Цена твоей ошибки

      Рейф не столько увидел, сколько ощутил ее незримое присутствие.       В плотной завесе тишины, которой глубокая ночь окутывает город, он торопливыми шагами приближается к крыльцу своего дома, когда внезапно чувствует, как биение его сердца ускоряет свой ритм. Знакомое чувство – так бывало всегда, когда Ки оказывалась рядом – вызывает внутри его души смесь волнения и предвкушения. И потому Кэмерон, чуть прищурив глаза, переводит внимательный взгляд на тьму, окружающую освещенную светом уличных фонарей придомовую дорожку. Несколько долгих секунд он всматривается в ослепляющую черноту ночи, пока наконец не замечает хрупкий силуэт Киары, вырисовывающийся на фоне тусклого света. Она стоит у дерева, облокотившись на его массивный ствол и слегка наклонив голову, и прорезиненным носком кеда ковыряет потрескавшуюся от долгой засухи землю.       Прикусив внутренние стороны щек, чтобы скрыть непрошенную улыбку, Рейф сходит с брусчатой дорожки и, топча пожухлый неухоженный газон, направляется прямиком к девушке.       Тишина, словно бархатная завеса, окутывает всё вокруг, но даже она не в силах заглушить лёгкие, почти невесомые шаги Кэмерона. Почувствовав его близость, Киара медленно поднимает голову, и её глаза, блестящие в полумраке, встречаются с его внимательным взглядом: - Привет, - скрывая искреннюю радость от встречи с девушкой за нахальной ухмылкой, произносит Рейф. – Давно ждёшь?       Оттолкнувшись от дерева, Киара делает несколько неуверенных шагов навстречу парню, а затем, не желая признаваться ему в том, что последние полчаса она провела здесь, в пугающей темноте двора семьи Кэмерон, лжет без тени сомнения: - Только подошла.       Кэмерон едва заметно улыбается и коротким кивком, словно бы нехотя, указывает на дверь своего пустого, одинокого дома.       Высокие окна скрывают за помутневшими от уличной пыли стеклами просторные комнаты с высокими потолками и дорогой мебелью, однако, оглядывая кирпичное строение, Рейф едва заметно кривит губы, не скрывая неприязни к родным стенам. Этот особняк, некогда бывший для него убежищем среди хаоса, который он сам же и создавал, теперь стал для парня лишь странным сочетанием роскоши и запустения. Кэмерону кажется, что время здесь остановилось, оставив после себя лишь призраки былой жизни. И несмотря на всю красоту и богатство, дом кажется блондину холодным и чужим, словно ожидающим возвращения тех, кто когда-то наполнял его смехом и радостью – отца, Роуз, Уизи и Сары. - О чем задумался? – доносится до Рейфа тихий голос Ки, и парень, с облегчением отрываясь от своих невеселых размышлений, переводит насмешливый взгляд на брюнетку. - Жду, пока ты расскажешь мне, что произошло у вас с Джей-Джеем на этот раз.       Вопросительное выражение на лице Киары кажется Кэмерону настолько забавным, что он не может сдержать короткого смешка. - Только не говори мне, что ты просто соскучилась и решила провести время со старым другом, - продолжая шагать по направлению к крыльцу, улыбается Рейф, приподнимая правую бровь. – Я все равно в это не поверю. - Ауч, - наигранно хмурит брови и дует губы девушка, - это было обидно. - Обидно было оставить наикрутейшую вечеринку, где я, кстати, был с Кайли, и променять его на скучный вечер с тобой в холодных стенах родового гнезда семьи Кэмерон.       Звонкий смех Киары эхом разносится по придомовой территории, когда она, уловив неприкрытую иронию в словах Рейфа, поворачивается к нему, освещённая мягким светом уличного фонаря. - Боже, ты отвратителен, - не прекращая улыбаться, констатирует Ки. - Может быть, - согласно пожимает плечами Кэмерон, ответно улыбаясь брюнетке. – Но даже несмотря на это, ты сейчас здесь.       Короткий смешок снова слетает с губ девушки, и она легким, почти незаметным касанием плеча толкает Кэмерона, произнося: - Иди ты.       