Натаниэль

Оливия Лоури. Опытная охотница, Натан слышал о ней краем уха, но никогда не встречал. Старая подруга Бобби, а значит, скорее всего, неплохая тётька. Но внезапная тишина в ответ на звонки – три дня подряд полного молчания – так или иначе наталкивают на тревожные мысли. Так что, как только ему сказано, что есть повод проехаться, он хватает сумку, пихает в неё книжку на случай крайней скуки, хотя почти не верит в то, что у него будет возможность её почитать, и с энтузиазмом идёт навстречу новому знакомству. Соль, оружие, святая вода, – он ещё раз перепроверяет содержимое багажника машины, мало ли по какой причине женщина исчезла с радаров и с чем им придётся столкнуться, когда они к ней приедут. Дилемма выбора машины. С одной стороны, ему хочется поехать с Дином и Сэмом – он соскучился: Дин был мёртвым целых четыре месяца, а Сэм все те же четыре месяца игнорировал их с Бобби, пребывая в состоянии отчаянного зверя, который не знает, что делать и куда себя деть, не умея просить помощи, а ту, что ему пытаются оказать, отвергает. С другой стороны, разделиться по двое было бы безопаснее, логичнее, и спокойнее. Хотел он это признавать или нет, но тёплое воссоединение не слишком повлияло на их с братьями напряжённые отношения. Он всё также чувствовал, что его воспринимают третьим колесом, как бы он ни пытался доказать свою полезность, преданность и надёжность. Странное нервное возбуждение из-за событий последних дней и его проявления могли лишь в очередной раз превратить его в глазах его братьев в…он даже не уверен, во что или кого. Он полезает в машину к Бобби. Спокойно. После напряжённого утра, ощущается как выдох, когда сам не понимал, что задерживал дыхание. Устроиться поудобнее, смотреть в окошко и время от времени говорить глупости, которые приходят в голову – звучит как отличная поездка и так оно и есть. Они входят в дом мисс Лоури, успешно вскрыв дверной замок. На стене у входа ключи, тут же шкаф с одеждой, обувная полка, Натан пропускает вперёд Бобби и братьев, как всегда шагая замыкающим, с оружием наготове, медленно и беззвучно. – Оливия? – Бобби идёт первым, вглубь дома. В ответ тишина. Неприятная и мёртвая. Горит свет над кухонной стойкой, горит настольный светильник, слабый запах проникает в ноздри, такой, какой едва чувствуется в морге, когда стоишь над телом. Здесь он чувствуется сильнее, в доме тепло, благоприятная температура для размножения бактерий и гниения. Все опускают оружие, он тоже, понимая, что они нашли тело и ничего кроме тела. Бобби проходит мимо него обратно к выходу из дома, Натан юркает наоборот вглубь, посмотреть. – Бобби?.. – Растерянно бросает Дин вслед, но через мгновение тоже переключается на исследование окружения. Ещё один источник света горит – лампочка над книжными полками. Их не выключали с вечера или раннего утра, вероятно. – Соляная полоса… – Замечает Сэм. Натан шагает следом, осматриваясь, пытаясь заглянуть вперёд из-за широченной спины брата. Запах крови становится сильнее, наконец он видит тело. Зрелище совсем не из приятных: рёбра вывернуты наружу и в стороны, разломаны и раздроблены. Вся грудная клетка раскрыта на показ, можно рассматривать внутренности как в учебнике по анатомии: вот сердце, аорта; вот лёгкие. Если подойдёт, точно сможет рассмотреть в этом месиве из крови и тканей осколки сломанных костей. Именно это он и делает. Подходит поближе и рассматривает с равнодушным интересом, присаживаясь на корточки, опираясь на ружьё и почти нависая над развороченной грудной клеткой женщины. Сэм тоже приседает рядом, но на его лице заметный дискомфорт, он на несколько мгновений прикрывает рот рукой. Натан не совсем понимает, от отвращения ли или от запаха, потому что в такой близи он действительно несколько резок. В основном пахнет кровью, а не гнилью: тело ещё не раздулось, значит, умерла она не больше суток назад. Температура воздуха и влажность в помещении не дали бы ей лежать в таком хорошем, если можно так выразиться о трупе с разорванной грудью, состоянии. Значит, вероятнее всего, убили её вчерашним вечером или ночью. Трёх дней игнорирования звонков не объясняет, но один – да. – Оливия включала магнитометр. – Констатирует Дин, подбирая устройство со