Унижение или смерть? Что ты выберешь?

— Тебе ведь не приятно смотреть, как они страдают… — голос По звучал грустно, а ведь он пошёл с Ранпо не столько из-за того, чтобы узнать ответ на интересующий всех вопрос, сколько показать самому свои чувства и увидеть, что же чувствует детектив, наблюдая страдания друзей и коллег со стороны. Эдгар надеялся вразумить друга, узнать хотя бы основную причину его молчания и бездействия в этом деле. Конечно, выйти они не смогут, пока Ранпо не разгадает, или точнее, не расскажет всё про этого одарённого, но хотелось, чтобы друг всё сказал по собственному желанию. Детектив молча наблюдал за происходящим в офисе, ужасно хотелось уйти от сюда, или хотя бы выключить чёртово видео, которое уже по ушам резало, но, к счастью, запись вскоре закончилась сама. Он наблюдал за поникшей Йосано, которая выражала похожие эмоции, как и в тот первый день, когда все узнали про запись. В голове промелькнула мысль, что Эдгар запомнил даже некоторые детали рассказа от Ранпо, когда тот пришёл в первый раз после небольшой ссоры с директором, и прописал их в своей книге сейчас. Радовало пока, что Фукудзавы не было, хотя По точно вставил и этот момент. — Ранпо? — его окликнул Куникида. От этого Эдогава чуть вздрогнул, переводя взгляд на блондина. — Ты же знаешь, где его найти? Ведь так? Помоги нам, прошу. — голос был не приказным, скорее печальным с нотками жалобности. На Куникиду это не смахивало, но Ранпо не подал вида, молча смотря в ответ. Сейчас почти все смотрели на великого детектива, а в глазах каждого читалась просьба. Нет, мольба о помощи. Да, это была именно она, но от этого лучше не становилось. По коже бежали мурашки, горло перекрыл ком, который не получалось сглотнуть. Было не приятно осознавать, что хороший друг вот так подло подставил его, но Ранпо ожидал. Он предполагал, что такое может случиться, ведь все, абсолютно все требовали от него ответов, помощи. — Я не могу сказать… — всё же тихо отозвался детектив, продолжая уже настойчиво смотреть в глаза блондина. — Так надо. — снова произнёс парень, а в голове крутилась лишь одна мысль:

«Я точно пожалею об этом…»

