Сосед

==> Будь другим высокомерным козлом. Будь Эриданом Ампорой. Я в приступе ярости хлопнул дверью, стоило мне только зайти за порог родной спальни. Как смеет эта шваль под ногами так обращаться со мной? Теперь придется покупать новые туфли! Я бы хотел еще и раскошелиться на новые очки, но, очевидно, отец не одобрит причину, по которой я внезапно решил поменять оправу, поэтому их придется просто помыть и надеется, что занудство не передаётся воздушно-капельным или черед слюну, как бешенство. Пока я расхаживал по комнате в поисках необходимой тряпочки и специального раствора, за моими действиями лениво наблюдал сосед по комнате, что меня, в моменте, начало очень раздражать. — Что тебе, Макара? — скривился я, посмотрев на чужую кудрявую голову сверху вниз. — Да ниче, — безмятежно пожал плечами Гамзии, и продолжил смотреть на меня как-то туманно. — Что нервный такой, друже? — Как ты? — я споткнулся. Я было хотел удивиться тому, что Макара совершенно не в курсе ситуации, ведь все мои препирательства с Каптором и Вантасом были слышны всему этажу, я для этого хорошо постарался, это я точно знал! Но мне стоило вспомнить, с кем я сейчас говорю, поэтому я выдохнул и быстро объяснил ситуацию. — Че-е-ерт, — протянул Гамзии, лениво сползая головой куда-то под кровать. — Тебе бы успокоиться малясь. Он пошарился длинной рукой где-то под каркасом и выудил оттуда что-то сомнительное — бутылка выглядела уже старой, имела толстый слой пыли, а этикетка была давно стёрта или сорвана намеренно. Содержимое внутри было не разглядеть — то ли из-за слоя пыли, то ли из-за мутно-зеленого старого стекла. От этого содержимое воспринималось как какое-то зелье из старых сказок, которым ведьма травит непутевых главных героев. Макара посмотрел на бутылку, на меня, задумчиво протер сомнительное пойло краем грязной майки и протянул это мне. — Я к этому не притронусь, — отрезал я, отшатнувшись от неприятного вида бутылки и скривившись. Зная Гамзии, эта штука могла побывать где угодно. — Успокоительное пойло, братан, — не опуская руки объяснил Макара. — Ты, чет, совсем сегодня на нервах. — Мне плюнули в лицо и испортили обувь! Естественно, блять, я на нервах! — взорвался я, поправляя выпавшую прядь. — Тебе не понять! Когда я селился в это общежитие, вместо нормальной квартиры в центре, я думал, что ко мне подселят симпатичную девушку! Или, не знаю, хотя бы неплохого парня с развитой масскультурой. Но нет, я уже который год живу с твоей обкуренной тощей задницой! — Да нормально ж общаемся, — пробубнил Макара, переходя в сидячее положение и прикладывая длинный крысиный нос с закрытому горлышку, пытаясь что-то учуять. — А теперь, — продолжил я свой, ранее прерванный, монолог, отходя к окну. — А теперь объект моего интереса полностью меня игнорирует! Лучше бы он еще раз плюнул мне в лицо, чем посылал разбираться своего дружка-коротышку. Слышишь, Каптор? — я подошел к смежной стенке, за которой слышался какой-то диалог, и начал настукивать, чтобы привлечь чужое внимание, до тех пор, пока не заболели костяшки. — Слышишь, гадость ты такая?! Поговори со мной! Внезапно, старая пробка вылетела с характерным звуком и приземлилась где-то рядом с подоконником, чудом не разбив окно и не задев мою персону. Не обращая внимание на мой испуг, хотя я и постарался отыграть его максимально ярко, Макара заглянул внутрь, будто там могло быть что-то, чего он бы не ожидал. Видимо, удовлетворённый увиденным, он протянул мне бутылку еще раз, чтобы я почувствовал приторно сладкий аромат, и хитро улыбнулся, молчаливо отдавая мне право на первый глоток. Немного помявшись и скривившись от того, насколько же я сейчас жалко поступаю, руководствуясь далеко не холодным рассудком, как учил меня отец, я выхватил бутылку из чужих худощавых рук. Наши с Макарой семьи — деловые партнёры. По крайней мере так везде говориться и иная информация не разглашается. Однако более приближенным лицам давно ясно — между семьями давно воздвигнута стена, тонкая, как корка льда по весне. И одно неверное движение запустит опасную паутину трещин, что приведёт к полному краху. Макара и Ампора сохраняют что-то вроде нейтралитета, попутно наблюдая за каждым сомнительным движением со стороны конкурента. И наше совместное сожительство с Макарой тоже, я подозреваю, не случайно. Отец сделал всё, чтобы я был еще одним источником информации. И его план бы сработал, если бы не одно, крупное и неучтённое, «но» — Макара младший был абсолютно бесполезен. Уже после моего поступления стало ясно, что в дела семьи никто его не посвящает и стараются держать как можно дальше от коммерческих тайн и даже финансов. В моменте это быстро объяснило мне, почему Гамзии ходит в обносках, редко появляется в общежитии и якшается с кем попало — несколько раз я заставал его с каким-то инвалидом на коляске, когда они гуляли по территории кампуса. Поэтому моя роль в «плане семьи» стала вновь бессмысленной. Из общежития меня не вытворили, под предлогом, что ситуация может измениться, а наше общение с Макарой переросло в то, что он периодически помогал мне справиться с душевной болью. Иначе говоря — спаивал. И это, в целом, был весь мой круг общения, пока не