Цена твоей ошибки

      Рейф ненавидел себя за свою слабость, но не мог ничего поделать. Словно раненый зверь, он метался между прошлым и настоящим в бессмысленных попытках найти нужные слова, чтобы достучаться до Ки, объяснить ей все, но она упрямо игнорировала все обращённые к ней слова парня.       Две недели, сотни отправленных сообщений, десятки бокалов виски минули с той злополучной встречи в гриль-баре, но в сознании Рейфа до сих пор яркой вспышкой горел шокированный взгляд Киары, когда, отброшенная им, она упала, ударившись спиной о массивный деревянный стол. Ее глаза, полные удивления, ужаса и непонимания в тот момент заставили реальность остановиться, превратив ее в застывший кадр, словно кто-то потусторонний нажал на кнопку паузы.       Конечно, Рейф не хотел сделать Ки больно, не хотел, чтобы все произошло именно так, как случилось, но инстинкты, животные рефлексы заставили его оттолкнуть брюнетку, не позволить ей причинить ему боль. Ирония же ситуации была в том, что Киара все равно сделала ему больно. Правда, не физически, а морально. Ее укоризненный, разочарованный, ненавидящий взгляд стал верным спутником Кэмерона. Он видел его в зеркале, слышал его эхо в тишине ночи, ощущал его холодное присутствие в своих снах. Он старался – правда старался – забыть, бежать, скрыться, но раз за разом возвращался к этому взгляду, ставшему для Рейфа отражением собственных ошибок и пороков, и к безнадежному, кричащему своей тишиной, молчанию Ки. - Да иди ты к черту, - вновь и вновь пылил Рейф, не получая ответа от Киары. Но, опустошая стакан за стаканом виски, снова хватался за телефон, набирая очередное сообщение.       Кэмерон злился. На себя, на Киару и, конечно, на Мэйбанка.       Отчаянное желание Рейфа быть нужным всегда приносило лишь разочарования. Отец - единственный человек в жизни Кэмерона, которым тот гордился и мечтал быть похожим, всегда отдавал предпочтение средней дочери. Рейф всегда старался угодить Уорду, надеясь получить его одобрение и любовь. Он делал все возможное, чтобы доказать свою значимость, но каждый раз терпел неудачу. Отец раз за разом выбирал Сару, а старший сын всегда оставался в тени, наблюдая как его сестра получает похвалы и внимание, которого он сам был лишён.       То же самое происходило и с Ки. Независимо от того, какие шаги предпринимал Рейф, стремясь завоевать ее расположение, призрак Мэйбанка неизменно стоял между ними, препятствуя любым попыткам. Временами Кэмерону казалось, что его жизнь превратилась в бесконечную борьбу за внимание Ки с бесплотным образом Джей-Джея, который невидимо присутствовал в каждом их разговоре, в каждой шутке, что они делили вместе.       Размышляя, Рейф снова тянется за стоящим на столике у кресла, в котором он расположился, бокалом виски. Парень делает небольшой глоток и в этот момент экран его смартфона, лежащего на подлокотнике, озаряется пришедшим уведомлением. На мгновение Рейфу кажется, что в комнате становится светлее, словно невозможный в это время суток солнечный луч освещает стены и потолок гостиной, даря надежду, шанс на лучшее.       Пытаясь сохранять хладнокровие, Кэмерон берет телефон в руки и, приложив большой палец к сканеру отпечатков, разблокирует экран.

Привет, собираемся сегодня у Томаса, ты с нами?

      В гостиной, окутанной полумраком, горит лишь небольшой ночник, а языки пламени разожженного камина отражаются в глазах Кэмерона, создавая иллюзию танцующих огней, подсвечивая отразившееся в них разочарование. Парень отшвыривает телефон в сторону и откидывается на мягкую спинку кресла, ощущая как на смену охватившей его надежде приходят ощущения пустоты и безысходности. Кайли. Не Киара.