— Но, Ранпо… — уже отозвалась Йосано, обращая на себя внимание великого детектива, но тот быстро смерил её взглядом. Она стушевалась и не стала более ничего говорить, опуская свой взгляд в пол. Ранпо тяжело вздохнул, ему вдруг захотелось выйти, и нет, не из этой так называемой истории, а просто из офиса, потому обойдя всех недоколлег взглядом, Ранпо развернулся и прошёл к выходу. Открыв дверь и выходя, Эдогава вновь удивился, увидев незнакомый кабинет? или что это вообще? Потолок был высоким, а комната просторной и неплохо освещённой, благодаря панорамным окнам, которые находились по левую сторону. А в середине этого кабинета стоял небольшой столик с тремя креслами вокруг, на которых, к слову, сидели знакомые ему люди. По крайней мере шляпника он точно узнал. На столике опять стоял ноутбук с включенной записью, и вновь слышался этот противный голос, кажется, запись была другой, которую одарённый отправлял совсем недавно, и из-за которой Ранпо вновь поссорился с Фукудзавой буквально вчера. Этот голос насаждал, давил на мозг, но сейчас это не имело значения. На уме было одно: почему он у Портовой Мафии? Рядом снова стоял друг, По, который молча наблюдал то за Ранпо, то за Мафией, уже не решался ничего говорить, ему было грустно. Мысли занимал лишь детектив и страх поссориться с ним, но пути назад уже не было, раз он начал, то должен закончить, добиться ответов, узнать, где скрывается одарённый, и как он выглядит. Да, он не знает, что в голове у друга, он не знает, почему тот скрывает и почему считает это правильным. Может зря это всё и Ранпо прав, но подобные мысли он старается выкинуть сразу же, как они появляются на подкорках сознания. Эдгар верит, знает, что он не один хочет всё это издевательство прекратить; покончить с этими интимными принуждениями, которые выглядят как забавы ради; закончить игру, которая сбивает психику и ломает всё понимание. Этот эспер как будто заставляет всех чувствовать то, чего быть не должно, рушит их границы и чувства, ломает. Запись заканчивается и всё затихает, слышно лишь дыхание По рядом, оно тяжёлое и глубокое, как будто тот переживает, хотя так и есть, Ранпо прекрасно это чувствует, но не смотрит на друга, не решается отвести взгляд от Мафии, к тому же тогда, когда его точно заметили. — ТЫ?! — Чуя, как всегда, зол, он явно взбудоражен и годов придушить Эдогаву, это читается в его глазах, он как открытая книга. Ранпо убеждается в этом не в первый раз, а Дазай ведь был прав, рыжик всегда агрессивен, но именно из-за его агрессии легко понять о чём он думает. Но даже под этим взглядом, отчего-то детектив уверен, что Чуя не набросится. — Накахара. — голос дамы строг, но умерен, он заставляет Чую чуть остудить пыл. Розоволосая женщина, кажется, знакомой. Ранпо видел её когда-то, Агентство взяло её в заложники, когда она хотела забрать Кёку обратно к себе. Коё вдруг поднялась с кресла, смотря детективу точно в глаза. — Вы, кажется, Эдогава Ранпо. Не ожидала вас здесь встретить… — она чуть помолчала, явно подбирая слова, но этого не нужно было, Ранпо и так знал, что она спросит. — Я не могу ответить на ваш вопрос. — опередил её речь великий детектив. — Отрицать не буду — мне известно многое о нём. Но будем честны, его бы уже нашли, если бы не причины, из-за которых я, к вашему сожалению, рассказать ничего не могу. — голос был ровным и спокойным, страха не было, была только печаль, которая заползала в голову и просила, требовала сдаться, рассказать, помочь, но Ранпо упорно не сдавался, шёл до конца. Он думал. Думал, как решить эту загадку, как выйти из романа Аллана, при этом не раскрывая ничего. Это было сложно. Трудность в том, что нужно запутать, обмануть, но пока не понятно, как это сделать. — Да ты издеваешься?! — вновь Чуя и его злость. Если бы они были наедине, то тот точно прикончил Ранпо, но не в этот раз, не в этом месте и не в этой истории. Настоящий Накахара хочет прикончить Дазая, а не его, не детектива, он ему нафиг не сдался. Рыжеволосый мог запомнить детектива только по тому случаю, когда, благодаря Ранпо, тот застрял в книге на несколько дней, чудом выбравшись оттуда. — Накахара, хватит. — вдруг подал голос третий. Это был Мори, догадаться было не сложно, к тому же Ранпо был с ним знаком из-за Фукудзавы и их бывших тёрках и нынешней вражде (и не только). — Что же за причины тебя сдерживают? — Мори обратился уже к детективу. Его холодный взгляд пробрал до костей, но особой опасности он не представлял. С