Далеко, там где неба кончается край

Со своего укрытия Даён видела, как постепенно в полутьме вырисовываются силуэты людей. Кружки медленно, крадясь словно хищники, подкрадывались к лежащим и дрожащим от страха в кроватях игрокам. Первые крики. Болезненные, душераздирающие крики. Мёртвое тело упало рядом с укрытием Ён Иля и Даён. Свет в комнате замигал, будто добавляя хаоса в это и без того мрачное место. Даён наблюдала за этим с лёгкой тревогой в груди. Ей не было страшно, нет. У неё просто появилось нехорошее предчувствие... Что-то надвигалось... В голове гудело от предсмертных криков игроков. Это было похоже на ад. Может, всё это не по-настоящему?.. Но тепло, расходящееся по телу от руки Ён Иля, говорило ей, что это реальность. Будто почувствовав её эмоции, 001 сжал её ладонь сильнее, как бы говоря: «Я рядом. Всё хорошо». Слева от себя Даён заметила Нам Гю. Она узнала его по номеру. В этот момент он вонзал вилку в горло какому-то игроку. Даён передёрнуло. Она знала, что наркоманы на многое способны... Лицо Нам Гю выражало лишь лютый восторг и удовлетворение. Эти эмоции завораживали Даён.

***

А ведь у неё самой тоже бывали такие моменты... Когда на арене она дралась насмерть с одной из соперниц. В тот день это был её первый бой, и она была полна сил и решимости. Даён тогда быстро поняла, что соперница слабее. И вместо того, чтобы закончить бой сразу — она тянула удовольствие. С каждым новым порезом её охватывало возбуждение. С каждой каплей крови в груди распирал дикий восторг. Она кружила вокруг соперницы, играла ею, как кошка играет с пойманной мышью. Публика ревела от восторга, а она... наслаждалась. Когда соперница наконец обессилела, Даён без колебаний вонзила клинок в горло. Она смотрела, как из глаз уходит жизнь, и в тот момент ей казалось, что нет ничего прекраснее.

***

Она сошла сума.... — Даён! Даён! — звал её Ён Иль. Девушка не отвечала, настолько глубоко она погрузилась в свои мысли. — Даён! Я пошёл! — он уже тряс её за плечо. — А?.. Что? Да, да... — наконец очнулась она, оторвавшись от мрачных образов в голове. — Я тоже, — добавила Даён, мгновенно сообразив, что происходит. Она осторожно выбралась из-под кровати, одновременно вытащив из кармана нож и щёлкнув лезвием. Именно в этот момент свет вспыхнул. В комнату огромным табуном ворвались розовые. Даён рухнула на пол, притворившись мёртвой. Шаги. Всё ближе. Всё громче. Один из розовых наклонился к ней, чтобы сканировать чип за ухом. В тот же миг Даён резко рванулась. Лезвие вошло в грудь солдату, потом — в шею. Кровь ударила фонтаном. Даён выхватила у мёртвого оружие. Автомат. Или что-то вроде него. Она сжала курок, проверяя — снят ли предохранитель. К её счастью, да. А больше ей и не нужно было знать. Нажимать спуск — дело нехитрое. Выстрел. Ещё один. Металл звенел в ушах, отдача била в руки, но адреналин держал её. Рядом Ён Иль, с холодным лицом, расстреливал солдат. (Своих же...) А это легче, чем драться на ножах. Труп. Ещё. Ещё один... Механический голос из динамика прорезал шум боя: — Отступление! Отступление! Часть розовых успела вырваться за дверь прежде, чем она захлопнулась. В комнате остался один, последний. Не успел. Даён уже прицелилась, палец дрожал на спуске, как вдруг голос Ки Хуна прорезал воздух: — Хватит! Всем остановиться! Чон Бе бросился к несчастному, прижимая автомат к плечу. — Руки за голову! — скомандовал он. — На колени! Квадрат подчинился. — Какие вы твари! — воскликнул игрок 047. Он тоже был в курсе плана Ки Хуна. Сейчас он, сжав автомат в руках, навёл ствол на кучку кружков. — Не надо! — подбежал Ки Хун и остановил его. — Отойдите, посмотрите на это! Это же бесчеловечно! — 047 указал на тела игроков. — Разве люди так себя ведут?! Им нужны только эти чёртовы деньги и больше ничего! — выкрикнул он, снова наводя автомат. Кружки в панике заёрзали. Даён смотрела на всё это и… в глубине души соглашалась с 047. Кружков стоило убить. Но не из-за жалости к погибшим.