Улыбаясь, ребята поднимаются по широким ступеням, отделанным плиткой, искусно имитирующей мрамор, и останавливаются перед массивной деревянной дверью. Рейф запускает руку в карман шорт и извлекает небольшую связку ключей. Найдя на брелоке нужный, он аккуратно вставляет его в замочную скважину и плавно поворачивает, чувствуя, как с тихим щелчком механизм замка поддается его уверенным движениям. Взявшись за тяжелую металлическую ручку, Кэмерон чувствует холод металла, бегущий по его пальцам. Но парень не обращает на это внимания и резким движением распахивает тяжёлую дверь, пропуская Киару вперёд. - Проходи в гостиную, - предлагает Рейф брюнетке, а сам в полумраке пустующего дома направляется в сторону кухни, - я сейчас.       Оказавшись в знакомых стенах гостиной, Киара включает торшер, стоящий в изголовье дивана, и комната мгновенно заполняется мягким, золотистым светом, льющимся через полупрозрачный тканевый абажур светильника. Комната преображается, приобретая уютную и теплую атмосферу. Теплые лучи света мягко обнимают мебель, подчеркивая её глубокие оттенки, а игра теней, отбрасываемых абажуром, оживляет стены, наполняя комнату ощущением умиротворённости и защищённости.       Ки едва заметно улыбается, задумываясь, в какой именно момент этот дом стал для нее таким родным. Как случилось, что комната с уютным камином, мягкой мебелью с персиковыми оттенками, небольшим мини-баром с различными видами виски и пушистым ковром на полу превратилась в ее тихую гавань среди суеты повседневной жизни?       Наверное, это кажется странным – да, впрочем, так оно и есть – но оказаться здесь, в этом доме в компании Рейфа, представляется для Ки лучшим решением после всего услышанного от Джей-Джея. Оставаться дома наедине со своими гнетущими мыслями было невыносимо, идти к друзьям не хотелось – слишком велика была вероятность получить от них десятки сочувствующих взглядов, на которые она была не настроена. А здесь – брюнетка была уверена в этом – не будет жалости, сострадания, но будут язвительные шутки и несколько глотков отвратительно-терпкого, обжигающего горло виски, чтобы хотя бы на этот вечер выкинуть из головы навязчивые мысли.       Размышляя, девушка опускается на диван, с удовлетворением ощущая, как мышцы начинают расслабляться после долгого дня и, наслаждаясь далёким шумом ночного города за окном, откидывает голову на спинку дивана, прикрывая уставшие глаза.       Однако тихие шаги Рейфа за спиной вынуждают ее распахнуть веки. - Будешь? – подошедший к девушке блондин протягивает ей небольшую металлическую банку, в которой Киара узнает так любимый ею вишневый эль.       Широкая улыбка освещает лицо брюнетки, когда она тянется к жестяной таре, ощущая внезапный зуд в пересохшем горле. - Откуда ты узнал, что это мое любимое?       Сердце Рейфа начинает биться быстрее, неровно и прерывисто, словно пытаясь угнаться за эмоциями, вспыхнувшими в его груди, когда он встречает взгляд Киары, полный по-детски живой радости и искренней благодарности. Он не сразу находит нужные слова, потому что обычно уверенный и спокойный, сейчас вдруг оказывается застигнутым врасплох этой внезапной реакцией девушки на столь простой, до комичности обыденный, жест внимания в ее сторону. Однако быстро придя в себя, отвечает, поворачиваясь к девушке спиной и ставя на журнальный столик тарелку с разогретой в микроволновке пиццей: - Видел на какой-то из вечеринок, что ты пьешь именно его, - признается Рейф, едва ли не впервые в жизни чувствуя, как краска заливает его щеки. Сознаваться в том, что он наблюдал за ней раньше, до всех этих событий с Мэйбанком, было неловко, но лгать Киаре не хотелось. - Решил, что будет неплохо иметь такое дома, на случай, когда ты снова станешь вертеть носом перед напитком богов, предпочитая ему пенное простолюдинов. - Оу, - улыбается девушка, цепляя краем ногтя колечко на крышке тары, - надеюсь, эта банка не слишком осквернила твой холодильник своим присутствием?       