одной стороны, убить они вполне могут, но с другой, это не выгодно им. Кажется, Эдгар обрисовал весь сюжет так, что Ранпо единственный, кто может им всем помочь, потому убить они попросту не посмеют, ведь великий детектив этой истории являлся их ключом к спасению и освобождению. — Это уже лично моё дело. Вам знать не обязательно. — спокойно отвечает Эдогава и разворачивается к двери, из которой пришёл сюда. Просто уходит, не слушая крики Накахары за спиной. Всё это уже надоело, все требуют от него одного, но ему важно, чтобы цель врага была исполнена, ведь он сам желает её исполнения. Парень переживает за своих коллег, он ими дорожит, хоть сейчас может показаться всё с точностью, да наоборот. Его самого не впечатляет такой способ одарённого, ему не нравится такое принуждение, но это бездействие Ранпо всё больше ему же напоминает сотрудничество с врагом и предательство коллег. И это угнетает, пожирает изнутри, терзает чувством вины, которое он держит в себе, не показывает, скрывает. Перед глазами слишком знакомые стены и окна, слева, краем глаза, виднеется угол знакомого стола, отчего поворачивать голову совершенно не хочется, потому что уже известно кто там сидит. В груди что-то больно сжимается, а ноги не двигаются с места, чтобы попросту развернуться прямо сейчас и уйти. Дверь за спиной закрывается, когда заходит По, появляется ощущение, что от разговора не сбежать. Хотя можно ли будет назвать это разговором? Это всё закончится очередной ссорой, от которой боль в груди сгущается с каждым разом всё больше. Фукудзава сидел за столом и прожигал подчинённого взглядом, он требовал взглянуть на себя, но ничего не говорил. Даже у Эдгара прошли мурашки по спине; этот момент и для него приятным не был. Но писатель удивился, когда его друг всё-таки посмотрел на директора, кажется, его совсем немного трясло, но парень держался. Смотрели они друг на друга не долго, от силы секунд десять, после чего Ранпо резко вышел из кабинета, останавливаясь в новой комнате, буквально после двух шагов. После недавней ссоры с Фукудзавой он так и не отошёл, было неприятно вспоминать этот диалог, в котором в основном на детектива только и делали, что давили, требовали ответов, как и в прошлые пару раз. Да, печально, но оно того стоит, Ранпо в это верил. — Ну, здравствуй, великий детектив. — говорил Дазай, что было удивительно для Ранпо. Меньше всего он ожидал встретиться с суицидником один на один, хотя не совсем, По тоже был с ними, но сейчас не показывал своё присутствие, как будто чувствуя себя невидимкой. Но всё же именно эта комната, ничем не примечательная и неизвестная, но видимо являющаяся жилплощадью Дазая, была самым спокойным местом во всей этой «книге». Ранпо понимал, что Осаму тоже будет спрашивать про одарённого, но почему-то здесь даже лёгкого напряжения не чувствовалось от слова совсем. — Присядешь? — Дазай похлопал по месту рядом с собой на диванчике, и Эдогава принял предложение, расслаблено заваливаясь рядом. — Тоже допрос устроишь? Или угрожать будешь? А может пытать? — Ранпо спрашивал скорее для поддержания некого разговора, а не для себя. Да и смотрел он при этом на По, который стоял в стороне, в тени, будто прячась по собственной воле, спрашивал детектив больше у него, нежели у самого Дазая. — Даже не думал. Скорее просто послушать тебя хотел, если захочешь мне рассказать, конечно. — что ж, Аллан плохо знал его коллег, даже очень, но его винить в этом смысла не было, хотя, наверное, на настоящих пошли только шляпник с директором, по некоторым аспектам или фразам. Дазай тоже не был похож сам на себя, это единственное, что сейчас чуточку будоражило нервы Ранпо, но всё же ничего враждебного парень не видел в этом суициднике. Именно сейчас детектив дал себе время погрузиться в недолгие раздумья, осмыслить происходящее и найти способ выбраться, при этом не раскрывая эспера. С одной стороны, Ранпо мог просто остаться здесь и пустить на самотёк происходящее в реальности, ведь здесь он вполне в безопасности, только главное не выходить больше из комнаты. До него не будет докапываться Фукудзава, не будут смотреть обиженно или зло кто-либо из знакомых или коллег, ведь он просто пропадёт на долгое время в другой реальности, побудет в романе, пока его друзья не начнут сами работать головой и думать, искать выход из ситуации и находить обходные пути прекращения подобного заключения в постели с неприятным человеком. Это было бы прекрасно, по сравнению с одним НО.

