Лики Хорнет

Дверь в мастерскую была незаперта. Вздохнув, Черв вошел в помещение, сокрытое от многих и в которое проник незваный гость. Как только она смогла отыскать ключи? Он ведь спрятал их в надежном месте. В помещении был беспорядок — во всяком случае для короля, что прекрасно помнил, где и на каком месте должна была быть та или иная вещь. Она пыталась не оставлять следов, не ломать устройства, но все же юной принцессе здесь не было места. Особенно там, где хранилась пустота. Около стола, главного рабочего места, никого не было. Но Черв слишком хорошо знал Хорнет и понимал, где именно она решила укрыться. — Дитя, можешь не прятаться на потолке. Я не стану тебя ругать, — мягко произнёс Черв. На потолке началось движение. . — Обещаешь? — Слово короля. Спускайся. На шёлковых нитях вниз головой осторожно начала опускаться принцесса. Одетая в красное платьице, волосы уложены в косу, перевязанную красной лентой, она не взяла с собой любимую иглу. На поясе была связка ключей. — Для начала верни их, — Черв указал на связку, — я думал, что спрятал их надежно. — Не так надежно, как прячут ткачи, — Хорнет, нахохлившись, все же отдала ключи отцу. — В этом месте много чего, что может причинить тебе вред, — сказал Черв, опустившись перед принцессой, — вот почему я закрываю это место не только от тебя, но и от других. Здесь достаточно опасных предметов, которые при неосторожном обращении могут уничтожить весь Халлоунест. — Правда? — Хорнет наклонила голову. — Мне незачем тебе лгать. Но одно свое творение могу тебе показать. Это одно из моих первых творений, но наиболее удачное. Черв подошел к столу, взяв белый шар, размером с саму принцессу. Хорнет недоуменно на него взглянула — он напоминал резиновый мяч, а не какой-нибудь сложный механизм. — Это крылень, — сказал Черв, нажав на скрытую кнопку. Шар тут же раскрылся, то оказался большим механическим жуком, который завис в воздухе на маленьких крыльях. — Он живой? — спросила Хорнет. — Не совсем. Он может двигаться, может парить, может даже выполнять простые команды. Но он никогда не сможет отдавать себе команды сам. Никогда не пробудит в себе мысли. Никогда не заговорит. У него не может быть души. Это всего лишь имитация жизни, — во взгляде Черва проявилась печаль, — не стоит за них держаться. — А что он еще умеет? — поспешила сменить тему Хорнет. — Например это, — Черв с силой ударил ладонью по крыльню. Тот резко раскрылся демонстрируя черное нутро, соединяющие части панциря. Спустя минуту крылень вновь соединился, словно ничего и не было. — -Круто! — восхитилась Хорнет, — а можно мне такого забрать себе, отец? — Нет. Но ты можешь со мной сотворить свой механизм, — улыбнулся Черв.

***

Механическая мушка зависла над водой, где копошились мерзкие личинки, ища хоть какой-нибудь клочок суши. Такой вскоре был обнаружен, и механизм тут же сел на безопасное место, куда спустя секунду прыгнула девушка с красном плаще. — Благодарю, — сказала она мушке, которая ничего не ответила. Впрочем, ткачихе так было легче в своем путешествии по Фарлуму. Не так одиноко во всяком случае. Место, где сейчас находилась Хорнет, было самым негостеприимным из всех, что были в этом королевстве. Желчноводье, грязное и смердящее болото, воздух здесь был пропитан мерзким зловонием, а густые растения совсем не красили пейзаж. К слову, местные были под статью своему обиталищу — люди с почерневшей болезненной кожей и гнилыми зубами, они прятались в кустах, в червивых водах, маскируясь при помощи плащей из листьев, чтобы затем атаковать при помощи копий и взрывных дротиков. Они также устанавливали хитрые и смертоносные ловушки, а попавших к ним в лапы пилигримов и стражников цитадели ждала незавидная судьба. Хорнет не раз натыкалась на тела мужчин, женщин, стариков и детей, распятых, повешенных, посаженных на колья — словно предупреждения путникам, что тут гостям не очень и рады. Наверняка Хорнет одна из немногих, кто смогла зайти так далеко в Желчноводье, при этом несколько раз оказываясь на волоске от гибели. Один раз и вовсе пришлось залечивать раны вниз головой, закутавшись в теплый кокон из шелка и прикрыв его листьями, чтобы не быть обнаруженной. Но по итогу сейчас ткачиха стояла перед вратами в город под названием Желчноград — и кто придумал такое название? В любом случае