***

      Время тянется бесконечно долго, словно патока, загустевшая на жарком солнце. Секунды сливаются в минуты, минуты в часы, а часы превращаются в дни. Джей-Джей без движения лежит в больничной палате, закованный в панцирь из гипса и бинтов, окружённый медицинскими приборами и медленно бегущими капельницами.       Оказавшись вне тюремных застенок, он все равно ощущает себя пленником, но на этот раз своего слабого, беспомощного тела. Пытаясь отвлечься от гнетущей атмосферы крохотной палаты Джей-Джей представляет себе, как выглядит мир, свободный, не ограниченный рамками – тот, от которого он отвык - за стенами больницы, как люди ходят по улицам, смеются, общаются, строят планы. Все эти простые радости кажутся ему теперь недосягаемыми. Он чувствует себя отрезанным от жизни, словно она проходит где-то далеко, за гранью его понимания.       Каждый день врачи и медсестры приходят и уходят, выполняя свои обязанности, меняя капельницы, проверяя показатели приборов. Они говорят друг с другом, обсуждают последние новости, делятся историями из своей жизни, а сам Джей-Джей так и продолжает быть прикованным к медицинской койке. Тело парня болит без движения, ослабленные мышцы с трудом повинуются командам Мэйбанка, а невозможность сменить обстановку угнетает.       Единственной радостью в окружающей его белоснежной стерильной действительности становится пухленькая медсестра по имени Тереза. Это пожилая, но тем не менее полная жизненной энергии и позитивного настроя женщина, которая по неизвестным Мэйбанку причинам сразу прониклась к нему материнской – хотя откуда ему знать как она выглядит? – нежностью. Находясь на смене, женщина с неизменной улыбкой заглядывала к Джей-Джею, выполняя рутинную работу, но при этом искренне интересовалась его делами. Тереза расспрашивала его о жизни, удивлённо охала, когда Мэйбанк рассказывал ей о самых сумасшедших приключениях, которые они были вынуждены пережить с друзьями, и сочувственно качала головой, когда Джей-Джей делился с ней трудностями жизни с отцом-наркоманом. Она слушала его внимательно, не перебивая, давая возможность высказаться до конца, но при этом была удивительно деликатна. Чувствуя больные для парня темы, она аккуратно обходила их в разговорах и никогда ни одним своим вопросом не смутила непривыкшего к задушевным беседам Мэйбанка. Временами, давая Джей-Джею передохнуть от долгого монолога, который по-прежнему давался ему с трудом, Тереза рассказывала парню истории из своей молодости, неизменно вызывающие улыбку и теплоту в сердце блондина. Женщина, сейчас интеллигентная и мудрая, в молодости не задумывалась о последствиях своих действий, предпочитая жить моментом и наслаждаться каждым днем. Слушая спокойный, доброжелательный голос медсестры, повествующей о своем былом приключении, Джей-Джей раз за разом ловил себя на мысли, как, вероятно, сильно была похожа эта женщина на Ки - та же страсть к риску и неудержимый характер. Однако, несмотря на сходство, они и отличались друг от друга. Ки была эмоциональной и вспыльчивой, а его новая знакомая обладала спокойствием и уравновешенностью. Это было заметно даже в том, как она рассказывала свои истории – без лишних эмоций и театральных жестов, лишь слегка улыбаясь и вспоминая события своей бурной молодости. Но – кто знает? – может успокоение и невозмутимость с возрастом приходят ко всем? - Не помешаю, дорогой? – дверь в палату приоткрывается, пропуская в помещение неизменно улыбчивую женщину. – Не спишь?       Джей-Джей растягивает губы в приветственном жесте, ощущая как ещё один серый день на больничной кровати становится чуть ярче с появлением Терезы и ее заботливым обращением «дорогой». - Конечно нет, - отзывается парень, в то время как женщина в кипенно-белом медицинском костюме подходит к его койке. Рука Терезы нежно ложится на его ладонь, а участливый взгляд скользит по лицу парня. - Ну как ты здесь?       И пока Джей-Джей рассказывает медсестре о произошедшем в его жизни за те пару дней, что ее не было на работе, она внимательно оглядывает приборы, подсоединенные к Мэйбанку, списывая их показатели в специальный журнал. - Значит я ничего не пропустила? – улыбается Тереза, как только рассказ парня подходит к концу. - Если ты хочешь услышать больничные сплетни, - решает пошутить блондин, - то прикованный к постели арестант, которого у двери охраняет коп габаритами со шкаф, явно не тот источник информации, который тебе нужен.       Тереза задорно смеётся и делает вид, что собирается отвесить подзатыльник своему собеседнику. - Болтун, - констатирует она, а затем, отложив заполненный журнал на столик напротив кровати, вновь подходит к лежащему неподвижно Джей-Джею. - Приподнимись, - просит она, и Джей-Джей отрывает верхнюю часть туловища от подушки, чувствуя как болезненно напрягаются мышцы пресса.       Тереза тем временем берет подушку из-под его спины и лёгкими ударами взбивает ее, равномерно распределяя свалявшийся в ней наполнитель. Простой жест заботы со стороны едва знакомой ему женщины трогает Мэйбанка, вызывая неприятное щекочущее ощущение в носу. - Вот так, - Тереза возвращает подушку на место и, чуть надавив на плечи Джей-Джея, вновь укладывает его на кушетку. – Удобно?       Парень спиной ощущает успокаивающую прохладу тыльной стороны подушки и благодарно улыбается женщине: - Идеально. Спасибо.       Рукой с пухлыми пальчиками Тереза тянется к взлохмаченным волосам Джей-Джея, больше не скрытым повязкой, и убирает несколько непослушных прядей от глаз. А затем, словно внезапно решившись на что-то, оборачивается на дверь. Убедившись в том, что та плотно закрыта, женщина наклоняется ближе к парню и, понизив голос до шёпота, произносит: - Не уверена правильно ли я делаю, но, - она тянется рукой к карману своих форменных брюк и достаёт из него старенький, испещренный царапинами времени, телефон, - думаю, это несправедливо, что ты заперт здесь один, отрезанный от жизни.       Она протягивает смартфон Джей-Джею, и он, всё ещё не до конца осознавая происходящее, берет неожиданный презент, не отводя шокированного взгляда от Терезы. - Свяжешься с друзьями, - улыбается женщина, но, заметив, что парень мешкается, тут же добавляет, - спрячь его немедленно. Если его заметят, у меня будут большие проблемы.       Следуя указу медсестры, Джей-Джей убирает телефон под одеяло, ощущая оголенной кожей прохладный пластик его корпуса. - Тереза, спасибо, - широко улыбается Мэйбанк, чувствуя как от нетерпения его сердце начинает биться чаще. Он сможет связаться с Ки, позвонить Джону Би, а значит его дни в больнице уже не будут такими серыми и мрачными, как до этого.       Джей-Джей скользит благодарным взглядом по лицу Терезы - ее глаза, обрамленные тонкими лучиками-морщинками, светятся добротой и мудростью, а волосы, собранные в аккуратный пучок, добавляют шарма и элегантности ее образу. И лишь нос, немного курносый, придает пожилому лицу детскую непосредственность. - Не подведи меня, дорогой, - пожимая своей ладонью руку Джей-Джея, просит женщина и, обернувшись, направляется к двери. Но, сделав пару шагов, останавливается и вновь поворачивается к парню: - Помнишь телефоны своих друзей?       С улыбкой встретив согласный кивок Мэйбанка, Тереза берет брошенный недавно на столик журнал и выходит из палаты, оставляя Джей-Джея одного.

