Ты слышал, что моя фамилия теперь Мин?

POV: Т/И — …Т/И. Пойдём? Я вздрогнула — голос Юнги мягко прорезал шумный фон гримёрки, где сейчас BTS договаривались о расписании с менеджерами. Я обернулась. Он стоял, опершись плечом о косяк, одной рукой держал телефон, а второй чуть приглаживал чёлку. Его взгляд ловил мой — уверенный, тёплый. Наш. Я кивнула. Никто не заметил, как мы вышли. Мы больше не прятались, но и не бросались в центр внимания. — Хочу показать тебе кое-что. Он повёл меня по пустым коридорам студии. Шаги отдавались эхом, и мне даже показалось, будто мы попали в закулисье нашей собственной жизни. — Мы идём туда, где ты первый раз сказал, что я раздражающая? — хмыкнула я. — Почти. Только теперь я думаю, что без этого раздражающего звука всё вокруг слишком тихо. Я сжала его ладонь сильнее. Это была небольшая комната с видавшим виды фортепиано и запотевшими окнами. Та самая, где я как-то случайно застала Юнги сочиняющим — и с тех пор всё понеслось. Он сел за инструмент. — Написал кое-что. Не мог не закончить. Я молчала. Пусть играет. Пусть будет честно. Юнги не смотрел в мою сторону, но я видела, как дрожат пальцы. Первая нота была почти шёпотом. Затем — переливы, чуть болезненные, будто он выговаривал то, что словами не сказал. И вдруг — тишина. — Это куплет для тебя, — выдохнул он. — Если ты вдруг забудешь, что я рядом. Я подошла, обняла его сзади, прижавшись лбом к его плечу. — Я не забуду. Он развернулся, посмотрел в глаза. — И если всё повторится снова?.. Если мир опять встанет между нами? — Тогда я стану громче, чем весь мир. Потому что теперь я знаю, что хочу остаться. Даже если больно. Даже если страшно. Позже, уже в машине, я увидела, как Чонгук прислал видео. BTS сидели в гримёрке и обсуждали нас. — Он вообще-то светится, — сказал Чимин. — Видели, как он смотрит на неё? — А она на него, — добавил Тэхён. — Я думал, они сожгут всё к чёрту и свалят в Японию, — буркнул Джин. — Мы всё ещё можем успеть купить билеты, — подмигнул Хосок. Юнги смотрел в окно, но я знала — он улыбается. — Нам стоит пойти к ним? — Дай нам ещё чуть-чуть быть только нами. Я кивнула. Впервые за долгое время мне не хотелось бежать. Я хотела остаться здесь. В этой машине. С ним. Когда мы вернулись, Намджун ждал у двери. Он не говорил ни слова, просто слегка кивнул. Это был жест примирения. Или принятия. Или и то, и другое. — Завтра вы оба будете в центре внимания. Готовы? — спросил он. — Не знаю, — честно ответила я. — Тогда держитесь за руки, — сказал он. — Это лучшее, что вы можете сделать. Я посмотрела на Юнги. Он уже держал мою ладонь.