Ключи от сердца 2: Чужое счастье

Настало время обеда. Стас, который с утра выпил только кофе, самый первый покинул офис, чтобы отправиться в ближайшую кофейню. Вчерашние кексы от Полины он слопал в тот же час, буквально перед сном, при просмотре фильма. Поэтому утром ему не хотелось есть. — Ты сегодня какой-то сам не свой, — подметил его коллега Сергей, едва поспевая за Стасом. — Хочу есть ужасно, Серёг, — поделился он, выходя на улицу. Вовсю светило солнце, но в воздухе стояла прохлада. — А это что за малышка улыбается стоит? — подметил Сергей, заметив у его автомобиля Айсель, которую, он, к слову, давно не видел. Ну, если относительно её ежедневного присутствия, то давно. Поначалу он считал, что она ему мерещится. Но так как увидел её и Сергей, то показаться обоим не могло. — А, эта… — Это та, что тебе интимные фотки присылала? Или нет? Стас ничего не ответил, лишь прибавил шаг. В какой-то степени да, но не её Сергей видел тогда в телефоне. Сергей в это время пошёл к своей «Тойоте», качая головой. Эх, к нему бы такие девушки клеились. — Ты что здесь делаешь? — сразу наступал Стас, подходя к машине. — Для начала привет, — одëрнула его девушка, — кстати, тебе очень идёт этот костюм. Стас был одет в брючный серый костюм и белую рубашку. С виду он был довольно простым, но очень качественным и смотрелся на Стасе очень хорошо. Вкупе со смарт-часами, идеальной стрижкой и приятным парфюмом, он выглядел, как чья-то мечта. Особенно, если узнать стоимость одежды. Стас любил бренды, но далеко не все и не всё, что было в их линейке. Понятное дело, у него был свой вкус. — Чего ты хочешь? — сощурился он, игнориуя комплимент. — Поговорить хочу, — улыбка медленно сползла с лица Аси. — Надеюсь, о том, что за дрянь ты в вино подсыпала мне, что я в отключке был? — саркастически заметил Стас. — Подсыпал? Ты о чëм? Тебя просто развезло от вина на голодный желудок. — Ты даже врать не стараешься, — ухмыльнулся Стас, — А Полине тоже почудилось, что ты ей что-то хотела вколоть? — Стас, послушай… Не знаю, что там тебе наплела твоя сумасшедшая, но никто ничего не подсыпал и тем более, не пытался вколоть. Она просто пытается тебя вернуть, но уже не знает, как. — Так а тебе-то с этого что? Стас был голодный и злой. Ну, в его понятии злой. Со стороны он выглядел чуть раздражительным. Его голос звучал всё так же ровно. — Что? — недоумевала Ася, хлопая своими тёмно-карими глазами с идеальным стрелками. — Я тебе уже давно сказал, что между нами ничего не может быть. — Ах, — усмехнулась Ася, — так я и не поэтому к тебе пришла! Стас окончательно был сбит с толку. Всему виной был голод, который не давал нормально думать. Или чëрт знает, что. — Фильм уже готов. Его уже даже смонтировали. Поэтому, ты хоть и отказался от дальнейшего финансирования, мы успели отснять достаточное количество материала. — А что говорить? Я уже своё слово сказал. Я больше не буду в этом участвовать. Я был на съёмках, процесс я видел, но когда вы меня и Полину хотели чем-то накачать, я понял, что надо заканчивать. Только вот я никак не пойму, — Стас наклонился к Айсель поближе и отчеканил каждое слово, — чего ты хочешь? Ему казалось, что он повторил эту фразу уже неизвестное количество раз. — Хочу, чтобы ты подумал хорошенько. Ведь в договоре ты числишься как соавтор, — заявила Ася, сложив руки на груди, - зря ты отказываешься. Стас насторожился. После того, как Полина спасла его из сомнительной тусовки ценой своих ног, что-то уже не хотелось больше никакого сотрудничества. — Сколько раз тебе раз сказать, что ничего не получится? — улыбчиво и тихо воскликнул Стас. Айсель чуть наклонила голову и сощурилась. Кажется, эта идеальной внешности девушка не видела перед собой преград. — Ты что, не хочешь посмотреть, куда было вложено столько денег? Стас замешкался. Ася была права. Но это был скорее спортивный интерес. — Если всё-таки решишься, то позвони мне вечером. Если что, можешь и Полину с собой прихватить, ей там тоже будет на что посмотреть, — тихо, но с нажимом в голосе произнесла Айсель последнюю фразу и спешно удалилась, а с её лица тем временем сползла её довольная ухмылочка.

