Не страшно

      Время летело со скоростью света. Кагами ощущал это, казалось, сильнее всех. Где-то далеко, оказывается, столько всего происходило. Он хотел бы сказать «дома», да только язык не поворачивался. Только сейчас он задумался, отчего так, но всё никак не мог прийти к ответу.       Три года прошло. Сейрин на следующий год с трудом дошла до финала межшкольных, но обыграть Шутоку не получилось — всё-таки, несмотря на уровень командной игры, у них мощно просел центр из-за отсутствия Кагами и Киёши. Даже несмотря на перспективных новичков и старания Митобе дуэту Такао и Мидоримы им нечего было противопоставить.       На Зимний кубок Сейрин ожидаемо вышла, но так и не обыграла ни одну команду с гением из Поколения Чудес в составе. Всё-таки уровень этих команд, особенно после прошлого года, подскочил, а само Поколение Чудес и вовсе выросло на две головы, снова ощутив командный баскетбол. К тому же тренер как-то мимоходом пожаловалась на упёртость Куроко, мол, «с его рукой его с площадки не выгнать». Конечно, травма, о которой Кагами оказался не в курсе, наверняка мешала. И конечно, Куроко бы сам не рассказал.       Сейрин всюду принимали как своих. И даже на следующий год, когда первый состав уже полностью выпустился, Сейрин не растеряли ни энтузиазм, ни волю к победе. Перспективные новички стали уверенными игроками и зарабатывали уже собственную репутацию, в стартовый состав то и дело входили первогодки, а на скамейке запасных уже не было столько свободного места. Баскетбол Сейрин жил. А Поколение Чудес в последний раз сошлось на поле битвы в официальных матчах. Конечно, никто так и не смог обыграть Ракузан, несмотря на то что из прежнего состава остался только Акаши.       Потом весь состав Сейрин, который Кагами был знаком, выпустился окончательно, попоступал в университеты, а собираться они стали только время от времени на стритболе и товарищеских матчах с бывшими соперниками.       Кагами узнавал всё это по крупицам. Что-то из разговоров с Куроко и остальными, что-то из сообщений Кисе, о которых он совершенно не просил, но всё равно время от времени получал. Время, которое он мог со всеми ними провести, утекло, как вода сквозь пальцы. Время, когда он мог сыграть с Куроко, было безвозвратно утеряно. А вырваться в Японию у него всё никак не получалось.       Впрочем, Кагами не надеялся на возвращение. Зачем, если он уже жил в собственной мечте? В профессиональном баскетболе — хобби, уже почти ставшем его работой.       У него самого всё было в порядке. Баскетбол окончательно превратился в привычку и было так приятно наконец жить тем, что так любишь. Но всё-таки до сих пор ещё ни один из сокомандников не дал ему того же чувства локтя, того же доверия, какое было у них с Куроко. Никто ещё не справился с тем, чтобы вернуть то ощущение, которое испытала команда Сейрин в финале Зимнего Кубка. Ни соратники, ни соперники не могли этого сделать, хотя уровень баскетбола тут, конечно, был гораздо выше. Кажется, Кагами начинал в каком-то роде понимать позицию Аомине, с той лишь разницей, что ему на баскетбольных играх никогда не было скучно. Но ощущение, как ему казалось, он поймал довольно чётко — своеобразное ощущение одиночества.       Жил он всё так же один. Отец окончательно переехал в Нью-Йорк, а Кагами, поступив на спортивную стипендию в Калифорнийский университет, обосновался в Лос-Анджелесе и какое-то время опять тревожно спал перед всеми играми и тренировками. Пускай играть стало гораздо интересней и сложнее, и больше это было от предвкушения встречи с очередным соперником, но чем ближе была подача заявки на драфт в НБА, тем больше он нервничал, хотя все вокруг, включая Алекс, были в нём уверены.       