следовало подготовиться. Бусинная пушка была заряжена. Бумдушки пришлось доделать на ходу, а мушка спряталась под складками плаща. Сейчас Хорнет выглядела по другому — игла стала винтовой, складки плаща ощетинились лезвиями, глаза скрывались за желтыми линзами — сейчас она была Архитектором. Связанная душа, давшая ей понимание механизмов и то, как их использовать. Это же и пригодилось здесь, в Желчных водах — дар Архитектора позволял заприметить ловушки до того, как они срабатывали. Странно, но почему-то в Желчнограде её не встретили дождем из копий и стрел. Не было нигде видно и ловушек — либо кольники её испугались, учитывая, скольких она успела перебить, либо они нашли иной способ расправы. Сам Желчноград стоял на сваях над червивыми водами — чем-то он напоминал Хорнет родной дом в Глубинном гнезде, разве что был куда более угрюмым и неприветливым. А еще слишком тихим — не было слышно ни шепотов, ни рутины жизни, ничего. Город словно вымер, и это напрягало ткачиху, которая то и дело оглядывая, держа руку на рукояти иглы. Однако стоило ей пройти через ворота, ведущие на главную площадь города, как она поняла причину такой тишины — её ждал сам правитель этого места. Он восседал на большом троне, раздутый, словно жаба, улыбающийся гнилыми редкими зубами, его рот был таким большим, что мог целиком заглотить Хорнет. Сам местный царек носил на голове шапку из черепа какого-то животного, а его одеянием был плащ из листьев. Вокруг него столпились местные, с ненавистью смотря на ткачиху. — Мир вашему дому, — сделав книксен, поприветствовала Хорнет правителя, который направил на неё гневный взгляд, — я не желаю вам зла, но буду защищаться, если вы нападете. — Какая дерзость! — голос правителя был сиплым, — дрянь из Цитадели смеет говорить нам такое! Кольники закричали, в сторону Хорнет посыпались угрозы, оскорбления и даже комки грязи, от которых девушка легко увернулась. — Я не из Цитадели. Я вообще не из Фарлума, — спокойно сказала она, — все, что я хочу — это пройти дальше. Толстяк поднял руку, этот жест утихомирил болотных жителей. — Не из Цитадели? — фыркнул он, — в любом случае тебе тут не место. Это наш дом! И чужакам тут никогда не были рады. Разве ты не видела наши предупреждения, а? — С лихвой. И мне любопытно, неужели все эти пилигримы заслужили такую смерть? Спрашиваю только из любопытства. — Видно ты и вправду не местная, — поднялся толстяк, — так и быть, скажу тебе все. Я — Гроал, один из великих царей этих мест, если не сказать, что величайший. И я еще помню, когда не было этих желчных вод. Оно цвело, здесь был источник с чистой, прозрачной, как слеза водой. И мы, кольники, были мирными, нам не нужны были войны, мы привечали чужаков, не подозревая, что встречаем монстров, которые заберут у нас все. Но потом… Гроал заурчал, остальные кольники притихли. Хорнет заметила, как по толстому лицу правителя Желчных вод покатилась слеза. — Они построили эту мерзкую Цитадель. А наш дом, наш цветущий оазис… Был оскверенен. Реки и озера пропитывались желчью, гнилью, падалью, отбросами и прочей дрянью. Мы были вынуждены пить зараженную воду — сама погляди на нас! Мы уроды! Думаешь, нам хочется выглядеть так?! Нет… Мы шли в Цитадель с просьбами, но нас не хотели слышать! И тогда мы встали на путь войны. И наша ненависть к чужакам никогда не угаснет. У нас забрали дом… И мы будем забирать жизни тех, кто обрек нас на жизнь в этом аду. Думаю, что твое любопытство удовлетворено, чужачка? — Печальная история, — ответила Хорнет, — и ваша ненависть мне понятна. Каждый будет защищать свой дом. Однако я должна идти дальше. Ткачиха заметила, как несколько кольников куда-то скрылись. — Нет… Ни один чужак не покинет Желчноград, — ухмыльнулся Гроал, — твоя душа поможет нам в нашей войне! Из червивой воды выпрыгнул кольник, пытаясь пронзить Хорнет копьем. Та, готовая к нападению, тут же пронзила его иглой, которая завертелась в теле болотного обитателя, разрывая его на клочья. Вслед за ним последовали и другие — принцесса тут же закружилась с ними в танце смерти. Винтовая игла легко пронзала желчноградцев, а лезвия плаща рубили их тела на части. Взмах — и девушка-кольник упала с рассечённой пополам головой. Взмах — и попытавшийся схватить Хорнет мужчина получил рассеченный живот. Взмах — и молодой кольник, еще