Биение пульса твоего

Пойти в кофейню, пусть даже и самую любимую, было не лучшей идеей, когда твоя жажда увеличивалась с каждой минутой. Да, Чонгук был вампиром, но не простым. Он был древним вампиром, которому было уже… А сколько ему было лет? Правильно. После тысячи уже не считают. Но Чонгук справлялся. Теперь он старался концентрировать свою жажду на чём-то другом, а не только на том, как он мечтал в своих мыслях о какой-либо ближайшей сонной артерии. И о том, как он пьёт из неё кровь. — Чонгук? — Тэхён вырвал мужчину из своих мыслей. — Да? — Чонгук моргнул несколько раз, чтобы заметить перед собой приготовленные две чашки кофе. Пояснил: — Прости, отвлёкся немного, — отвлёкся, подумал он, на свои зудящие до невозможности дёсна. И на твою шею. Чонгук поблагодарил баристу за кофе, который принёс им напиток с двумя стаканами холодной воды. Они выбрали сесть поодаль, немного скрываясь в тени, но отсюда всё равно был виден прекрасный рассвет. Персиковый такой. Объёмный, как это обычно бывает в Стамбуле. Рассветы здесь, и вправду, красивые. На них можно было смотреть вечно. — О чём думал? — Тэхён подвинул белую чашку к себе, снова выдёргивая нового друга из дымки раздумий. Кофе Тэхён любил без сахара. Латте. — Да так, о работе скорее, — отмахнулся мужчина, прогоняя воображаемый туман. Он сделал первый глоток своего двойного американо (кофе помогал его телу согреваться). Тэхён тоже отпил свой, и его брови тут же взлетели вверх, прямо до линии роста волос. — Мм-м! Вкусно! — Я же говорил, — улыбнулся Чонгук. Но всё равно стало как-то не по себе. Каждый будто думал о своём и не знал, о чём конкретно заговорить. Ведь ночь была такой странной. Сначала фейерверк, потом драка. Тюрьма… Или участок, если уж быть точным. Всё это подталкивало на одну определённую мысль, а судьба ли это? Тэхён слабо понимал, что с ним происходит, ведь он не знал всей правды о себе, но где-то на задворках своего подсознания он точно верил, что с ним точно что-то творится. И не только с ним, но и с Чонгуком… Всё накатывалось между ними, как снежный ком, который одним часом силится превратиться в небывалую бурю. Стоит ли им ждать изменения погоды или сезона? Тэхён пока ответа не знал. Поэтому он решил начать с малого и спросил: — Красивое кольцо, — его взгляд опустился на руку профессора. — На вид дорогое, — Тэхён не стал церемониться или ходить вокруг да около, а просто поставил чашку обратно и взял Чонгука за руку. Стал рассматривать реликвию на его среднем пальце. — Что за камень? — Чёрный оникс. Оно досталось мне от семьи, — просто пояснил мужчина, наслаждаясь прикосновением их тел. Так необычно, подумал он, спустя столько лет, а точнее — веков, касания её души также вызывали в нём аномальное сердцебиение и покалывания в костях, от чего хотелось плакать. Чонгуку это нравилось, а Тэхён, наконец, оторвался от чужой руки. Кольцо было золотым, с мелкими царапинками на нём, что говорило о его древности. С чёрным большим камнем, который держался в своей оправе за счёт крепления в виде маленьких цветочков из драгоценного металла. Бесценная работа мастера, что тут ещё скажешь. — Понятно, — Тэхён оторвал от украшения свой взгляд и сделал ещё глоток кофе. — Оно выглядит и вправду старинным. Даже чересчур. — Ты так считаешь? — Чонгук нахмурился и как будто впервые взглянул на своё кольцо чужими глазами. — Ты думаешь, оно странное? — Нет, совсем нет, — Тэхён покачал головой. — Бывают обычные кольца, а бывают такие… — и его губы дрогнули в скромной улыбке. — Ясно, — Чонгук нервно скусил зубами слизистую щеки, оторвав свой взгляд от своего перстня. Он не любил выделяться (привычка вампиров), но Тэхён его выделил, поэтому мужчина ощутил лёгкий при всём дискомфорт. — А ты вот не носишь украшений, — осмотрел парня на наличие хотя бы цепочки. — Меня они раздражают, — словам Тэхёна Чонгук удивился. Тот тут же исправился: — Но я люблю носить браслеты. Иногда их ношу. — Мгм, — мужчина покачал головой. — А что за рисунок? — На оправе? — Да. Это цветок? Они держат камень? — Вообще-то да, — Чонгук даже пояснил, какой был в этом смысл, снова возвращаясь к кольцу: — Это багульник. Может, слышал о таком? — Кустарник? — Тэхён с интересом сузил глаза. — Слышал. Или где-то читал. Кажется, аромат