In the name of Jesus and the church

Маленький городок сменился большим, но довольно уютным мегаполисом, где в центре были расположены пафосные, недавно отстроенные вышки, достающие до самого неба, а на окраине — несильно новые, но не сказать, что старые, частные дома. В окнах машины мелькали пейзажи. Телефонный навигатор Джерарда направлял его в новый дом, в котором всё должно было быть по-другому. Решение переехать было принято, когда дом парня уже чуть ли не разваливался, а город на глазах начал терять свои краски. Место уже не казалось ему таким родным, ярким и комфортным. Всё, что находилось там, было чужим и отталкивало. Джерард больше не чувствовал себя по-детски радостным и спокойным, гуляя по улицам, все глубже утопающим в черноте с каждой чертовой прожитой секундой. Переезд, конечно, радовал Уэя, но факт того, что родители переезжают вместе с ним, омрачнял его настроение. Они всегда были слишком опекающими, но переехать вместе с сыном… это было уже слишком! Мысль о том, что Джерарду снова придётся вздрагивать от неожиданных телефонных звонков, принимать незваных гостей чуть ли не каждый день и посещать церковь вместе с матерью и отцом, сильно печалила его. В их постоянных визитах к сыну был только один, пожалуй, радующий плюс: в холодильнике всегда была вкусная домашняя еда. Джерард нескончаемое количество раз говорил родителям, что он не хочет посещать церковь, что он неверующий. Однако мать каждый раз закатывала истерики, кричала, что Бог его покарает, и какое ничтожество она вырастила. Она давила на совесть так искусно, что парень прогибался под этим шантажом и все-таки ходил в эту ебучую церковь, которая ему нахуй не сдалась. Удивительно, что к его младшему брату Майки так не цеплялись. Он спокойно жил, его не посещали каждый день и звонили только по праздникам. Его не заставляли исповедоваться и петь в церковном хоре, креститься и делать прочую религиозную дребедень. Джерард всегда ему немного завидовал, но несмотря на это, любил и уважал. Ведь Майки был единственным, кто его поддерживал и искренне сочувствовал. В машине на полной громкости играла песня «Tell That Mick He Just Made My List of Things To Do Today», за которую, скорее всего, ему бы влетело от матери. Она считала эту музыку бесовской, неправильной и опять же — Джерард должен раскаяться в том, что слушает дьявольщину. Но в данный момент её не было рядом, поэтому Уэй мог делать всё, что хотел и как хотел. Он постукивал по рулю в такт песне, подпевая и качая головой. Хотя бы сейчас он чувствовал себя свободнее, чем являлся. Новый дом был всё ближе, а дышать становилось всё проще. Сердце замирало от мысли, что вот, вот его новый дом! Больше не будет этих серых, ничем не примечательных мест и за столько лет уже надоевших ему зданий. Будет новый дом, новая жизнь. Джерард предвкушал, как он пойдёт в новый университет, как он познакомится с новыми людьми. К нему придёт вдохновение, чтобы рисовать, а многолетний артблок его покинет. Он надеялся, что родители в коем-то веке перестанут так его оберегать, а походов к нему домой станет меньше. Джер был согласен и на бесконечные звонки, и на каждодневные походы в церковь, лишь бы не непрошеные гости. Глоток свежего воздуха был уже совсем близок. Вот-вот колёса обернутся ещё несколько раз, и машина встанет, а Джерард окажется на седьмом небе от счастья. Наконец-то он вышел из машины, вдыхая аромат весенних цветов. Перед его глазами стоял большой двухэтажный дом, который он купил за свои деньги без чьей-либо помощи. Дом выглядел роскошно: светло-голубой, окна с чудесными узорчатыми рамами, чисто белая крыша, украшенная чёрными полосочками по бортикам. Вот он — рай для Джера. Он начал вытаскивать коробки из багажника и салона. Остальные вещи должны были приехать совсем скоро в огромном грузовике. Некоторые коробки казались такими тяжёлыми, что поднять их было затруднительно и принесло бы немало боли в спине и руках. Джерард дотащил несколько сам, сильно устав. Спина будто ломалась пополам, и парень винил себя в том, что всегда рисовал в каких-то скрюченных и неестественных позах. — Привет, ты только переехал? — за спиной послышался мягкий мужской голос. Джерард обернулся, перед ним стоял мило улыбающийся парень с выбритыми висками, на его губе поблёскивало колечко. Он был в потрёпанных временем джинсах и такой же раздрызганной толстовке. — Эм, привет, да, — он протянул по привычке руку, чтобы поздороваться. Первое впечатление было странным. — Я Фрэнк, — Фрэнк так же протянул руку, пожимая её и не переставая улыбаться. — Я живу рядом с тобой, вон там, — он показал прямо на соседний дом, который был огорожен небольшим заборчиком и стоял