Вместе веселее

На город уже давно опустился мрак. Черные тучи перекрыли и без того тёмное небо. Джон бежал домой, стараясь укрыться от ливня под зонтиком. Как же хорошо, что он его взял! Сейчас бы весь промок до последней нитки... Вдруг его взгляд привлекло что-то странное на тротуаре. Странный комок какой-то ткани. Он лежал уже чуть ли не в луже, и Джон как раз хотел пройти мимо, но что-то заставило его приглядеться. И не зря. Зрение начало вырисовывать макушку, волосы, крохотные конечности. Писатель с интересом наклонился, разглядывая интересную находку. Это могла бы быть просто игрушка, но уж слишком она была реалистична. Морщась от мокрого и холодного состояния загадочного предмета, Джон осторожно поднял его в воздух и вдруг охнул. Никакая это была не игрушка. Это был самый настоящий, живой, крохотный человечек, обернутый в грязную тряпочку. Писатель чувствовал кожей пальца, как бьётся его сердце. Малыш был настолько ледяным, что даже в замёрзших от ливня руках Джона он казался холодным. Похоже, он был без сознания – Джон был точно уверен, что никто, особенно таких размеров, не сможет заснуть на таком холоде. Джон понятия не имел, кто это, и как такое вообще возможно, но дождь не давал ему объяснений, лишь поторапливая на пару с коварным ветром, пробирающимся куда угодно, чтобы покрыть кожу противными мурашками. Писатель поспешил домой, прижимая крохотное тельце к груди. Наконец оказавшись в тепле своей квартиры, Джон осторожно уложил незнакомца на мягкое теплое полотенце. Он аккуратно убрал тряпку, с долей стыда обнаруживая, что кроме этого на нем, кажется, больше не было одежды. Кроме белья. Но больше всего его удивило другое. Вокруг ног парнишки был обернут пушистый хвост, а на голове, как оказалось, располагались крошечные кошачьи ушки. Настоящие. Джон вскинул брови: — Кто же ты такой, чёрт возьми?.. – тихо произнес он, бережно заворачивая бедолагу в махровую ткань и кладя на свой стол. Его нужно срочно отогреть. Писатель поставил чайник кипятиться, пока сам снял с себя уличную одежду, наскоро переоделся и стал дальше наблюдать за состоянием своего необычного гостя. Его губы были синими, кожа – бледной. Казалось, он слишком хрупкий для существования в этом мире. Тихий свист оповестил о том, что кипяток готов. Джон налил себе чай и ещё одну кружку поставил рядом с полотенцем, чтобы тепло как можно быстрее согрело паренька. Джон не мог даже прикинуть, через сколько он может проснуться, поэтому постарался отвлечь себя делами, чтобы скоротать время. Поработав пару часов, он умудрился почти забыть о своём новом знакомом, как тот вдруг сам дал о себе знать, тихо чихнув. Писатель тут же перевел всё внимание на него, с неким волнением наблюдая за тем, как он сначала хмурится, заворачиваясь ещё сильнее в свое импровизированное одеяло, потом расслабляет лицо, видимо, почувствовав тепло, а потом снова хмурится и испуганно распахивает глаза. Джон удивлённо смотрит на него в ответ, но быстро берет себя в руки. Да, как-то он не подумал о том, что неожиданное пробуждение непонятно где только напугает кроху... Черноволосый парень, как оказалось, обладал завораживающими изумрудными глазами, только вот сейчас они были наполнены животным страхом. Джон поспешил исправить ситуацию. — Эм... Привет?.. – неуверенно начал он. — Я не обижу тебя, не бойся. Меня зовут Джон. Погоди, ты меня вообще понимаешь? – в ответ последовал напуганный кивок. Джон вспомнил, что улыбка придаст ему более дружелюбный вид, и попытался приподнять уголки губ. — Я просто хочу помочь, ладно? – писатель удивлялся собственному тону. Ещё никогда он так ни с кем не разговаривал. Парнишка все ещё со страхом в глазах смотрел на него. — Я правда не обижу. Видишь? Это я тебя согрел, – он указал на полотенце. Человечек внимательно рассматривал его лицо, видимо, пытаясь найти хоть какие-то признаки лжи. Он даже вдохнул, чтобы что-то сказать, но вдруг закашлялся. — Л... Линч... – хрипло произнёс он. Трудно было распознать его настоящий тембр сквозь приступ кашля, но Джону его голос показался достаточно мягким. Ему шло. — Линч? Это твоё имя? – всё также аккуратно, почти ласково переспросил писатель. Паренек кивнул. — Приятно познакомиться, – улыбка Джона стала более искренней, отчего Линч тоже улыбнулся. Джон заметил, что кружка-то уже давно остыла, и потянулся, чтобы убрать её. Линч заметно напрягся, прижав ушки к голове, когда увидел, как к нему тянется рука, но больше делать ничего не стал. — Тебе так теплее хоть? – поинтересовался Джон, заметив, что губы у Линча приняли более здоровый оттенок. — Да.. Спасибо, – тихо отозвался он, кутаясь в своё одеяло ещё сильнее. — Обращайся, – Джон поудобнее устроился на стуле. Линч чихнул. — Слушай, а как ты на улице-то оказался? И кто ты такой вообще? – любопытство взяло верх, и писатель решил, что раз уж ему отвечают, и даже с охотой, то почему бы и не порасспрашивать? Линч неловко отвёл взгляд. — Ну... Я гибрид человека и кота, – будто стыдливо сказал он. — И размером при этом ты с самого настоящего котёнка, – подметил Джон задумчиво. Бледные щёки Линча заметно налились румянцем. — Все гибриды такие, – почти обиженно буркнул он, пряча лицо в полотенце. — Да ладно, не дуйся ты, – Джон аккуратно ткнул его пальцем в бок. — Я же не говорю, что это плохо. Просто я никогда не встречал таких, как ты. Кстати, а где ты живёшь? И почему был на улице в такой ливень? – с каждым словом лицо Линча становилось всё грустнее и грустнее. — Нигде, – сказал он. — Я просто искал, где погреться. — О, – неловко произнёс Джон. — Извини. В ответ гибрид лишь печально хмыкнул. — Знаешь, ты можешь жить у меня. Если ты не против, конечно, – абсолютно неожиданно для них обоих предложил писатель. Что ж, ему правда было жаль этого бедняжку. Не выгонять же его на улицу. Да и он, наверное, был его ровесником или где-то около того. Уши Линча смешно дернулись от удивления, он посмотрел на него круглыми от шока глазами. — Я... Не знаю, это как-то... Ты правда хотел бы этого? – засомневался он, его уши снова неуверенно прижались к голове. — Ну иначе я бы не предлагал, – отозвался Джон спокойно. — Да и вместе веселее. — Слушай, а тебе сколько лет-то? – а вдруг у них вообще какое-то другое летоисчисление? — Девятнадцать зимой будет, – Джон вскинул брови. — Да ты ещё старше меня! Мне только восемнадцать исполнилось в начале осени, – Линч слабо улыбнулся. — Ну так что в итоге? – писателю не терпелось узнать его позицию. Линч обдумывал что-то пару минут, пока писатель терпеливо молчал, давая ему полностью взвесить все стороны этого предложения. Но он всеми силами надеялся на то, что тот согласится. — Если ты не против... То я тоже, – сказал он наконец, заставив Джона улыбнуться во все тридцать два. Он едва не запищал, как маленькая девочка, которой подарили новую куклу. — Ну вот и супер! Давай я тебе тут всё покажу...