стола. Натан поднимает голову и глядит, Сэм молча качает головой, принимая информацию. – Потусторонняя активность. – Заключает он через мгновение. Натан ещё раз опускает взгляд на тело. Действительно, опытная охотница не стала бы защищаться от вервольфа солью, а вервольф бы не оставил сердце нетронутым. С версией о призраке он мог согласиться. Но что призрак забыл в её доме и почему убил её так жестоко? – Н-да. Впервые вижу, чтобы призрак такое сотворил с человеком. – Подтверждая мысли Натаниэля произносит Дин. Сэм снова прикрывает рот рукой, гримасничая. Натан слышит за спиной шум, шаги, опираясь на ружьё поднимается в полный рост. – Бобби, порядок? – Спрашивает Дин, Когда следом за Натаном встаёт Сэм они выглядят почти комично – мальчишка едва выше его плеча, и над этим можно было бы даже посмеяться, не будь в комнате изуродованный труп. – Я звонил охотникам по соседству… – Начинает Бобби. – Да, подкрепление не помешает. – Перебивает Дин. – …только ни один не ответил. Натан задумчиво хмыкает, снова глядя на тело у ног. Придётся съездить проверить и остальных тоже. – Что-то стряслось. – Произносит Сэм, нервно сглатывая. – Думаешь? – Риторически спрашивает Бобби, ещё раз окидывая взглядом комнату, прежде чем направиться к выходу. Сэм с Дином переглядываются. Натаниэль ещё раз глядит на тело. На всё вокруг, пытаясь запомнить детали, проверить, нет ли ещё чего-то, за что может зацепиться глаз. Ничего не обнаружив, он идёт следом за Бобби. Ощущения несколько тревожные; он не сомневается, они найдут сегодня ещё несколько мёртвых тел и зрелище будет не менее кровавое, чем в доме мисс Лоури. К несчастью, его предчувствие оборачивается реальностью. Они разделяются: его братья едут чтобы найти ещё один труп, они с Бобби – два других. Едут домой они уже глубокой ночью, Натан одним глазом кемарит, одним ухом слушает разговор по телефону между Бобби и Дином, пытаясь собрать хоть какую-то картинку из происходящего, но пока что происходящее очень сопротивляется тому, чтобы складываться в какую-либо картинку. Призраки внезапно взъелись на охотников. Почему и как они оказываются в их домах? Обыкновенно, они к чему-то привязаны, ограничены в пространстве. К тому же, что-то должно было бы пробудить духа, чтобы он, обозлённый, начал убивать. Разговор заканчивается и Натан изо всех сил пытается продрать глазёнки и сообразить что-нибудь, но части пазла совсем друг к другу не идут. Да и какие у них части? Призраки внезапно начали убивать охотников. Всё. Единственное предположение, что у Натаниэля есть, это то, что это какое-то колдовство, из-за которого духи и могут так далеко перемещаться в пространстве. А может, это один дух? Что делает его таким уверенным, что их много? Нет, у него нет оснований полагать, что их много. Жертв ничего не объединяет, кроме того, что они охотники. Он снова укладывает голову на стекло и закрывает глаза, прижимая сумку поближе. Разный возраст, разный пол, разное всё, кроме того, что они охотники. Размышления не удерживают сознание от того, чтобы провалиться в недолгий, неглубокий сон. Чуть больше чем через пару часов он просыпается, потому что ему велят вылезать из машины. Он тут же открывает дверь, почти вываливаясь наружу спросонья, холодный воздух касается лица и приводит в чувства. Потянуться от души совершенно необходимо после сна в сидячем положении. И вообще, сейчас бы чего-нибудь пожевать вкусненького. План “пожевать вкусненького” идёт в топку, стоит им войти в дом и включить несколько источников света. Натан не успевает даже сумку с плеча снять, когда теплота комнаты резко улетучивается, по спине пробегают мурашки. В воздухе видно пар собственного дыхания. Бобби берёт в руки кочергу, стоявшую у камина. Лишний раз не думая, Натан возвращается к машине за дробовиком и патронами с солью. К моменту его возвращения дом уже находится в состоянии лёгкого сверхъестественного припадка: светильники мигают, температура внутри кажется даже холоднее, чем снаружи. – Бобби? – Окликает юноша, медленно и осторожно, но вполне себе уверенно шагая по жутко тихому помещению с моргающими лампочками. Мужчину он обнаруживает в состоянии оторопи и ужаса, бесполезно сжавшего в руке железную кочергу, но забывшего, что ею