***

      В комнате, залитой мягким светом вечернего солнца, царит атмосфера покоя и уюта. Киара, уютно растянувшись на животе поперек кровати, погрузилась в чтение учебника по истории, однако хронология событий Гражданской войны в Америке никак не укладывается в голове девушки. Она устало трет глаза, пытаясь сосредоточиться на скучных датах и событиях, но мысли то и дело возвращаются к лежащему на больничной койке за десятки километров от нее Джей-Джею.       Отчаявшись запомнить имена командующих со стороны конфедератов, Киара одним резким движением захлопывает толстую книгу и переворачивается на спину. Брюнетка закрывает глаза и массирует виски, пульсирующие болью напряжения. Однако, когда прохладный металл касается ее лба, Ки распахивает глаза. Простенькое серебряное кольцо едва мерцает, отражая закатные лучи солнца, попадающие в комнату через распахнутое окно. Аккуратными движениями девушка вращает холодный металл вокруг своего большого пальца, мыслями возвращаясь к моменту, когда это украшение впервые коснулось ее кожи. - Ки, ты же выйдешь за меня, когда все это закончится?       Глупая улыбка вновь расцветает на ее лице. Нет, конечно, думать о том, что, как только все их проблемы наконец закончатся, они с Джей-Джеем, взявшись за руки, пройдут к алтарю в окружении друзей и родственников было глупо. Но для Ки это было неважно. Ценность, заставляющую ее с особой нежностью раз за разом вращать колечко на своем пальце, имело лишь то, что в момент слабости Джей-Джей нуждался в ней.       Размышления Киары прерываются коротким сигналом смартфона, и улыбка исчезает с ее лица. Не обладая экстрасенсорными способностями, Ки уже догадывается чье имя она увидит на экране. Рейф.       Однако, к ее удивлению, отправитель ей не известен и вместо имени собеседника на дисплее отображаются лишь безликие цифры.

