Мой

Маршалл

Мне трудно заглушить вину, но когда я смотрю на ДжейТи, стоящего на коленях, глядящего на меня снизу вверх так красиво своими огромными голубыми глазами, полными жажды, которую я хочу удовлетворить, - во мне просыпается тысяча желаний. Я хочу показать ему, научить его, увидеть, как он выполняет для меня всё, о чём я мечтаю. И пусть эта страсть делает из меня полного мудака – она хотя бы заглушает голос, который шепчет, что я не должен этого делать. - Ползи ко мне. Сегодня ты не встанешь с коленей, если я не прикажу. - Да, Сэр, - отзывается он, и будь я проклят, но я вижу страстное рвение в его глазах, вижу, как много это значит для него, хотя нам обоим известно - происходящего нам ещё недостаточно. Я иду в гостиную. На столик у дивана я заранее положил смазку и презерватив, не зная, понадобятся ли они, но предпочитая быть готовым. ДжейТи ползет следом. Я сажусь на диван. - Встань на колени между моих ног. - Да, Сэр, - он устраивается на указанном месте и поднимает на меня взгляд. Я вижу, что он спокоен. - О чем ты думал, когда ходил кругами вокруг моего дома? Он хмурится – видно, что такого вопроса он явно не ожидал. - Эм... ну, я размышлял… стоит ли мне подойти к двери пораньше или нет. Будет ли неповиновением, если я приду раньше назначенного времени? Или, наоборот, прийти раньше – значит показать, как сильно я хочу быть для вас хорошим? Такое легкое объяснение. Мой член тут же отзывается. Один простой и искренний ответ – и я уже чувствую, как сладостно напрягается тело. А я всё ещё не могу до конца понять, почему. Я же проводил игры с сабами бессчетное количество раз, но рядом с ДжейТи я чувствую себя почти как новичок. - Давай так: если мы повторим нашу встречу, у тебя будет допуск – прийти можно максимально на пять минут раньше. Но опаздывать ты не можешь в принципе. Мне приятно, что ты так воодушевлен и хочешь отдаться мне, но я не приемлю опозданий. Если это не экстренная или чрезвычайная ситуация, твое опоздание говорит мне, что ты не уважаешь моё время. Если ты опоздаешь - будет наказание. …Почему я вообще говорю с ним так, будто наша встреча повторится? Мы ведь договорились об одноразовом эксперименте. ДжейТи ухмыляется, и я улыбаюсь в ответ. - Тебе нравится идея быть наказанным? - Да, нравится. И это... странно. В обычной жизни я терпеть не могу, когда кто-то распоряжается мной, но вот здесь – мне этого хочется. Я хочу быть наказанным, если буду плохо себя вести или сделаю что-то не так. Но я также хочу шлепков ради удовольствия. У меня подёргиваются пальцы. Хочу это сделать. Содрать с него одежду, уложить поперек колен и прямо сейчас отшлепать его задницу до красноты. - Тебя шлёпали когда-нибудь просто ладонью? - Да. Один раз найденный на сайте Дом, и один раз - Реджи, мой друг и сосед по квартире. Мы иногда занимались сексом. Он попробовал шлепки ради меня, но… это оказалось не его. Ему было некомфортно. - Он что, доминант? - спрашиваю я, удивлённый, потому что из того, что ДжейТи рассказывал о Реджи раньше, у меня не сложилось такого впечатления. - Нет. Именно поэтому ему было неловко. Так что я больше не просил. - Но сексом вы продолжаете заниматься? Это не ревность – я не отношу себя к ревнивцам – но мне любопытно. - Иногда. Сэр, если вы против – мы больше не будем. Но, мы обычно не трахаемся, просто дрочим друг другу, потому что мы оба пассивы, и ни один из нас не любит быть сверху. Я понимающе киваю и протягиваю руку, чтобы провести пальцами по его волосам. - Если мы с тобой продолжим, я не хочу, чтобы ты был с кем-то ещё, кроме меня… и, возможно, Реджи. Но даже для дрочки с ним ты должен сначала спросить