40 Лет Контроля (Разблокировано)

Том Реддл не спал. Он провел ночь, изучая «Левиафан» под микроскопом, пытаясь найти физический имплант, но тщетно. Утро наступило, принеся с собой ледяной, но четкий план действий. Он должен выполнить приказ. Не потому, что он заботится о Перси, а потому, что он не может допустить публикации переписки с Абраксасом и Аластором. ​Его первая задача — убедить Беллатрикс, что он не потерял контроль над ситуацией. ​Он вызвал ее в свой пентхаус. ​«Беллатрикс,» — его голос был ровным, лишенным эмоций. — «Я совершил ошибку. Крупную. Вчера была утечка информации, я был слишком поспешен в выводах. Перси не виноват.» ​Беллатрикс, всегда лояльная, но жесткая, нахмурилась. «Том, этот идиот напутал с расписанием, а ты его уволил из-за нервов. Теперь ты хочешь его вернуть? Это выглядит слабо, Том. Очень слабо.» ​«Нет. Это выглядит как сила. Я демонстрирую способность признавать ошибки. Это вызовет положительный резонанс в штабе, вернет доверие. Я хочу, чтобы ты немедленно связалась с ним и предложила повышение. Увеличение зарплаты на 20%. И извинись от моего имени. Скажи, что я был под давлением. И главное: Перси должен думать, что он единственный, кому я могу доверять в штабе.» ​Том смотрел на нее, его взгляд был гипнотическим. Он знал, что делает: он превращал вынужденную капитуляцию перед Уолтером в стратегический шаг для укрепления своего имиджа и одновременно для создания ложной цели для хакера. Он надеялся, что Уолтер будет удовлетворен возвращением Перси и перестанет его беспокоить, или хотя бы сосредоточится на Перси. ​ ​Перси Уизли вернулся в штаб в обед, бледный, но сияющий. Он получил звонок от Беллатрикс, затем от самого Тома, который сухо, но убедительно извинился за свою «несправедливость». Перси был польщен. Его вера в Реддла, как в строгого, но справедливого лидера, вернулась. Он тут же погрузился в работу, пытаясь исправить все «сбои» в системе. ​Мысли Тома: «Уолтер, ты видишь? Я выполнил твое требование. Ты поиграл с моей марионеткой. Теперь ты должен оставить меня в покое.» ​Том открыл зашифрованный чат «Служба Поддержки» на своем «Левиафане». Он не хотел, но чувствовал непреодолимую потребность в общении с этим врагом. Это была странная смесь страха и притяжения к человеку, который видел его насквозь. ​Том: «Перси вернулся. Твое требование выполнено. Твое обещание остается в силе? Опубликуй что-нибудь, и ты лишишься своего единственного инструмента воздействия. Мы квиты.» ​Гарри, сидя в своем убежище, усмехнулся, читая это. «Квиты? Ты думаешь, это конец, Том?» ​Гарри, который видел через камеру, как Том общался с Беллатрикс, понимал, что политик пытается превратить поражение в победу. И это его бесило. Том был слишком высокомерным. ​Уолтер (Гарри): «О, Том. Ты думаешь, это была одолжение? Это был тест на послушание. И ты его прошел. Теперь мы можем поговорить о том, что действительно важно. Ты хочешь, чтобы я оставил твои маленькие интимные секреты в покое? Хорошо. Мы поговорим о твоем большом секрете — фонде ‘Салазар’.» ​Том почувствовал, как мир снова поплыл. Он сжал телефон. Фонд «Салазар» — его нелегальный, оффшорный фонд, который финансировал его теневую сеть. Если он рухнет, рухнет вся его кампания. ​ ​Гарри знал, что финансовый удар должен быть непубличным, но сокрушительным. Он не хотел, чтобы Реддл тут же узнал о взломе. ​Он использовал логин и пароль Тома, скопированные с «Левиафана», чтобы войти в его систему управления оффшорными активами. Он обнаружил, что ключи к фонду «Салазар» хранятся не на отдельном сервере, а в сложной цепочке «доверенных лиц» — фиктивных компаний, зарегистрированных в налоговых гаванях. ​Мысли Гарри: «Том использует деньги, чтобы контролировать мир. Я использую его деньги, чтобы контролировать Тома.» ​Гарри не переводил деньги. Он сделал нечто хуже: он начал хаотичную реструктуризацию активов. Он перебросил крупные суммы между фиктивными компаниями, нарушил тайминг транзакций и, самое главное, отправил ложные уведомления в налоговые службы о самостоятельной ликвидации нескольких ключевых фиктивных фирм. Это не было кражей. Это был цифровой саботаж, который выглядел как ошибка самого Тома или его юристов. ​ ​Том Реддл получил первое уведомление в 18:00. Оно пришло не на телефон, а на защищенную почту его юриста: «Срочный запрос о ликвидации ‘Цербер Капитал’ получен. Подтвердите, пожалуйста, в течение часа.» ​Том взорвался. «Ликвидация? Этого не может быть! Цербер — это ключевое звено!» ​Он немедленно связался со своим юристом. Тот, бледный, утверждал, что никакого запроса не отправлял. Том сам зашел в систему. И увидел: хаотичный бардак. 