Ки, это Джей-Джей. Не спрашивай как, но пока я на связи. Как ты?

      Не веря своим глазам, Киара несколько раз перечитывает пришедшее сообщение и даже не замечает, как перестает дышать. Лишь когда лёгкие начинают гореть от недостатка кислорода, она приходит в себя.       Ки качает головой, отрицая прочитанное. Это не может быть Джей-Джей, наверняка это какая-то провокация от Кайли или, может, Рейфа. Но крошечный червячок сомнения, зародившийся в ее душе, все же заставляет ее нажать на кнопку вызова и позвонить неизвестному абоненту.       Длинный гудок раздается из динамика оглушающим звоном, но тут же обрывается. Незнакомец сбрасывает вызов, подтверждая подозрения Ки – Джей-Джей бы так не поступил.       Пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, Киара отбрасывает телефон в сторону и прикрывает глаза, медленно считая до десяти. Это, конечно, не помогает, но брюнетка не хочет отказываться от этого простого ритуала. Это, наверное, глупо и наивно, но Ки кажется, что с помощью таких банальных действий она все же сможет удержать свою жизнь, которая кубарем катится в пропасть, под контролем.       Девушка успевает досчитать до 7, когда телефон вновь сигнализирует о новом сообщении.

Пожалуйста, не звони. Охрана под дверью не спит, а телефон у меня незаконно.

      Не поспоришь, оправдание логичное, соглашается Ки. Однако дать себе надежду, которая может – и скорее всего так и будет – оказаться ложной, девушка не позволяет. Она не в тех обстоятельствах, чтобы слепо верить позитивным переменам в ее жизни и воспринимать на веру все хорошие новости. О чем мечтает Джей-Джей?       Брюнетка отправляет короткое сообщение и, нервно постукивая пальцем по задней крышке смартфона, ждёт ответа. Если это и правда Джей-Джей, то он поймет ее сомнения и обязательно вспомнит об их разговоре в одном из грузовых контейнеров на Coastal Venture.       Секунды в ожидании сообщения кажутся девушке вечностью, но телефон упрямо молчит. Разочарование тихими шагами подкрадывается к ее душе, готовясь занять главенствующее положение в смеси раздирающих ее чувств. Но текст, осветившего экран смартфона, сообщения, словно патронус из книги о Мальчике-Который-Выжил, отбрасывает все сомнения Киары.

Ты о серф-трипе? На берегах Испании, Микронезии или Южной Африки?

      Широко улыбаясь, Ки выдыхает скопившееся внутри напряжение и торопливо набирает ответ. И о твоём обещании взять меня с собой) Джей-Джей, как ты?

Придется чуть потерпеть – мои сломанные ребра и грозный коп у двери будут против нашего путешествия

      Ки не может сдержать улыбки, осознавая, что к Джей-Джею вернулась его способность шутить, а значит его состояние определённо улучшилось.

Значительно лучше, ощущаю себя почти пиратом Карибского моря

      Киара непонимающе хмурится. О чем ты?       Ответ не заставляет себя ждать.

Ну, знаешь, часть команды – часть корабля. Только мой корабль – это больничная койка, с которой я сросся)

      Впервые за долгое время Ки смеётся искренне, открыто, чувствуя как тяжкий груз, который она была вынуждена носить на своих плечах с момента ареста Мэйбанка, наконец падает вниз, давая ей возможность вдохнуть полной грудью.       Ее пальчики невесомыми движениями бегают по экрану, набирая новые сообщения, одно за одним, а глаза скользят по строкам, приходящим в ответ.       Мир вокруг Ки словно замедляется. Время перестает существовать, оно растягивается, превращаясь в бесконечный поток мгновений, наполненных радостью и давно забытыми моментами непоколебимой любви и нежности, пока Киара обменивается сообщениями с Мэйбанком. Мостик между ними, выстроенный буквами, складывающимися в слова, даёт брюнетке ощущение присутствия Джей-Джея рядом.       Улыбаясь безжизненному экрану смартфона, Киара отправляет ещё одно сообщение. Но новое уведомление заставляет ее недовольно наморщить лоб. Не Джей-Джей. Рейф.