Среди них не было её друзей. Если их сейчас расстрелять, призовой фонд вырастет. Плюс добавятся те деньги, что уже лежат за убитыми кружками. Тогда ей точно хватит. А завтра — голосование. Крестики будут нажаты. Игры закончатся. И у них на руках окажется увесистая сумма. И все они останутся живы. Ки Хун. Чунхи. Чон Бе. Дэ Хо. И Ён Иль. — Мы не для этого забрали оружие у солдат, — снова остановил его Ки Хун. — Если мы так поступим, чем будем лучше этих мерзавцев в масках? Слова Ки Хуна подействовали безотказно. 047 тут же опустил голову, соглашаясь. И эти же слова ударили в саму Даён. Что это с ней? Сердце колотится, руки вспотели. Она становится такой же, как он... Как её отец. Только вот убивает не ради удовольствия. А ради денег. Ради удовольствия?.. Нет... нет! — Люди, не бойтесь! Идите к нам сюда! — обратился Ки Хун ко всем, вырывая Даён из мыслей. — Всё хорошо, выходите! — добавил Чон Бе, удерживая квадрата на прицеле. — Мы не причиним вам вреда! — громко сказал 456. — Все могут выйти! Мы хотим с вами кое о чём поговорить! Раздались выстрелы. Это 120-я стреляла по камерам, аккуратно и без промаха сбивая их одну за другой. Даён даже невольно позавидовала её меткости... Посвящённые в план Ки Хуна стали собирать автоматы и обоймы у мёртвых солдат. — Слушайте, — продолжил 456. — Сейчас мы поднимемся наверх, туда, где находится логово этих мерзавцев. Мы поймаем тех, кто поместил нас сюда, положим конец этой игре и потребуем справедливости. Тот, кто умеет пользоваться оружием — может присоединиться к нам. Если вы этого хотите. Голос Ки Хуна звучал уверенно, в нём была надежда. Но никто из игроков даже не пошевелился. Даён, стоявшая с автоматом в руках, тоже колебалась. Стоит ли идти? Стоит ли рисковать? Тогда вперёд вышел Чон Бе. — Слушайте... вы, наверное, боитесь. Честно говоря, я тоже боюсь. Но если мы сейчас этого не сделаем — второго шанса у нас уже не будет. Давайте бороться вместе и выйдем отсюда вместе. Все мы. — сказал он. Его речь звучала не так гладко, как слова Ки Хуна. Но результат был куда сильнее. Несколько игроков-крестиков вышли вперёд и присоединились к ним. Эти слова вдохновили и Даён. Пусть она понимала, что их шансы ничтожно малы — но решила пойти вместе со всеми. С Ён Илем. Лучше погибнуть там, в бою, чем мучиться потом от бездействия. Чон Бе раздал автоматы и обоймы. — Все, проверьте патроны и оружие, — скомандовал Ки Хун, понимая, что никто больше не присоединится. Даён стояла чуть в стороне, прислушиваясь к ощущениям внутри. Как же прекрасно, что сейчас её тело не болит... — Даён, — внезапно подошёл Ён Иль, заставив её вздрогнуть. — Не иди. Я прошу тебя. Она взглянула на его лицо, полное решимости. — Тогда и ты не иди, — твёрдо ответила она, глядя прямо в его чёрные, завораживающие глаза. — Я уже пообещал Ки Хуну, — начал он умолять, сокращая расстояние между ними. — Останься здесь. Там будет опасно. Я не хочу, чтобы ты