Грехи под церквью

      Церковь скрывала много тайн в себе, от происхождения священной сакуры до более глубоких и грешных знаний. Одним из таких был подвал церкви, доступный лишь женской части Церкви Сакуры. Скрытый в недрах Нотр-Дама, он выводил на просторную библиотеку, уходящую вглубь на многие метры. Доступ был только у руководителей, но по просьбе старшей настоятельницы, данное место стало более уединённым. Большое количество книжных полок с разным содержанием книг были покрыты толстым слоем пыли, где-то была паутина, а редкий свет был предметом роскоши. Вокруг царила атмосфера затхлого помещения, кроме одной комнаты в глубине библиотеки, почти на самом дне здания. Из-за одной двери идёт слабый свет свечи, именно там часто находятся девушки Сакуры – Флёр и Лактоса.       Смех застыл в стенах комнаты, книги с размазанными записями разного содержания, но одной сути, были разбросаны всюду. Книги эти были их любимым хобби, расписывать разные рассказы про своих друзей, выставляя их в странных ситуациях чтобы они влюблялись друг в друга...       «– Добавь ещё что, я стою и снимаю их из-за двери, – Какой ужас, мне нравится, сейчас напишу...»       Тёмная комната будто скрывала от взора божеств двух девушек... Но всё-таки их интересы были... Странными. Но в какой-то момент отдыха пока девушки просто смотрели в никуда, в процессе составление очередного рассказа, одна из них, будто благословлённая мыслю, подала звук       – Блин, так много мы сводили мужчин, и нет девушек... Даже обидно – Флёр посмотрела прямо на Лактосу и хитро улыбнулась – Может наконец перейдём на другую сторону?       – Ну если ты найдешь мне девушек, которых можно взять для книги, то может быть... – Строя дурочку, Лактоса хотела уйти от этой темы, но настойчивость Флёр это не остановило. Она подползла ближе специально, опираясь на тело мраморного высшего ангела. Под тканью ощущалось плотность некоторых мышц, будто тело было взято из учебника анатомии. Интерес подогревало и мешковатость одежды.       – Ну а что если рыбка, внезапно встретит серафима? – от смущения Лактоса скрыла своё лицо маленькими крылышками. Это только раззадорило Флёр – И ей крылатая так понравится, что она захочет укусить за эти крылышки.       Горячие дыхание обжигало мягкие и белые и нежные крылья, но девушка быстро отстранилась от серафима. Флёр громко рассмеялась, закрывая рукой рот, вспоминая как смело Лактоса флиртовала с Ванхели, переступая некоторые грани, но смех продлился не долго. Большое крыло подхватило девушку, приближая её к серафиму.       – Смешно тебе, да? Ничего... – Красные глаза пронзили взгляд Флёр, заставляя смотреть только на Лактосу – Я тоже умею так шутить...       Отвлёкшись от глаз, Лактоса спустилась ниже. Мрамор её рук скользил по тонкой коже Флёр. Язык из-под губ Лактосы проскользнул за плавником, слегка дразня чувствительную кожу, после прошел по лицу вниз к шее. Это не вызывало никаких чувств у девушки, она продолжила улыбаться, смело лапая близко расположенное тело серафима, пока она не почувствовала что-то острое у её шеи. Резкая боль пронзила её тело, но вместо постоянной ужасной боли, разум Флёр затуманился, как от анестезии, на мгновение она даже забыла о происходящем, но потеря крови всё равно дала о себе знать. Чувство сравнимое со сдачей крови, только здесь гораздо интенсивнее, а от недостатка крови, сознание слегка мутнело. Но к моменту, когда Флёр пришла в себя, Лактоса отстранилась от жертвы трапезы. Её пасть, будто из фильмов ужасов, была наполнена клыками вместо задних зубов, а за ними виднелся глаз, но она быстро слизала кровь с зубов и закрыла рот возвращая всё на свои места. Шея была похожа на место после попадания дроби.       – Давно я не вкушала крови смертного – Трепет в крыльях выдавал её возбуждение от наслаждения кровью девушки. – ах... Как вкусно.       Но посмотрев на испуганный взгляд Флёр, она быстро отпустила девушку, стыдясь своих действий. Пряча окровавленное лицо за крыльями, Лактоса попыталась выйти, но Флёр решила иначе. Она обвила руки вокруг талии серафима и, используя свой вес, упала вместе с ней на матрас, на котором до этого сидели девушки. Лактоса упала на спину, а, быстро поменяв позицию, сверху на неё села Флёр.       – Вкусно тебе? Я вроде не сашими, чтобы уплетать меня с таким удовольствием. – девушка сидела на бёдрах служительницы церкви и аккуратно расстёгивая пуговицы корсета серафима. – Но раз уж на то пошло, я бы вкусила этот мрамор.       Распахнув корсет, что служил больше аксессуаром и скинув с плеч её накидку, Флёр было открыла доступ к ключице и шеи Лактосы, но боди с высоким воротником мешало всем её планам на бледное и гладкое тело.       – Тебе обязательно укутываться в сотню слоёв одежды? – Поддевая воротник пальцем, она оттягивает его. По тону голоса было заметно что она недовольна.       – В отличие от тебя, я имею целомудрие, дева в колготе. – Выпрямилась Лактоса, слизывая кровоподтёки с шеи Флёр. – Может начнёшь с малого, или сама разденешься? – с кровью на губах, серафим хитро улыбнулась кладя выпрямленную ругу ей на плечо, играясь с волосами рыбки.       – Зачем мне синица, если я хочу серафима? – С этими словами она распахнула халат, и как оказалось боди лишь имитация.       Девушка быстро сняла с тела серафима это недоразумение, а Лактоса сразу скрыла тело руками, но Флёр настроена решительнее, на удивление мягким движением она убрала руки с её груди глядя на гладкое тело женской статуи. Странные надписи, проходящие по всему телу и относящиеся к божественной литературе, были едва видны из-за бледно-розового цвета. Но больше её привлекли так же нарисованные глаза, только они были более яркие. Алые глаза полностью повторяли глаза самой жертвы рыбы, следя за движениями рук. Как только рука Флёр приблизилась к глазику он тут же исчез, оставляя вертикальную полоску красного цвета.       – Не стоит тыкать в глаза серафиму. – Предостережение было услышано чётко, поэтому Флёр убрала руки по выше.       Они сразу упали на ключицы серафима, наслаждаясь гладкостью тела без изъяна. Странное ощущение частичной эластичности, будто это не камень, а полноценная кожа Спуская руки ниже, голова Флёр приблизилась к шее Лактосы и осторожно прикусила мрамор. Камень камнем, но отпечаток остался, бледно-розовый след зубов и тихий стон крылатой подзадорили рыбку. Следующая цель – ключицы. Покрывая поцелуями, потому что зубы стало чуть-чуть жалко, оставляя ярко видные засосы из-за интенсивных действий девушки, Флёр, под звуки трепета и стонов серафима, постепенно спускалась к груди, а небольшие ноготки слегка скребла тело Лактосы.       Лактоса пыталась сопротивляться, отталкивая тело от себя или сама отстраняясь, но все действия Флёр душила на корню, не давая перехватить инициативу. Руки Лактосы оказались на её талии, а сама серафим, под весом Флёр, вновь оказалась прижатой к матрасу. Продолжая наслаждение мрамором и касаясь груди, послышался громкий стон от Лактосы. Под руками Флёр грудь тоже казалась мягкой, а её размер прекрасно лежал под ладонями, хоть было немного завидно из-за размера.       – Всё-таки камушек не такой и без чувственный, и мягкий? Ты такая душка. – Серафим хотела было возразить, но ловкий язычок на её груди, проплывая в примерном месте ареола, пресёк эту попытку.       Руки Флёр потянулись к лицу Лактосы, но были остановлены руками серафима. Они спустились по рукам к телу, заходя за спину и расстёгивая молнию её одежды. Мраморные руки гладили спину, постепенно стягивая одежду Флёр, слегка царапая ногтями кожу. Лактоса всё-таки выпрямилась и аккуратно прошлась языком ниже, останавливаясь на всё ещё покрытой груди. Лаская её, серафим продолжал раздевать Флёр, постепенно оголив тело полностью.       – Рыбу перед готовкой нужно отчистить от чешуи – произнесла Лактоса, облизывая шею и зализывая рану, пока мягко сжимала спину, слегка царапая мраморными ноготками.       – А птицу от перьев – парировала Флёр, толкая девушку вновь на постель. Прижимаясь разгоряченной кожей к мрамору, она спускается ниже. – Интересно ты всегда ходишь без низа? – подметила Флёр оголенность тела Лактосы.       – Я сейчас такая только из-за тебя. – голос тихим шёпотом пронзил пространство. – Радуйся, что я тебе поддалась.       – Вы балуете меня, Госпожа Лактоса. – Хитрой улыбкой ответила Флёр, после чего, поднявшись, она прижалась губами к шее оставляя очередное пятно засоса. – К тому же, я тебя не заставляла себя кусать.       – Будешь продолжать меня дразнить, выпью полностью.       – Ууу, как страшно. – Проводя пальцами по внутренней части бедра она аккуратно провела по половым губам серафима, после чего сладкий мягкий стон вышел с губ Лактосы. – Мне интересно посмотреть, как ты в таком состоянии будешь пытаться это сдалать.       Мягкими и аккуратными движениями пальцы Флёр гуляли по промежности серафима, отзываясь в каждом касании тихим всхлипом слуги Божьей. Спустя несколько секунд девушка просунула первый палец внутрь Лактосы, от чего серафим резким движением уткнулась в ключицу Флёр лбом, схватив рукой за плечо действующей руки.       – М?~ Нашей пташке так приятно? – рассмеялась Флёр, целуя маленькое крылышко на виске у Лактосы.       