Далеко, там где неба кончается край

Снова розовые лестницы и бесконечные ступеньки. Выживших игроков вели обратно в комнату. Команда 456 шла гуськом. Чунхи и Де Хо о чём-то тихо беседовали, остальные молчали. Ин Хо шёл, наблюдая за спиной Даён. Она так ничего и не сказала. Игры ломали её — он это чувствовал. Даён шла, а мысли были забиты Ёном Илем. Его забота казалась странной, нелогичной в таком месте. И всё же её не переставало к нему тянуть. Вот сейчас она спиной и затылком чувствовала его взгляд, а сердце колотилось сладко и тревожно. Ей хотелось оглянуться, но мозг отказывался это делать. Она всё равно не доверяла ему до конца — какое-то шестое чувство подсказывало, что он может быть опасен. Но сердце, как назло, замирало каждый раз, когда их взгляды встречались, когда он случайно касался её... Она резко мотнула головой, отгоняя эти мысли. Взглянув вперёд, она заметила вдалеке спину 124-го. Зачем он это делает? Она что, ему нравится? Тяжело понять наркомана... Даён знала — такие люди совершенно непредсказуемы. Нужно присматривать за ним. — Когда вернёмся, нужно понять, сколько крестиков ещё осталось, — внезапно сказал Ки Хун. — Зачем? — спросил Ён Иль. — Если посчитать кружки и крестики, можно узнать, кто победит на следующем голосовании, — пояснил Ки Хун. — Бесполезно, — решила вмешаться Даён. — Почему? — обратился к ней Ён Иль. Она обернулась, чтобы видеть его лицо: — Кто-то может поменять свой выбор, разве нет? — Те, кто нажал на крестик, вряд ли передумают. Эти люди хотели отказаться, даже когда приз был меньше. Теперь, когда он вырос, шансов, что они продолжат игру, почти нет, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Кто-то мог и передумать, — бросила она и отвернулась. Наконец, они зашли в комнату. В глаза сразу бросалось: кроватей в комнате стало меньше, намного меньше. Они убрали места выбывших игроков. И сейчас помещение казалось больше. Впервые после игры Даён не пришлось бежать в туалет и плеваться кровью. Это её радовало, но она всё же не понимала, как так вышло. Ещё вчера ночью она едва могла дойти до кровати, а сегодня… Она оглянулась на Ён Иля. Что он скрывает?.. Тот, заметив её настороженный взгляд, лишь улыбнулся. Конечно, Ин Хо догадывался, что девушка его подозревает, особенно после вчерашнего. Но его это даже радовало. Он, конечно, не вылечил её, но хотя бы избавил от мучений на какое-то время. Их команда, как всегда, расположилась на ступеньках. — Я сейчас пойду всех пересчитаю, — сказал Чон Бе и быстро удалился. Ён Иль сел рядом с Даён. Её сердце замерло на секунду. Так они и сидели, дожидаясь возвращения Чон Бе. Даён смотрела, как он ходит по комнате. Ки Хун заметно нервничал, то и дело оглядываясь, словно ждал, что в любой момент всё рухнет. Наконец вернулся 390-й. Он упёрся руками в колени и тяжело выдохнул. — Эй, Ки Хун! С кружочками — 54 человека, — сообщил он. — Ты уверен? — уточнил 456-й. — Я посчитал дважды! — воскликнул мужчина. — А нас с тобой посчитал? — спокойно поинтересовалась Даён. Чон Бе замялся. Он до сих пор чувствовал вину, чего не скажешь о Даён. Она не сожалела, что на прошлом голосовании выбрала кружок. — Значит, 56, — проворчал он. — А крестиков — 44, — добавил он после короткой паузы. — Разница кажется большой, но если шесть человек на той стороне изменят своё мнение, будет 50 на 50. А если семь — мы сможем выиграть, — заметил Ён Иль. — Но тот, кто нажал на кружок, может нажать и на крестик, — сказал Де Хо. — Господин Ён Иль считает, что те, кто нажали на крестик в прошлый раз, вряд ли поменяют решение. Если семь кружков изменят выбор, мы выйдем отсюда, — произнесла она, чувствуя на себе обжигающий взгляд первого. — Мы с господином Чон Бе наверняка выберем крестик, — добавила