погибла. — последние слова он произнёс почти шёпотом, так, чтобы услышала только она. — А ты хочешь, чтобы я мучилась здесь одна? И даже не знала, что с тобой там происходит? — ответила она ему тем же шёпотом. — Либо остаёмся вместе, либо идём вместе. Ён Иль понял: она оставляет выбор за ним. Ему нужно было выбраться из этих игр, ему нужно было, чтобы Ки Хун доверял ему. Но он не хотел, чтобы она погибла. Придётся присматривать за ней. Он тяжело вздохнул, принимая решение. — Будь осторожна, — наконец произнёс он, почти соприкасаясь с ней лбом. — Ты тоже, — прошептала Даён, её дыхание обожгло его шею. Ён Иль не выдержал. И пусть все смотрят. Пусть знают, что она — его. Он наклонился и поцеловал её. Нежно, но в то же время настойчиво. Его язык скользнул по её губам, чувствуя металлический привкус крови. Он ждал ответа... И она ответила. Поцелуй вспыхнул, словно огонь, в котором смешалось всё: боль прожитых дней, страх будущего, ненависть и горечь скорого расставания. И страсть. Бешеная страсть, подпитываемая адреналином обоих. Их руки жадно исследовали тела друг друга. В этот момент не существовало ни солдат, ни игр, ни смерти. Только они. Только этот поцелуй, который должен длиться вечно. Отстранились они лишь тогда, когда перестало хватать воздуха. Тяжело дыша, Ён Иль прижимал Даён к себе, вдыхая её запах, будто боясь, что это может быть в последний раз... — Внимание! Это MP-5 — пистолет-пулемёт, — вышла вперёд 120, привлекая к себе внимание. — Сначала нажимаете вот на этот рычаг по центру и тянете — магазин отсоединяется. — Она продемонстрировала действие на своём оружии. Даён отстранилась от Ёна Иля и внимательно слушала, повторяя за 120 все движения. — Переключатель: вверх — автоматический огонь, вниз — одиночные выстрелы. Сейчас у нас мало запасных магазинов, поэтому обязательно стреляйте одиночными. И наконец, вставляете магазин, тянете верхнюю рукоятку вниз и отпускаете — это перезарядка. — продолжала инструктаж 120. — Все поняли? — спросила она. Игроки неуверенно закивали. Ин Хо с лёгкой улыбкой наблюдал, как Даён вертит автомат в руках. — Вот так… — подсказал он и сам потянул за рукоятку её оружия. — Ааа, спасибо… А откуда ты знаешь? — удивилась она. Он улыбнулся. — Будем считать это моим секретом. Как и твой складной нож в кармане, — ответил он. Даён прищурилась, глядя на него. Всё же он был странным… Подозрительным… Тем временем Ки Хун уже сорвал маску с «квадрата». Под ней оказался молодой парень, на вид лет двадцать один. Ки Хун приказал ему вести их к начальству. Они выходили из общежития. Ки Хун, держа на прицеле «квадрата», шёл впереди. Остальные — гуськом за ними. Даён шла следом за Чон Бе. Сердце билось так сильно, что казалось, грудная клетка вот-вот разорвётся. Ноги были словно деревянные, едва слушались, но она всё равно шла. Она должна… Они петляли по бесконечным розово-жёлтым коридорам и лестницам. «Эти стены потом будут сниться мне в кошмарах…» — подумала девушка, поправляя вспотевшей ладонью волосы. Из динамиков монотонный механический голос вещал: — Вернитесь в общежитие, иначе вы выбвете из игры… «Что значит выбываем? Нас убьют…» Мысли в голове Даён метались с бешеной скоростью. Вот в неё стреляют. Вот тело Ёна Иля, обмякшее на холодном полу. А она не может ничего сделать — просто стоит, парализованная страхом. «Так, соберись, Даён. Ты и не в таких передрягах бывала…» — пыталась она подбодрить себя. Ки Хун выстрелил в динамик, и они