Подошедший к безжизненному камину Кэмерон достает несколько сухих поленьев из стоящей неподалеку дровницы и аккуратно укладывает их в чернеющий зев топливника. - Вообще-то, думаю, что придется покупать новый, - отвечает парень с нескрываемой улыбкой в голосе.       Усмехаясь на реплику парня, Киара, наконец, открывает запотевшую от перепада температур банку и делает первый глоток любимого напитка. Симфония сладких и кислых нот сплетается в едином танце на языке брюнетки, вызывая лёгкую дрожь удовольствия. Вишневая сладость мягко обволакивает её вкусовые рецепторы, а затем сменяется освежающей, словно летний ветерок, кислинкой.       Каждый глоток терпкого напитка словно бы согревает девушку изнутри, разгоняя остатки усталости и тревоги, накопившиеся за день. И Киара чувствует, как её плечи расслабляются, а дыхание становится глубже и ровнее. Молча она следит за уверенными движениями рук и мышц спины Рейфа, ясно очерченных под тонкой тканью футболки, когда он разжигает огонь в камине. Киара не отрывает взгляда от Рейфа, наслаждаясь тем, как он сосредоточенно работает, не замечая её пристального внимания.       Глупое, иррациональное чувство, возникшее в ее груди от осознания того, что он наблюдал за ней, отмечая мелкие детали, подобные вкусу ее любимого пива, начало расти, заполняя её грудь теплом и странным волнением. Это было абсурдно, конечно, но мысль о том, что Рейф действительно интересовался ею, отмечал её предпочтения, даже когда она сама об этом не подозревала, вызвала в ней неожиданную реакцию. Она пыталась подавить эту нарастающую волну эмоций – одновременно приятную и тревожащую, но все ее усилия таяли с каждым треском разгорающихся поленьев.       Она ловит себя на том, что хочет узнать о нем больше, понять, что скрывается за его спокойствием, уверенностью и дерзостью, разобраться, что привело его к ней, в этот момент, когда она больше всего нуждалась в поддержке?       Десятки вопросов начинают роиться в голове брюнетки, унося ее из реальности, и она не замечает, как пламя из-под руки Кэмерона, наконец, разгорается, заполняя комнату мягким оранжевым светом, а в воздухе начинает витать лёгкий запах дыма и треск горящих дров.       Рейф присаживается на свое любимое кресло рядом с девушкой и устремляет на нее внимательный взгляд серо-голубых глаз. В его взгляде читается – или это кажется Ки - смесь заботы и любопытства, словно он пытается прочитать её мысли, уловить каждое движение души. И Киара чувствует, как её сердце начинает биться чаще под этим пристальным вниманием, но вместо того чтобы смутиться, она встречает его взгляд с лёгкой полуулыбкой. — Что-то не так? — спрашивает она, стараясь сохранить непринужденный тон, чувствуя при этом, как спазмируется горло на каждом ее слове.       Однако вместо ответа парень резко поднимается с кресла и быстрыми решительными шагами направляется к выходу из зала, бросив через плечо: - Я сейчас, подожди секунду.       Смущенная неожиданным порывом приятеля, Киара делает ещё один глоток эля, пытаясь избавиться от бессмысленных размышлений. Она переводит взгляд на извивающиеся в глубине топки камина ленты огня, но ее созерцание прерывается столь же внезапным, как и его уход, возвращением Кэмерона. - До меня дошли слухи, - произносит Рейф, вновь усаживаясь в свое кресло и облокачиваясь одним локтем на колено, чтобы быть ближе к девушке, - что у тебя был день рождения.       