А вот действительно спасал только Куроко. Они часто созванивались, когда он уходил с пар или работы, а Кагами как-то чёрт дёрнул пожаловаться на свой дурной режим.       И в какой-то момент Куроко, когда позволяло время, ненавязчиво стал дотягивать разговор до тех пор, пока Кагами не начнёт совсем засыпать, и только тогда прощался и вешал трубку. Кагами замечал, что в такие вечера, пусть они и были довольно редкими из-за разницы во времени, он засыпал и просыпался потом без дурацких мыслей. Как Куроко это делал, Кагами не знал. Может, усыпляла его спокойная уверенность, перевешивавшая мандраж. Но Кагами был искренне благодарен.       С другой стороны, это был Куроко. Никто не знал Кагами лучше, чем он. Чему удивляться? Только он так чувствовал, когда действительно нужна помощь, и мог угадать, какая именно.       Время от времени Кагами возвращался к тому разговору в аэропорту.       Странно подумать, они теперь встречаются? Или нет? Или что? Кагами, в принципе, думал, что да. Он определённо привык к этой мысли довольно быстро. Даже как-то ляпнул приятелю, что «его парень очень интересный игрок», и только потом понял, что сказал. Но поменялось ли что-то в их разговорах? Совершенно нет. В обращениях? Да тоже нет. Он пытался представить, как бы звучало, если бы Куроко назвал его по имени, и аж коробило. И самому произносить это «Тэцуя» было странно. Уж тем более «Тэцу». Мало того, что это было ужасно странно, так ещё и ощущалось как воровство.       Должно ли было что-то поменяться? Хороший вопрос. Как человек, который ни с кем до того не встречался и ни в кого до того не влюблялся, Кагами понятия не имел. Одно он знал наверняка: он всё ещё был уверен в том, что тогда сказал. Если и существовала привязанность сильнее и чувства глубже, Кагами такого не испытывал и испытывать не хотел. И он всё ещё держался за мысль, что получил тогда ответ. А попрощались они так, что, если бы Кагами описали эту сцену, он бы сказал, что такое только в кино бывает.       «Ты только не ори. А то нас заметят».       Вспоминая этот момент, Кагами каждый раз краснел как в первый и отводил глаза в сторону, словно кто-то мог прочесть его мысли. И мурашки пробирали. Кагами безумно скучал.       Но так ли всё сейчас? Не сломали ли всё время и расстояние? Что «всё»? Не передумал ли Куроко? Это были вопросы, которые он всё не решался задать. Потому что каждый телефонный разговор казалось, что Куроко, с которым он говорит — это не тот Куроко, который прощался с ним в аэропорту, а прошлый, отброшенный в том дне на полчаса назад и уехавший со всей командой первым же удобным рейсом. И как-то всё это не к слову было. А потом будто бы и срок давности истёк.       Вот Кагами и вернулся опять к тому разговору, сам стоя в здании аэропорта и ожидая прибытия самолёта из Токио. Надо было чем-то занять себя, и Кагами выбрал самый нервный способ вместо того, чтобы бездумно погонять камешки в какой-нибудь бесполезной игрушке в телефоне. Было сложно не нервничать в принципе: в конце концов, они вот-вот наконец-то снова увидятся.       Пожалуй, скоро он окончательно выяснит, приснился ему ответ на собственное признание или нет.       В какой-то момент Куроко предложил приехать, когда у него совпадёт отпуск и каникулы в университете. Кагами даже смог уговорить его на определённую финансовую помощь со своей стороны, поскольку имел на неё возможность. Тем более, если это могло хоть как-то приблизить момент их встречи, Кагами был только рад. А почти вся неделя, которую Куроко удалось выбить, у Кагами случайным образом освободилась.       