***

— Ань, я не знаю… Это так странно… — Что странно, Поль? Ты не танцевала всего около двух недель. Что тут может быть необычного? Ты хочешь сказать, что разучилась? Это твой шанс закрыть рот таким, как Айсель и показать всем, что ты реально чего-то стоишь и без её влияния. Эх, если бы не отходосы после родов, я бы так оторвалась… Потому я и предлагаю той, за кого будет не стыдно! Поль, я видела, что ты умеешь. Так что хватит прибедняться! Полина, державшая телефон у уха, закусила губу. Очень, конечно, льстило такое заявление. Предложение выступить на чьëм-то дне рождения уже имело пошлый подтекст, как в предыдущие разы. И это вызывало некоторые сомнения. Но день рождения на сей раз был не какого-то жирного депутата, а хорошей подруги Ани, которая очень любила группу «Белый Орёл», «Нэнси» и других представителей сцены девяностых годов. И что хотела Аня — это чтобы Полина выступила сольным танцем под песню — «Потому что нельзя быть на свете красивой такой». Танец должен быть у шеста. Да, незамысловатый, но если прожить жизнь героини песни, которая упивается своей сексуальностью, то зрелище должно получиться стоящим. И Полина согласилась. Всё это звучало очень заманчиво. Она получит интересный опыт в сольном выступлении, да и к тому же, Аню не хотелось расстраивать, уж очень она нравилась Полине, как человек. — Уи-и! — восторженно восклицала та, — я жду тебя сегодня в два часа дня, как и прежде, на студии! Ключи у меня есть, не только Айсель тут командирша. Так что не переживай! Да она и не переживала. Если за дело бралась Аня — то в её руках всё горело и искрилось. Она обладала бешеной энергетикой, которая была далеко не у всех. Полина больше беспокоилась о себе. Отсутствие тренировок уже более двух недель могли повлиять на качество танца. Но она надеялась, что с Аней она не пропадёт. Тем более, на разучивание танца была неделя, можно было наверстать упущенное, как подумала Поля. И уже после обеда они вдвоём пришли в танцевальный зал, от вида которого у неё защемило сердце: она очень скучала по этому всему. По огромному зеркалу во всю стену, по этим большим окнам, по той обстановке, которая царила тут на каждом занятии, по той бешеной энергетике. До прихода в их жизнь Айсель. Когда здесь работала Аня, всё было по-другому. Был дружный коллектив, никто не строил козни. А сейчас что? А сейчас же никто сюда больше не ходил почему-то. Это было очень странно. Всех выгнали разом? Сами ушли? Непонятно. Если раньше Полина об этом не задумывалась, теперь стало интересно. И причастна ли к этому Айсель со своим другом? Всех так захватили съёмки фильма, что девушки вообще перестали сюда ходить? И что там за фильм такой вообще? Хотелось всё это разузнать, но пока нужно было заняться реально чем-то полезным. Репетиция танца затянулась аж до позднего вечера и у Полины на секунду закралась мысль, что зря она согласилась на это. Аня была настоящим монстром. Она, видимо, засиделась в декрете и её реально штырило. Она из хорошей подруги превратилась в злую училку, которая несколько часов заставляла нерадивого ученика писать одно и то же, чтобы тот запомнил раз и навсегда. Или, может, Полина уже отвыкла от Ани и её методам преподавания. Итог был один: она покинула студию, едва волоча ноги. Во-первых, у неё всё ещё побаливали ноги после растяжения, а во-вторых, протанцевать на каблуках столько часов после долго отсутствия тренировок — тоже стресс. Поэтому она готова была идти босиком, лишь бы дать ногам хоть немного отдохнуть. На улице их уже ждал муж Ани, который как раз и отвёз Полину домой. Она, пребывая в предвкушении душа и кровати, столкнулась со Стасом на выходе из лифта. Судя по его деловому и