Раунды похоти [КИНКТОБЕР 2025]

      Стук в дверь отвлекает Тафа от приготовления печенья — подрывник дёргается, роняет лопатку в тесто, но быстро прерывает панику и спокойно выдыхает. Всё хорошо. Сегодня он ждёт домой конкретного гостя.       Слешер на пороге, разумеется, в честь хеллоуина приодет в костюм Джейсона. Такого классического, из «Пятницы 13». Таф раскидывает руки в стороны для объятий. — Рад тебя видеть! — Под маской спрятана широкая улыбка. — Готовишь что-то? Таф кивает, из альбома достаёт карточку «Сладкое» и «Печка». — Печенье? — В ответ Слешеру снова молча кивают. — Наверняка вкуснющее... Дашь попробовать? Таф достаёт следующую карточку: «Часы». — Я подожду, мы не торопимся.       Карточками Таф общаться начал после того, как они все выбрались из ада — радовало, что больше не требовалось пытаться изъясняться жестами и сталкиваться с постоянным недопониманием. Волшебным образом всё вернулось на круги своя; да и почти все смогли восстановить своё психическое здоровье насколько возможно. Утопия, не иначе. Художественный вымысел.       Гремели кухонные принадлежности, неаккуратно закидываемые в мойку — потом, всё потом; вся кухня, кажется, была в тесте или его составляющих. Оба участника процесса, кажется, от хаоса получали искреннее удовольствие. — Я, если честно, так расстроился, когда меня на вечеринку не позвали... — Слешер в наглую поедал сырое тесто ложкой, пока Таф пытался выложить печенье на застеленный пергаментом противень. — А потом узнал, что тебя тоже звать не стали, решил в гости наведаться. Таф показывает сердечко двумя руками. — Даже интересно, что они там такого делают, что нас не позвали?

###

— Пихай! Сильнее пихай! — Ребята, оно не влезет! Не надо! — Влезет! Шире держи! — Господи помилуй! — Пихай! Пихай! — Я же не рожавший, пощадите, уроды!

###

      Таф пожимает плечами. Ему так и не удалось сблизиться с другими выжившими настолько, чтобы предполагать их поведение. Противень с неаккуратными комочками теста заезжает внутрь духовки, заранее разогретой до двухсот-двадцати. «Часы». — Ох, конечно, я поставлю таймер! — Слешер залезает в смартфон. У самого Тафа мобильник простенький совсем, кнопочный. Сенсорный казался ему сложным, и параноя о слежке не давала расслабиться. «Часы», «Наверх», «Одежда». — Ась? Ты хочешь сбегать переодеться? Таф кивает.       Слешер остаётся следить за печеньем один. Наблюдает, как оно медленно покрывается корочкой, а кухню заполняет чарующий аромат выпечки. Слюнки текут! Ещё пять минуток... Нет, правда, что это за вечеринка то такая?

###

— Иди нахуй! — Не делай вид, что тебе не нравится! У тебя стояк, которым стену долбить можно! — Да пошёл... Бля-ядь, мх... — Вот видишь, стоило кому-то сжать тебя где надо, как ты по-другому запел! — Хва-а-атит... Не надо... — Стоп-слово? ... — Вот и замечательно. Возьми в ротик, будь паинькой.

###

      Таф подходит сзади почти беззвучно, пугая Слешера своим присутствием. — Боже! — Тот оборачивается на хозяина дома. Образ почти не изменился, но к расшитыму золотыми нитями балахону добавилось множество крыльем: на голове, пришитые к капюшону, на спине несколько пар. Сзади венчал огненный нимб, сделанный из картона и приклеенный на ободок. — Вау! Ты Теламон? Таф активно кивает! Полный радости подлетает к печке. — Минуту, Таф, имей терпение!       Наконец, сладость на столе. Ещё горячая — Слешер обжигается в попытке взять. — Как ты думаешь, они там... Все? Остальные? Таф мотает головой. Поджимает предплечья к груди, сжимая кулаки. — О, Гость не пошёл? «Цветок» — А, он с Дейзи... Рад, что они снова вместе, не смотря на всё произошедшее. А Джон Доу и Шедлетский? Тоже же женаты оба. «Курица», Таф скрепляет указательные пальцы в замок и «разрывает» их. — Ох, Брайт ушла? В ответ кивают. Показывают цифру два пальцами и пожимают плечами. — Ну ясненько... Семейная жизнь только у Гостя в норму вернулась.       Печенья очень вкусные получились — Слешер кле держится, чтобы не слопать всё в одно лицо. Раздаётся громкий «Ба-бах!»: оба мужчины дёргаются, вылетают к окну посмотреть, что происходит — всего лишь небольшая шалость с петардами от местных детей. — Эй! — Слешер вылезает в окно на половину. — Мелочь, идите взрывайте свои петарды в другом месте, не мешайте людям! Подростки, разумеется, недовольны. Но таки уходят. Один их них кричит вслед: «Хорошо, Джейсон!» Джейсон... Где же ты, Джейсон?       Таф и Слешер сидят с друг другом до ночи; играют то в карты, то в «Уно», то в игрушки на двоих на плойке. Беседуют — как могут, конечно: Слешер говорит, а Таф показывает то жесты, то карточки. В принципе, обоих это времяпрепровождение больше, чем устраивает, и вопрос: «А что за вечеринка то?» их больше не волнует.

###

— Иди третьим, Маф, Ноли заждался компании. — Вы в меня ещё один хуй запихнуть то хотите, мрази?! — А думаешь, что не влезет? — Хватит уже! — |-|3а-а, С3B. В углу комнаты, по одаль от основного действия, начинается следующий диалог. Гораздо тише и спокойнее: — Ты выглядишь так злорадно, Элли. Неужели после всего случившегося ты всё ещё обижен? — За пиццерию мож слегка, — Юноша отставляет стакан с пуншем на тумбу. — Тем более, кажется, им всем там весело. — Повеселимся тоже? — Если не как они, то да, — Оба парня хихикают.

###

      Время давно перевалило за полночь. Слешер засуетился. — Чтож, мне пора. Таф мотает головой, лезет обниматься. Отстраняется. «Ночь», «Опасно», «Спальня». — Тебе страшно одному? Таф опять мотает головой. Показывает на себя, карточку «Опасно», и после тыкает пальцем Слешеру куда-то в грудь. — А... Тебе за меня страшно? В ответ кивают. — Это мило.

☘☘☘

— Как ты думаешь, я не переборщила с ними? За месяц, в смысле. 01001101 01101111 01101010 01101110 01101111 00100000 01100010 01101001 01101100 01101111 00100000 01101001 00100000 01101000 01110101 01100111 01100101 — Действительно, у кого я спрашиваю только...

☘☘☘