можно воспользоваться, глядящего на двух чумазых девчонок. Здорово, по их души пришли девочки из “Сияния”, вот в чём дело. Натан пытается подойти беззвучно, рассмотреть поближе. Кроме бледности и грязи, ему в глаза бросаются белеющие на коже символы, у обоих в одном и том же месте, на кисти руки. Он делает шаг, чтобы рассмотреть поближе – всё в порядке, пока они не атакуют, верно? Вполне предсказуемо, синхронно, девочки поворачивают свои головы в сторону Натана, глядя на него равнодушно жутко. Он стреляет. Малышки рассеиваются в воздухе. По телу пробегает дрожь, словно бы через его нервную систему пропустили небольшой электрический разряд. Чувство не совсем приятное, к тому же, он знает, что это за состояние и как тяжело его контролировать, но в текущую секунду связать с чем-то, кроме как с ошарашенностью от звука выстрела, не может. События последних дней действительно берут своё, перегруженная нервная система реагирует соответствующе. Он осознаёт это лишь на интуитивном уровне, не знающий надлежащих терминов, но знающий себя. Удивлённо вскинув брови он смотрит на Бобби, ожидая какой-то реакции, неспособный пока что решить, что ему чувствовать по поводу собственной готовности пальнуть в детишек без задней мысли. Не встретив осуждения или шока, вызванного его действиями, а скорее такую же растерянность, смешанную с виной и страхом, Натан собирает мысли в кучу и решительно шагает в сторону кухни за солью. – Надо идти. Неприятно получится, если Дин с Сэмом приедут, а мы мёртвые. – Говорит он, неожиданно для себя находя себя же в лидерской позиции в стрессовой ситуации. Он уже привык, когда он берёт ответственность за самого себя, будучи на охоте. Брать ответственность за кого-то ещё было непривычно, но сейчас это произошло так естественно, что он даже не успел понять, что сделал. Звонок. Натан сыпет соль вокруг стола в библиотеке, пока Бобби разговаривает с Дином и что-то ищет в книгах, хотя у них нет особенно никаких идей о том, что именно происходит. На Сэма напал призрак Виктора Хенриксена. Натан помнил этого дядьку, который чуть не сделал его официальным малолетним преступником, и что вскоре после этого его и всех, кто остался в полицейском участке, когда они его покинули, уничтожила Лилит. Мужик был неплохой, потерять такого потенциального союзника было неприятно, но Натаниэль не мог себе представить, чтобы тот обратился мстительным призраком. Чувствовал он себя несколько бесполезно, выступая скорее в качестве охранника, чем помощника. Девочки появлялись и наблюдали из-за линии соли, неспособные пройти внутрь замкнутой фигуры, но это всё равно отвлекало Бобби от перерывания книг в поисках непонятно чего. Презабавнейшим было то, что на Натана они почти не обращали внимания, он даже несколько раз выходил за линию соли: в свою комнату и на кухню. Жуткие детишки либо не появлялись ему на глаза вовсе, либо просто молча пялились. С Бобби же они пытались поговорить, но Натан мешал диалогу состояться, размашисто разбивая бестелесные образы в пространстве, отвлекаясь от собственных попыток прочесть хоть что-то в книге. Уже начинает светать, когда он ещё раз перебирает в голове все факты, что у них есть. Призраки убивают охотников. За Сэмом пришёл погибший Виктор Хенриксен, которого убила Лилит, когда искала их с братьями (в основном, конечно, Сэма) для расправы; за Бобби пришли девочки, которых он не успел спасти от монстра. Свет мигает, девчонки в замызганных голубых платьицах появляются почти что у него перед носом, Натаниэль раздражённо глядит на них, намереваясь встать на ноги и стукнуть их кочергой, чтобы не мешали. Его взгляд снова падает на их детские ручки. На обоих правых белеет одинаковый шрам. Он упустил главную улику, которая всё это время назойливо лезла ему в глаза – самих девочек. Ему на мгновение даже хочется стукнуть себя рукой по лбу и назвать тупицей. Он тянется за листом бумаги и карандашом, перерисовывая картинку, чем-то напоминающую клеймо. – Бобби. – Одна из девочек заговаривает, пытаясь привлечь внимание. Натаниэль слышит, как Бобби поднимает голову на звук своего имени, отвлекаясь. Юноша вздыхает, снова берёт в руки кочергу. – Ты просто п— – Натан не позволяет ей договорить, замахиваясь и