С ним был Эдгар.

По нельзя здесь задерживаться, ведь сегодня ему так же, как и остальным, нужно было встретиться с неким человеком. Голубой символ никуда с его плеча не исчезал, и не важно, в какой реальности он находится. Он попросту до истечения срока может умереть здесь, а его партнёр умрёт в настоящем мире, также по вине Ранпо. И это осознание было довольно неприятным, теперь то точно понятно, зачем По решил пойти в роман вместе с другом. Ведь тому теперь будет необходимо выбраться в ближайший срок, чтобы не погубить друга. Как же было бы прекрасно, если бы Аллан По всё знал и мог сам выйти из романа… «Точно!» — Ранпо вдруг осенило, хоть он и задумался на пару секунд, но смог с лёгкостью понять, как выбраться и какова отгадка этой запутанной истории. — Отгадки здесь попросту нет. — с такой лёгкостью в голосе и усмешкой проговорил Эдогава, смотря в пол. — Чего? — Эдгар непонимающе смотрел на друга, выходя из тени на освещённый участок. Он держал руки скрещенными на груди пытаясь понять сказанное Ранпо. Дазай тоже смотрел на великого детектива в недоумении, но говорить ничего не стал, дожидаясь объяснений. — Чтобы выбраться из твоего романа, нужно разгадать преступление, так? — детектив поднял взгляд на друга, дожидаясь его кивка, а после продолжил. — А преступления как такового попросту нет. — вновь повторил изначальный свой вывод, но, другими словами, замечая всё те же недоумевающие лица, Ранпо всё же решил пояснить более понятно. — Автор ничего не знает, в этом и весь смысл. В принципе отгадка есть, но в тоже время её и не существует. Автор нацелен на то, чтобы читатель додумал сюжет сам, на этом всё и строится. А как факт, Автору ничего не известно, кто этот одарённый, где он находится, и как его найти. Он не знает сам. В этом весь смысл: чтобы оставить читателей в недосказанности и путанице, либо заставить их придумать продолжение самим. — То есть ты хочешь сказать, что этого одарённого, которого мы пытаемся найти, не существует? — задаёт вопрос Дазай, кажется, чуть осознавая, что пытается донести Ранпо. — Одновременно, да и нет. — быстро отвечает детектив с лёгкой улыбкой, сбивая недоколлегу с потока мыслей. — Эта комната является последним местом в сюжете, а последней строчкой в твоём романе — предложение Дазая послушать, что же я расскажу. Дальше книга заканчивается, потому что Автор не знает, что бы ответил главный герой. Это оставляется для раздумий читателя, так называемый Открытый финал, благодаря которому я могу придумать в ответ всё что угодно, и оно будет правильным. Потому разгадки и нет. Эдгар понимает, что налажал… Глупо было надеяться, что Ранпо так просто не догадается до этого. Почему же По всегда так уверен в своей способности переиграть? Что ж, это был дохлый номер, на который По потратил целую ночь, не отдыхая ни минуты, и всё оказалось в пустую. Да, обидно. Да, он жалеет. Но он хотел как лучше для всех, а получилось только хуже для себя. Возможно, когда они выберутся, Ранпо будет в обиде за такую подставу. Перестанет приходить к нему на какое-то время, ожидая извинений от друга, но он заслужил. Он виноват и понимает это. Сейчас просто обидно, что все старания были зря. Эдгар прибывает в своих мыслях ещё какое-то время, пока друг придумывает какую-то неправдоподобную бредятину, чтобы выбраться из романа. Он даже не пытается вслушаться в его слова, просто дожидается, когда тот закончит свою выдумку, и они покидают книгу в жёлтом свечении.