Именно поэтому он не мог вырваться — так как он должен был произвести о себе наилучшее впечатление, он постоянно был занят тренировками и играми, а иногда даже учёбой, и никогда не знал, каким образом выстраивать долгоиграющие планы. И поэтому сейчас он не мог поверить своей удаче.       — Привет.       Кагами подскочил и даже вскрикнул от неожиданности. Куроко Тэцуя собственной персоной стоял прямо перед ним, закинув на плечо рюкзак. Кагами представлял их первую встречу после такой долгой разлуки любым возможным образом, но не так, как вышло: он, задумавшись, пропускает прибытие рейса, а Куроко его неведомым образом находит, как обычно телепортируясь на расстояние вытянутой руки.       Но это было сейчас совершенно не важно.       — Привет! Как долетел? Нормально? Рейс же ужасно долгий, а ты говорил, что вообще никогда на самолётах не летал… Наверное непросто? В смысле… — Кагами не ожидал от себя такого потока слов и вовремя осёкся — то, что он говорил, просто продолжало их переписку до вылета, создавая ощущение, что Куроко здесь нет, как будто он не настоящий. Кагами замялся, посмотрел ему в глаза и как-то протрезвел. — В смысле, привет. Как ты?       Наконец-то он выдохнул и смог на Куроко всё-таки посмотреть. Потому что поверить в то, что он настоящий, осязаемый и здесь — придётся. Кагами до сих пор не понял.       А Куроко будто ни капельки не изменился. Кажется, только подстригся недавно чуть короче, чем обычно. Может Кагами и кажется, но чёлка точно перестала прятать внимательный взгляд светлых глаз, ставший из-за этого более открытым. И так хотелось понять, что такое незнакомое Кагами вдруг показалось в этих глазах? Куроко несколько секунд смотрел на него, словно сканируя, ожидая чего-то. И с каждым мгновением Кагами ощущал себя одновременно всё больше на своём месте от того, что они снова рядом, и не в своей тарелке от того, что им стоило бы обсудить.       Но время и расстояние, бывшее между ними до сих пор, рисовало странную невидимую преграду, не позволяющую прикоснуться или хотя бы задать вопросы.       — Выглядишь уставшим.       — Всё в порядке, Кагами-кун, спасибо, что спросил. Скажи, пожалуйста, у нас есть какой-то план? Я бы предпочёл не зависать посреди аэропорта.       — А! — отмер Кагами. У него не было времени на какие-то осознания. Придётся думать по пути. — Конечно! Вообще для начала надо сгонять позавтракать, а потом…       У него завибрировал телефон.       «Как насчёт присоединится к нам на набережной после жары?»       Ах, да. Сегодня же суббота. Пацаны пережидали пик жары и тут же старались занять одну из площадок возле набережной. Но они прекрасно знали, что его сегодня не будет.       — Ну нет, — буркнул Кагами вслух и начал было набирать ответ, но вдруг запнулся. Это же баскетбол. Почему он раньше не подумал. — Куроко, слушай. Как насчёт сыграть с моими местными друзьями? Они крутые ребята. Правда, чтобы успеть, нам надо выехать примерно… Ну, через час. Придётся с вещами.       — Да, — будто вовсе не думая, отозвался Куроко. — Конечно, поехали.       — Но сначала добудем какой-нибудь завтрак. Я знаю тут пару мест. Кстати… Как ты меня нашёл вообще?       — Это, конечно, не японский аэропорт, но ты всё ещё очень высокий и очень заметный, Кагами-кун.       Как же Кагами чертовски скучал по возможности слышать этот голос не из телефонной трубки. И словно не было никаких трёх лет. И никакого расстояния. И никакого одиночества. Хотя нормально поговорить им всё равно не удалось. Час — это очень невнятный промежуток времени — очень суетно его пережидать, когда необходимо куда-то идти.