Ки, один разговор и все.

      И как насмешка над ней тут же новое всплывающее сообщение.

Я так соскучился. Есть стойкое ощущение, что с твоими поцелуями я бы поправился быстрее

      Девушка переводит взгляд от одного диалога к другому в списке своих чатов. Кажется, сама жизнь ставит ее перед выбором, но есть ли у нее этот выбор? Что бы ни было между ней и Рейфом, все это меркнет перед бурей ее чувств по отношению к Джей-Джею. Мэйбанк является тем, кто может одним взглядом свести ее с ума, одной улыбкой поднять настроение, одним сообщением вернуть к жизни. Именно его присутствие в ее жизни дает ей ощущение полноты и завершенности, которое теряется, когда он отсутствует рядом. Нет, у нее не было выбора, Киара знает это. Ее сердце все давно решило за нее. Согласна, сегодня, в 11, у тебя.       Она не имела права давать Рейфу ложную надежду, но оступилась. А потому теперь она обязана всё исправить.

***

      Киара стоит на крыльце дома Кэмеронов, вглядываясь в бескрайнее ночное небо. Вокруг царит абсолютная тишина, нарушаемая лишь легким шорохом ветра, ласкающего её спутанные волосы. Темнота окутывает её, словно мягкое одеяло, унося вдаль от городской суеты и шума. Звёзды светятся, словно бриллианты, рассыпанные по бархатной ткани ночи. Вдали мерцают огни города, создавая впечатление огромного костра, горящего среди бескрайнего океана тьмы.       Девушке до безумия хочется остаться здесь, на свежем воздухе, где прохладный морской ветерок играет с ее волосами, но чувство долга заставляет ее отвести взгляд от небесной глади и, развернувшись, направиться к массивной входной двери дома.       Рейф открывает через несколько мгновений после ее стука. Девушке становится очевидно, он ее ждал. - Привет, - здоровается Ки, изо всех сил стараясь, чтобы ее улыбка не выглядела натянутой. Хотя, по правде сказать, именно такой она и является. - Привет, - вторит ей Рейф, пропуская ее в дом, но при этом старательно избегая зрительного контакта с девушкой. Страх увидеть осуждение в ее глазах едва ли не парализует Кэмерона, а потому он предпочитает смотреть вниз, на пол, вместо того, чтобы встретиться с ней взглядом. Внутри Кэмерона царит хаос из противоречивых эмоций: чувство вины за прошлые ошибки борется с искренним желанием исправить ситуацию. Он глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться, и приглашает неуверенно топчущуюся в прихожей девушку пройти в гостиную.       Комната встречает их тишиной и полумраком, лишь тусклый свет настольной лампы едва освещает ее. Напряжение в воздухе кажется почти осязаемым, и Кэмерон, наконец, решается посмотреть на Киару. В ее глазах, к своему удивлению, он не видит осуждения, а потому, медленно подбирая слова, начинает говорить: - Ки, - брюнетка стоит в паре метров от него, сложив руки на груди, и внимательно наблюдает за его движениями, - мне стыдно за то, что произошло в гриль-баре. Поверь, я не хотел этого.       Повинуясь внутреннему порыву, он делает несколько шагов навстречу девушке, но Киара выкидывает руку вперёд, останавливая его. Осознание, что она боится его, предпочитает держаться на расстоянии, больно ранит Кэмерона, но он не может винить ее за это. Нервно сглатывая, парень продолжает: - Я делал все это лишь для того, чтобы Кайли поверила в то, что я на ее стороне, но заигрался. Знаю, я как всегда облажался, - кривая ухмылка искажает лицо Рейфа. – Но поверь, я ни в коем случае не хотел причинить тебе боль.       Рейф понимает, что должен сказать что-то ещё, признать, что он – идиот, уничтожающий все, к чему прикасается, но слова больше не идут. Все, на что он способен – смотреть на Киару, словно подсудимый, ожидая ее вердикта.       Вся поза Ки выражает сомнение и настороженность – ее спина напряжена, а плечи слегка приподняты, словно внутренне она готова к защите. Взгляд девушки мечется от лица Рейфа к объектам окружающей их обстановки, будь то ночник, книга на журнальном столике или горшок с кривым кактусом на подоконнике. Рейф чувствует, что внутренняя дилемма девушки не позволяет ей сконцентрироваться на чем-либо, расслабиться, поверить его словам, и это давит и на него.       