подросток, лишился руки. Но все же болотные жители пытались окружить Хорнет, чтобы за счет численности убить её. Принцесса тут же отскочила в сторону, использовав кольника для прыжка, а затем в воздухе распахнула плащ. Заводные фиолетовые мушки, пропитанные ядом полипов, тут же налетели на врагов, начав больно кусать и царапать их, рвать их на части, отгрызать конечности. Сама же Хорнет ловко прыгала, иглой нанося точные и смертоносные удары. — Довольно! — сипло взревел Гроал, — я сам с ней расправлюсь, дети мои. Его живот забурчал, а затем болотный король плюнул в Хорнет зарядом душ. Кричащий призрачный силует с воплем пронёсся в шаге от Хорнет, уничтожив трёх мушек. Затем последовало еще два выстрела. — Вот почему он не хотел меня отпускать, — осознала принцесса, — ему нужна моя душа! Гроал тут же поднялся в воздух, сила душ позволяла ему левитировать. Его пасть раскрылась, он начал с шумом всасывать в себя воздух, собираясь проглотить ткачиху. Та была наготове — в пасть толстяку тут же прилетела бумдушка, которую он неосознанно проглотил. — Мерзость… — только и успел сказать он, в этот момент его живот раздулся, а сам он закашлялся, — твой яд против нас все равно бесполезен! Он выплюнул два заряда желчи, от которых Хорнет отпрыгнула — те взорвались не хуже бумдушек, а затем Гроал налетел на девушку, занося кулак. Удар на себя приняли оставшиеся мушки — Гроал отбросил их в стену, разломав на части. — Эти штучки тебе не помогут! — усмехнулся он, на что Хорнет лишь вытащила из складок алого плаща пушку, принесенную из Цитадели. В Гроала тут же полетели бусины на огромной скорости, оставляя синяки на его жирном теле. Пара бусин попала ему в глаза, заставив зажмуриться, чем тут же воспользовалась Хорнет. Нити шелка начали свою работу. Скрепляя осколки и соединяя детали механизма, они воссоздали мушек, которых Хорнет вновь выпустила из плаща. — Я могу создавать их бесконечно, Гроал, — сказала она не без лукаства — у нее было не так уж и много осколков на данный момент. В ответ правитель Желчнограда вновь плюнул в неё зарядами душ. Мушки оказались ловчее — увернувшись от срарядов, они атаковали Гроала, вгрызаясь ему в тело. Он открыл рот, и Хорнет тут же закинула ему в пасть две бумдушки, а затем вонзила иглу ему в глаз. Гроал закричал, когда принцесса начала вращать сверло, толкая его глубже в череп кольника. В этот момент раздался взрыв — тело Болотного короля разорвалось пополам, его внутренности упали в червивые воды, чьи обитатели начали сытную трапезу. Хорнет успела спрыгнуть вниз, оказавшись на платформе перед пустым троном. Мушки тут же полетели к ней, спрятавшись под плащом. — Ах ты сучья… — крикнул один из кольников, но ткачиха тут же выстрелила в него из бусиной пушки, снаряд легко пробил череп крикуну. — Если хотите жить — вам не стоит оскорблять свою мать, — спокойно сказала Хорнет, — я надеюсь, никто не захочет помешать мне продолжить путь? — Ты умрёшь здесь! — крикнул другой кольник, приготовив метательные копья. Вслед за ним ощетинились оружием и другие. — Вы хотите бросить вызов той, кто только что убила вашего правителя, а до того многих ваших, не получив при этом ни царапины? — вскинула бровь Хорнет, не убирая пушку. Из-под плаща вылетели мушки в боевом построении. — Пусть уходит! — вдруг крикнул старый кольник, чем привлек удивленные взгляды, — пусть уходит, черт её дери! — Что ты несешь? — прикрикнул на него кольник, — она должна ответить за свои злодеяния! — И как мы её остановим? Она только что уничтожила Гроала! Пусть уж валит на все четыре стороны! — Я советую вам послушать старика. Я не собираюсь тут задерживаться. Позвольте мне уйти — и я больше не вернусь. Даю слово принцессы. Кольники зашептались, принимая решения. Кто-то хотел расправы, кто-то согласился со стариком. Сама же Хорнет ждала их решения. — Так и быть, — сказал кольник с копьями, — проваливай. Никто тебя тут не станет атаковать. Но имей в виду — если ты снова окажешься здесь — пощады не жди. Даже твои штучки не спасут тебя. — Благодарю, — поклонилась Хорнет. Этого было вполне достаточно. Уже позже, отдыхая на скамейке, принцесса позволила одной из мушек сесть ей на колени. Механическое подобие жизни, лишенное души и разума, не способное ответить, не способное чувствовать, сейчас ощущалось очень родным.