рабочему виду, он куда-то собирался. — О, Полин, а ты где была? Я тебе звонил… — Да на репетиции, а телефон закинула в сумку, некогда было его взять. — На репетиции? — Аня мне работу подкинула, я в студии сейчас была. В неё всё равно никто сейчас не ходит. А ты что-то хотел? — Не знаю, согласишься ты или нет… В общем, нас Айсель позвала на предпоказ фильма. От услышанного у Полины чуть глаза не вылезли из орбит. Упоминание имени Айсель резало по живому. — Ты серьёзно? Опять Айсель? — Тише, Поль, подожди, я тебе объясню… — Ты нормальный? После того, что она творила с нами, ты хочешь снова к ней пойти? Звонкий голос Полины эхом разносился по подъезду. Ещё не хватало, чтобы на их разборки сбежались все соседи. Стас пытался её успокоить, взяв за плечи, но Полина разозлилась не на шутку. Было такое чувство, что все её усилия были напрасны. Будто бы над ней кто-то насмехался. Чего его так тянет к этой Айсель-то? Она его приворожила что ли? — Мы просто посмотрим фильм и поедем домой, чтобы они от нас отстали, — объяснял он, заглядывая ей в глаза. — А отстанут? — устало спросила та, сбавив громкость. Всё-таки этот добрый взгляд Стаса буквально заставлял ураган бушующих внутри эмоций утихнуть. — У них не будет выбора. — Ты не боишься, что она снова что-то задумала? Почему она так в нас вцепилась, Стас? — совсем перешла на шёпот Полина, для чего она влезла в наши отношения? Ты знаешь? — Полагаю, это можно будет узнать сегодня. Всё равно после премьеры будет какое-то «афтепати», где что-то да выяснится. — Что-то мне не нравится всё это, но одного я тебя туда не пущу, — сдалась Полина, вымученно улыбнувшись. Поэтому, превозмогая усталость, Полина начала собираться, предварительно приняв быстрый душ. Наряжаться она не захотела, надев обычные чёрные джинсы с кроссовками и клетчатую оверсайз рубашку навыпуск. Волосы она убрала в пучок. Даже макияж она не стала наводить. Как она для себя решила, это мероприятие явно того не стоило. Да и усталость после тренировки была колоссальная. Ноги ужасно болели, настроения тоже особого не было. Она шла туда только ради Стаса. Понятное дело, её внешний вид не сочетался с деловым и представительным видом Стаса, но ей было плевать. Да и тот прекрасно понимал настрой девушки, поэтому даже слова ей не сказал. Он был рад, что она вообще согласилась. Стас припарковал машину у какого-то офисного помещения, к которому ему Айсель и сказала подъехать. — Кино в офисе будут показывать? — нахмурилась Полина, когда они выходили из машины. — Так это ж пока только для своих, поэтому и офис, — объяснял Стас. И он оказался прав. Они зашли в здание, где они очутились в хорошо освещëнном, светло-коричневом фойе, которое расширялось в длинный и пустой коридор с десятками различных таких же коричневых, но уже темнее, дверей. — Какое-то закулисье, честное слово, — поделилась Полина, — что-то мне не по себе. Одна из дверей посередине вдруг открылась и оттуда выглянула Айсель, которая жестом поманила их за собой. Они последовали за ней в просторную комнату, в которой царил полумрак из-за плотно завешенных окон рулонными шторами. Посреди комнаты стоял длинный стол, с несколькими стульями с обеих сторон. С чёрными железными ножками, с мягкой обивкой. Классические офисные стулья. Даже не кресла. На стене, со стороны торца висел экран, на котором уже был запущено изображение проектора, что висел под потолком. — А где все? — поинтересовалась Полина, в недоумении опускаясь на один из стульев. Стас сел рядом. — А кто все? Я здесь, — отвечала Ася, садясь в торце стола за открытый ноутбук, — да шучу я, — усмехнулась та, увидев замешательство Полины, — сейчас Алан подъедет. Но он и так всё уже