Глаза Киары удивлённо расширяются от неожиданности, но девушке все равно не удается скрыть мягкую полуулыбку от произнесенных Кэмероном слов. Инстинктивно она кивает, подтверждая слова парня, а он тем временем продолжает: - И я решил, - немного смущаясь, как кажется брюнетке, Кэмерон достает из-за спины небольшую коробочку из плотного красного картона, на крышке которой красуется крошечный бант из атласной ленты, - что не имею права оставить тебя без подарка.       Киаре кажется – а может так оно и есть, что она чувствует дрожь в руках Рейфа, когда принимает коробку из его рук. Этот мимолетный трепет волнует ее едва ли не больше его подарка, и на мгновение она задумывается, что скрывается за этим жестом. Но не позволяя себе пуститься в пространные размышления, она переключает внимание на подарок Кэмерона и осторожно снимает крышку коробки, ощущая, как ее сердце начинает учащенно биться.       Удивленный выдох вырывается изо рта брюнетки, когда она достает из глубины упаковки блестящее в лучах искусственного освещения и бликах огня украшение. - Рейф…, - тонкие цепочки гуляют между пальцами девушки, пока ее внимательный взгляд изучает подвески ожерелья. – Какая красота! Спасибо.       Стараясь казаться хладнокровным, Кэмерон рисует на лице подобие доброй усмешки, но внутри, в глубине своей одинокой, раненой души любуется искренней радостью Киары от его подарка. - Поможешь? – интересуется Ки, поднимаясь с дивана и направляясь к висящему над мини-баром зеркалу в металлической, имитирующей бронзу, раме.       Рейф следует примеру Киары и, приблизившись к девушке, бережно принимает украшение из её рук. Тем временем Киара поворачивается спиной к нему и, собрав волосы в руке, приподнимает их, открывая изящную линию шеи. Рейф медленными, аккуратными движениями застёгивает ожерелье на её шее, чувствуя, как девушка едва заметно вздрагивает, когда прохладный металл украшения касается её нежной, смуглой кожи. — Готово, — тихо произносит Рейф, и в тот же миг их с Ки взгляды встречаются в зеркальном отражении. В полумраке комнаты глаза Киары сверкают мягким светом, словно два бриллианта, пойманные в сети лунного луча. На мгновение парню кажется, будто весь мир вокруг замирает, оставляя лишь их двоих и эту тихую, почти магическую связь, возникшую между ними. Но спустя всего несколько коротких мгновений девушка медленно опускает взгляд, чуть краснея, и легкими, почти невесомыми движениями касается ожерелья. Её пальцы аккуратно скользят по холодному металлу, останавливаясь на каждой ракушке, жемчужинке и морской звезде, что теперь украшают ее грудь.       Через отражение парень наблюдает за тем, как на лице девушки расцветает широкая улыбка, и глаза её загораются тёплым светом с искоркой благодарности, адресованной только ему. Щемящее чувство нежности распространяется по его внутренностям, вызывая неведомые ему ранее ощущения. Он ловит себя на мысли, что хочет всегда видеть её такой — счастливой и благодарной, и сам удивляется тому, насколько сильно нуждается в Ки.       Но подумать об этом парень не успевает, потому что Киара поворачивается к нему, всё ещё сохраняя ту лёгкую улыбку, которая так очаровала его минуту назад, и произносит: - Спасибо.       А затем нежные девичьи руки обхватывают его торс, обнимая, согревая, успокаивая. Тепло её тела проникает сквозь одежду, и Рейф чувствует, как его собственное дыхание становится глубже, размереннее. Он наклоняется ближе, чувствуя яблочный аромат её волос, и, обнимая ее в ответ, шепчет ей на ухо: - С днем рождения, Ки. Будь счастлива.       