буквально в трёх метрах от дома Джерарда. — Ты же Джерард, верно? — Да, а ты откуда знаешь? — Джер немного удивился, всё ещё держа тяжеленную коробку в руках и морщась от её веса. — Птичка на ухо нашептала, — парень ещё пуще прежнего заулыбался, будто и впрямь был рад видеть Уэя. Джерард не очень понял смысл фразы, но долго думать ему не пришлось, потому что Фрэнк добавил: «Давай помогу затащить коробки, ты не против? Я видел, как ты мучился с ними, потом спина ой как болеть будет…» Фрэнк, не дожидаясь ответа, взял одну из самых тяжёлых коробок и пошёл с ней в дом. Джерард сам заулыбался от такого. Было приятно, что ему помогли и позаботились о больной спине, даже если он был знаком с этим человеком всего каких-то две минуты. *** Все коробки, которые были в машине, уже стояли в доме. Джерард пытался отдышаться, облокачиваясь на подоконник и держа вторую руку на талии. Фрэнк также отдыхал, всё ещё находясь в гостях у нового соседа. За те невыносимые полчаса ношения коробок туда-сюда, он уже успел освоиться в его доме и теперь спокойно сидел за столом на кухне, также пытаясь отдышаться. Джер не был против — всё-таки, ему добровольно помогли, и выгонять своего «спасителя», да ещё и не дав ему элементарно отдохнуть, выглядело бы совсем по-свински. — Хочешь чаю? — Джерард предложил это в надежде, что так отблагодарит Фрэнка за его помощь, так как ничего другого дать взамен не мог. — Конечно, только чай меня сейчас может спасти, — Фрэнк, как обычно, улыбался, такое чувство, что он вообще всегда лыбился — по поводу и без. И тут Уэя осенило, что чайник-то был в одной из коробок, но он не помнил в какой именно. Его уставшее выражение лица сменилось неловким, и он ринулся искать этот несчастный прибор. Он перебирал одну коробку за другой, метая не подходящие в разные стороны. И вот, наконец-то, в его руках оказался электронный чайник, вилку от которого он незамедлительно вставил в розетку, а в резервуар залил воду. Джерард с какой-то неловкостью сел за стол напротив Фрэнка, тот всё ещё улыбался. «Черт, да ты когда-нибудь можешь быть со спокойным выражением лица?!» — думал Джер. Улыбка не покидала лицо парня, будто бы прилепленная к нему на суперклей. И все же она была довольно милой, можно сказать, что внушала доверие. Что-то в ней было такое, что Джерард разобрать не мог, но это «что-то» точно было. Справа послышался громкий щелчок, и Уэй вскочил со стула, наливая в подготовленные чашки кипяток, и кидая туда чайный пакетик. — Сколько тебе сахара? — Спросил Джерард не оборачиваясь. — Сколько душа пожелает, — и снова эти уëбищные ответы. То ему птичка на ухо напела, то душа желает. Это начинало сильно раздражать. Парень промолчал и оторвался от кухонного стола. Он достал из кармана рюкзака последнюю пачку печенья с дороги и кинул её прямо перед носом Айеро, фамилию которого узнал из диалога, когда они таскали коробки. Тот немного удивился, даже испугался, но вкинул еще какую-то из своих фразочек, которую, к счастью, не услышал Джерард. *** Вечером Джер лежал в своей новой кровати, скрестив ноги, и читал книгу. Комната была почти пустая, в ней стояли лишь кровать и небольшой шкаф. Парень планировал в скором времени закупиться мебелью и до конца обустроить дом. Он собирался пойти в колледж, найти подработку и зажить счастливо, наконец-то один в огромном доме. Резкая мелодия звонка оборвала фантазии Джерарда, переключив все внимание на себя. Ну вот и она, собственной персоной. Уэй другого и не ожидал. — Привет, сынок, — раздался почти мурлыкающий женский голос, — Ты как? Уже разложил вещи? — Да, мам, у меня всё хорошо, — Джерард безэмоционально выдавил из себя слова. Он был слишком уставшим, а тут ещё и мама, которую он бы не хотел слышать, по крайней мере в этот день. — Замечательно! — Радостно вскрикнула она, — Прости, конечно, что так сразу, но я нашла неподалёку замечательную церковь, мы должны туда незамедлительно сходить! Джер совсем забыл, что родители переехали не на другую улицу или в соседний район, они были совсем рядом, через домов шесть, а может и меньше. Факт того, что это было довольно близко снова заставлял его сердце щемить. — Мам, — парень грустно отложил книгу и потер переносицу. — Не мам! Завтра скину тебе адрес, не забудь только. Всё, пока, хорошего вечера! — женщина причмокнула губами, издавая звук поцелуя и бросила трубку. Холод пробирался по телу, а на глазах выступили маленькие капельки слёз. Джерард сам не знал, от чего плакал, но скопившаяся усталость и печаль выливалась наружу солеными ручьями. Он положил книгу на пол и зарылся с головой в одеяло, мечтая оставаться во сне как можно дольше, и чтобы следующий день не начинался и вовсе.