продолжили подниматься вверх. — Пригнитесь! — внезапно крикнул 456. Все послушались мгновенно. И вовремя — пулемётные очереди обрушились на них в ту же секунду, едва они успели укрыться за бетонными перилами. Розовые солдаты не прекращали огонь. — Засада впереди! — крикнул Ки Хун, перекрикивая выстрелы. — Прикройте меня! — рявкнула 120 и, пригнувшись, рванула вперёд. Даён осторожно высунулась из укрытия и выстрелила. Ещё. Ещё. Бесполезно — розовые стояли за стенами. Вскоре один из них всё-таки высунулся — и тут же был сражён пулей. Потом второй. Хорошо, что их было немного. Третий упал замертво. — Прекратить огонь! — скомандовал Ки Хун. Игроки поднялись. Руки Даён дрожали, но адреналин уже глушил панику. Сердце всё ещё колотилось, но не так яростно. — Все в порядке? — спросил 456. — Всё в порядке, — отозвался кто-то. — Хорошо. Продолжаем. — Ки Хун рывком поднял «квадрата», и они двинулись дальше. Снова коридоры. Снова повороты. Даён никогда бы не нашла здесь выход сама. Надеюсь, этот «квадрат» не обманет нас… Их отряд шёл за Ки Хуном с автоматами наперевес, готовый в любой момент вступить в бой. Пройдя ещё несколько коридоров, они остановились. — Сколько нам ещё идти? — спросил 456 у «квадрата». — Ты точно ведёшь нас туда? — Вон там, за углом, — дрожащим голосом ответил солдат. — Вход в зону администрации и высший контрольный центр. — Продолжай, — скомандовал Ки Хун. — С-стойте… — голос «квадрата» сорвался, руки заметно тряслись. Он потянулся к карману на штанах. — Что ты делаешь?! — остановил его Ки Хун, подняв автомат. — Н-нужна маска, чтобы войти… — пролепетал парень и достал её из кармана. В тот же миг раздался выстрел. Пуля прошила его голову навылет. И тут же посыпался град свинца. Очереди рвали бетон и металл, отряду пришлось прижаться к стенам. Ничего нельзя было услышать, кроме грохота. Бесконечные выстрелы. Одного из них убили. Первый труп. Даён, наконец собравшись, высунулась и вместе с остальными открыла огонь по розовым. Попасть по ним было тяжело. Автомат бил в грудь, отдача сбивала дыхание, но она не останавливалась. Несколько розовых повалились, но остальные продолжали стрелять. — Я поишу вход в администрацию, — внезапно сказал Ки Хун, привлекая внимание Даён. — Справитесь сами? — спросил 001. — Или идти с вами? — Пусть Чон Бе пойдёт со мной, — ответил Ки Хун. — Оставайтесь здесь и выиграйте нам время. Чон Бе, идём! — приказал 456, и они с 390 быстро удалились, прихватив маску «квадрата». Даён проводила их тревожным взглядом. Что-то внутри подсказывало — не к добру это. — Берегите патроны, у нас они быстро кончатся, — напомнил 047. Выстрелы сыпались градом с обеих сторон. Вскоре рация в руках Ёна Иля затрещала, и оттуда раздался голос Ки Хуна: — Мы зашли в зону администрации. Попробуем продвинуться дальше. А они всё стреляли. Гул отдавался в ушах болью, каждая очередь отзывалась тупым звоном в голове. Сколько бы розовых они ни убили — на место каждого тут же приходил другой. Это было бессмысленно. Их меньше. У них меньше патронов. Где же Ки Хун и Чон Бе?.. Прошло ещё пять мучительных минут. — Нам нечего тут сидеть! Поднимемся наверх! — воскликнул 047. Ён Иль, который сейчас был у них за главного, резко ответил: — Если двинемся без плана — нас окружат. Ждём, пока они не найдут центр управления! «Ага, как же… — думал Ин Хо, ведя огонь. — Он и так позволил им слишком много. Если они толпой ввалятся в администрацию… Будет много хлопот. Нет. С