В ответ лишь слабый укус ключицы, за которым последовал более активное действие Флёр. Острые зубы, вонзённые в кожу, от небольшой тряски из-за удовольствия, пропиливали отверстия, терзая тело Флёр, но из-за того же эффекта, что был и при первом укусе, она чувствовала блаженство. Аккуратно поглаживая и снижая темп она протолкнула второй палец. Руки Лактосы, в беспорядочном движении упали ниже на талию, а голова, оторвавшись от ключицы, опрокинулась назад в глаза закатились от наслаждения. После нескольких секунд пока Флёр дарила наслаждение для Лактосы, она не заметила, как её окончательно оголили. Девушка на секунду отвлеклась, после чего серафим переплела свои ноги с ногами Флёр таким образом, что их промежности были почти вплотную.       – Это не честно, что только я получаю удовольствие.       Лактоса подалась вперёд, прижимаясь телом к ней. Переплетаясь, как змеи, они по новой исследовали тела друг друга. Гладкая кожа и мрамор постепенно перенимали температуру друг друга. Крылья Лактосы мягко укутали обеих, а их трепет от ощущений мягко оглаживали тело Флёр. Но вместе с ними руки, исследовали спину и бока девушки, в то время как её губы принялись за уже исцелованную шею и грудь, что всё это время ныла от недостатка внимания. Но Флёр не отставала, в такт движениям серафима она вернулась руками к бёдрам Лактосы выводя узоры своим ноготками, пока её губы ловили крылышки на лице серафима, что спрятались по бокам головы, чтобы после их прикусить в ответ на укусы Лактосы.       Переплетённые тела слегка тряслись приближаясь к общему оргазму, стоны удовольствия уже выходили от обеих девушек, а страсть и не планировала угасать. Движения всё ускорялись, пока Флёр и Лактоса полностью отдали себя трению. Оргазм достиг обеих почти одновременно, серафим расправил крылья полностью, открываясь Флёр, а Флёр, в попытке скрыть стон, вцепилась в мрамор зубами, плоть поддалась хотя до этого она не смогла её прокусить, но она не придала этому значения. Смягченные тела прижались друг к другу в объятиях. По мере улетучивания эффекта, обе девушки отстранились друг от друга. Обе сидели по обе стороны матраса. Серафим одевалась скрывая крылья под своей мантией, в то время как Флёр перекрывала следы укусов на шее.       – Постой, я тебя укусила? – вспоминая яркий момент, она обратила внимание на постепенно восстанавливающуюся ключицу.       – Тело слишком сильно расслабилось и поддалось... – потирая отверстия от укуса, серафим продолжил – ... Я думаю теперь мы квиты?       – Конечно нет! Ты ещё мне должна фанфик. Как раз тебе такое вдохновение дала. Ну или хотя бы спасибо скажи       Глупая улыбка пронзила лицо серафима. Лёгким движением она опрокинула на спину Флёр, после чего теперь она оказалась сверху.       – Давай на бис. Я не увидела всех твоих черт лица, для истории не будет лишним немного воды. Да и твою кровь я до конца не распробовала.

***

      Церковь Сакуры – священное место для приверженцев, но её подвалы хранят порочные тайны и эта тайна, странных пластырей на шее у Флёр и удивительных покраснения на скулах у Лактосы останется похороненой в глубинах церкви навсегда.       Только есть одно существо, что любит распутывать разные тайны, часто себе на вред. Ванхели, ученик Лактосы и второй основатель и богослужитель в Церкви. В одну ночь, нефилим решил ослушаться наставлений серафима. Спускаясь аккуратными шагами по каменной лестнице, Ванхели решил затушить свечу, чтобы дальше пройти без обнаружения. Пыльные полки, паутина и скрипучий пол мешали тихому проникновению, в особенности паутина, в которой крылья юноши путались, что дико нервировало Ванхели.       Спускаясь всё ниже, Ванхели чувствовал чьё-то внимание, он знал что это, но продолжал передвижение, так как очень часто ощущал это. Проходя на последний этаж он прошелся до финальной комнаты. Тихонько открывая дверцу, он увидел, что комната пустая, открыв полностью, он в этом убедился. Пусто было в прямом смысле: ни стола, ни стула, ни света – ничего. Исследовав всё что можно было, нефилим обернулся, на выход, но наткнулся на свой кошмар...       Фигура Лактосы. Серафим, со скрытым крыльями лицом, алыми глазами сверлила юношу, что от испуга скрылся за крыльями. Белый шум заполнил уши, взгляд невозможно было отвести, а тело не слушалось. Чувство близкой смерти обострилось с тихими и, но уверенными шагами, когда Лактоса начала приближаться. Резкий толчок откинул нефилима в комнату позади, от столкновения он потерял сознание.       Проснулся Ванхели уже связанный, Флёр слегка расслабляла верёвки для удобства связанного.       – Как я и предсказывала. А ты подтвердила. – Девушка встала с матраса около стола, к которому и был привязан нефилим.       – Оставь нас, надо провести воспитательную беседу. – Улыбка, скрытая от глаз Ванхели крыльями, разошлась трещинами на кончиках губ. Флёр кивнула и покинула комнату, которую уже давно пропитал грех...