Кэмерону кажется, что проходят часы прежде чем Ки, наконец, поднимает на него уверенный взгляд и едва заметно улыбается, заставляя, как кажется Рейфу, лампочку в светильнике сиять чуть ярче. - Я знаю, - признаёт девушка. – Знаю, что ты не хотел сделать мне больно.       Киара облизывает пересохшие от волнения губы и обходит диван, намереваясь присесть на его край. - Но это ничего не меняет. Рейф, я совершила ошибку, когда пришла сюда в первый раз, и думаю, что пришла пора закончить все это.       Слова Киары, подобные грому в ночной тиши, обрушиваются на Рейфа с силой разряда молнии. Парень чувствует себя так, будто весь мир рухнул на его плечи, и он, словно выброшенная на берег рыба, больше не может дышать под тяжестью этих слов. Он чувствует, как они проникают в самое сердце, оставляя за собой след из пепла и разрушений. Смысл сказанного девушкой, словно острый клинок, рассекающий воздух, доходит до его сознания, заставляя его душу корчиться от боли и вновь накрывающего его одиночества. - Почему? – спрашивает он, но не узнает своего голоса, который, как ему кажется, звучит слишком жалко. - Все лишь сильнее путается, - Киара опускает взгляд на свои сцепленные руки и начинает крутить небольшое, незамеченное Рейфом ранее, колечко на своем большом пальце. – Я правда благодарна тебе за то, что решил мне помочь, но теперь это не имеет смысла. Я не хочу врать Джей-Джею, друзьям, не хочу давать тебе ложной надежды…       Киара продолжает говорить, но Рейф едва улавливает ее речь. Множество мыслей, словно рой ядовитых ос, кружат в его голове. Но лишь одна, доминирующая, пугает его более остальных. Если Киара уйдет, он опять останется один в безжизненных стенах этого дома, наедине с призраками прошлого, которые ночь за ночью будут являться к нему в кошмарах.       Появившись во мгле дождливой, холодной ночи на крыльце его дома Киара внесла в его жизнь ураган эмоций, который казался ему более недоступным. Она явилась для него вспышкой света, осветившей темноту, которая окружала его. Она, сама того не зная, стала его спасением от одиночества и пустоты, которые ранее были его неизменными спутниками. И вот – теперь она собирается уйти, как уходили все в его жизни, не оборачиваясь, не сожалея. - Если хочешь, я заплачу тебе за ту помощь, что ты мне оказал, - наконец воспринимает сказанное девушкой Кэмерон, наблюдая, как Ки поднимается на ноги, - но на этом всё.       На лице парня появляется усмешка, словно маскарадная маска, скрывающая под собой всю боль и страх, испытываемые парнем. - И? Что ты будешь делать дальше? – Кэмерон отворачивается от брюнетки и ленивой походкой направляется к барному столику. Пить совсем не хочется, но необходимость сделать вид, что ее слова не задели его, не оставляет ему выбора. – Ты же понимаешь, что с живцами у тебя нет шансов вытащить Мэйбанка из тюрьмы?       Чувствуя направленный в свою спину взгляд девушки, Рейф берет пустой бокал и, откупоривая бутылку с виски, неторопливо наполняет его янтарной жидкостью. - Решила позволить Мэйбанку несколько следующих лет гнить в тюрьме?       Обида на девушку вырывается из Кэмерона ядовитыми словами, отражая его истинные эмоции и, вероятно, разрушая образ безразличия, который он пытался создать. Но, словно маленький капризный ребенок, Рейф хочет, чтобы сейчас Ки было также больно, как и ему, а потому продолжает, понимая, что наверняка пожалеет о сказанном: - Ты и твои благочестивые друзья никогда не сможете тягаться с такой, как Кайли, - парень делает глоток и оборачивается к Киаре, уверенно встречая ее растерянный взгляд. - Кем бы вы себя не считали, вы лишь наивные щенки, неспособные противостоять серьезному противнику. Так что можешь попросить Роуз устроить вам с Мэйбанком ещё одно свидание за решеткой перед тем, как его посадят на несколько лет и переведут в тюрьму куда-нибудь в другой штат, подальше от Северной Каролины.       