Открытая книга: Продолжение

Минуло лето. Северусу понадобилось несколько месяцев, чтобы восстановиться, но к началу нового учебного года он смог вернуться на должность директора Хогвартса во вновь отстроенный за лето замок. Мне тоже пришлось остаться жить в школе. Больше мне некуда было пойти. И Северус предпочитал иметь меня у себя на виду. А я старалась приглядывать за ним. Я пыталась уловить любые изменения в его личности. Та магия, которую использовал Волдеморт, вне сомнения, была самого тёмного свойства и непонятно, как она скажется на профессоре. Кроме того, я не могла перестать думать о том, что это был крестраж и теперь частичка души Волдеморта живет в Северусе. На первый взгляд он совсем не изменился, только стал ещё более мрачным и раздражительным. Он, как и мы все, надеялся совсем на другой исход. Теперь Северус был заточен в своей роли Пожирателя Смерти навечно. Возможно, не будь меня в его жизни, он оставил бы всё. Покинул бы Британию. Забыл новый режим и эту войну, как страшный сон. Но теперь Северус боялся рисковать моей жизнью. Я висела тяжелым грузом на его шее. Во всяком случае, я так это ощущала. И после моего рассказа о том, что произошло в Визжащей Хижине, Северус сам подозревал, что мог стать очередным пристанищем куска души Волдеморта, а значит тот всегда мог найти нас. С тех пор я боялась смотреть в глаза Северуса, особенно в моменты близости. Меня до жути пугала мысль поцеловать зельевара и увидеть в его взгляде красный отблеск. Рон и остальные члены ордена перестали общаться со мной, справедливо решив, что я предательница. Только Джинни знала правду и оставалась моей единственной подругой. Я была безмерно рада, что та вернулась в Хогвартс для прохождения последнего, седьмого курса. Мы общались не так часто, как мне бы хотелось. Но ее поддержки хватало для того, чтобы не сойти с ума. Северус сделал меня своей ассистенткой и платил зарплату. В мои обязанности входило закупать и подготавливать ингредиенты к уроку, отчищать грязные котлы и парты, и проверять эссе учеников. В сущности, это была вечная отработка. Отныне я сидела за преподавательским столом вместе со всеми. Слава Мерлину, ни один из них не усомнился, что я являюсь всего-лишь наложницей Пожирателя Смерти. Сумасшедшего, повернутого на погибшей магглорожденой Лили Эванс извращенца, ищущего во мне замену своей страсти. Я совершенно не стыдилась нашей (или моей?) любви, но никогда не смогла бы рассказать и объяснить дорогим преподавателям то, что случилось на самом деле. Поэтому, пусть лучше они жалеют меня, чем ненавидят. А Северус? Возможно, он и правда несчастный сумасшедший, который ищет во мне жалкую замену своей утраченной любви. Ведь я же видела в его воспоминаниях, что я - всего-лишь ассоциация. Не больше, чем искупление. Несложное охлаждающее зелье на его кровоточащие раны. Но мне было все равно. Я любила этого мужчину и была счастлива хотя бы от того, что он обнимал меня в кровати каждую ночь. Он так и не сказал, что любит меня. Меня, а не ее. Но как можно умолять о любви... Я умоляла его позволить мне любить его. Он разрешил. Я не могла просить о большем. Я дала обещание, что не попрошу. В нашу жизнь вошли приемы у Пожирателей Смерти. Что-то вроде баллов для ближнего круга. Первым из таких баллов стало празднование победы. Я не хотела идти, но мне не оставили выбора. Впрочем, как и Северусу. Страшнее всего для меня было увидеть Люциуса. Ещё страшнее, чем самого Волдеморта. Я никогда не смогу простить Малфою то, что он сделал со мной. А когда я увидела его душевные терзания по мертвой жене, мне стало ещё и неловко. Как будто я стала свидетельницей чего-то недозволенного. Того, что не должна была видеть. Я была уверена, что он не хотел, чтобы я видела его таким. И теперь, думая о Малфое, я не могла избавиться от этого образа. И самое ужасное, что мне было по-настоящему его жаль. Нет, я не хотела жалеть его. Он подлый гад и заслужил все страдания в своей жизни. Но я не могла не жалеть его. И меня успокаивала лишь одна мысль, - что моя жалость, узнай он о ней, станет для него ещё постыднее и отвратительнее, чем для меня самой. Я была уверена, что он боится увидеть эту жалость в моих глазах. А я боялась, что он ее увидит. Поэтому, когда в самый первый раз Северус сказал, что я должна буду сопровождать его на приём, я заартачилась. - Нет, - твёрдо сказала я, - это не моя победа. Я буду там лишней. - Именно поэтому Он хочет, чтобы ты присутствовала, - Северус был раздражен тем, что ему приходилось объяснять мне элементарные вещи, хотя я и так все понимала. - Что случится, если я не пойду? - Вот, что, - он в ярости задрал рукав мантии, открывая угольно-черную тёмную метку. Я закрыла глаза, пытаясь не смотреть на неё. Метка выглядела