она, взглянув на 390-го. Тот одобрительно кивнул. — Значит, нужно, чтобы пять кружков передумали. — Тогда давайте все вместе подойдём к кружкам и попробуем их переубедить, — энергично предложил 456-й. Было видно, что он сильно волнуется. Слова Ки Хуна заставили Ин Хо оторвать взгляд от Даён. Его поразила эта, поистине, идиотская идея. — Нет. Это опасно, — сказал он. — Там люди, которые во что бы то ни стало хотят продолжить игру. Если мы вмешаемся, они этого не потерпят. Даён не меньше Ён Иля удивилась словам 456-го. Неужели он настолько наивен и совершенно не имеет чувства самосохранения? — Тогда что же вы предлагаете? Просто сидеть и ждать, пока кто-нибудь из них передумает?! — взорвался победитель, глядя прямо на первого. — А если мы снова проиграем? Возьмёмся за руки и пойдём играть в следующую игру?! — Ки Хун был в бешенстве. — Я понимаю вас, Ки Хун. Я тоже хочу выйти как можно скорее. Но мы обязаны сохранять спокойствие, — ответил Ин Хо спокойно. Фронтмен знал, что если они пойдут уговаривать кружков, те могут напасть. Этого он сейчас не мог допустить. Игроки должны сохранить силы на ночь. Ведь Ин Хо знал, что сегодня вместе с ужином каждому выдадут вилку. Он хотел, чтобы этой ночью началась резня. Если Ки Хун сейчас пойдёт всех переубеждать, он всё испортит... — Спокойствие?! С начала игры мы прошли два раунда голосования! Если их нельзя переубедить, то надо схватить их за шиворот и силой перевести на нашу сторону! — продолжал бушевать Ки Хун. Даён, которая всё это время наблюдала за спором, заметила: во взгляде Первого будто что-то изменилось. Как будто он знал, что будет дальше. Нет… бред? И всё же… он всегда казался ей странным. Ки Хун, тем временем, уже был готов сам идти уговаривать кружков. Нужно было как-то его остановить. — Ки Хун, как вы думаете, если мы сейчас подойдём уговаривать одних кружков нажать на крестик — это понравится остальным? — произнесла Даён. Она смотрела прямо в лицо 456-го. В его глазах мелькнуло что-то вроде сомнения. — Или они попробуют нас остановить? Скорее всего, тогда начнётся драка… Вы этого хотите? — спросила она. 456-й всё ещё молчал, но от внимательного взгляда девушки не ускользнуло, что он начал успокаиваться. — Вы же сами говорили, что хотите спасти как можно больше людей. А сейчас хотите спровоцировать конфликт? У вас странная тактика, господин Ки Хун, — добавила она. Закончив свою речь, Даён отвернулась от него. Она понимала — попала в нужные точки его сознания. Теперь он осознал, что противоречит сам себе. Даён знала, о чём говорит. Она уже видела подобное. Однажды, на подпольных боях, один из болельщиков — он болел за неё, за Кирми — решил вразумить фанатов её соперницы. Подошёл к компании соперников и начал их переубеждать. Даён помнила, что он был ужасно пьян. Из-за этого начался конфликт, который вскоре перерос в массовую резню. Было несколько убитых, много раненых. Даже подпольные бои закрыли на две недели… Она прекрасно помнила тот день. И абсолютно не хотела, чтобы подобное произошло здесь. Вряд ли кто-то будет лечить раненых игроков. — Она права, Ки Хун. Я ведь испугался и не хочу продолжать игру. На той стороне тоже должны быть люди, похожие на нас, — подключился Чон Бе. — Так, господа, — подал голос Де Хо. — Я думаю, если нам не хватает пяти человек, мы можем выиграть голосование. Сумма приза будет около трёхсот миллионов вон. У нас есть шанс. Ин Хо всё ещё был поражён словами Даён. Как она смогла так легко отговорить Ки Хуна? Она явно хорошо разбиралась в психологии людей. Наконец дверь распахнулась, и в комнату, как всегда, вошли розовые солдаты. Разговоры резко стихли. Все ждали слов Квадрата. — Вы все прошли третью игру. Примите наши поздравления. Позвольте