Рейфу до сумасшествия хочется коснуться ее губ, дотронуться до ее лица, запустить руку в ее пушистые волосы, но, закусывая до боли внутреннюю сторону щек, он сдерживает себя до тех пор, пока с разочарованием не ощущает, как Киара отстраняется, разрывая объятия. Пришедший на смену ее горячим касаниям холод пустоты обжигает Кэмерона, но, как и всегда, он натягивает на лицо ироничную усмешку и, приподнимая бровь, предлагает: - Думаю, за это стоит выпить? - Только не говори мне, что ты тоже променяешь, - Киара чуть задумывается, вспоминая, - напиток богов - так, кажется, ты сказал? – на дешевое пойло простолюдинов, - насмешливо интересуется девушка, когда замечает на столе еще одну, не принадлежащую ей банку пенного. - Решил в честь твоего праздника снизойти до тебя, - усмехаясь, отвечает Кэмерон, вновь усаживаясь на свое любимое место.       Звонкий смех Киары разливается по гостиной, и Рейф наслаждается его звучанием, однако новая реплика Ки заставляет и его самого рассмеяться громко, открыто, так, как он смеется только, когда брюнетка рядом. - Ну наконец-то я поняла зачем вам в доме такие высокие потолки, - Киара театрально поднимает голову, несколько мгновений всматриваясь в вышину, а затем вновь переводит насмешливый взгляд на парня. – Чтобы твоя корона не царапала?       Под аккомпанемент звонкого смеха и легких перебранок приятелей – или уже друзей? – ночь стремительно спешит вперед. Часы на стене отсчитывают секунду за секундой, а пенные напитки быстро исчезают под шум коротких глотков, оставляя лишь легкое покалывание в горле. Но несмотря на всю царящую вокруг атмосферу беззаботности, Рейф не может избавиться от гнетущего чувства недосказанности, которое, подобно тени, стоит за его спиной. Когда разговор с Киарой на мгновение затихает, словно ветер, утихший перед бурей, он решается задать волнующий его вопрос: - Ну? Рассказывай, что случилось.       Ставшее уже привычным рядом с Рейфом чувство неожиданности вновь заполняет сознание Киары, и она не может сдержать удивления от проницательности парня. Осознание внутренней глубины Рейфа, его острого ума, который может проникнуть сквозь слои её мыслей, одновременно пугает и восхищает её. Кажется, что Кэмерон видит её насквозь, улавливая те моменты, которые она сама старается скрыть. - Джей-Джею назначили дату финального слушания, - признается Ки, понимая, что не стоило томить Рейфа недомолвками – он слишком наблюдателен для того, чтобы ничего не заметить. – Суд всего через две недели.       Непроницаемая маска на лице Кэмерона, кажется, чуть дрогает от услышанной новости, но Киара не может точно определить, какие эмоции скрываются за этим едва заметным движением. Однако, не желая сомневаться в парне и всецело полагаясь на его помощь, брюнетка просит: - Рейф, мы должны ускориться, чтобы помочь Джей-Джею. Если мы не найдем доказательств его невиновности, его отправят в тюрьму.       Отчаяние, слышимое в голосе Киары, подобно острому клинку пронзает сердце Рейфа. Ему невыносимо тяжело слышать эти горькие нотки печали, сменившие её недавний заливистый смех, который эхом ещё звучал в воздухе комнаты. Но, несмотря на это, он не может отрицать подлое удовлетворение, зародившееся глубоко внутри при мысли о том, что он может избавиться от своего соперника в лице Мэйбанка. - Я понимаю, - соглашается Кэмерон, в напрасных попытках пытаясь разобраться в противоречивых чувствах, обуревающих его, - я работаю над этим.       Опустошение, вызванное сложным моральным выбором, сводит Кэмерона с ума, и лишь печальный взгляд Киары удерживает его на краю пропасти. Её глаза, наполненные болью и надеждой, кажутся единственным маяком в этом хаосе чувств. Он хочет помочь ей, облегчить её страдания, но осознание собственного эгоизма не даёт ему покоя. Внутренняя борьба между желанием быть честным и страхом потерять её доверие разрывает его на части. - Я обещаю тебе, что сделаю все, что от меня зависит, чтобы разговорить Кайли в ближайшее время, - произносит Рейф, сам не веря в искренность своих слов. Но Киара, кажется, не замечает фальши в его интонации, и добрая, открытая улыбка, посвященная ему, освещает ее лицо.       