меня хватит. Уже слишком многих работников перебили…» Он стрелял в своих же людей, пряча мысли за прицельным огнём. У Даён кончились патроны. Она поменяла магазин, как учила 120, и продолжила стрелять, теперь экономя каждый выстрел. У неё оставалась всего одна обойма. Крайне мало. Вдруг с другой стороны подобрались новые розовые. Благо 120 быстро их расстреляла, но всё же отряд потерял ещё несколько человек. Для такого маленького состава — это были большие потери. — Ребята, проверьте обоймы! — скомандовала 120. Патронов почти не осталось. Рация снова захрипела: — Ён Иль! Ты слышишь? — встревоженный голос Чон Бе. — Говорите! — отозвался 001. — Мы возле комнаты управления! Нам вдвоём не справиться, пришлите подмогу и патроны! — почти кричал Чон Бе. — У нас и самих мало! — В карманах у трупов солдат должны быть запасные обоймы! Возьмите их! — донёсся голос Ки Хуна. — Вас понял, — ответил Ён Иль. И, повернувшись к отряду, добавил: — Слышали? Им наверху нужна помощь. Трое пойдут туда, остальные останутся здесь. Как принесём магазины — воссоединимся. Кто со мной наверх? — Я! — тут же воскликнула Даён. — Нет. Ты оставайся здесь, — холодно приказал 001. Не дожидаясь её ответа, он выбрал ещё двух добровольцев и ушёл наверх. Даён со страхом и давящим чувством тревоги проводила их взглядом. Перестрелка продолжалась. Де Хо ушёл за боеприпасами. Патронов оставалось всё меньше. Даён старалась экономить каждый выстрел, но тревога росла. Она чувствовала её буквально физически — тяжёлый пульс бил в висках, сердце колотилось в горле, мешая дышать и сосредоточиться. — Где же Де Хо? — начали возмущаться игроки. — Может, заблудился? — предположил кто-то. 120 пыталась выйти на связь по рации, но там стояла лишь тишина. Тогда она стиснула зубы и пошла искать Де Хо, бросив на прощание: — Держитесь! Держитесь… Даён едва не рассмеялась вслух. Легко сказать, когда патронов почти нет. Прошло ещё три мучительных минуты. Даён всё это время боролась с тревогой, но в конце концов не выдержала. Что-то внутри кричало: с Ки Хуном и остальными наверху что-то не так. Нужно идти. Сейчас или никогда. Иначе потом будет слишком поздно жалеть о бездействии. — Я пойду посмотрю, что у них там в администрации! — выкрикнула она оставшемуся отряду. — Стой! Сколько у тебя патронов? — спросил 047. — Меньше половины, — проверив магазин, ответила Даён. — Ну… ладно. Когда Де Хо вернётся — пошлём его к тебе. 047 кивнул. Даён быстрым шагом направилась в сторону администрации. Она переступила через автомат, вставленный в дверной проём, чтобы та не захлопнулась. Очевидно, это сделал Ки Хун. Здесь стены были другие — тёмные, почти фиолетовые. Чем ближе к центру, тем темнее стены, — машинально решила Даён, пытаясь хоть так успокоить дрожащие руки. Коридор тянулся мрачным туннелем. В ушах всё ещё звенело от недавних выстрелов. На полу она заметила тело. Игрок. Один из их. Даён перешагнула через него и пошла дальше. Поворот. Ещё один. И вдруг — её взгляд застыл. Перед ней открылась жуткая картина. Ки Хун и Чон Бе стояли на коленях, руки заложены за голову. А над ними возвышался человек в чёрном плаще и маске. — Игрок 456, вам понравилось играть в героя? — сказал он жутким голосом, наставив на Ки Хуна пистолет. Сзади Даён раздались шаги. Она быстро обернулась — солдаты. Не раздумывая ни секунды, она спустила курок, срезая их сталью. Теперь её заметил и Фронтмен. И Ки Хун с Чон Бе. Они смотрели на неё с удивлением... Тех