***

      Куроко с большим интересом из-под козырька кепки разглядывал уже привычные Кагами высившиеся над ними пальмы, высаженные по краю белого песчаного пляжа. По правую руку шумели магазинчики и бродящие по побережью люди, по левую шуршал залив. До площадки оставалось всего ничего. Они бы добрались на такси сразу, но вышли раньше — чтобы подышать воздухом и прогуляться по набережной. К тому же, Кагами быстро выбесил таксист, косившийся на них из-за того, что они говорили по-японски.       — В общем, Нигоу пришлось оставить у Киёши-семпая. К тому же, он сказал, что ему будет полезно почаще выбираться из дома.       — Киёши-семпай всё ещё шутит как дед. Но это же довольно далеко от тебя, разве нет? Пришлось на электричке ехать?       — Да, но Нигоу с возрастом стал потише, а поезда ему понравились — он из переноски всех разглядывал.       — Прямо как ты, — беззлобно усмехнулся Кагами.       Он вдруг так явственно представил картинку: случайный школьник, сидящий напротив, сталкивается с пронзительным заинтересованным взглядом из переноски, поднимает глаза на хозяина существа — и натыкается на ровно такой же взгляд. Хотел бы он на это посмотреть.       — О, всё-таки явился! — Кагами догнал Крис — один из товарищей по стритбольной площадке. — А где твой этот?..       Три, два…       — Привет.       Крис подскочил и вскрикнул.       — Ты давно здесь?!       — Куроко, не обязательно делать это каждый раз, — спокойно произнёс Кагами, только посмеявшись над реакцией товарища.       — Кагами-кун, ты же знаешь, я не специально.       Куроко выглядел, конечно, как сама невинность, но всё-таки он совсем не умеет врать.       — Что за шум, а драки нет?       Услышав Криса, к краю площадки подтянулись остальные, чтобы выяснить, что такое случилось.       — О, Тайга говорил, что парень его прилетит сегодня, это ты? Приятно познакомиться! — на английском со своим жующим слова акцентом поздоровался Дэвид, протягивая руку.       Кагами зарделся, очевидно, тут же получив от мироздания по шапке за этот смех, как и всегда. Знал же, что они обязательно ляпнут. Не стоило заикаться, он вообще случайно это сказал тогда, запнувшись, а сводить косяки в шутки не умел. Потому сейчас он смущённо глядел на то, как худая и бледная рука Куроко исчезала в крупной длинной ладони Дэвида, и как цвет их кожи ярко контрастировал. А это ведь ещё и не самый темнокожий его приятель.       — Куроко Тэцуя, рад знакомству.       Как же странно, но одновременно привычно смотрелся его типично японский вежливый кивок в ответ.       — Дэвид! А эти парни — Крис, который орал…       — Эй!       — …Али и Патрик.       Кагами ощутимо не хватило эмоции от Куроко, которого утянули со всеми знакомиться — просто хотелось бы, чтобы он среагировал, чтобы стало вдруг понятно, как он воспринял это «парень прилетит», и не пришлось бы говорить об этом. У Кагами перед носом словно снова та же стенка нарисовалась, а она, казалось, только начала рассеиваться. Но, конечно, с Куроко так никогда не работало. Ведь даже когда Сацуки представилась его девушкой, команда ещё полгода думала, что это правда. Куроко нехило огорошил их обратной информацией.       — Кагами-кун, что-то не так? Ты идёшь?       Кагами сморгнул наваждение и бросил сумку и олимпийку на скамейку, направившись на поле. Ведь действительно важно было то, что прямо сейчас они наконец-то снова вместе сыграют.       — Иду!       Когда команды оказались на площадке, первые несколько минут никто ничего не понимал, а оказавшийся с Кагами в команде Патрик всё время рыскал глазами по полю в поисках, очевидно, Куроко, который то и дело возникал в самых странных и неожиданных местах.       Но через мгновение словно перещёлкнуло что-то — и Кагами показалось, что он вернулся во времени на те самые три года назад: в то время, когда он открыл для себя настоящий баскетбол в Сейрин. Он даже не ожидал от себя того, насколько он, оказывается, соскучился по этому потрясающему ощущению мяча, который прилетел точнёхонько в руки чёрт знает откуда. Он понял, что перещёлкнуло — Куроко перестал наблюдать и начал действовать. Игра сразу стала такой знакомой — Кагами наконец-то стало действительно весело.       И так забавно было смотреть на Патрика, удержавшего внезапно оказавшийся в руках мяч и даже забившего из-под кольца, но не понимающего, откуда пришёл пас. Или на Дэвида, который, конечно, постарался заблокировать кольцо, но всё равно пропустил невидимый бросок Куроко. Кагами искренне скучал по этим удивлённым лицам.       Время летело.