снося этот неприятный мираж. Очень хочется съязвить что-нибудь, но он останавливает себя, вспоминая, что это мёртвые дети и насмехаться над ними, какими бы раздражающими они ни были, нехорошо. Затем смотрит на свою зарисовку. На бумаге воспринимается иначе, смутное чувство, будто бы он это где-то видел, но не мог понять, где именно. – У них на руках что-то вроде шрама, вот такое. – Говорит он, протягивая лист с зарисовкой Бобби. – Я его уже видел. – Произносит тот через несколько секунд рассматривания. Встаёт и шагает к полке с книгами, берёт несколько, которые ему вспоминаются. Солнце уже пробивается в окна. В этот момент в комнату входит Сэм. Натан поднимает голову, глядя на брата и рукой жестикулирует, чтобы тот присоединялся к их безопасному убежищу внутри фигуры из соли. Когда Сэм подходит, младший показывает ему своё художество. – Видел эту штуку у Виктора, где-нибудь вот здесь? – Говорит он, передавая картинку в руки брату и показывая на участок кожи между большим и указательным пальцем, с внешней стороны кисти. Сэм удивлённо поднимает брови, но в его глазах мелькает узнавание, он подтверждающе кивает. – Да, я видел знак у Хенриксена. – Он произносит, поднимая голову и глядя на Натана вновь. – А что? – Ещё не знаю. – Честно говорит юноша. – Где Дин? Секунда тишины и осознания. –...он должен был уже подойти. – Говорит Сэм, собираясь встать с дивана и отправиться на поиски брата, но Натан его останавливает, положив руку на плечо. – Я пойду. – И тут же встречает недоумевающее выражение на лице Сэма, непроизнесённое вслух “почему ты?”, на которое тут же получает ответ. – Меня они, почему-то, пока что не трогают. Натаниэль тут же понимает, как это звучит со стороны. “Меня не трогают злые духи, пытающиеся вытащить другим людям вокруг сердцá и миру на обозрение.” Потрясающе выразился. Нет, выразился-то он нормально и честно, но говорить это человеку, который время от времени смотрит на него так, будто ждёт, что он начнёт повелевать людьми взглядом, словно гипнотизирующий Каа, ощущается неверным решением. – Я не знаю, почему. – Тут же добавляет Натан, понимая бесполезность этого, видя сомнение в глазах брата. Неприятно, даже обидно; мальчишка смотрит на него почти умоляюще. Это было так глупо: очевидно, Сэм даже не смог бы обосновать своё недоверие, если бы Натан сейчас же прямо его спросил. Это не имело никакого смысла, это было действие, диктуемое смутными ощущениями и предубеждениями. – Пусть идёт. – Вмешивается Бобби, уловив напряжение в воздухе. Не впервой ему наблюдать, как тандем Сэма с Дином сопротивляется преобразованию в альянс, включив в себя Натана. Сэм неохотно усаживается обратно, Натаниэль же, вооружившись дробовиком вновь, уверенно шагает через линию соли и к выходу из дома, чтобы найти Дина. Дурное предчувствие говорит, что и по его душу что-то явилось. Его не радует, что его предчувствие слишком часто подтверждается реальностью в последнее время. Такими темпами он сможет побороться с Сэмом за звание экстрасенса, чего совсем не хотелось. Дина он находит валяющимся в пыли, пока над ним нависает блондинка, которую Натан не может идентифицировать со спины. Юноша приближается, стараясь быть настолько тихим, насколько может, пока незнакомка эмоционально обвиняет Дина в своей смерти. Голос он тоже не узнаёт; стоит женщине замахнуться ногой, чтобы ударить старшего в бок, Натан смелее и быстрее шагает, выстреливая в призрак солью. Как раз вовремя: ещё бы мгновение и на Дине было бы на один синяк больше. Тот, болезненно морщась, скручивается на земле, пытаясь справиться с теми ощущениями, что уже ему достались от этого взаимодействия. Натан хватает лежащее в стороне ружьё, по видимому, выбитое из рук Дина, потому он и не смог сопротивляться; подходит поближе, помогает брату встать на ноги, поддерживая его, пока он приходит в себя. – Кто это был? – Натан интересуется, возвращая брату дробовик. – Мэг. – Отвечает тот, всё ещё пытаясь отдышаться. Натан хмурит брови, пытается найти в памяти, кто это вообще такая. Потом вспоминает, как им с Бобби пришлось соображать ложь поправдоподобнее, чтобы скорая и полиция поверили, что это не они переломали женщине почти все кости и выстрелили в живот. Возвращаются в