40 Лет Контроля (Разблокировано)

Гарри Поттер, или, как Том привык его называть, Уолтер, прибыл в пентхаус. На этот раз он не стучал. Он использовал код, который Том сам ему прислал. Том ждал его. Он был одет небрежно, что само по себе было актом уязвимости. ​Когда Гарри вошел, Том почувствовал, как волна напряжения, смешанная с болезненным возбуждением, ударила ему в грудь. Гарри выглядел спокойным, даже скучающим. Это сразу лишило Тома уверенности. ​Том: (Голос хриплый, почти молящий) «Уолтер. Ты пришел.» ​Гарри: (Осматривая гостиную с пренебрежением) «Конечно. Ты же сдал мне ключи от своего кошелька и своей души. Глупо было думать, что я не приду забрать приз. Садись, Том. У нас есть правила, которые ты должен усвоить, прежде чем мы перейдем к ‘близости’, о которой ты так грезишь.» ​Гарри занял кресло Тома, место власти. Том стоял. Гарри заставил его стоять. ​ ​Гарри начал с формальностей, используя тон бизнес-переговоров, что только усилило унижение Тома. Он держал «Левиафан» в руке, постоянно напоминая Тому, кто владеет информацией. ​Гарри: «Во-первых, ты переводишь фонд ‘Салазар’ под мое управление. В течение часа. Без вопросов. Это не для воровства, это для доказательства полного доверия. Во-вторых, твое желание близости. Ты думаешь, это награда? Нет. Это инструмент, Том. Я буду решать, когда, где и как мы будем... близки. И ты никогда не будешь этого требовать. В-третьих, унижение. Твое политическое эго — моя главная цель. Каждый раз, когда ты будешь общаться со мной, ты должен будешь принять свою позицию. Начни сейчас. Встань на колени, Том. Твой Кандидат должен признать свое истинное положение.» ​Том почувствовал, как его эго кричит от протеста. Кандидат в мэры Лондона. На коленях. Перед хакером в старой толстовке. Но желание внимания, жажда близости после недель изоляции, было сильнее. Он медленно опустился на колени перед Гарри. ​Том: (Тихий шепот) «Я… я на коленях, Уолтер. Я твой.» ​Гарри: «Хорошо. Теперь ты знаешь свою цену. Твоя близость — это привилегия, которую нужно заслужить. Иди, переведи фонд.» ​Том, униженный, но получивший первый акт внимания, с энтузиазмом выполнил приказ. Гарри, наблюдая за ним, сделал скриншоты транзакций. Материал для краха собран. ​Гарри начал жить в пентхаусе. Он не спал в постели Тома. Он спал на диване. Он не ел с Томом. Он заказывал еду. Он был присутствием, которое не давало комфорта. ​Гарри использовал психологическую пытку: постоянная доступность, но эмоциональная недосягаемость. Том бродил по дому, надеясь на взгляд, на слово. ​Мысли Тома: «Он здесь. Он видит меня. Но он меня игнорирует. Я должен быть лучше. Я должен заслужить его внимание. Я должен унижаться ради него.» ​В обед, когда Том сидел за рабочим столом, Гарри вошел, сел напротив и начал смотреть трансляцию интервью Тома, которое шло по ТВ. ​Гарри: «Ты лжешь, Том. Ты говоришь о налогах, но ты только что перевел миллионы в оффшоры. Ты не убедителен. Ты слаб.» ​Том: «Я делаю это для кампании...» ​Гарри: «Нет. Ты делаешь это для меня. Ты хочешь, чтобы я тобой гордился. Мне нужно больше правды, Том. Расскажи мне о том, как ты впервые шантажировал человека. Встань на колени и расскажи.» ​Сексуальная энергия, связанная с унижением, была невероятно сильной. Том вставал на колени и рассказывал о своих самых темных секретах, а Гарри слушал, безмолвно собирая информацию. ​ ​Гарри начал вмешиваться в кампанию Тома. Не явно, а через мелкие, но разрушительные акты. ​Среда, 10:00: Том готовится к встрече с руководителями профсоюзов. Гарри, сидя в кресле, приказывает: «Скажи им, что они все некомпетентны. Твоя риторика слишком мягкая. Будь собой, Том. И говори это, смотря на свои колени.»