***

      — Прости, я всё-таки только с самолёта, так что немного вымотан.       Если Куроко прямо говорит об усталости — значит уже туши свет. Лишь эта мысль пролетела в голове Кагами, когда он на автомате в пару шагов преодолел расстояние до напарника и перехватил его за пояс. Это произошло ровно вовремя — Куроко как-то рвано выдохнул и прислонился к нему, хватаясь за его мокрую от пота футболку на спине.       — Всё окей? — обеспокоенно переспросил Крис и жестом остановил игру. Остальные тут же подтянулись к штрафной линии.       — Всё хорошо! Ему просто надо отдохнуть, да, Куроко? — Кагами чуть сжал ладонь на его поясе, прося подать признаки жизни.       Куроко стоял на ногах, значит, всё-таки было терпимо. Просто нужно было увести его на скамейку, а потом спокойно уйти отдыхать.       — Кагами-кун говорит правду. Простите за неудобства.       — Всё в порядке! — широко улыбнулся Крис, хлопнув Куроко по плечу так, что тот пошатнулся. — Приходи ещё, если ты надолго, сыграем! Нам часто не хватает шестого для ровного счёта, а ты забавный.       — Спасибо за приглашение, я был бы рад, — снова вежливо кивнул Куроко.       Но Кагами решил всё-таки решил прервать этот обмен любезностями.       — Я сейчас вернусь!       И он повёл Куроко за край поля.       — Здесь очень жарко сейчас, я должен был понять, что тебе будет тяжело резко сменить климат, ещё и играть. Это я-то привык.       Куроко сел на скамейку и достал из сумки бутылку с водой, а Кагами опустился напротив него на корточки.       — Мне приятно твоё беспокойство, но всё правда в порядке, — наконец-то переключившись на родной японский, произнёс он, привычно передавая бутылку.       Кагами сначала взял её и машинально отпил, и только потом понял, что сделал это до того, как осознал само действие. Настолько они сжились всего за год, что до сих пор даже просто тело откликалось и моментально возвращалось к старым привычкам. Он даже смутился.       — Ну, продышись, что ли. Я вернусь.       Он поднялся и, махнув для верности, побежал обратно на поле.       — В порядке всё с ним? — спросил Дэвид. Он, воспользовавшись паузой, перетягивал сбившиеся дреды резинкой заново.       — Да, я немного не рассчитал, ему бывает плохо во время жёстких тренировок, а на играх обычно нет — но тут жарко, и он только утром с самолёта, — Кагами почесал в затылке. Он говорил извиняющимся тоном, но понимал, что извиняется не перед друзьями, а перед Куроко, который сейчас отсиживался на скамейке. — Хорошо, что вовремя заметил. Всё будет нормально.       — А вообще, серьёзно, вы встречаетесь? — встрял любопытный Али, временами напоминавший Кагами Коганея. — Он же еле-еле душа в теле, я вообще не ожидал, что он сейчас за нами угонится. Хотя ты говорил, что он нормальный.       — Куроко отличный игрок, просто необычный, — защитил Кагами, молясь, чтобы первая часть вопроса не всплывала при Куроко поблизости. — Мы ещё не всё показали. Надо размяться.       — «Мы», — усмехнулся Крис. — Всё плохо.       Кагами кашлянул в кулак, тщетно скрывая смущение.       — Кагами-кун, думаю, нам пора.       Голос прозвучал из-за спины, и Кагами даже вздрогнул. Крис же опять отшатнулся на метр, шаря глазами, но в конце концов натыкаясь взглядом на материализовавшегося Куроко.       — Снова?! Давно ты тут? — воскликнул он.       — Только что пришёл, — подобрал слова Куроко.       — Вы привыкнете, ребят, — сказал Кагами, пожимая руки товарищам.       Зеваки, облепившие площадку во время матча, конечно, расстроились.