разрешения у меня. Потому что все твои оргазмы будут принадлежать мне. Я решаю, когда ты будешь кончать – и будешь ли вообще. Так что, если меня не будет рядом, а ты захочешь разрядки, - может быть, я разрешу тебе кончить с ним, а, может, и нет. Это будет для тебя нарушением твоих границ? Моя ладонь опускается с его волос на лицо, и когда я касаюсь щеки, ДжейТи прижимается к ней, теплый и покорный. - Нет. Господи, нет. Это очень возбуждает. Тепло разливается у меня в груди. - Хороший мальчик. И ещё кое - что: я бы хотел, чтобы мы оба сдали анализы, на всякий случай. Он сразу согласно кивает. - Тогда давай дальше. Вернемся к границам. Расскажи о своих ограничениях. - Я не знаю, правда. Никаких игр с кровью – это точно. Я хочу дисциплины, как я уже говорил… Также мне нравится идея, что вы будете давать мне задания, даже когда мы не вместе, - если только это не будет касаться моей работы, учебы или чего-то подобного… - Это табу. Ты никогда не должен переживать об этом со мной. Эти части твоей жизни - твои, и только твои. Я замечаю, как расслабляются его плечи, и уходит напряжение. - Спасибо, Сэр. - Ты принимаешь хорошие решения, ДжейТи. Ты живешь своей жизнью так, как хочешь. Я люблю Джона, но в этом мы с ним не совпадаем. Он кивает, в его глазах явно читается облегчение. - Спасибо, Сэр. Мне это важно, но можно… не говорить о нем, когда мы… вот так? Не в середине сессии. Я киваю. Говорить о моём лучшем друге - последнее, чего я сейчас хочу. - Продолжим. Как насчет похвалы? - спрашиваю я. Мы обсуждали часть его ограничений при общении в сети, но я хочу чётко знать границы перед тем, как начнем. - О, да, пожалуйста, я не против, - улыбается он, не скрывая предвкушения. - А унижение? Опять же, легкая грубость работала онлайн, когда мы не знали, кто мы такие. А сейчас мы вместе на новой для нас территории, и я не могу игнорировать страх ошибиться. Для Дома это худшее – сделать с сабом что-то неправильно, и моё беспокойство тем более растёт, когда я знаю, что мой саб - ДжейТи. - Да, пожалуйста, я не против, - повторяет он, и я не могу не усмехнуться. - Пощёчины? - А что, бывает такое, что кому-то не нравятся пощёчины? Это вызывает у меня еще одну усмешку. - Многим, зверюшка **. А плевки? ** В оригинале используется слово pet – «домашний питомец» - прим. переводчика ДжейТи тут же приоткрывает рот, словно уже ждёт этого. И клянусь, я едва не спускаю прямо в штаны. Я поддеваю его подбородок пальцем и аккуратно закрываю ему рот. - Это не ответ. - Я никогда этого не пробовал, но сама идея принять это от вас - горячо. - Ещё я люблю играть с жидкостями. Моча и сперма? - Я… играл со спермой. Никогда ни с кем не трахался без защиты, но мне нравится, когда мужчины кончали мне на лицо или на тело. Я бы с удовольствием слизал вашу сперму. А вот…моча… - внутрь или на? - И то, и другое, но в основном - на. - Думаю, на – меня возбуждает. А вот насчет внутрь – можно, я подумаю? Я снова глажу его по голове. - Конечно. И помни важное - согласие всегда можно отозвать. Кроме того, стоп - слово существует не просто так. Если ты его используешь, мы немедленно прекращаем сцену и заканчиваем на тот день. После этого мы обязательно поговорим, обсудим, я позабочусь о тебе, дам всё, что тебе нужно, и лишь на следующую встречу начнём сцену заново. Он кивает, и я замечаю, как глаза стекленеют, затуманиваясь податливостью. - Бондаж? Поводки? Пробки? Игрушки? - Я вот - вот кончу в штаны – это вам о чем-то говорит? – его голос дрожит, и в нём слышно возбуждение – Из того, что мне точно не заходит - это фекалии, кровь, и я не уверен насчет удушения. И никаких ножей. В остальном