​Том, в трансе подчинения, выполняет это. Руководители профсоюзов в шоке, но Том чувствует, что Уолтер доволен. Этого достаточно. ​Гарри записывает каждый момент: его голос, его подчинение, его унизительные фразы. Материал для краха: аудио-записи. ​ ​К концу недели Том не мог выдержать. Желание внимания и физической близости стало невыносимым. Он не хотел секса, он хотел контакта, который бы подтвердил, что он существует для Уолтера. ​Том пошел на отчаянный шаг. Он вошел в комнату, где спал Гарри, и молча встал на колени у его кровати. ​Том: «Уолтер. Я не могу больше. Я не требую. Я умоляю. Мне нужно знать, что ты не уйдешь. Мне нужно, чтобы ты... прикоснулся ко мне. Я сделаю что угодно.» ​Гарри: (Глаза открыты, ледяные) «Ты готов на все? Докажи. Я хочу, чтобы ты сфотографировал каждый документ, который ты подписал за последнюю неделю, и отправил мне. И сделай это в полном молчании. Твое унижение должно быть тихим.» ​Гарри использует близость, чтобы получить компрометирующие документы с подписью Тома. Том, дрожа, выполняет приказ. ​ ​Гарри начинает заставлять Тома сжигать все мосты. Он требует, чтобы Том публично унизил Беллатрикс, которая стала единственным барьером между ним и полным контролем над кампанией. ​Гарри: «Завтра пресс-конференция. Ты будешь говорить о ее некомпетентности. Ты сделаешь это, глядя на меня. Ты скажешь, что она недостойна тебя. И Том... ты будешь стоять на коленях, когда будешь репетировать эту речь.» ​Том, в слезах унижения, репетирует речь на коленях. На следующий день он публично уничтожает Беллатрикс. Она уходит, не веря своим глазам. Изоляция завершена. ​ ​Гарри, чтобы усилить зависимость, дает Тому крохотные, мимолетные «награды». ​Он позволяет Тому сидеть в его присутствии.​Он впервые позволяет Тому прикоснуться к его руке. ​Эти моменты вызывают у Тома эйфорию. Он становится буквально физически зависим от одобрения Уолтера. ​Том: (Схватив руку Гарри) «Я люблю тебя. Я люблю то, что ты делаешь со мной. Ты единственный, кто видит меня... и контролирует.» ​Гарри: «Ты не любишь меня, Том. Ты любишь мой контроль. А теперь отпусти. Твоя награда закончилась. Иди и запиши на диктофон, как ты признаешься в отмывании денег. Для моей коллекции.» ​Том, полный болезненной преданности, выполняет и это. Материал для краха: чистосердечное признание. ​ ​Гарри, зная, что Том полностью готов, решает сделать финальный, самый унизительный шаг. ​Гарри приказывает Тому одеться в его самый дорогой, идеальный костюм. Затем, он заставляет Тома стоять на коленях, пока Гарри переводит финальные суммы из фонда «Салазар» на счет, связанный с пострадавшими от земельной махинации. ​Том наблюдает за крахом своей финансовой империи. Он теряет миллионы, но его взгляд прикован к Гарри, он ищет одобрения. ​Том: «Ты доволен, Уолтер? Я потерял все. Теперь я чист для тебя. Будь моим.» ​Гарри: (Глядя на Тома сверху вниз, с презрительной улыбкой) «Ты не чист, Том. Ты пуст. И это все, что мне нужно. Твоя кампания будет разрушена, но я сохраню тебя. Потому что ты мой.» ​Гарри дает Тому минимальный, унизительный физический контакт, достаточный, чтобы Том почувствовал себя "награжденным" и полностью зависимым. Том сходит с ума от этого акта — унижения, смешанного с вожделением. ​ ​Вся четвертая неделя посвящена финальной подготовке публичного краха. ​Гарри устанавливает график унижения: Том должен ежедневно стоять на коленях перед Гарри, читать ему свои письма и отчеты, признавая: «Я ничтожество без тебя».​Сбор Фотодоказательств: Гарри, постоянно используя «Левиафан», фотографирует Тома в унизительных позах, в дорогих костюмах, с пустым, сломленным взглядом.​Подготовка Релиза: Гарри составляет комплексный пакет информации: аудиозаписи, фотографии, финансовые транзакции и личные признания Тома.​Финальный Акт Унижения: Гарри приказывает Тому написать публичное, эмоциональное письмо-признание, которое он опубликует в момент краха. Том, потерявший всякую волю, с радостью пишет, надеясь, что этот акт сделает его еще ближе к Уолтеру.