видели, поэтому… Поехали. Ася тапнула пальцами по тачпаду и видео запустилось. У Полины почему-то участилось сердцебиение. Замелькали кадры. Сначала было очень много нарезок с танцами девушек у шеста, среди которых она узнала своих бывших коллег. Затем пошли сцены с мужчинами, около которых танцевали полуголые девушки. Мелькали оголённые части тела, сплетения рук и тихая музыка. Слов на протяжении всего того времени, что она смотрела, пока не было. Полина нахмурилась. Она боялась, что ту сцену, которую успели с ней снять, включат в фильм, но пока она ничего не заметила. Но Полина даже не подозревала, что худшее было ещё впереди. Постепенно эстетичные и красиво отснятые кадры начали меняться на что-то нелицеприятное. Локация сменилась и на сей раз это была кровать в отеле, где были двое: девушка и неизвестный мужчина. Оба полуголые. Лица у мужчины видно не было, но навскидку ему явно уже было за пятьдесят. Лицо девушки было каким-то безэмоциональным, а взгляд пустым. И, судя по всему, она не совсем понимала, что происходит. В то время, как мужик чувствовал себя уверенно, хватая за руки девушку и ласково шепча ей на ухо всякие непристойности. У Полины внутри всё сжалось. Или они настолько хорошо играли, или… Полина даже додумать не успела, как резкий удар мужика по лицу бедной девушки тут же заставил вздрогнуть. Но когда в кадре началось откровенное издевательство в виде над безвольной девушкой, к слову, одной из её бывших коллег, то Полина не выдержала и вскочила с места: — Это ещё что такое? — Ты чего, Поль? Ты фильмы никогда не смотрела? — смеялась Ася. — Да не похоже это на фильм, это похоже на низкопробную порнуху! Стас, ты реально в это бабки вложил? Тот сидел с выпученными глазами, потому что кадр снова сменился и далее шла похожа сцена с уже с двумя девушками, которые окружили уже другого мужика, спустившись перед ним на колени. Снято было со спины, но было очевидно, что они делали. Тогда уже не выдержал и Стас. В его глазах читалась паника, а на лбу выступила испарина. Он, бедный, аж побледнел, потому что кадры становились всё хуже, не вызывая ничего, кроме чувства отвращения. Пьяные и ничего не понимающие девушки, чувствующие своё превосходство мужики, которые между делом хвастались друг перед другом, кто кого и сколько раз. Да, снято было на качественную камеру, но не выглядело это кинематографично. Это очень настораживало. — Выключи немедленно! — выпалил он. Та даже не думала его слушать. Тогда он резким движением дотянулся рукой до ноутбука и со всей силы захлопнул его. Айсель дëрнулась. Полина, что от ужаса закрыла глаза руками, не в силах пошевелиться, услышала, как Стас разозлился не на шутку. А у неё наоборот был жёсткий ступор. То, что она увидела — в голове никак не хотели укладываться. — Где Алан? — рассвирепел Стас, с грохотом отъезжая на стуле, — я хочу его видеть! Дверь в кабинет как по заказу открылась и зашёл Алан собственной персоной. Будто бы он уже давно там стоял, только ждал своего часа. — Я тут, что случилось? — непринуждённо спросил он. Полина открыла лицо, но с места так и не сдвинулась. Айсель тоже. — Ты что снял, что это такое? Что это? Стас бросился к нему, вцепившись в ворот его футболки. — Погоди, погоди, ты остынь, да? — Алан перехватил его руки, отодвигая от себя, — давай поговорим, давай обсудим? — Что обсуждать? Что за хуйню я только что сейчас посмотрел? Я разве на это подписывался? — Так это тоже фильм. Только не для широкой аудитории. — Когда вы успели это снять? Алан, в отличие от Стаса, выглядел очень спокойно. Как будто для него такие извращения — это норма. И на последний вопрос Стаса он ничего не ответил, лишь улыбаясь, покачал головой. Мол, что