я довольно открыт для новых экспериментов. Если мне что-то не понравится – я обязательно скажу об этом. Я сдерживаю улыбку, которая так и норовит приклеиться к моим губам. Я не сомневаюсь, что он скажет мне, если что-то пойдет не так – и это я в нём обожаю. «Это твой последний шанс всё остановить. Это ДжейТи… Ты уверен, что хочешь этого?» Вопросы и сомнения вновь наполняют голову. Я хочу. Хочу этого. Хочу его. Хочу быть тем, кто даст ему всё, чего он жаждет. Я могу исполнять его желания и одновременно оберегать. Но… если быть до конца честным – я делаю это и для себя. Потому что, черт знает почему, но я хочу, чтобы этот мальчик стоял на коленях передо мной и смотрел на меня так, будто я - весь его мир. Это опасно, но пути назад уже нет. - Сними футболку. Мои слова звучат мягко, но требовательно. - Да. Спасибо, Сэр. ДжейТи стягивает голубую футболку через голову, аккуратно складывает и кладет на пол. - Вот это приятный сюрприз. Мне нравятся аккуратные сабы. - Я довольно небрежный дома, но почему-то знал, что с вами придётся быть аккуратным. Мой член пульсирует, сердце бьётся в груди, как гулкий барабан. - Потому что это твоя работа - угождать мне. Делать то, что я хочу. Для этого ты и создан, так? - Да, Сэр, - выдыхает ДжейТи почти стоном. - Встань. Он поднимается. - Сними штаны. Джоки оставь. Его пальцы дрожат, пока он выполняет приказ, но я знаю - это от возбуждения и желания, а не от страха или сомнений. Его текущий член твердо упирается в светло-голубую ткань, на которой уже появилось влажное пятнышко. Я сдвигаюсь к середине дивана. - Ложись мне на колени, чтобы я мог сделать твою красивую попку розовой. - Да. Пожалуйста, Сэр. Спасибо. ДжейТи лежит у меня на бедрах, его светлые, упругие ягодицы выглядят невероятно соблазнительно в окаймлении лямок джоки. Я вспоминаю, как выглядело его тугое розовое колечко, когда он открывался и принимал в себя дилдо. Я хочу увидеть это снова. Хочу гораздо большего от мужчины, который сейчас так доверчиво отдаёт себя мне. В моем доме он - мой. Мой сабмиссив. Мой мальчик. Мужчина, который примет всё, что я ему дам… и будет умолять о большем. - Пожалуйста, прикоснитесь ко мне, - просит ДжейТи, приподнимая задницу вверх, чтобы потереться членом о мои ноги. - Прикоснусь, зверюшка. Потерпи. Ты такой красивый сейчас. Я провожу кончиками пальцев по округлости его правой ягодицы, наблюдая, как его кожа покрывается мурашками от моего касания. Замечаю мягкий пушок волос в ложбинке между половинками, и не могу решить - оставить его или сбрить. - А что, если я скажу тебе пойти со мной в ванную прямо сейчас, чтобы я мог тебя побрить? - я провожу пальцем вдоль расселины. - Я бы сделал это, потому что вы этого желаете... и мне бы это понравилось по той же причине. Господи. Идеальный ответ. Он заставляет петь мою кровь, заставляет меня испытывать собственническое чувство - новое, незнакомое для меня. - Хороший мальчик. Я поднимаю руку и шлепаю его по правой ягодице - не слишком сильно, но достаточно увесисто, чтобы обжечь и вырвать у него резкий вдох. - Тебе нравится? - Да, Сэр. Очень. Вы повторите? Я улыбаюсь, ощущая тепло и насыщение, которые мне может дать только эта динамика. Я снова шлёпаю его, на этот раз не давая передышки, сразу же наношу второй удар, третий, четвертый, каждый шлепок немного сильнее предыдущего. ДжейТи извивается у меня на коленях, прижимаясь ко мне стоящим членом, трахая мои ноги, пока я шлепаю его так, как нужно нам обоим. - Только попробуй кончить самостоятельно. Тебе не понравятся последствия, если ты ослушаешься. Помни: твои оргазмы - мои, и ты можешь поддаться им только тогда, когда я