появился Каптор. Я не успел заметить, как мы распили целую бутылку на двоих. После дорогого алкоголя, который давала мне попробовать мама, такое дешевое пойло из ненадежных источников ощущалось странно в первое время, но за эти два года я притерся и к нему. Проносить дорогой алкоголь в общежитие — тот же самый риск, что и дешевое, поэтому я даже не пытался пользоваться своим приоритетным положением и доверился «профи». Я уже успел немного расслабиться — голова слегка кружилась из-за стремительного потребления, но злость всё не отступала, скорее, трансформировалась в обиду. Я все больше вел себя как маленький ребёнок — ворчал и ныл, продолжая настойчиво стучать в стенку. И все из-за Каптора. Из-за его точеного, тупого лица, уродливых очков и невыносимого характера. Кажется, я проныл Гамзии все уши к тому времени, как бутылка с ярким звоном покатилась по полу и ударилась стеклянной поверхностью о ножку моей кровати, но он явно пропустил все мимо ушей, потому что когда я закончил свою тираду про невзаимные и непонятные для меня самого чувства, он просто невнятно хмыкнул и продолжил что-то рассматривать на потолке. Я попытался его растормошить, чтобы было кому излить душу, но тщетно — на его лице так и виделась надпись «Ушел в себя и не вернулся!». Я попытался поругаться, но вышло что-то бессвязное, поэтому я просто обиженно буркнул куда-то в воротник своей водолазки и хотел было завалиться на кровать, но меня остановил стук в дверь. Я, стараясь сохранять равновесие, что получилось у меня с переменным успехом, открыл дверь, и чуть не упал обратно в комнату, споткнувшись о собственный шарф, увидев перед собой знакомые двухцветные очки. — Чего тебе? — спросил я, выпрямляясь. Голова закружилась с новой силой, но я старался не подавать виду. Надо же сохранять лицо, даже перед этим ползучим гадом. Жизнь меня научила, что держать какое-никакое лицо нужно в любой ситуации — даже когда ты уже слегка подшофе. В этом я был практически мастером — отчасти с гордостью вспоминаю те моменты, когда после громких вечеринок спокойно мог присутствовать на деловых встречах, куда отец таскал меня чтобы я «учился». — Хватит стучать, — осмотрел меня с ног до головы Соллукс, почему-то немного нахмурившись. Я проследил за его взглядом и незаметно прикрыл дверь, скрывая за своей спиной невменяемого соседа и пустую бутылку. И если Макару таким было видеть привычно, то бутылка, что валялась прямо возле моей кровати, вызвала бы подозрения и в моей вменяемости в данный момент, что мне было совершенно не нужно. — Посмотрим, — я хотел было хлопнуть дверью, но блондин затормозил меня, подставив свою ногу, что крайне меня позабавило. Теперь мы поменялись ролями, Каптор. Каково тебе? Кажется, я не смог скрыть улыбки злорадства, потому что лицо Соллукса стало еще более недовольным, чем было. — Ну что еще? — Ты сколько угодно можешь докапывать меня, — покосился на меня блондин из-под разноцветных линз. — Но, прошу, не раздражай лишний раз КК. Мужик итак на нервах. Тебе ли не знать, как старосте, сколько у него обязанностей. — Не пытайся заставить меня ревновать, — выпалил я, вовремя не сообразив. Когда же до меня дошла суть сказанного, Каптор уже вовсю уставился на меня злым и, одновременно, удивленным взглядом, а-ля «Ты сам понял, что сказал?». А я сам не был уверен, что смогу ответить на этот вопрос. — Ампора, — процедил Соллукс сквозь свой неровный прикус. — Поаккуратнее со словами. — Ходят слухи, Каптор, — ответил я, оскалившись. Мне нужно было увести тему от себя, а тут ещё и подвернулся повод лишний раз взбесить Соллука. Двух зайцев одним выстрелом. — И знаешь, не думаю, что они на пустом месте. — Слушай меня сюда, — Каптор надававил на дверь, пытаясь открыть ее, но я уперся рукой о рядом стоящий шкаф, предотвращая его попытки. — Он же, кажется, из не самого хорошего района, так? — поднял я бровь, уже зная ответ и наблюдая, как блондин закипает с каждым произнесённым мной словом. — Кто знает, как он на самом деле пробился в университет. Я не успел закончить мысль, как ощутил, что чужая жилистая рука просунулась сквозь дверной проём и схватила меня за грудки. Первый удар пришелся о, ранее защищавшую меня, дверь — Соллукс резко дернул меня за водолазку с такой силой, что я стремительно приложился носом к углу моего «щита» и инстинктивно отступил назад. А дальше — как в тумане. Уже не помню, каким образом, но я успел получить от Каптора по лицу несколько раз коленкой и потерять несколько клоков волос. Кажется, я тоже нанес пару успешных ударов, поскольку, когда нас разняли, Соллукс ретировался в соседнюю дверь, прижимая нос ладонью. Точёные черты лица постепенно набухали, когда он захлопнул за собой дверь, даже не посмотрев напоследок в мою сторону. Уже не волновала распахнутая настежь дверь за моей спиной, открывающая вид на моего соседа и остатки «контрабанды», мой помятый вид и окончательно испорченная дужка очков. Не беспокоила и вахтерша, которая что-то орала мне, когда я молча захлопнул перед ней дверь, не вынеся ее мерзкого кудахтанья. Он даже не обернулся. От него пахло чем-то медовым. ==> Эридану нужно привести себя в порядок. Тебе придется побыть кем-то другим.