дом. Дин побитый и подавленный, Натан чувствует себя как натянутая струна, вслушиваясь в каждый шорох: если пришли за всеми, значит, должны прийти и за ним, верно? Он должен быть следующим. Обязан быть следующим. – К Дину пришла Мэг. – С порога заявляет Натан, хотя шагает у Дина за спиной и следовало бы дать ему разговаривать первым, но напряжение и взвинченность, в купе с тем, что он совершенно неожиданно для себя нашёл себя ответственным больше, чем просто из безвыходности для собственного выживания, дают ему ощущение важности. Чувствует себя бóльшим человеком, чем он есть. Тут же пытается себя осадить и вернуть в реальность. Заносчивость – прямая дорога к ошибкам. За линией из соли можно позволить себе перевести дух и обсудить. Бобби сосредоточенно перелистывает книги, что-то в них выискивая, Натан, не мешая, следит глазами, пока что воздерживаясь от вмешательства. – Так мы их всех знаем? – Спрашивает Сэм, пытаясь обдумать ситуацию вслух и найти что-то суммирующее, кроме шрама на руке, о котором Бобби пока что не сообщил никаких деталей. Все знают лучше, чем торопить его. – Не просто знаем, мы их не спасли. – Озвучивает свой вывод Дин. – Тогда почему за Натаном ещё никто не пришёл? – Вопрос-выстрел; прожектор, светящий на самый неприятный факт происходящего. Натан некомфортно съёживается на стуле, пожимая плечами. – Не успел ещё взять грех на душу. – Говорит Бобби, но это звучит скорее как предположение, чем утверждение. Если бы Натан хотел остаться в белом пальто, он мог бы промолчать. Безусловно, рано или поздно его братья поймут, что это не совсем так, но в моменте – прямо сейчас – он может довольствоваться этим коротким и простым оправданием. Но он не хочет лгать своим братьям. Ему и так не слишком верят, если поймают на лжи им, пусть и не прямой, тогда он и эту крупицу утратит. – Неправда. – Говорит Натан просто, чувствуя на себе взгляды. – Я был с Сэмом и Дином, когда мы бросили Хенриксена и остальных. К тому же, на мне вина за Декстера Хасселбека, если он умер. – Боковым зрением он замечает, как Сэма едва ли не передёрнуло от озвученного им имени. – Если покопаться, за мной след из трупов уже найдётся. Поднимает взгляд и смотрит на братьев, пытаясь понять их реакцию. Озадаченно задумались, видимо, не ожидавшие такой откровенности и прямоты. “Бросили” – смелое, грубое и прямое слово, чтобы описать то, что они сделали, оно ощущается как пощёчина, как намеренный тычок в воспалённый нарыв. Натан понимал, что они делали, когда они это делали. Думал, что и братья понимали. С холодным расчётом спасали свои шкуры, – так это выглядело для него тогда. Ужас и вина в глазах его братьев, когда они узнали о том, что Лилит убила всех тех людей, чьи имена он даже вспомнить уже не в состоянии, дали ему понять, что он ошибался. Они, по какой-то причине, искренне верили, что Лилит ничего не сделает, когда придёт и не обнаружит там Сэма, которого ей так хотелось видеть мёртвым. “Бросили” – слово-укус, хоть он и не намеревался кусать. Юноша переводит взгляд на Бобби. Находит в его взгляде одобрение. Сказать правду, несмотря на то, какая она неприятная, колючая и горькая для жевания; несмотря на то, как она выставляет его в не лучшем свете – правильно. Он честен с собой и так же честен со своими братьями. Сам Натан спокойно и равнодушно излагает факты реальности, с которыми невозможно спорить. Вопрос остаётся: почему за Натаном ещё никто не пришёл? В тишине дома слышатся шорохи. Натан берёт в руки оружие, готовый защищаться. – Надо двигаться. – Принимает решение Бобби, складывая в стопку несколько книг и передавая Сэму. Натан согласно кивает, понимая, что имеется ввиду. – Поехали. – Соглашается Сэм за всех, беря в руки толстые старые книги. – За мной. – Да…и далеко поедем? – Натан оборачивается на мгновение, озадаченный вопросами Сэма и настойчивостью куда-то ехать. Хочет посмотреть в боковое зеркало, как призраки за машиной бегают? Странный способ поглумиться. – В убежище, болван. – Произносит Бобби, беря в руки ещё несколько книг и шагает к двери в подвал. Под озадаченные взгляды братьев, Натан без вопросов идёт следом. Юноша оборачивается взглянуть на лица старших, когда Бобби открывает тяжёлую железную дверь в конце