на наивные вопросы? И так понятно, что делали это без его присутствия. — А что с девушками? — подала голос Полина, тоже встав с места, — они под наркотой, это же очевидно! Невозможно терпеть эти издевательства добровольно! — Ну, немного «веселья» было использовано, девочки были не против… — объяснял Алан. — Не может быть такого! Алан лишь посмеялся. — Где девочки сейчас? Что с ними? — Дома! С ними всё хорошо. — Угу, потому что они ничего не помнят, да? Ася, неужели ты… — Полина запнулась, не в состоянии подобрать нужные слова, — Неужели тебе было нормально от того, что над твоими подопечными так издеваются? Над девочками, которых ты учила танцам? Да просто над девочками...Да ты… Да ты конченая просто! — Они сами захотели заработать денег. И они заработали, — невозмутимо пожала плечами Ася, — мы никого не принуждали. Спасибо, Стас. Очень досадно, что ты спустя столько лет всё такой же дурачок, хотя ты так пытался меня в этом разубедить. А Стас теперь понял, что имела в вижу Ася, когда она указала на то, что он соавтор. Это и его ответственность, получается? Даже если он захочет заявить на него, то он и себя зароет? — Реально, Ась? Из-за этого ты устроила всю эту херню? Чтобы по старой памяти поглумиться над одноклассником? Полина нервно захохотала. Она-то думала, что взрослые люди такой ерундой не занимаются. На то они и взрослые. — Нет, — Айсель поднялась из-за стола и встала напротив Стаса и Полины, — Стас знает, о чëм я. Полина в недоумении перевела взгляд на Стаса, который молча смотрел на Асю. — Год назад, вспомнил? Лето, жара… Ты на грани развода с женой из-за измен, всё такое… Продолжать? Не думаю, что Полина в курсе. Стас молчал. На его лице заходили желваки от перенапряжения. Он прекрасно понял, о чëм говорила Айсель. Полина внимательно следила за реакцией Стаса. Она понимала, что, скорее всего, Айсель говорит правду. — А я продолжу. Мы тогда с тобой однажды встретились вечером в летнем кафе, ты только начинал свой бизнес. Не было ни машины, ни дорогих шмоток. Старенький айфон, вихры волнистых волос на голове, а не этот заезженный бокс. Такой уставший от измен жены и поделившийся со мной откровениями о том, что вы разошлись, но пока неофициально… С явным намёком, что ты свободен. После этой встречи всё и началось: ты начал ежедневно писать мне, всячески ухаживать. Мы проводили вместе время. Я поняла, что влюбилась. Я уж подумала, что неужели Грачёв повзрослел и перестал дурачиться? Но увы. Когда у тебя заболела жена и легла в больницу, ты снова убежал к ней, пообещав, что вернёшься. Но ты не вернулся, Стас, — в голове Айсель звучала боль, — ты просто трусливо меня слил, оставшись с Настей. Ты просто использовал меня. Потом я узнала, что зимой вы всё-таки развелись и что в итоге? Через знакомых я узнаю, что ты нашёл другую. Я пыталась забыть, принять, но такова моя натура, я ненавижу трусость и пиздабольство. И спустя полгода мне по счастливому стечению обстоятельств выпадает шанс стать преподавателем хореографии в той студии, куда ходила Полина. Меня снова накрыло. И тогда я поняла, что просто не могу оставить это вот так. Каких усилий мне стоило делать вид, что я всë забыла, когда у нас была встреча одноклассников уже в этом году буквально недавно. В то время, как тебе и изображать ничего не надо было, тебе и так было плевать на то, что между нами было. Поэтому я решила, что я обязана уничтожить всё, что тебе дорого. Любовь, карьеру… — Да вы все просто больные на голову, — перебила её Полина севшим от шока голосом и тут же ринулась прочь, будучи просто не в состоянии слушать дальше. — Полина! Полина, стой! — закричал Стас, побежав следом. Он даже не стал объясняться с Айсель