двоих, что были за её спиной, Даён расстреляла. К счастью, их оказалось только двое. Но теперь на неё надвигались другие — те, что стояли рядом с Фронтменом. Она подняла автомат и снова нажала на курок. Розовые солдаты уже приготовились отвечать, но холодный голос, от которого мороз прошёл по коже, остановил их: — Не стрелять. Нет. Ин Хо не хотел, чтобы они убили девчонку. Даён убила ещё двоих, но магазин опустел. Вот чёрт, как вовремя... — Даён! — крикнул Чон Бе. Она отбросила бесполезный теперь автомат, выхватила нож из кармана и встала в стойку. Нет, она не сдастся. Она никогда не сдаётся. Живи, пока живётся. Такой у неё девиз. «Это бесполезно, их слишком много», — кричал ей разум. — Вы, наверное, ещё не поняли последствия вашей маленькой игры, — сказал Фронтмен, переводя дуло пистолета с Ки Хуна на Чон Бе. Раздался выстрел. Ки Хун и Даён вздрогнули. Даён увидела, как тело 390-го обмякло и рухнуло к ногам Фронтмена. Вопль Ки Хуна пронзил её сердце. Чон Бе... Сердце застучало сильнее. А где?.. Ён Иль??? Догадка обожгла её мозг и пронзила тело болью. — СУКИ!!! — завопила она и бросилась на солдат. Она рванулась вперёд — удар, ещё один. Одного ранила в пах, и он рухнул, скрючившись. Даён размахивала ножом, не подпуская других ближе. Они не стреляли. Почему они не стреляли по ней? Ки Хун попытался броситься на Фронтмена, но его заломили, повалили и вжали лицом в пол. Он кричал, а Фронтмен всё это время наблюдал за Даён. Ин Хо не думал, что она на такое способна. Но ему нравилось видеть её именно такой — яростной, несломленной. Внезапно он заметил, как из-за угла позади Даён вышли ещё двое с автоматами. Раздались выстрелы. — Не стрелять! — выкрикнул он. Но было поздно. Даён схватилась за плечо. Ноги подкосились. Остальные вцепились в неё, скрутили руки и заломили так, чтобы она не могла шевельнуться. Один вырвал нож из её ладони. Пуля попала в спину возле левого плеча. Солдаты вопросительно уставились на Фронтмена. Сердце Ин Хо грохотало в ушах, мешая думать. Неожиданно Ки Хун снова дёрнулся, но его вжали обратно к полу. Ин Хо чувствовал, как внутри всё рвётся. Ему хотелось сорваться, вырвать Даён из их рук, унести куда угодно подальше. Но он знал — стоит ему только сделать шаг, и конец. Здесь был Главный надзиратель, слишком внимательный. Одного подозрения хватит, чтобы всё раскрыть. «Сейчас нельзя... сейчас никак...» Пальцы сжались в кулак под плащом, ногти больно впились в ладонь. Это была единственная его слабость, которую никто не видел. Он поднял взгляд. Его маска скрывала лицо, но голос должен был быть безупречным — ровным, холодным, как металл. — Уведите её, — сказал он. Лишь дрожь, едва заметная в конце фразы, выдала то, что он на самом деле чувствовал. Ки Хуна вцепившиеся в него солдаты прижали ещё сильнее. Игрок кричал и плакал, вырываясь. Даён же потащили назад. Она пыталась цепляться за воздух взглядом, но ноги подгибались, тело обмякало. Это конец. Боль разрывала её на части, кровь пропитывала одежду насквозь. Но сильнее раны болело сердце. Ён Иль погиб. Чон Бе тоже. Всё из-за неё... Вина давила, лишая даже сил дышать. Перед входом в общежитие один из солдат незаметно сунул ей в карман её же нож. Потом они быстро скрылись. Даён осталась лежать у дверей лицом вниз, совершенно опустошённая, неспособная пошевелиться. Только кровь струилась из раны, окрашивая кофту в тёмное... «Это конец», — крутилась в её голове одна единственная мысль.