подвала. Озадаченность, шок и неверие, отражающиеся в их выражениях, вызывают у него сдержанную улыбку, которую обыкновенно он бы подавил вовсе, но не сейчас. Свет включается, они входят внутрь, его братья ошарашенно осматриваются, очевидно, не испытывая никакого доверия к тому, что видят своими глазами. Закрытие двери сопровождается глухим металлическим стуком, скрежетом поворота замка. Натан облегчённо выдыхает, кладя оружие на стол и туда же ставя сумку. Тут же Бобби кладёт принесенные им книги. – Бобби, это что? – Спрашивает Сэм, спустя несколько секунд рассматривания стены, всё ещё имея трудности с осознанием происходящего. – Убежище. Железо покрытое солью. Стопроцентная защита от призраков. – Ты построил бункер? – Ещё более ошеломлённо спросил Сэм. Натан не может не улыбнуться, позабавленный выражениями лиц своих братьев. – У меня были выходные, а Натану – скучно. – Говорит Бобби как ни в чём не бывало, в легком недоумении приподняв бровь. Дин с Сэмом переводят взгляд с Бобби на Натаниэля, затем обратно, всё ещё пытаясь уместить в своих головах реальность. Следующие несколько часов проходят почти полностью в молчании. Старшие братья занимаются патронами с солью, Натаниэль с Бобби занимаются переводом текстов из книг. Натан снова пытается собрать всё воедино и понять, с кем ещё им придётся столкнуться, когда настанет время выйти наружу. В какой-то момент Дин внезапно подаёт голос, когда они с Бобби почти закончили перечитывать и перепроверять результат их совместной работы. – Вот почему я не могу прикрыться Богом. – Произносит тот, вынуждая всех оторваться от того, чем занимались и посмотреть на него. – Ты это о чём? – Не совсем уверенно спрашивает Сэм, глядя с растерянным непониманием на брата. – Если его нет – ладно: плохие вещи случаются с хорошими людьми. Это просто так, как оно есть. Ни причин, ни объяснений, просто ужасное, непредсказуемое зло. Это я понимаю. Это мне доступно. Но если Бог есть: что с ним не так?! Когда людей рвали на куски – где он был? Как он живёт с этим? Почему не помогает? – Разражается Дин эмоциональной тирадой. Все остальные молча переглядываются, Натан смотрит на брата, приподняв и слегка изогнув брови в выражении, сходному жалости, хотя испытывает скорее недоумение, чем что-либо ещё. С точки зрения Натана, ответ на все вопросы Дина находится перед глазами и понятен без усилий: Богу просто всё равно. Но мальчишка достаточно умён, чтобы держать язык за зубами и не раздражать и без того зудящее чувство недовольства и несправедливости, которые мешают Дину принять такой простой ответ и заставляют отвергать его. В какой-то момент все взгляды обращаются к Бобби, в ожидании какого-то ответа; Натан тоже смотрит, хотя ничего не ждёт. Это была бы бессмысленная полемика. – Нет, я в этом копаться не стану. – Говорит Бобби, оправдывая ожидания Натаниэля. Они тратят ещё несколько минут на завершение проверки переведённого текста, внося последние правки. – Готово. – Заключает Бобби. – Что? – Отзывается Сэм, оба брата переключают своё внимание на разговор. – Этот символ – “призрачное клеймо” – Знак очевидца. – Очевидца? Очевидца чего? – Сверхъестественного. Ни один из них не умер естественной смертью. Этих призраков насильно вызвали из небытия. Они очнулись в агонии, как бешеные собаки. Это не их вина. Кто-то их науськал. Нарочно. – Объясняет Бобби. Натан не вмешивается, внимательно слушает, хотя и так уже всё знает. Сэм подходит к их столу, заваленному книгами и бумагами. – И этот кто-то могущественный, раз смог сотворить такое сильное заклинание, что оно оставило клеймо. И с большими планами. То, что у нас здесь происходит, это Бунт очевидцев. – Добавляет Натаниэль, параллельно с объяснением собирая в голове все детальки, что у них есть, воедино. – Похоже на древнее пророчество. – Откуда пророчество? – Спрашивает Дин, вставая со своего места и подходя поближе. – Из одного популярного путеводителя, написанного много лет назад. Короче говоря, из откровений. – Отвечает Бобби. Видя озадаченные лица Дина с Сэмом, добавляет: – Это знамения, ребята. Те переглядываются и одновременно спрашивают, в некотором неверии: очевидно, у них есть предположение, скорее всего даже верное. – Знамения чего?... – Апокалипсиса. – Со вздохом отвечает Бобби, сам не в восторге подтверждать. Повисает тишина, пока все пытаются осмыслить. Натан занят не осмыслением, а стыковкой деталей в цельное. – Тогда у нас только одна фигура, которая нам известна, заинтересованная в апокалипсисе, которой рук делом и должен быть Бунт очевидцев. – Говорит он задумчиво, поднимая взгляд на Сэма. –...