***

— Слушай, Ранпо… — начинает По, пытаясь подобрать слова для чего-то, похожего на извинения, пока Карл запрыгивает ему на плечо, начиная ластиться к хозяину. Мыслей много, но собрать их в одну кучу не удаётся, отчего голова начинает болеть, а ещё на всё это влияет недосып, отчего всё тело пробивает усталость. — Прости меня. — Ты не обязан извиняться. — резко обрывает его Ранпо, стоя к другу спиной. — Я с самого начала предполагал, что подобное может произойти. — тяжело вздохнув, детектив всё же повернулся и посмотрел на Эдгара, чуть улыбнувшись. — Ты не плох в подобных романах, потому я понимал, что тебе может прийти такая идея. Конечно, я не думал, что так быстро, но всё же. — Аллан По прикрыл глаза, чувствуя свою вину, ведь поступил он подло и неправильно, но и сильная обида не покидала парня, ведь ничего он добиться по итогу не смог. Ранпо видел это, понимал, но ничем помочь ему не мог. — Всё равно я сделал только хуже. — писатель присел на ближайший стул, вспоминая, как сильно был уверен, что друг сдастся и расскажет всё. Снова недооценил, снова провалился. С одной стороны, это повод ещё больше сделать усилие на сложности, чтобы превзойти Ранпо, но, с другой, вот так просто потерять дружбу не хотелось. По чувствовал себя паршиво, ведь он давил на чувства детектива, не только сюжетом романа, но и сам. — Знаешь, я немного удивился, когда ты сказал, что пойдёшь в книгу со мной. — усмехнувшись, тихо проговорил Эдогава. — Ты ведь редко так делаешь. Но потрепать мне нервы у тебя получилось, я смог успокоиться только в последней комнате. — Ранпо уже был на веселе, всё напряжение ушло с концами, как и лёгкая обида, хотя он не видел смысла обижаться как-либо на друга, такой поступок был понятен и ожидаем. — Это что-то вроде комплимента моей идее? — как-то недоверчиво спросил По, стараясь понять подвох в словах, потому что Ранпо редко бывает откровенен в чувствах к его работам, и сейчас слова про нервы и спокойствие были чем-то не правдивым. — Воспринимай как хочешь, я просто сказал, что чувствовал. — пожимая плечами, великий детектив подошёл к рабочему столу друга, на котором стояла небольшая тарелка со сладостями. Схватив несколько разных конфет, парень сунул их в карман, оставляя одну и сразу съедая. — Ладно, допустим. — наблюдая за «кражей» конфет, которые уже по привычке стояли на столе всегда именно для детектива, он глубоко вздохнул. — Но всё равно, прости за это. — Всё хорошо, не переживай, а тебе лучше поторопиться, если не хочешь узнать, что с тобой случиться в полночь. — мельком глянув на часы, Ранпо направился к выходу, пока По пытался понять, о чём говорит его друг. — Я зайду завтра в обед, если ты купишь мне мою любимую сладость! — напоследок крикнул Эдогава и закрыл за собой дверь, оставляя писателя одного. — Значит до завтра. — уже в пустоту прошептал Аллан. Он был рад, что друг всё-таки не был на него в обиде, но грусть и навязчивые мысли не покидали. Пока По кормил своего питомца, он пытался отвлечь себя продумкой недописанного романа, который отложил ещё вчера. Думал, как доработать и что изменить, чтобы усложнить. А поторопиться ему явно стоило, потому что только сейчас парень заметил множество пропущенных от партнёра. Тот был занятой человек, постоянно в работе, к тому же сейчас она прибавилась из-за поисков этого, никому неизвестного (кроме Ранпо), одарённого. Отправив одно сообщение на неизвестный номер, он пошёл собираться.