Осознание собственной подлости впервые причиняет такую боль. Внутри Рейфа вспыхивает стыд, смешанный с чувством вины, и это незнакомое до сих пор чувство заставляет его до боли кусать губы, оставляя на слизистой болезненные кровавые ранки.       Словно в унисон с душевными переживаниями хозяина огонь в камине внезапно оживает, будто пробудившись от долгого сна. Пламя рвется вверх, жадно охватывая сухие поленья, превращая их в раскалённые угли. Древесина начинает трещать, издавая звуки, похожие на шум далекого лесного пожара. Языки огня, словно живые существа, извиваются и пляшут, бросая причудливые тени на стены комнаты. А жар становится всё сильнее, наполняя воздух комнаты теплом и запахом горящей древесины. - Как ты все это выносишь? – спрашивает Кэмерон, терзаемый внутренними сомнениями.       Но Киара, до безумия сильная, уверенная, преданная, похоже, не имеет ни малейших колебаний, и, отвечая на вопрос Кэмерона, лишь кротко улыбается, пожимая плечами: - Нелегко, но у меня нет выбора, - она делает последний глоток эля и отставляет опустевшую банку на стеклянную поверхность журнального стола. – Я нужна Джей-Джею, а значит должна держаться, наплевав на все, что будет пытаться сбить меня с ног. — Отличный заголовок для статьи в «Нью-Йорк Таймс», — иронично замечает Рейф, но вновь против воли ощущает неприятное чувство зависти, словно холодный камень, сдавливающий грудь. Оно медленно расползается по всему телу, отравляя каждую мысль, каждую эмоцию. – И ты правда думаешь, что Мэйбанк сделал бы для тебя то же самое?       Пришедшее на смену дневному напряжению расслабление, вызванное то ли приятной, умиротворяющей атмосферой в доме Кэмерона, то ли хмелем пенного, словно мягкий плед, окутывает тело и мысли Киары. Но неожиданный вопрос Рейфа заставляет ее сфокусировать рассеянный взгляд на заинтересованном лице парня. - А какая разница? – недоуменно хмурит она брови. – Ты же не думаешь, что я делаю все это, - многозначительным жестом Ки обводит указательным пальцем пространство вокруг себя, - ради ответной реакции?       Рейф молчит, не шевелясь, и Киара продолжает: - Если любишь, то сделаешь все для того, чтобы твой любимый человек был счастлив, не ожидая ничего в ответ. Любовь — это не сделка, не обмен услугами. Это бескорыстная отдача, готовность жертвовать своим временем, силами, иногда даже мечтами ради другого, - слова Ки, похожие на цитату из бульварного романа, как ни странно, находят отклик в душе парня, заставляя по-новому взглянуть на ситуацию, в которую он оказался втянут. – Поэтому мне плевать, сделал бы Джей-Джей для меня то же самое или нет. Гораздо важнее, что я со своей стороны сделаю все, что могу, чтобы не позволить ему оказаться в тюрьме за преступление, которого он не совершал.       Закончив, Киара встречается взглядом с Кэмероном, в глазах которого замечает что-то новое, невиданное в нем прежде. Что-то похожее на принятие, согласие, может быть, даже решимость. Но ленивая истома, охватившая её тело, не позволяет девушке полностью разобраться в этих новых эмоциях. - Смотрела «Голодные игры»? – неожиданно интересуется Рейф, чем немало удивляет брюнетку. И когда она утвердительно кивает, Кэмерон продолжает, вплетая нити воспоминаний в разговор: - Помнишь, там во второй части Хеймитч говорит Китнисс «Хоть сто жизней проживи, ты будешь его недостойна»?       С трудом борясь с внезапно накатившей на неё сонливостью, Ки снова кивает, соглашаясь, а затем, разлепляя пересохшие губы, спрашивает: - К чему ты это? - Если бы я мог сказать Мэйбанку всего лишь одну фразу, это была бы она.       