Тринадцать пунктов

Тэхён очень зол после незапланированного субботника. Ему кажется, что вытряс бы душу из того, кто это сделал. На пары он опоздал, не решаясь выйти из комнаты и взглянуть в глаза людям. Особенно Чонгуку. А Чонгука нет. Да и Джина тоже. Однако, сегодня это приносит облегчение– есть шанс, что его позор не дойдёт до милых розовых ушей его краша. Пара грамматики проходит спокойно. Ким Намджун сменил гнев на милость, соизволив прочесть эссе, и даже поставил 4, выглядя при этом так, словно делает величайшее одолжение. В столовой шумно, как всегда. Но теперь Тэхён местная звезда. Девушки хихикают при виде его, шушукаются между собой. Больше всего бесит, что среди них есть те, с кем он спал. Они тогда были вполне довольны его размером, даже соглашались на повторные встречи. А сейчас вот так кинули его, чтобы поддержать чью-то злую шутку. Бесит. Сейчас бы взять книгу и посидеть в сквере возле общаги, но и там он внимания не сможет избежать. Хоть разденься и покажи этим олухам, что dick у него совсем не small. Чимин уже не смеётся, только подмигивает своим знакомым, пока плетётся за одногрупником, выискивая свободное местечко. —Ты какую тему курсовой берёшь? —спрашивает, усаживаясь на низкую скамейку, созданую явно не для студентов. Снова им достался отвратный столик в конце зала. —Я думал о влиянии языка и менталитета на выражение чувств. —И что ты напишешь? —Ты слышал ведь о теории раздвоения личности у билингвов? Что они переключают личность, характер, голос, каждый раз, когда переходят с одного языка на другой? —Чимин неуверенно кивает, вспоминая, что видел это в тик токе. —Вот я хотел бы исследовать влияние языка на любовь. Мне кажется, это будет интересно. —И как по твоему это проявляется? —Ну, я пока не уверен, но просто вспомни–у представителей западно-романской языковой группы очень яркое и бурное проявление чувств. А вот у германских языков всё достаточно холодно, чего не скажешь про тех же славян, у которых сверху корочка изо льда, а если подковырнуть… —Хватит, хватит, я понял он чём ты. Надеюсь ты никогда не станешь учителем. Так скучно объяснять не каждый умеет. Парни смеются вместе, и от этого смеха, кажется всё светлеет. Подколы уже не так бесят, а встреча с Чонгуком почти не пугает. —Поехали в клуб? Выгуляем твоего гномика, — Чимин не собирается оставлять полюбившуюся шутку, то и дело подкалывая друга— Ты сам сказал, он давно не видел белого света, а витамин D вообще-то влияет на гормон роста. —Да не пойду я никуда. Ты сам иди. —Ну уж нет, сам я не смогу. Ну пожалуйстааа. Чимин хнычет и давит на жалость, намекая на то, что его парню не понравится, что он гуляет по клубам, вместо того, чтобы послушно сидеть в общаге, ожидая, когда тот освободится от работы. Тэхёну в принципе похрен. —Ладно. Иду чтобы просто напиться, но спать ни с кем не буду. Теперь я храню верность своему самому любимому мальчику. —Мда, диагноз остаётся неизменным. * Музыка орёт на полную громкость, потные тела прижимаются друг ко другу в неоновых лучах. Танцпол переполнен, будто и не существует осенней хандры. Хиты сменяются нестареющей классикой и обратно. Чимин вдруг смеётся, узнавая мелодию. —Пошли танцевать.— просит с хитрым прищуром —Нет. —Ну давай, — клянчит, уже подмахивая бёдрами своей любимой «Макарене» — Под это грех не танцевать. Толпа звереет слыша слова, которые кажутся странными «… А мой член до колена…» Поёт мужской голос из колонок, и весь зал подхватывает, задыхаясь от быстрых движений и крика. Это стало последней каплей, сорвавшей алкогольный предохранитель. Пульс бьётся в висках и несёт его прямиком к бару. Тэхён сам не знает, почему шутки про размер так сильно задевают, но каждая из них будто даёт поджопник, подводя всё ближе к опасной пропасти. —Бармен, повтори! —как мантру вторит раз за разом, закидывая в себя шоты. Один, второй, пятый, восьмой. Тэхён пить совсем не умеет, не удивительно, что скоро зал плывёт разноцветными полосами, а Чимин вообще растворяется в толпе, танцуя со статным мужчиной в костюме. Остатки здравого разума помогают вызвать такси и вывалиться из клуба, не подравшись ни с кем по дороге. Холодный терпкий воздух не отврезляет, пьянит ещё больше и кружит голову. На улице пахнет сигаретным дымом, алкоголем и почему-то яблоками. Кто-то наваливается на Тэхёна, залезая в такси.

***

Влажные, горячие тела соприкасаются с громкими шлепками, но этот звук тонет в стонах и вскриках. Они выглядят как искусство: бледный худой парень, словно высеченый из мрамора, страстно прогибается под крепким, медовым телом. Алкоголь туманит обоим мозг, усиливает огонь страсти. Поцелуи вдоль позвонков пускают мурашки, которые бегут по всему телу прямо в пах. Снова слышатся звуки шлепков, которые оставляют красные следы на сочной попке. В голове нет адекватных мыслей, все они об округлых половинках задницы, которая так хорошо принимает его член, жадно чавкая. Такой узкий, но такой податливый. Так идеально помещается в его руках. Так прекрасно сжимает, кончая на простынь под собой. И не менее красиво выглядит его спина, когда на ней появляются белесые брызги спермы. Проваливаясь в сон, они крепко прижимаются друг к другу.

***

Сегодня Тэхён не выполнил ни один из пунктов списка.