объявить результат, — монотонно начал он. Даён встала, чтобы лучше видеть копилку. Свет выключили, и теперь освещалась только свинья-копилка. Все задрали головы, наблюдая, как внутрь сыпятся деньги. Поток не прекращался, пока копилка не наполнилась наполовину. Свет резко включили. На экране появилась сумма: 336 миллионов вон. — 336 миллионов! С такими деньгами кто-нибудь точно передумает! — воскликнул Чон Бе. Даён была с ним согласна — ей бы с избытком хватило этих денег. С радостью в глазах она осмотрела команду: Ки Хун выглядел сосредоточенным, Де Хо и Чунхи — улыбались. Затем она посмотрела на Первого. На его лице застыло холодное безразличие. Невозможно было понять, считает ли он эту сумму достаточной. Он и вовсе выглядел так, будто происходящее его совсем не касается. — Если четверо передумают — будет ничья. А если пятеро — мы выиграем! — оживлённо произнёс младший морпех. — На этот раз голосование начнётся с последнего игрока. Игрок 456, голосуйте, — скомандовал Квадрат. Ки Хун вышел вперёд и медленно направился к кнопкам. — Чтобы голосование проходило честно и демократично, любые меры вмешательства будут пресечены. Просим не забывать об этом, — напомнил Квадрат. Ки Хун, не колеблясь, нажал на крест. Он встал на сторону «крестов». Круг. Круг. Крест — его нажал игрок, который до этого выбирал круг. — Ещё пять! Пять! — радостно воскликнул Де Хо. Даён тоже искренне радовалась этому факту. Круг. Круг. Крест. Снова крест. Круг. И так далее... Даён старалась не смотреть на табло. — Игрок 394, — сказал квадрат. Даён быстрым шагом направилась к стойке с кнопками. Вот она стоит над кнопками. Она знает, что выбрать. Крест. После того как она нажала на крест, в голове что-то ёкнуло, словно она что-то забыла. Солдат с маской кружка протянул ей красную нашивку. Даён судорожно пыталась вспомнить, что именно забыла, и машинально прикрепила нашивку. Задумчиво она направилась на сторону крестов и встала рядом с напряжённым Ки Хуном. Что она забыла? Вот чёрт... Круг. К кнопкам идёт Чон Бе. Он не подвёл — нажал на крест. Пришёл к ним. Круг. Крест. Круг. Круг. Крест. Крест. Вот к ним подходит нажавший на крест Де Хо. Что она забыла?.. Мысли путались, в голове рвались короткие обрывки. Мужчина в метро. Подпольные бои. Работа. Нестерпимый кашель, будто лёгкие вырываются наружу. Аптека. Таблетки. Деньги. Позапрошлая неделя. Опять работа. Опять кашель. Доктор. Даён резко втянула воздух. Точно. Врач. Он сказал тогда, что её состояние критическое. Таблетки больше не помогут. Ей нужна операция — редкая, тяжёлая, и чудовищно дорогая. Обычные клиники даже не берутся за такие случаи. Он обещал прислать контакт хирурга и сумму вечером. Тот день… Даён напилась почти до беспамятства, потому что выхода не было. И именно тогда, когда она допивала вторую бутылку дешёвого спирта, телефон пискнул. Что за уведомление?.. Даён прикусила губу до крови. В висках стучало, пальцы онемели. Лёд пробежал по спине, дыхание стало неровным. Вспышка. Экран. Письмо из банка. На её имя оформлен ещё один долг. Отец. Опять отец. Сумма… Даён почувствовала, как мир качнулся. ₩1 200 000 000. Гул в ушах заглушил всё вокруг. Она вцепилась ногтями в ладони, пытаясь удержаться. Но память ударила снова. Ещё одно уведомление. Врач. Имя, номер, детали операции. И сумма… ₩1 432 208 064. — Чёрт… — сорвалось с её губ, почти беззвучно. Её начало трясти. Горло сдавило, в груди жгло, будто воздуха не хватало. Сердце билось так, словно вот-вот вырвется наружу. Паническая атака. Как она могла забыть такое?.. Меньше надо было бухать, дура. Что теперь делать?.. Звук. Щелчок. Кто-то ударил ладонью по стойке кнопок. Даён дёрнулась, вернулась в реальность. Табло голосования мигало перед глазами . Оставалось