свежих листьев багульника отгоняет кровососущих насекомых или клопов… Точно уже не могу сказать. Я не совсем ботаник. Чонгук усмехнулся иронии сказанного, но ведь Тэхён был прав. Багульник всегда являлся тем, что защищало человека от «кровососущих насекомых» (то есть от вампиров. Ну, вы поняли). Если хотите защититься от ночных монстров, то носите багульник в кармане с собой. Чонгук пояснил: — Верно, это вечнозелёный кустарник. Он устойчив к тени и растёт в лесах с повышенной влажностью. — Он ведь что-то значит? В ювелирном плане, — на каждом цветке Тэхён насчитал по пять лепесточков, образующие между собой щитковидное соцветия. Это можно было рассматривать до лёгкой усталости. — И какого он цвета? Белого же? — Белого, — Чонгук не мог снять кольцо, чтобы объяснить всё наглядней, иначе стал бы коптеть под солнцем (это было для него особенной частью естества), но он поднял свою руку на уровне их глаз и, сжав пальцы в кулак, дал краткий рассказ о данном растении, пока Тэхён снова его внимательно рассматривал. — В древности багульник многое значил. Его сушили и применяли для защиты от зла, а не только от паразитов в доме. — Ого, — губы Тэхёна образовались в букву «о». — Не знал. — После люди научились вытягивать из багульника смолы и делать эфирные масла, применяя его не только в ритуальных целях, но и лекарственных. В правильных дозах это растение для людей не опасно, но если, скажем, из него сделать мёд, то можно получить серьёзное отравление или даже смерть. — А для не людей? — Тэхён нахмурил свой взгляд. — Для монстров оно может быть тоже опасно? Чонгук ответил после секундной заминки, ища в глазах Тэхёна подвох: — Опасно, — не нашёл ничего, но его горло всё равно нервно дёрнулось. — По крайней мере, так говорится в легендах. — Ясно. А какое багульник имеет отношение к твоей семье? — продолжил Тэхён, ничего не заметив во взгляде напротив, ведь багульник был ядовит для вампиров, но он этого не мог знать. Чонгук положил руку на стол. — Это связано с моим родом. Мои предки были лекарями, сейчас это называют фармацевтикой, так что со временем багульник стал символом нашего семейного древа. Это долго рассказывать. И совсем не интересно. Моя семья — не та тема для разговора двух друзей, а тем более утром. — А по мне это звучит чертовски классно, — Тэхён снова вспомнил о кофе и сделал глоток. — Звучит так, будто ты знаешь свою родословную до седьмого колена, — его лицо озарил неподдельный интерес. Он любил слушать истории. — Ну… — Чонгук не знал, что вызовет у парня такое восхищение своим украшением. — У каждой семьи есть свои тайны. И своя долгая история. Просто многие её не знают и не хранят. — А ты хранишь? — Храню, — как-то обречённо пожал плечами: он не привык говорить о себе. — Приходится. А что насчёт тебя? Какая история твоей семьи? — Её нет, — хихикнул Тэхён. — Ты и так уже всё знаешь. Я — средний сын. Есть старший брат и младшая сестра, которая учится ещё в средней школе. Ничего такого, что отличало бы нас от других корейцев. Всё прагматично и скучно, на мой взгляд. — Уверен, что это не так. Даже обыденность, на твой взгляд, может казаться другим людям великим даром. Нужно ценить то, что имеешь. — Да, я знаю. Но у нас нет фамильного герба или колец, которые передаются по мужской линии, — усмехнулся Тэхён. Лицо Чонгука разгладилось, а потом стало мрачнее тучи (но по-доброму): — Откуда понял, что оно передаётся по мужской линии? — Угадал, — сердцебиение Тэхёна было ровным. Он не умел лгать, иначе Чонгук бы это понял. Сказал: — Верю. Возможно моё кольцо всё же выглядит странным, — снова стал рассматривать его, как будто впервые. В свете утренних солнечных бликов, которые косо падали на его руку, оно выглядело чересчур особенным. — Мне стоит его поменять? — Не стоит. Твоё кольцо — твоя особенность. — Ладно, — но мужчина всё же задумался. Это кольцо ему сделала ведьма. Такое уже не повторить. Но если постараться, можно найти новую… Так. Стоп. Это всё ради того, чтобы не выглядеть странным?? Ради Тэхёна?.. Чонгук не верил себе, что всерьёз об этом сейчас думал. — Чонгук? — Тэхён снова оторвал его от размышлений. — Да? — снова посмотрел на него прежде, чем Тэхён выдал контрольное в лоб: — Ты веришь в любовь? У Чонгука в этот момент спёрло дыхание.