***

— Как дела в поисках? — спокойным голосом спрашивает Фукудзава, нарушая тишину в комнате. Он неспеша оборачивает своё кимоно, сидя на краю кровати и чувствуя усталость и желание просто отоспаться, суматоха его сильно измотала, хочется просто отдохнуть от всего и хоть на часок забыть, что всё происходящее — всего лишь дурной сон, не более. — Бывало и лучше… — вздыхая, отвечает Мори, приподнимаясь и усаживаясь также на краю кровати, но с другой стороны, смотря куда-то в пустоту тёмной комнаты, которая освещена лишь уличными фонарями, свет от которых просочился через мелкую сеточку от занавесок. — Тоже самое. — отвечает скорее через силу, потому что этот печальный факт признавать не хочется, все чувства отрицают эту гнусную безысходность, но в тупик зашли все, и все это понимают, вот только признать не могут. — Своего парнишку уломать не получается? — отстранённо спрашивает Мори, больше для поддержания разговора, нежели какого-то явного интереса, на секунду оборачиваясь и хватая белую рубашку, небрежно брошенную на кровати. Надевает очень устало и не торопясь, ему тоже хочется просто отдохнуть, но сейчас нельзя себе позволить такую слабость, как бы сильно этого не хотелось, так думают оба, потому не торопясь собираются, всё же давая небольшой отдых в медленных действиях. — Ранпо совершенно не слушается, — Фукудзава завязывал чёрный пояс, обматывая его вокруг талии, бесшумно вздыхая и вспоминая вчерашнюю перепалку с подчинённым. — всё больше кажется бесполезным пытаться узнать у него хоть что-то. — обречённо договорил он, уже не первый раз за двое суток задумываясь о второй записи, в которой одарённый упомянул Ранпо. Из его слов было точно ясно, что он знает некоторых, в особенности, Эдогаву. Это наталкивало на мысль, что детектив знаком с этим преступником, и вчера Фукудзава поссорился с подопечным как раз по этой причине. Фукудзава пытался узнать у Ранпо, знает ли он вообще этого эспера лично? Может они давние знакомые, или виделись когда-то пару раз? Но ссора была из-за отрицательного ответа Эдогавы. Тот сразу ответил, что лично его не знает и никогда не встречал этого мужчину. Отчего-то Юкичи не поверил ему. Была это простая злость из-за молчания Ранпо, или же какое-то непонятное недоверие? Но осознать внезапную вспышку злобы Фукудзава так и не смог. Он всё ещё слабо верил в правдивость слов, что Ранпо не знаком с этим преступником, но может так оно и было. Ведь великий детектив раскрывал столько дел, помогая полиции, по крайней мере в их рядах он был неплохо так известен. Да и много чего с ними произошло, вполне вероятно, что одарённый навёл хотя бы справки перед тем, как начать свою игру. Он не был похож на неосторожного человека, наоборот, достаточно аккуратен и скрытен, но не для Ранпо, к счастью (или сожалению). — Фиговый из тебя босс. — усмехнувшись, произнёс Мори, заправляя выпавшую чёлку назад. Он пару раз предлагал Фукудзаве, чтобы тот дал ему самому допросить Ранпо или чтобы это сделали его подчинённые, но директор отказывался, предполагая, какими методами будут допрашивать. На подобное детектива он бы не подписал, потому оба раза наотрез отказал, сразу закрывая эту тему. Сейчас Мори снова подумал предложить, но уже предугадывал ответ, потому не стал завязывать эту тему. — Кто бы говорил. — они тихо посмеялись с этого, хотя весёлого ничего не видели. Вражда между мужчинами длилась уже долгое время, но бывали моменты, когда они находили общую тему или некую связь, которая заставляла их находится на одной стороне. А ведь когда-то они и правда не были против друг друга, а бились с общими врагами бок о бок. Но многое изменилось. Теперь они главы враждующих организаций, потому вести войну с друг другом уже выглядит как обязанность, нежели желание. Хотя всё же бывает, когда необходим компромисс, когда нужно объединиться и свести все счёты с общими врагами, но так оба поступают на свой страх и риск, ведь желание смерти друг друга никто не отменял. Подраться они ещё успеют не один раз, а сейчас нужно бороться за жизнь, искать выход из положения и договариваться, не важно, как сильно в груди пылает ненависть. — Другой способ, так понимаю, тоже найти не получается? — Мори застегнул рубашку, поднимая галстук с пола и завязывая его. Он долго думал над тем намёком от одарённого, что есть другой вариант прекратить происходящее, но никаких