Всё и ничего

      Ещё один фонарь зажёгся, и улицу осветило мягкое мерцание бледно-жёлтой лампочки. Владимир смотрел на него как заворожённый, шёл уже второй час их долгой прогулки, но мальчик всё никак не желал покидать столь красивое для него место, хотя, по мнению Афанасия, это была обычная улица, коих в городе огромное множество, но ребёнку весь мир видится иначе, особенно когда ты впервые видишь что-то кроме его жестокой стороны.       Афанасий окинул Владимира взглядом, мальчишка медленно начинал набирать вес, благодаря чему перестал наконец выглядеть как ходячий скелет, обтянутый кожей, и это не могло не радовать, ведь когда они впервые встретились, колдун искренне считал, что мальчик тяжело болен, отчасти так и было, жизнь на улице не щадит никого, особенно детей. Сам Афанасий долго не мог объяснить даже самому себе, зачем он взял мальчика под свою опеку, таких, как он, полно, потому Академия всё ещё оставалась хорошим вариантом, но… Эти глаза, смотрящие прямо в душу, и дрожащие на морозе детские ручонки, сжимающие подранную несостоявшимися убийцами шубу, всё-таки во Владимире было что-то незримое, одновременно притягательное и отталкивающее, словно мальчишка брал пример поведения не с людей, среди которых вырос, а дивов, сидящих на цепях и голодными глазами смотрящих на упитанные свиные туши, поблёскивающие жиром в свете тёплых каминов. Кто знает, может, Владимир сам, будучи беспризорником, делил с ними одно место под окном, пока хозяева пировали, забыв о тех, к кому морозная ночь безжалостна. Любой другой уже давно бы сдался и умер, но мальчонка вцепился в эту жизнь всеми оставшимися зубами и ломкими ногтями, рыча хуже озлобленной собаки на любого, кто хотя бы рискнёт покуситься на его право дышать, смотреть и чувствовать всё, от невыносимого голода до редкой радости, когда сворованных монет хватало на нормальную еду и сон.

***

      Афанасий несколько раз моргнул, прогоняя воспоминания, Владимир сидел рядом с ним на скамейке и болтал о чём-то своём, постепенно начиная клевать носом, что поделать, даже неугомонный детский организм иногда требует отдыха.       — Владимир. — Колдун мягко коснулся плеча мальчика, тот в ответ промычал что-то. — Ты ведь не планируешь ночевать на скамейке? Ай-да домой!       Владимир моментально подскочил, от одной мысли о том, чтобы вновь спать на улице, его сердце начинало неистово колотиться, а к горлу поднималась паника, успокаивало лишь присутствие господина Репина, тот обещал позаботиться о Владимире и научит всему, чему научился сам, даже обещал зачислить в Академию, когда он сам станет взрослее. Что за Академия и при чём тут его магия, Владимир так и не понял, но он точно знал, что господин Репин его никогда не обманет, а значит, всё будет хорошо, хоть посреди улицы на скамейке, хоть в Академии, хоть в тёплой и уютной квартире, которую Владимир скоро, он уверен, сможет назвать домом.