только надеяться, что кружки выиграют… Теперь Даён судорожно следила за каждым игроком, подходящим к кнопкам. Каждый шаг отдавался у неё в голове как удар. Крест. Круг. Круг. Крест. И так далее… Круг. Крест. Круг. Круг. Круг. Крест. — Игрок 125, — монотонно произнёс Квадрат. Мин Су направился к стойке. Он даже не колебался. Крестик. Толпа загудела. — Три! — Осталось всего лишь три! Де Хо радостно потрепал Даён по плечу. Она попыталась изобразить улыбку, но ладони предательски вспотели. Зачем ей эти деньги? Ей всё равно не собрать такую сумму самой… Лучше умереть здесь, чем медленно гнить там. Тело начало мелко трясти, кулаки сжались до боли. — Игрок 124. Нам Гю. Он прошёл мимо, зло метнув взгляд в сторону крестов, и, разумеется, нажал на круг. Даён едва не заплакала от облегчения. Он даже не представляет, как сильно она благодарна его упрямой шизантости. — Игрок 120. Крест. — Два! Осталось два, и мы дома! — радостно закричал Чон Бе, хватая Ки Хуна за плечи. — Игрок 119. На табло высветилось: 47 / 47. Даён судорожно сглотнула. Осталось всего шесть игроков… — Игрок 15. Крест. — Он передумал! Он нажал на крест! — радостно выкрикнул 390-й. Толпа крестов ответила ликующим гулом. Даён лишь сильнее сжала кулаки, ногти впились в ладони. — Игрок 9. К стойке вышла женщина с круга. Она недолго колебалась и нажала на круг. Даён едва заметно выдохнула. — Ничего! Она и раньше жала круг! — успокаивал Чон Бе Ки Хуна. — Игрок 7. Парень шагнул к кнопкам, весь скованный, словно обречённый. — Он выберет крестик? — спросил Ки Хун. — Да. Крестик, — холодно ответила мать 007-го. Парень застыл над кнопками… и ударил. Крест. Толпа загудела, кричали, хлопали. — Молодец! Да! Мы идём домой! У Даён же сердце ушло в пятки. — Игрок 6. Женщина вышла вперёд, коротко подумала и нажала на круг. Ещё есть шанс. Даён почувствовала, как в груди вспыхнула крошечная искра надежды. Если Ён Иль выберет круг — игры продолжатся. А значит, у неё будет ещё время. Ей нужны эти деньги… Но в глубине души шептался другой голос: А сможешь ли ты вообще дожить? Без лекарств. Без врачей. Даже таблетки отобрали… Сегодня боли не было. И именно это пугало сильнее всего. Даён обернулась. Ён Иль. Время словно замерло. Его лицо было неподвижным, холодным, как маска. Ни тени эмоций. Даён поняла — она знает, что он выберет. Ён Иль был полон тайн, скрывал мысли, был непредсказуем. И именно это заставляло её остерегаться… и в то же время тянуло к нему. — И наконец, игрок номер один, — прозвучал голос Квадрата. — Господин! Мы в вас верим! — выкрикнул Де Хо. Мужчина шагнул к кнопкам. Ин Хо знал, что ему нужно выбрать. Ему важно было, чтобы Ки Хун и остальные продолжали доверять ему. И сейчас он уверенно шагал к стойке с кнопками. Проходя мимо, он встретился взглядом с Даён. Что-то в её глазах заставило его вздрогнуть. Что это? Совсем недавно она хотела выйти отсюда, а теперь… что изменилось? В её взгляде была холодная, почти ледяная решимость. Ин Хо не мог её понять. Её скрытность, умение прятать эмоции — именно это притягивало его, и в то же время злило. Если бы он только знал, чего она на самом деле хочет… он мог бы помочь. А сейчас? Что он может сделать для неё сейчас? Она больна. Она не сможет победить. Сегодня ей лучше, но завтра всё может рухнуть. И он не сможет снова дать ей лекарство. Единственное, чем он мог помочь ей прямо сейчас — это нажать на этот чёртов крест. Ин Хо остановился у кнопок. И медлил. Его бесило то, что он не понимал её до конца. А сейчас, в её взгляде… будто мелькнуло: «Я хочу, чтобы игры продолжались». Бред. Полный бред. Если игры продолжатся — она умрёт. А он не может этого допустить. Не выдержит. Злость вспыхнула в нём ещё сильнее. Как он мог так быстро привязаться к ней? За эти несколько дней он испытал больше эмоций, чем за последние пять лет. Он резко встряхнул головой, заставляя себя сосредоточиться. И нажал. Крест. Табло мигнуло. 