тео говорил сумбурно, и он ни черта не понимал. — Я не собираюсь портить твою карьеру.       — Только попробуй, — фыркнул Сатин, чувствуя, как сдавливает горло от слез. — Если таблоиды узнают, что я трахал малолетнего пацана… мой адвокат сгнобит тебя.       — Это твое мнение обо мне?.. — Тео поджал губы, в его глазах стояли слезы. — Я не собираюсь тебе вредить. Хочешь, я подпишу соглашение? Я подпишу что угодно…       Сатин опустился на диван и, уперев локти в колени, сложил ладони и уперся в них лбом.       Блять! Тео загоняет его в ловушку!       Их разрыв скажется на всей группе, а если он не найдет достойную замену… а если они не сыграются… Представить подобное он не мог даже в гребаном сне!       — Я люблю тебя, малыш, — с горечью выдавил Сатин.       — Я не могу так дальше, я устал делить тебя со всеми. Когда ты с Рабией и со своей семьей, я чувствую себя лишним… как будто я не нужен тебе.       — Рабия — моя жена! — веско произнес Сатин. — Да, я могу одинаково любить вас обоих.       — Как ты сам не устаешь от этого?       Сатин потер переносицу.       Тео смотрел на него с заметным сожалением. От одного этого взгляда становилось тошно.       — Выходит, я дурак, который за шесть лет не смог объяснить тебе этого, — голос подводил его, пульс участился. Сатин с трудом смог совладать с собой. Этот разговор еще не окончен.       Глядя на него, Теунис накрыл лоб ладонью и вздохнул.       — Давай на этом закончим.       — Я так сильно был привязан к тебе, самому даже смешно, — задумчиво произнес Сатин вслух, упираясь сплетенными пальцами в переносицу. — Когда ты начал вешаться мне на шею, я думал, что ты это перерастешь, а в итоге трахнул тебя, а потом еще и влюбился. Однако я не считаю, что ты добился всего только благодаря мне. Я понимаю, почему ты хочешь строить сольную карьеру. Я же знаю, на что ты способен. Черт, в голове не укладывается… — Сатин опустил лицо и провел ладонью по шее.       — Я уеду завтра. Мне еще нужно поговорить с парнями. Могу перекантоваться в гостинице.       — Я и не гоню тебя, — бесцветным голосом отозвался Сатин. Рывком он поднялся с дивана. Теунис все еще стоял у лестницы, словно боялся подойти к нему ближе. — Я просто хочу знать, у тебя кто-то есть?       — Ты рехнулся? Даже сейчас ты пытаешься меня контролировать! — Парень двинулся в сторону выхода. — Я так и знал, что с тобой невозможно будет нормально поговорить!       — Обернись! — рявкнул Сатин. Он буквально прожигал взглядом спину Теуниса. — Обернись! Посмотри на меня, Тео!       — Ты правда думаешь только о себе, Сатин, — голос парня звучал неразборчиво, Сатин почти не понимал смысла; казалось, что этот разговор ему мерещится.       — УМОЛЯЮ ТЕБЯ! Тео! Посмотри на меня! Пожалуйста…       Подался вперед, хватая парня за плечо и разворачивая к себе лицом.       — Зачем ты так поступаешь со мной?! — Хотелось истошно закричать, внутри все разрывалось на куски. — Что не так со мной, Тео? — Голова шла кругом. От потрясения он машинально заговорил на финском.       — Меня заебали твои придирки и эти сраные истерики! — рявкнул Теунис, отталкивая его руку. — Ты не представляешь, как с тобой тяжело! Я не хочу всю жизнь топтаться на месте из-за тебя.       Дыхание резко перехватило. В груди точно врубился отсчетный механизм, накрывая удушливой волной ужаса и паники.       Сатин готов был взвыть. Если бы у страха и боли был оргазм, то это был именно тот случай. Сатин чувствовал, как у него мутнеет в голове. Он любил Тео так сильно, что не представлял, как будет жить дальше.       Это был конец.       Именно в этот момент что-то щелкнуло в мозгу. Он не мог оставить все как есть. Гнев требовал выхода; отчаянно хотелось ударить, схватить за грудки и затрясти, вышибить всю эту дурь из головы… Он перестал соображать, алкоголь ударил в голову. Нетвердой походкой Сатин двинулся за парнем. Он грубо схватил Тео за руку. Между ними завязалась борьба. Парень с силой толкнул его, пытаясь пройти мимо. Сатин неловко отшатнулся. От сильного толчка его повело назад. Нога зацепилась за ножку стула.       Понял, что падает. Все произошло за какие-то доли секунды.       С высоты своего роста он рухнул на низкий деревянный столик.       Треск, грохот — все потонуло в боли.       Агония пронзила каждую клетку тела, череп будто смяло. Сквозь пелену он увидел перекошенное от ужаса лицо Тео.       

* * *

МАЮ

      Маю оцепенел от ужаса. На его глазах на полу собиралась огромная лужа крови, ее пленка медленно затягивала блестящие половицы. Грудную клетку сдавило, голова стала как в тумане. Показалось, что он сейчас свалится в обморок.       Сатин лежал на спине, его волосы насквозь пропитались кровью. Выпирающий угол кофейного столика покрывала масса из сгустка крови и кусочков скальпа.       Рядом с его отцом истуканом стоял Теунис. У парня тряслись руки, его лицо было белое, точно простыня. Он не мог вымолвить ни слова, во все глаза уставившись на Сатина. Тео просто стоял и смотрел.       Рабия упала рядом с мужем на колени, из ее горла вырвался тихий всхлип. С мокрых волос капало, пряди заслоняли ей лицо, но Рабия даже не обращала внимания.       — Чего ты стоишь?! Вызывай скорую! — охрипшим голосом выкрикнула она, и Тео наконец пошевелился. Он потянулся за своим телефоном в кармане джинсов, явно не в состоянии совладать с потрясением. Парня опередил Валто, который уже набирал «неотложку».       Тина обнимала плачущую Фрею, не позволяя ей смотреть на отца. Девушка куталась в парео, всхлипывала и что-то бессвязно твердила. Тара зажала рот ладонью и тоже расплакалась.       Эваллё бегом направился к Сатину и присел напротив Рабии. Маю же не мог заставить себя сдвинуться с места, его всего трясло, сердце бешено стучало в груди, в глазах все двоилось.       Рабия дрожащей рукой провела над лицом мужа, проверяя дыхание, потом опустила ладонь на грудную клетку. Пальцы ее рук, голые колени, края пляжной туники — все было перепачкано в крови, металлический запах пропитал воздух.       Кто-то из девушек зарыдал навзрыд; у Маю выступили слезы на глаза.       Веки его отца были сомкнуты, а бледные губы приоткрыты; яркий солнечный свет проникал через панорамные стекла и падал на огромную лужу крови, натекшую из-под головы Сатина. Будто чудовищный багровый нимб.       — Господи… — прошептала Рабия, но Маю отчетливо расслышал каждое слово: — Сердце не бьется.