Внутреннее освобождение, пришедшее на смену выплеснувшимся колкими словами эмоциям, заставляет сердце парня биться спокойнее, а мысли вернуться к прежней упорядоченности. Не глядя на Киару, Рейф проходит к своему любимому креслу и, опустившись в него, короткими глотками смакует крепкий напиток, ощущая затылком пристальный взгляд девушки.       Внешне равнодушный, Кэмерон в ужасе ждёт, что брюнетка уйдет, но как назло – или наоборот? – Киара не трогается с места. Время, что она стоит без движения, размышляя, растягивается до бесконечности, словно резиновая жвачка. Часы с корпусом из темного дерева, украшенным изящной резьбой, висящие на стене, словно замедляют свой ход, и все вокруг замирает, превращаясь в статичную картину, где каждое движение кажется неестественным и медленным. Тишина давит на уши Рейфа, и даже его собственное дыхание кажется ему слишком громким.       Внезапно раздающиеся за спиной парня медленные и неуверенные шаги заставляют его с силой сжать грани бокала – он не обернется, не попросит ее остаться. Но этого и не требуется. Нетвердой походкой Киара подходит к дивану и осторожно садится, встречаясь взглядом с глазами цвета грозовой тучи. - Ты прав, - соглашается она. – Ты нужен мне.       Когда надежда, казалось, уже угасла, а отчаяние почти полностью поглотило сердце молодого человека, слова, произнесенные Киарой, становятся для Рейфа спасительным кругом. - Я знаю, что ты ненавидишь Джей-Джея, и, возможно, я безгранично глупа, что верю в то, что ты не хочешь причинить мне вред, - между тем продолжает Ки. – Но я знаю, что лишь ты можешь помочь мне вытащить Джей-Джея, поэтому я готова остаться и надеяться, что не пожалею о своем решении. Но я хочу, чтобы ты знал – что бы между нами не происходило до этого, все это сейчас не имеет никакого смысла. Если ты хочешь, чтобы я осталась в твоей жизни, то забудь о поцелуе. Я могу предложить тебе приятельство, - девушка чуть задумывается, - возможно, дружбу, но выбирая между тобой и Джей-Джеем, я всегда выберу его. Если ты согласен с этим, то давай продолжим и выведем эту Кайли на чистую воду, но если нет, то лучше закончить все сейчас.       Киара заканчивает свой монолог и устремляет вопросительный взгляд на Кэмерона, терпеливо ожидая его ответа. Парень, размышляя, скользит внимательным взглядом по лицу брюнетки, а затем ухмыляется, немало смущая девушку. - Ки, что бы ты там себе не надумала, не считай, что я до одури влюблен в тебя, - голос Рейфа сквозит сарказмом и, как это ни странно, подобная интонация собеседника расслабляет брюнетку. Действительно, с чего вообще она решила, что нравится ему? – Ты уж не обижайся, но на Мисс штата ты не тянешь, да и мутить с подругой младшей сестры – то ещё удовольствие. Так что не льсти себе, моя выгода – это исключительно материальный интерес и позитивное времяпровождение.       Ложь, щедро приправленная иронией и шутливым тоном, приобретает поразительное сходство с правдой. И если для того, чтобы Ки осталась, Рейфу надо признать, что он в ней не заинтересован, он сделает это без колебаний. И пусть ее аромат манит, а пухлые губы влекут коснуться их, он будет держать себя в руках, чтобы не спугнуть ее. Но как бы там ни было, в итоге он сделает все, что от него зависит, чтобы Ки взглянула на него иначе, чтобы увидела в нем свое возможное будущее, а не тянулась к прошлому в лице Мэйбанка – или он не Рейф Кэмерон. - Так что можешь быть спокойна - бороться за тебя с твоим парнем я точно не намерен, - лживо констатирует блондин, с удовлетворением отмечая, что Ки не уловила притворства в его словах.       Аромат старого виски, исходящий от бокала в руках парня, достигает обоняния Киары, и она едва заметно морщится – привыкнуть к этому напитку все еще выше ее сил. Однако неприятный запах крепленой жидкости отступает на задний план стоит только ей увидеть протянутую ладонь Кэмерона. Девушка отвечает аналогичным жестом, и мягкое рукопожатие скрепляет их немую договоренность.