50 / 50. Ин Хо обернулся, посмотрел на свою команду. И… улыбнулся. — О! Не могу поверить! — радостно воскликнул Де Хо. Чон Бэ обнял Ки Хуна и закричал: — Да! Да! Мы победили! У нас получилось! Ничья! Внутри Даён всё рухнуло. — Голосование окончено, — холодно объявил квадрат. — Результат — ничья. — И что будет дальше? — спросил игрок номер 100, выходя вперёд. Даён подняла голову. Правда… ведь ещё не всё потеряно. — Согласно третьему правилу соглашения: в случае ничьей проводится повторное голосование, — сказал квадрат. Отлично, подумала Даён, сжимая кулаки. Завтра я нажму на круг, и игры продолжатся. — Мы будем голосовать прямо сейчас? — уточнил сотый. — Нет, — спокойно ответил человек в маске. — Мы хотим дать вам время на размышления. Повторное голосование состоится завтра. До тех пор советую каждому из вас хорошо обдумать своё будущее. Игроки начали расходиться. Комната разделилась на две части: кресты с одной стороны, круги — с другой. Даён села рядом со своей командой — среди крестов. Завтра… Завтра я нажму на круг. Чуть выше, наблюдая за ней, сидел Ин Хо. Он прекрасно понимал: завтра он выберет круг. И это его мало волновало. Скоро обед. А значит, всем выдадут вилки. И тогда начнётся резня. В первую очередь пострадают кресты — среди них слишком много женщин и стариков. Завтра, автоматически, круги получат преимущество. Но… Главное — чтобы она не погибла. Ин Хо бросил взгляд на прямую спину Даён. Он нервно сглотнул. Нужно её вытащить отсюда. Любым способом. Но как? Убедить её словами — невозможно. Она не поверит. Тащить силой?.. Он не мог. Не хотел. И от этого бессилия внутри его рвало на части. Даён сидела и всем телом чувствовала взгляд Ён Иля. Она поняла: он догадывается о её намерениях. От этого становилось ещё хуже. Если завтра она нажмёт на круг — многие умрут. Может, кто-то из её команды. Де Хо. Чунхи. Чон Бэ. Ки Хун. Ён Иль. Они верят ей. Доверяют. А она предаст их. И самое страшное — именно эти люди первыми отнеслись к ней по-настоящему. Не как к объекту, не как к сопернику, а как к человеку. Им было не всё равно на её боль, её эмоции, её жизнь. И если завтра они погибнут, вина ляжет только на неё. Даён закрыла глаза и на мгновение позволила себе представить. Вот она стоит после операции, дышит полной грудью. Нет кашля, нет слабости. Она снова выходит на ринг, снова чувствует азарт боя, слышит рев зрителей. Она свободна от долгов, банки больше не душат её письмами, отец — больше не её крест. Жизнь чистая, как лист бумаги, который можно заполнить заново. Мир тянул её в эту картинку, манил, обволакивал. Всего лишь нажать на круг... Но затем перед глазами вспыхнули лица. Де Хо — с его искренней добротой. Чон Бэ — с детским восторгом в глазах. Чунхи — всегда готовый поддержать. Ки Хун, который, несмотря на свою вспыльчивость, хотел спасти всех. И Ён Иль... тот, кто видел её насквозь, даже если она сама прятала мысли за маской. Если она выберет круг — возможно, никто из них не выживет. Даён резко открыла глаза и шумно выдохнула. Её собственное сердце будто издевалось над ней, гулко отдаваясь в висках. Она знала, что завтра этот выбор станет самым тяжёлым в её жизни. Чувство безысходности медленно разливалось внутри. Душу заполнила пустота, тоска. Сердце сжималось и билось медленно, будто само не знало, стоит ли продолжать. Остальные кресты вполголоса о чём-то спорили, но два человека оставались в стороне. Два человека, погружённые в свои мысли. Они не знали, что думают почти одинаково. И Ин Хо, и Даён мучились одним и тем же вопросом: Что же делать?