Лилит. – Озвучивает тот. Непонятная тревога медленно наполняет комнату, заполняет собой тишину, делая её почти невыносимой. –...и что нам теперь делать? – Спрашивает он, в голосе сквозит беспомощность. – Вот заклинание, которое упокоит очевидцев. – Говорит Бобби, пару раз постукивая по страничке в книге карандашом. Хоть какой-то старт и опора у них есть, уже успокаивает. – Должно помочь. – Должно? Ха, класс. – Саркастично замечает Сэм. Остаётся проигнорированным. – Если мы правильно перевели, мы всё сделаем не выходя из дома. – То есть, в этом бункере всё под рукой? – Спрашивает Дин весело, может даже с искоркой надежды в глазах. Из Натана вырывается смешок. – Думаешь удача улыбнётся нам просто так? – Спрашивает Бобби, наоборот, невпечатлённый. – Заклинание нужно творить над открытым огнём. – …камин в библиотеке. – Произносит Сэм, осознавая. – Бинго. – Подтверждает Бобби, подходя к стойке с оружием. Действительно, нужно готовиться к выходу наружу и снаряжаться настолько, насколько позволяет содержимое убежища. Натан перешнурует обувь, нанизывая на шнурки несколько продолговатых бусин из железа, изготовленных им самостоятельно. Дин с Сэмом смотрят на него, как на умалишённого, вероятнее всего считая, что младшенький решил покрасоваться перед духами побрякушками. Натан же с чётким осознанием того, что любой кусок железа в любом виде – чудеснейшее оружие против призраков, старается использовать это и предвидеть все вероятные сценарии. Ботинки и кольца с него снять будет сложнее, чем выбить из рук ружьё или железный прут. Он озадачен тем, что остальные не рассовуют мелкие куски железа здесь и там на одежде, чтобы иметь преимущество. – Прикрывайте друг друга и цельтесь точнее, пока я не закончу. Иначе они вас растерзают. – Инструктирует Бобби. Натан чувствует себя странно амбивалентно: спокойно и взвинченно. Спокойно, потому что с его плеч сняли груз ответственности – рядом снова уверенный и рассудительный взрослый, быстро принимающий важные решения. Взвинченно, потому что он не знал, что ждало его снаружи. Или кто. За каждым пришёл кто-то из прошлого, значит, за ним тоже должен кто-то явиться. Кто-то, кто будет так же неистово его ненавидеть, желать разорвать его на части, винить его в своей смерти, как по рассказам Сэма с Дином делали Хенриксен и Мастерс. У него не было ни единого предположения, как над ним решит посмеяться Лилит и кого она выберет в качестве его палача. – Готовы? – Спрашивает Бобби. Все молча согласно кивают; в любом случае, выбор не велик. С коротким скрежетом, отскакивающим от стен, открывается дверь бункера. Тишина. Медленные, осторожные шаги. Свет помигивает. Очевидно, их ждут; они мыши загнанные в угол стаей котов. Даже из подвала выйти без происшествий не получается. Дин, шедший первым, останавливается перед лестницей и смотрит вверх, приходя в состояние между шоком и растерянностью. Натан выглядывает из-за его спины, видя какого-то незнакомого мужчину. Он пытается вспомнить, есть ли в его лице что-то хоть каплю знакомое, но занятие это абсолютно бесполезное – ничего в памяти не находится. Тот ухмыляется и открывает рот, чтобы заговорить. Выстрел. Все вздрагивают от неожиданности и ошарашенно смотрят на Натана. Тот спокоен и уверен, несколько озадаченно поднимает голову и смотрит на окружающих. Он видит как на него смотрят братья – как будто бы он живого человека застрелил, а не привидение. Во взгляде Бобби он видит сдержанное одобрение, может, даже гордость за способность принимать рациональные решения в напряжённой ситуации. Нужно что-то сказать, как-то объясниться прежде, чем Дин с Сэмом окончательно придут к выводу, что он бессердечное существо, которое не даёт высказать мёртвому последние свои жалобы. – Не слушайте. Сказано же, что заклинание им мозги набекрень вывернуло. Они в заложниках у Лилит и страдают. – Говорит он