более намёков в видеозаписи по этому поводу понять не удалось. Была надежда узнать об этом от Фукудзавы, может хотя бы об этом Эдогава рассказал ему или подсказал. — Если бы найти получилось, то здесь мы бы уже не встретились, ты так не думаешь? — скрывая грусть в голосе, мужчина сидел неподвижно, смотря в пол. В комнате затаилась тишина, она казалась удручающей и больной, неприятно отдающейся в голове. — Ранпо несколько раз повторил, что искать решение самостоятельно бесполезно. Оно само должно прийти… — Фукудзава вновь замолк на пару секунд, слушая суету позади себя. — Боюсь подумать, что он может оказаться с ним за одно. — его шёпот был прекрасно слышен в тишине. Мори замер стоя, успев надеть штаны, он какое-то время смотрел на спину партнёра, а после перевёл взгляд на окно, за которым уже давненько стемнело. Оттуда слышался приглушённый шум ещё оживлённых улиц. — Я думаю многих удивило, что одарённый неплохо знает этого детектива. — также тихо произнёс Огай, не отводя взгляд от окна. — Но всё-таки должна быть какая-то причина его молчания. — он тяжело вздохнул, прикрывая глаза и скрещивая руки на груди, тупик в этом деле напрягал всех, даже Мори. Он старался не показывать свою настороженность и слабую панику, хотя наедине с собой мог надолго уйти в свои мысли, представляя разные исходы событий, чем начинал загонять себя. Он босс, он не должен показывать панику или слабость, потому сейчас мог прекрасно понять Фукудзаву, ведь у того была та же куча проблем и страха. — Попробуй хоть немного жёсткости проявить, раз не получается узнать хоть что-то словесно. — присаживаясь обратно на край кровати, Мори позволил себе чуть расслабиться и отдохнуть. — Я не могу так с ним… — Фукудзава наклонился к тумбочке, хватая свой телефон и проверяя на уведомления, но ничего не обнаружив, убрал мобильный в рукава кимоно. — Он в последнее время пропадает у Эдгара По, так что мне пришлось пойти на крайние меры и связаться с ним. Они долгое время общаются, потому надеялся, что Ранпо поделится хотя бы с ним, но пока никакого результата. Вчера Эдгар сообщил, что у него появилась одна идея. Сказал, что Ранпо точно должен будет рассказать… — мужчина вдруг прервался. — И? Что по итогу? — заинтересованно обернулся Мори, надеясь уже на хоть что-то. — Не известно. — оборвал все надежды Фукудзава. Верить хотелось обоим, но как таковой веры уже не оставалось. Положение с каждой секундой казалось всё более безвыходным, а судьба дерьмовой. Теперь оставалось только каждый раз встречаться, чтобы сохранить свою жизнь, кому-то терпеть унижение и держаться морально изо всех сил, а уединявшись падать без сил на кровать и гнобить этого одарённого, который так легкомысленно помыкал всеми. — Больше он так ничего и не писал. — …А сам как думаешь? — с минуту молчания спросил Мори задумчиво, поднимаясь с кровати и подходя к рядом стоящему стулу, взял пиджак, который оставил висеть по приходе, надевая. — Получится узнать хоть что-то? Им пора уже расходиться, они и так задержались из-за пустого разговора. Хотя можно ли назвать его столь уж пустым? Они никогда не признаются даже себе, что этот самый разговор хоть немного облегчил их душевное страдание. Чуть выговорившись в понимание тщетности всего сложившегося, у обоих свалился груз с плеч, стало чуть легче дышать, даже осознавая, что всё ещё в тупике абсолютно все. Такой разговор пошёл на пользу обоим, вот только вряд ли в ближайшее время он вновь повторится. Это только сегодня, только в этот вечер и только в это мгновение, завтра они забудут о нём и больше не вспомнят никогда. — Если честно, то очень сомневаюсь. Раз Ранпо решил молчать до конца, то он выкрутится и ничего не расскажет. — взяв рядом лежавшую накидку, Фукудзава поднялся, накидывая её на плечи. — Но надежда всё-таки умирает последней… — после его слов послышался тихий звук от телефона, кажется, пришло уведомление. Достав телефон из рукава кимоно, мужчина включил устройство, зразу читая короткое сообщение. — Что-то случилось? — подмечая долгое молчание и тяжёлый вздох, всё же поинтересовался Мори, обходя кровать и застегивая последнюю пуговицу пиджака, он взглянул на Фукудзаву. Тот ничего не ответил, а по его лицу понять что-то было сложно, оно не выражало ровным счётом ничего. Юкичи лишь развернул телефон, показывая светлый экран, на котором виднелось сообщение от Эдгара По:

«Простите, ничего…»

***

Подошло семь вечера, а Дазай совершенно не спешил к Чуе. Он решил прогуляться и уже сотый раз порассуждать об одарённом. Ведь Ранпо понял всё (а может и нет?) достаточно быстро. Да, он достаточно умён и внимателен, замечает намного больше, чем обычный человек, но разве Дазай на столько отстаёт от него? Дазай скорее ленив, нежели недостаточно внимателен. Может, если он захочет, если потрудится, то обязательно догадается? поймёт? «Ему точно известны многие из одарённых,» — задумывается Дазай, неспеша топая по какой-то дорожке из кирпичиков, смотря под ноги, чтобы не запнуться о неровность. Он бредёт к Чуе, но по пути заходит в парк, желая чуть развеяться. На улице уже стемнело, а в парке фонари освещали хорошо, но были расставлены далеко друг от друга, потому всё равно были тёмные участки. Вроде и опасно ходить в такой темноте, но Дазая это совершенно не волнует. — «он неплохо подготовился, чтобы не попасться.» — Осаму понимает, что о его способности этот мужчина скорее всего тоже знает, потому будет остерегаться больше всего. Ведь лишь одно касание и всё пропадёт, значит, если они и пересекались на улицах Йокогамы, то эспер держался на расстояние. Но он может и послать кого-нибудь убить Дазая, раз его способность так опасна для него. — «Но что же ты сделал, чтобы Ранпо молчал?» — этот вопрос больше всего ставил в ступор. Он мог передать Ранпо всё, что угодно, от банального жеста до зашифрованного послания в его монологе. Но Дазай уже перепроверил её от и до, на наличие хотя бы малейшего намёка. Прослушал каждое слово, проследил за каждым движением и темпами вздохов (которые, к слову, было тяжело распознавать), но ничего из возможных шифров не было. Может у Ранпо свой язык общения, если он вообще как-то замешен в делах с этим одарённым. Хотя это казалось слишком абсурдным, потому что Осаму не мог найти даже выгоду с этого. Мысли уходили глубоко, как и сам шатен всё дальше в парк. Он не замечал, что находится вокруг него, взгляд был пустым, а на лице не одной эмоции, потому что в данный момент он ничего не испытывал, кроме идиотской безнадёжности.

«Ладно, если предположить, что Ранпо с ним заодно?»

Тогда получается, что он их попросту предал? Это уж точно никак не укладывалось. Но даже такое может случится, что же тогда делать? Ранпо никому не рассказывает ни про эспера, ни про то, как его найти или хотя бы пройти игру. Детектив упорно стоит на своём, утверждая, что так будет лучше для всех. Но точно ли в его «для всех» включены коллеги по работе? Может он просто врёт, прикрываясь тем, что молчит ради них, а на самом деле? Как бы сложно не было, но предполагать такое нормально, хотя их жизням пока ничего особо не угрожает, главное — выполнять всё вовремя.

«А если Ранпо не врёт, если он на самом деле пытается помочь всем, но по какой-то причине не может?»

Тогда в чём же причина? Что же его держит? Как одарённый заставил его молчать? Мужчина мог заранее угрожать лично Ранпо, но в этом нет никакого смысла. Хотя одарённый будто специально упомянул именно великого детектива, зная, что тот ничего не рассказывает, чтобы выставить его соучастником. Это выглядело более чем правдоподобно, но, почему же Эдогава не помогает найти его, всё ещё остаётся загадкой.

«Если бы я был этим одарённым и у меня была такая способность, зачем мне устраивать подобное?»

Чтобы отомстить? Но тогда зачем втягивать в это кучу людей? Или устроить переполох, запугать, отвлечь. Вариантов множество, но какой из них верный? Какова была бы цель? Чего бы пытался добиться…? — А вообще, как именно действует его способность? — вслух спросил Дазай, замечая, что находится на мосту. Кажется, ноги сами уже знают, куда хочет их хозяин. Вот только сейчас, видимо, не время, да и он не раз пробовал утопиться, вот только каждый раз по разным причинам Дазаю удавалось выжить. — Может, если понять схему его способности, примерный радиус действия или хотя бы суть этих символов на плечах, то получится узнать хоть что-то? — а ведь и правда, они только старались найти его, узнать кто он и просто поймать, чтобы закончить эти принуждения. Но он же дал намёк, что можно просто закончить его «игру», значит это что-то по типу прохождения, нужно понять в чём смысл его затеи и найти иной выход. Единственная проблема, что нет гарантий точного завершения происходящего, ведь намного проще нейтрализовать способность, но, кажется, такого выбора им не предоставляют. Но и здесь оказывается тупик. Нет идей, нет предположений. Не получается собрать пазл воедино, когда так мало кусочков и так много пробелов. Картинка никак не вырисовывается в голове, потому Дазай только обречённо выдыхает, понимая, что опять ничего, пусто. Он стоит ещё какое-то время на мосту, замечая на дисплее телефона приближение к девяти вечера. Всё же направляясь в сторону дома Чуи, он лишь мысленно убеждается, что на месте этого преступника сам бы устроил такое, только чтобы побесить рыжика.