болезненно. Я знала, что она жгла, как раскалённая кочерга, каждый раз, когда Волдеморт призывал Северуса. Я была прекрасно осведомлена о свойствах протеевых чар и то, что Волдеморт наложил их на тела живых людей, делало его особенно безумным и жестоким. Зачарованные монеты, которые я создала в своё время для занятий ОД, в момент сигнала могли обжечь даже через одежду. Страшно представить, что ощущал человек, у которого чары были наложены прямо на тело. Метка была не просто чёрного цвета, она была такой чёрной от обгоревшей кожи, которую каждый раз прижигала, как клеймом. По сути, это и было клеймо. Он снова спрятал метку. Конечно же я не хотела, чтобы Волдеморт наказывал Северуса за мое непослушание. Мне оставалось лишь озвучить свои опасения: - Там будет Малфой. - Он не подойдёт к тебе, - Северус притянул меня к себе, - Ни один мужчина не подойдёт к тебе. Ты только моя. Тем более, Люциус теперь в немилости у Лорда, после предательства Нарциссы. - Зато Драко - его новый фаворит. Мне кажется, он стал ему ближе тебя. - Возможно, - сказал Северус тихо. Я почувствовала его дыхание на своих волосах. Он опустил подбородок мне на макушку и в задумчивости крепко обнял. Я обняла его в ответ, вдыхая любимый запах ладана от его сюртука. Счастье было так близко... Совсем недавно победа Гарри казалась такой реальной и я была уверена, что сразу после этого, с моей помощью Северус будет реабилитирован. И мы сможем зажить простой и счастливой жизнью. Но не теперь... Все не просто осталось по прежнему. Стало только хуже. Потому что мы больше не верили, что это темное время когда-нибудь закончится, и до сих пор не понимали, что нас ждёт впереди... Как бы я хотела, чтобы мы просто могли стоять обнявшись вечность, думая каждый о своём. Разве нужно ещё что-то для счастья? Но его объятия вскоре отпустили меня, было невозможно удержать этот момент навсегда. Нужно было вернуться к неприятной реальности. Северуса тоже беспокоила привилегированность Драко. Он видел в нем зачатки безумства собственной тетки, Беллатрикс Лестрейндж. Драко искренне верил в идеалы Тёмного Лорда, а смерть матери, вместо того, чтобы обратить его против своего повелителя, повернула его против отца. Драко, хоть и не хотел верить в измену Люциуса со мной, но не мог не думать о том, что это, скорее всего, правда. Он не говорил об этом Лорду, но на самом деле считал своего отца виновным в предательстве чистокровных идеалов. Зачинщиком идеи предательства Хозяина, подбившим на это Нарциссу, которая в итоге поплатилась жизнью. Драко винил во всем отца. Но тем не менее не хотел и боялся потерять его. Усердная служба Тёмному Лорду стала для Драко доказательством превосходства над отцом. Я нервно потёрла плечи, как будто от холода. На самом деле мне просто было не по себе. И я, и Северус прекрасно знали, чего ожидать от Люциуса и даже от Беллатирикс. Но Драко был темной лошадкой. Я бы предпочла держаться от него подальше. Я не забыла, что он обещал отомстить мне за честь семьи. Думаю, Северус тоже понимал, что мне не безопасно ходить на эти мероприятия. Но разве у него был выбор? Наверное, даже если я слягу с драконьей оспой, его заставят притащить меня туда в изолирующем пузыре. Я усмехнулась своим мыслям. - Когда же это грандиозное событие? - Сегодня вечером, - сухо ответил Северус. - Что? Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? - Очевидно, потому что я сам только что узнал об этом, - он посмотрел на меня искоса и повернулся к столу, перебирая бумаги. Среди стопки пергаментов он нашёл письмо и вручил его мне. Мне не нужны были доказательства. Я верила и так. Но под его тяжелым взглядом пришлось раскрыть и прочитать. «Северус, Мой верный слуга. Это были долгие месяцы, в течение которых я откладывал празднование Великой Победы ради того, чтобы ты смог почтить нас своим присутствием. Как я понимаю, ты уже достаточно окреп, чтобы сношать свою грязнокровку. Таким образом, я ожидаю увидеть тебя сегодня среди моих ближайших соратников. Ты и твоя юная любовница одарены честью быть в числе привилегированных гостей. Портал перенесёт вас ровно в 10. Л. В.». Я вернула письмо. - Откуда он узнал, что мы снова..? Северус глубоко вздохнул. Высокий воротник скрывал шрам на его шее. - Всего-лишь слухи. - Слухи? - не поверила я. - Конечно, все в школе знают о твоём положении. Они видят нас каждый день вместе. Думаешь, они не обсуждают это? - Похоже, вся Англия обсуждает это... - сказала я мрачно, - Что значит «привилегированные гости»? Северус убрал пергамент и, присев на край стола, скрестил руки на груди. - Не беспокойся. Не думаю, что это значит нечто большее, чем то, что у нас будут лучшие места. - Рядом с Драко... - я прикрыла глаза в изнеможении. - Рядом с Драко, - констатировал Северус.