уверенно и спокойно. – Говорят то, что сами бы не сказали. Сами подумайте: Мэг, умирая, была благодарна, что вы освободили её от пленившего её демона. Она не стала бы обвинять вас в том, что умерла, она была выше этого. А Хенриксен? – Натан делает то, что умеет делать лучше всего, что он умеет делать. Говорит то, что нужно сказать, чтобы получить нужный результат. – Он сам сказал, что уважает то, что мы делаем и жалеет, что ставил палки нам в колёса. Не явился бы он обвинять нас в том, что мы не умеем видеть будущее. А теперь пойдём, нам нужно делать дело: спасти живых и упокоить мёртвых! – Говорит он, идя вперёд по лестнице, занимая лидирующую позицию. Он не может видеть реакцию, которую вызвал, но слышит, что через мгновение за ним следуют. Всё в библиотеке выглядит так, как они это оставили. Они досыпают больше соли, разводят огонь в камине, Бобби посылает Сэма с Дином за нужными для заклинания травами, хранящимися в доме. Натан остаётся, пытаясь не обращать внимание на тревожное чувство внутри. Он всё ещё ждёт, кто явится за ним. – Бобби. – Девочки вновь появляются возле линии. Натан без мгновения раздумий или жалости выстреливает, избавляя Бобби от необходимости делать это самостоятельно. Через мгновение с хлопком закрывается дверь в кухню, отделяя от них Дина. На втором этаже тоже слышно выстрелы. – Дин? – Всё нормально, Бобби, не отвлекайся! – Доносится с той стороны в ответ. Знать, что Дин не умер за пол секунды уже утешительно, особенно после Вторника. Натан слышит разговор за дверью. Слышит как с грохотом в сторону отлетает что-то, смеет предполагать, что ружьё. Нерешительно стоит на месте, пытаясь выбрать, что делать. Наконец, перешагивает через рассыпанную по полу соль, дёргает дверь – ту словно бы держат с другой стороны. Обходить слишком долго. Он наваливается всем телом, прижимает к двери пальцы с железными кольцами, пусть и не уверенный, что это окажет какой-то эффект. Попробовать стоило. Ощущалось, словно бы он пытается руками сдвинуть с места машину, стоящую на ручнике. Двигалась та с огромной неохотой, если не не двигалась вовсе. За дверью – выстрел; дверь сразу же поддаётся, Натан открывает её на распашку и держит, чтобы их не разделило вновь. Сэм с Дином несут разную колдовскую приспособу и ставят на свободное место на столе, младший как сторожевая собака шагает рядом. Шорох трав, стук скляночек и бутылочек, Бобби сыпет всё в чашу и готовится читать заклинание; Натаниэлю хотелось бы понаблюдать, но не время. Стоит мужчине начать произносить текст, как окна открываются и в комнату врывается ветер. Юноша прижимает ладонью к столу бумаги, чтобы лист с текстом не улетел прочь, тут же ищет что-нибудь тяжёлое, чтобы его зафиксировать. Выстрелы звучат так часто, что Натану кажутся фоновым шумом. В воздухе запах жжёного пороха. Плохие новости: у него кончились патроны; хорошие новости: если он верно помнит текст, то заклинание почти дочитано. Из рук Дина вылетает ружьё, с грохотом падая на пол где-то, где его уже не видно. Тот берёт со стола другое – разряжено. Виктор зловеще медленно подходит ближе, Натан передаёт Дину кочергу, лишая себя самого защиты. Ничего, его прикрывают братья, бояться совершенно нечего, правда? Сэма пригвождает к стене столом, внезапно сдвинувшимся с места. Девчонки в замызганных платьицах смотрят на него с видом, будто собираются сожрать его живьём. Финальные строчки заклинания. Натан оборачивается в самое время, чтобы заметить появившуюся за спиной Бобби женщину. Слишком далеко, чтобы что-то сделать. Мысли лихорадочно мечутся. Он снимает с пальца кольцо и швыряет в блондинку прежде, чем она успевает что-то сделать; та рассыпается в воздухе, как только железная побрякушка касается её нефизического тела. Колечко звенит ударяясь о стену и пол. Бобби высыпает содержимое миски, над которой декламировал заклинание, в камин. Огонь ярко вспыхивает, меняя цвет, комнату заливает бледно-голубым, ослепляющим светом. Тишина. Сэм отодвигает от себя стол, тяжело дыша. Все переглядываются. У Натана от напряжения дрожат колени и руки, он выдыхает с облегчением, опершись на стол. Устал. А ещё очень хочется есть. И чтобы никто не задался вопросом о том, почему по его душу никто не пришёл.