и сразу же бросился за ней. Полина бежала прочь, что было силы, ни разу не обернувшись. Душили слëзы, глаза застилала белая пелена, из-за которой не было видно дороги перед собой. У неё не было понятия, куда она бежала. Ей было важно просто убежать. Это что получается, даже конкурс тот с отбором танцовщиц был просто пылью в глаза? И ладно бы Полина, но другие девочки тут при чëм? — Полина! Полина, умоляю! — доносился до девушки голос Стаса, который был сзади от неё метров на десять. Но, так или иначе, вечно бежать она не могла. В боку закололо и всё бы ничего, она бы бежала всё равно, но тут под ноги попалась выступившая от времени тротуарная плитка, которой была вымощена отмостка у какого-то магазина со стройматериалами. На полной скорости Полина, зацепившись носком кроссовка за ту самую плитку, тут же упала, по инерции пролетев ещё несколько сантиметров и счесав ладони, но каким-то чудом не задев лицо. Колени и локти были спрятаны под джинсами и рубашкой, но болевые ощущения от этого были не меньше. Понятное дело, это дело Стасу фору и он догнал Полину. Он тут же поднял её за подмышки, пытаясь понять, всё ли с ней в порядке. Та лишь продолжала плакать, отряхивая руки. — Стас, даже сейчас не пытайся что-то объяснить. И так всё понятно, — проговорила она, шмыгая носом и вырвавшись из его руки, — ты, оказывается, патологический блядун и реальный дурачок. А я-то… Я зачем-то поверила тебе. Кто знает, сколько у тебя таких Айселей за моей спиной? Всё кончено, Стас. Реально кончено! — Ты ей поверила? Скажи мне, почему? А? — переводя дух, интересовался он. Стас был тоже разозлён и явно не на шутку. — Потому что ты молчал! Ты даже не стал с ней спорить! Это говорило только об одном! Только вот не надо святошей прикидываться. Всё ведь сходится! Ты когда её увидел, у тебя сразу воспоминания нахлынули и поэтому ты решил ей во всём помогать? Чувство вины, внезапно вспыхнувшие забытые чувства… Да что угодно! А я, господи, боже, такая идиотка! — и Полина сжав все кончики пальцев в «клюв», принялась тыкать ими себя в лоб, — я такая вся влюблëнная не видела самого очевидного! — Полина! Да выслушай меня! Он пытался взять её за руки, но та сопротивлялась и отмахивалась. — Отвали, Стас, я не хочу тебя слушать, просто заткнись! Всё! Всё кончено, понимаешь? Это выше моих сил. Выше моих принципов, — её голос затих, — я-то думала, что это такая благодать, что впервые за столько времени я смогла влюбиться снова, несмотря на мой ужасный опыт, про который ты знал. Я-то думала, что ты тот самый и единственный. Зато, как оказалось, я у тебя не единственная. А я не могу так. — Да погоди ты! — рявкнул он, резко перехватив руки Полины и убрав их в сторону, чтобы разговору с глазу на глаз ничего не мешало, — я тебя достаточно выслушал, теперь ты меня выслушай. Да, Айсель не соврала. Да, всё это было, когда мы с Настей уже даже не жили вместе, потому я и от отчаяния позволил себе слабость. Да, пока без штампа о разводе, но что это меняет? Пять лет вместе прожили! Я ведь не каменный, ëб вашу мать! Почему ты думаешь, что я кому-то изменял? Почему ты не подумала, что могло произойти до этого, чтобы я решился на такой шаг? Почему, когда до свадьбы люди живут вместе — это норма, а когда ещё не развелись, но уже порознь — то это ужас? Полина, ты всегда удивляла меня своей рассудительностью и эмпатией, но почему в этот раз всё пошло куда-то не туда? — Тогда почему ты после того, как побыл с женой в трудную минуту, не вернулся к Асе, как обещал? — Трудная минута затянулась, а потом Айсель перестала отвечать мне на звонки. Ну я и понял, что всё. — И ты остался с женой как на запасном аэродроме, — Полина улыбалась сквозь слëзы