5 миллионов долларов зависли между двумя счетами из-за нарушенной цепочки верификации. Ещё 10 миллионов оказались под угрозой заморозки из-за ложного налогового уведомления. ​Том почувствовал, как его грудь сжимает ледяной обруч. Это не было случайностью. Это был Уолтер. ​Он снова открыл чат. Он не просил, он требовал: ​Том: «Это ты. Ты знаешь, что ты делаешь? Ты уничтожаешь не только меня, но и всю сеть. Это миллионы людей, которые зависят от этого фонда!» ​Гарри ответил почти мгновенно. Он был уверен, что это самое захватывающее кино, которое он когда-либо смотрел. ​Уолтер (Гарри): «Сеть? Ты имеешь в виду коррупционную паутину? Я знаю, что делаю, Том. И я знаю, что ты можешь все исправить. Но я хочу, чтобы ты поработал. Потрудился, как твои избиратели. Если ты хочешь спасти 5 миллионов, я дам тебе подсказку. Ищи ошибку в коде 'С.В.Ч.' (Свобода, Власть, Честность). Поторопись. У тебя 48 часов, пока фонд не рухнул окончательно.» ​Мысли Тома: Он назвал мою личную мантру — Свобода, Власть, Честность. Он читает мои мысли. Он играет со мной, заставляя меня решать его головоломки, чтобы спасти себя. Том почувствовал странный, болезненный прилив адреналина. Он был загнан в угол, но вызов был слишком велик, чтобы просто сдаться. ​ ​ ​Том позвонил Аластору Муди из Скотланд-Ярда. Звонок был тяжелым и мрачным. Аластор был его сексуальным партнером, но прежде всего — его инструментом для сокрытия преступлений. ​«Аластор, слушай меня внимательно. Мне нужна помощь. Не политическая. Техническая. Мне нужен лучший хакер, которого ты можешь достать. Тот, кто сможет найти человека, использующего прокси-серверы и теневой интернет. Если ты не поможешь мне, я гарантирую, что все наши переписки станут достоянием общественности. Ты понимаешь, что поставлено на кон?» ​Аластор, нехотя, согласился. Том задействовал своего человека в IT-службе. Он не сказал, что его взломали, он сказал, что его шантажируют «иностранные конкуренты» и нужно найти их «шпиона». ​Параллельно — Гарри: Гарри видел все эти звонки. Он видел, как Том лжет Аластору. Он видел, как Том подключает своих людей. Гарри не боялся — он был на несколько шагов впереди. Он знал, что IT-отдел Тома будет искать вирус. Но они не найдут его, потому что вирус был внутри самого телефона, замаскированный под системное обновление. ​ ​Том, работая в режиме нон-стоп, пытался решить головоломку «С.В.Ч.». Он понял, что это была не техническая ошибка, а логическая. Свобода, Власть, Честность... он вспомнил, что в его первой версии финансовой схемы он использовал эти слова как ключи для трех разных счетов. Но потом он их поменял! Уолтер читал его самые ранние черновики. ​В 14:00 Том написал Уолтеру, чувствуя смесь отвращения и странной близости. ​Том: «С.В.Ч. — это три старых ключа, которые я сменил. Ты знаешь, где я их сменил. Если ты поможешь мне решить этот проклятый сбой, я заплачу. Я заплачу любую сумму. Давай договоримся о цене.» ​Гарри, прочитав это, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Том предлагал ему деньги. Но Гарри хотел большего. Он хотел души Тома. ​Уолтер (Гарри): «Твоя цена не деньги. Ты думаешь, я нищий? Моя цена — правда, Том. Признай, что ты использовал своих партнеров. Скажи, что ты любишь свою власть больше, чем их. Скажи это мне. И я помогу тебе.» ​Том почувствовал, как этот хакер проникает ему под кожу. Это было интимно, болезненно и... привлекательно. Уолтер был единственным, кто осмеливался говорить с ним так. ​Том: «Да. Я люблю власть. И я использую людей. Абраксас — это доступ к СМИ. Аластор — это защита от закона. Я не испытываю к ним чувств, кроме расчета. Достаточно? Теперь дай мне решение.» ​Уолтер (Гарри): «Почти. Ты так прекрасен, когда признаешь свою истинную природу, Том. Ты сменил ключи. Ты забыл, что один из них, ключ ‘Честность’, остался активным на резервном счете, которым ты не пользуешься. Используй его для верификации. Спеши.» ​Том, шокированный этой интимной похвалой и точной подсказкой, тут же бросился исправлять код. ​ ​К полуночи воскресенья Том, измотанный, но торжествующий, стабилизировал фонд «Салазар». Он спас 15 миллионов. Спас благодаря своему врагу. ​Том знал, что он должен благодарить Уолтера. Но он не мог понять, что чувствует. Ярость? Благодарность? ​Он написал последнее сообщение в чат: ​Том: «Ты спас мои деньги. Почему? Ты мог уничтожить меня. Ты мог получить деньги. Но ты дал мне шанс. Почему?» ​Гарри, глядя на экран, сделал паузу. Он должен был быть честен. ​Уолтер (Гарри): «Потому что я еще не закончил, Том. Мне не нужна твоя смерть. Мне нужна твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты страдал, пока не поймешь, что твоя власть — это ложь. А пока... у меня есть кое-что личное для тебя. Открой свою почту. Не с ‘Левиафана’.» ​Том, инстинктивно повинуясь, открыл резервную почту. Там было одно письмо от неизвестного отправителя. Вложение: качественная фотография. Том и Аластор в пентхаусе, в компрометирующей позе. Сделано это было... вчера вечером. ​Он понял: Гарри не просто его хакер. Гарри живет в его доме. Гарри — его тень. И Гарри видит все, что он делает. ​