разрешу. - Да, Сэр. Но, пожалуйста… я хочу ещё. - Ты так красиво умоляешь, зверюшка. Я снова шлёпаю его, чередуя левую и правую ягодицы, иногда попадая и по центру. Он вцепляется в подушку на диване, стонет, умоляет. А мой член пульсирует под ним, зажатый в джинсах. - Спасибо, Сэр. Я просто хочу вас порадовать. Он уже это делает, гораздо больше, чем сам осознает. Я провожу рукой по покрасневшим округлостям, раздвигая их, чтобы посмотреть на розовую дырочку между ними. Мне приходится сдерживаться, чтобы не ввести в него палец. Вместо этого я отдергиваю руку и снова сильно шлёпаю его. - Бля…. О, да... Румянец расцветает на его ягодицах. Я чередую быстрые удары с нежными прикосновениями, поглаживая полушария. - Всё в порядке? - Да. Просто умираю. Хочу кончить. - Нельзя. Твой господин еще не дал тебе разрешения. Сейчас удары будут чуть сильнее - всего несколько раз. - Хочешь, чтобы я считал? - Нет. Счёт оставим для наказания. Сейчас же всё - ради удовольствия. - А знаете, что было бы по-настоящему приятно? Если бы я мог кончить, - говорит он, и в этот момент я резко шлёпаю его, настолько сильно, что у меня самого горит ладонь. - Бля. Ай! Вот это да. - Слишком сильно? - Точно нет. Мне нравится, Сэр. Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп. Я позволяю ударам непрерывно обрушиться на него. Румянец на коже темнеет, превращаясь в насыщенно - красный. ДжейТи трётся о мои ноги, его дыхание становится резким и рваным. И когда он выдыхает: «О, Боже», я слышу, как его голос срывается. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и я вижу, как по его щекам текут слёзы. - Ты такой красивый, когда плачешь для меня. Тебе нравится дарить мне свои слёзы? Прежде чем он успевает ответить, я трижды резко шлепаю его. На этот раз крик вырывается из его горла, смешанный со словами: - Да, Сэр. Я люблю дарить вам свои слёзы. Я сжимаю кулаки, чтобы не продолжать. - Иди сюда. Я притягиваю его к себе. ДжейТи легко поддаётся, садится на меня верхом. - Посмотри на себя. Я провожу большим пальцем под его глазом, собираю солёную каплю влаги и облизываю ее. - Такой красивый мальчик. Ты так хорошо постарался для меня. Я почти хочу позволить тебе кончить. Но пока ещё не время. ДжейТи хнычет, тычась носом в мою руку точно, как домашний питомец. - Пожалуйста... Влажное пятно на ткани его трусов стало еще больше, он продолжает истекать предэякулятом. - Сначала кончаю я. Ты должен ждать. И если ты не дашь мне того, что нужно – уйдешь домой с полными яйцами. Я обхватываю выпуклость на его трусах и начинаю массировать. - Бля… так хорошо, - глаза ДжейТи закатываются, и он толкается в мою руку. - Никаких движений. Я шлёпаю его по бедру и чувствую, как дрожь пробегает по всему его телу. Я снова вытираю слезы с его лица, затем засовываю палец ему в рот. - Помнишь, как ты сосал пальцы для меня? Как сидел на полу и тёрся щекой о матрас, представляя, что это я? - Да, Сэр, - выдыхает он, держа палец во рту. - Теперь ты получишь настоящее. На колени. В его глазах вспыхивают огоньки предвкушения, и они обжигают мой и без того твердый член, заставляя его напрячься и пульсировать ещё сильнее. ДжейТи опускается на колени между моих ног, смотрит на меня снизу вверх, как настоящий хороший мальчик, которым он и является, и его лицо всё ещё залито слезами. - Задница горит? - Да, Сэр. - Тебе нравится? - Больше, чем вы думаете. - Хороший мальчик. Я провожу пальцем по его губам, думая о том, какой он на вкус - и здесь, и внизу, в том тугом отверстии, в которое мне не терпится погрузиться. - Расстегни мне пуговицу и молнию, - приказываю я. И жду. Гораздо нетерпеливее, чем должен бы.