и попыталась вырваться, но крепкая хватка Стаса не дала этого сделать. — Хорошо, по-твоему, я что должен был сделать? Бежать за Айсель, которая меня стала игнорировать, при этом бросив жену после операции, хоть и которую я уже больше не любил, но это вообще не суть. Она очень долго морально отходила после очередного выкидыша и кучи других болячек. Я же не совсем мудак, чтобы её бросить в трудный момент. Поэтому я и остался с Настей тогда, потому что у неё рядом почти никого и не было, кто бы её поддерживал постоянно. И дело тут вообще не штампе в паспорте. Есть просто формальности, а есть вещи, гораздо выше их. Совесть, в конце концов. — А почему тогда ты с Настей оставался, а не все её хвалëные «масики»? — продолжала стоять на своём Полина. Стас тихонько рассмеялся. — Солнышко, вот за что я тебя люблю… Ты требуешь от людей такой же искренности и и чистоты, как и ты сама. Несмотря на то, что в твоей жизни происходило, ты ни разу не сломалась. В отличие от меня, которого воспитывали мудрейшие в жизни люди. Мамуля, правда, слишком рано меня оставила… Но… Ладно. Суть в том, что было дальше. Какими мы людьми стали во взрослой жизни. Ты прекрасно знаешь, через какие соблазны мне пришлось пройти и это лишь малая часть из того, что ты знаешь. Да, я плох тем, что мало посвящал тебя в подробности своей жизни, но я думал, что так я лишь отпугну тебя. Да я даже не представляю, как бы я об этом всëм рассказывал. Просто не понимаю, какой момент был бы для этого подходящим. Я так хотел об этом всём забыть, когда я тебя встретил. Ты тогда была моим спасательным кругом, хотя ты даже не подозревала об этом. Полина перестала сопротивляться и смотрела на этого очаровательного ублюдка, как она успела про себя его окрестить, не в силах сдержать улыбки, хотя из её глаз лились слëзы. — Но всё же ты был с Айсель, когда меня не было рядом, Стас. Ты настолько боишься одиночества? Я боюсь, если вдруг я решу куда-то уехать на пару недель, то по возвращению я обнаружу, что ты пытался заглушить пустоту ещё кем-то. — Полина, ты не поняла. Это же совсем другое! Другие обстоятельства совсем. — Когда мы расстались, ты тут же убежал к ней. Что я должна была подумать? — У нас ничего не было. Мы были партнёрами до того самого момента, когда однажды я проснулся, а она в халате ходит. — Ты даже не попытался тогда меня остановить, когда я убежала. Айсель права, Стас. Ты самый настоящий трус. — Да я понятия не имею, что бы я тогда тебе сказал. Мне казалось, что это бессмысленно, ты ведь и так всё видела. Стас заметно помрачнел. Он расслабил свои руки и отпустил Полину. — Прости, Полина, я… Я запутался. Может, я и правда трус? Поэтому у меня до сих пор нет семьи? — в его голосе слышалась боль. Полина продолжала стоять на месте, не шевелясь и пристально глядя на Стаса. Она понятия не имела, что делать. Они молча смотрели друг на друга, не в силах говорить. На улице изредка ездили машины, людей не было вообще. Многие магазины были уже давно закрыты и витрины зияли пустотой. Время уже давно перевалило за полночь. Светились только неоновые вывески некоторых заведений и тусклые уличные фонари. Ветер дышал почти осенней прохладой, давая понять, что лето вот-вот закончится. — Поехали домой, Стас? — тихо предложила она, наконец, прервав молчание, — я очень устала за сегодня. — Поехали, — тихо согласился Стас, чувствуя то же самое. Это был ужасно длинный и выматывающий день. Хотелось как можно скорее его закончить. И когда они уже шли к машине, то заметили, что Айсель и Алан садились в такси. — Надо с этим что-то делать. Я обязательно что-нибудь придумаю. Это нельзя так оставлять, — заверил Полину Стас, глядя вслед уезжающей машине.