Сфокусировавшись на лице Кэмерона, Киара замечает в его глазах печаль — глубокую, безысходную, и, как кажется самой девушке, беспричинную. Она хочет спросить Рейфа, в чём дело, предложить помощь, протянуть руку дружбы, но слова застревают в горле, а веки смыкаются, маня её в царство Морфея, подальше от реальных забот и тревог. Сонливость охватывает её, словно тёплое одеяло, укрывая от мира снаружи. Последнее, что она успевает заметить, прежде чем погрузиться в дремоту, — это как блондин отворачивается от нее, пряча лицо, делая вид, что с интересом рассматривает пляшущие в камине языки пламени, что таинственными тенями играют на его коже.       Слова Киары будят в душе Кэмерона ту его сторону, о которой раньше он не подозревал и сам. Глубоко внутри, под слоями цинизма и равнодушия, что он так тщательно культивировал, пробуждается что-то новое, что-то настоящее и искреннее – желание сделать ее счастливой, пусть даже ценой собственного благополучия. Разбавив его одиночество, приняв его со всеми его недостатками, доверившись ему, она стала для него тем светом, который помог ему увидеть мир иначе. И он просто не может, не имеет права разочаровать ее, сделать ей больно, вонзить ей в спину еще один нож, от которого она, возможно, уже не сможет оправиться.       И да, он знает, что непременно пожалеет о своем альтруистическом порыве, когда Киара уйдет от него, вновь выбрав Мэйбанка. Это знание, словно холодное лезвие, пронзает его сердце, но в тот момент оно кажется парню незначительным по сравнению с возможностью подарить ей счастье, которого она заслуживает.       Решившись, Рейф достает смартфон из кармана джинсовых шорт и быстрыми – лишь бы не дать себе возможности изменить решение - движениями пальцев набирает сообщение: Я передумал, давай сделаем это. Живцы должны ответить за все.       Отложив телефон в сторону, блондин вновь переводит взгляд на Ки и не может сдержать искренней улыбки. Откинув голову на спинку дивана, она спит, крепко прижимая к себе маленькую декоративную подушку. Её лицо, свободное от повседневных забот, выглядит невероятно спокойно и безмятежно. И с неожиданным для себя удивлением Кэмерон отмечает, что Киара, обычно такая решительная, целеустремленная и полная энергии, сейчас, в этом состоянии покоя, кажется ему особенно прекрасной.       Повинуясь внутреннему порыву, Рейф поднимается с кресла и подходит к девушке. Осторожно, стараясь не потревожить сон Киары, он обхватывает её за талию и, приложив немного усилий, аккуратно укладывает её на диван, подложив под голову подушку, которую минуту назад она сжимала в руках. Опустившись на корточки, Рейф заботливыми движениями развязывает шнурки на конверсах брюнетки и, освободив ноги Ки из текстильных оков обуви, поднимает их на сиденье.       Взяв с подлокотника дивана мягкий шерстяной плед в яркую клетку, блондин накидывает его на спящую девушку, которая слегка морщится, когда пушистая ткань касается ее носа. Улыбнувшись, Рейф опускает покрывало до плеч девушки, открывая ее лицо, и, бросив последний взгляд на безмятежно спящую в стенах его дома Ки, тянется к выключателю торшера. Легким нажатием на кнопку Кэмерон гасит искусственное освещение в комнате и, не желая оставлять Киару одну, устраивается в кресле.       Комната окутана плотной темнотой, нарушаемой лишь мерцающим светом камина. Огонь, танцующий в очаге, отбрасывает трепещущие тени на стены, создавая иллюзию движения в неподвижном пространстве. Часы отсчитывают секунды одна за другой, и их монотонный тик сливается с тихим потрескиванием дров в камине. Как верный страж, охраняющий ночной покой девушки, Рейф сидит неподвижно, не сводя пристального взгляда с Киары, свернувшейся калачиком на его диване. Её лицо освещено мягким оранжевым светом, играющим на коже, а волосы рассыпаны по подушке, подобно ангельскому ореолу. И в этом моменте, полном тишины и покоя, Рейф чувствует, как его сердце медленно успокаивается, подчиняясь ритму дыхания Киары, до тех пор, пока вибрация его телефона не нарушает царящее вокруг безмолвие.

Отлично. Встретимся завтра)