Страшный сон

Я болел почти десять дней, а потом когда температура окончательно пришла в норму и горло перестало болеть, мне наконец удалось выставить Куро из своей комнаты, хотя и после этого он так и норовил прицепится ко мне с вопросами типа: "Как ты себя чувствуешь?", чувствовал себя я по прежнему не идеально, слабость и пониженный аппетит никто не отменял. Зачем он вообще взялся за мое лечение? Сидел круглые сутки со мной, заботился, успокаивал.. Первые два или три дня болезни лишь смутные обрывки воспоминаний, то как я пополз к нему когда температура опять подскочила, кажется это было в первый день. Ещë помню как я боялся его разбудить ночью и как он дал мне переодеться, остальное как в тумане, а после этого тумана бесконечная неделя боли, отвращения и нытья, конечно с моей стороны. Бесит. Я вошëл на кухню и налив себе чай сел за стол. Тут же ко мне подошла Хелен, уже готовившая завтрак, - Пикуш, может поешь? - Она чмокает меня в лоб, от чего я отфыркиваюсь: - Нет.. - Получается как то очень по детски и я смущаюсь, хотя мой голос вроде бы прозвучал ровно.. Червовая мягко улыбается и упиревшись левой рукой себе в бедро она поглаживает меня по голове, убирая отросшую чëлку со лба. - Ну что ты? По прежнему болеешь что ли? - Вздыхает она, на что я морщусь. Не слушая моих протестов передо мной ставят тарелку с манкой, вздыхаю. Приходится потихоньку есть, вновь задумываюсь о Куромаку. Он ведëт себя странно, и как то не по дружески. Я встряхиваю головой, гоня прочь пугающие мысли. Зачем он вообще мне помогает? Пытается втереться в доверие? Хочет от меня ответной услуги?.. Додумать мне не даëт какой-то грохот и визг из коридора, мы с Хелен вздрагиваем и она идëт к двери, выглядывает в коридор. Оказывается Вару облил Николь, причëм даже не краской, а ледяной водой. От чего та подняла такой крик что мой валет через пару секунд влетел на кухню закрывая уши и чуть не сшибив червовую. Я осуждающе на него смотрю и думаю как на это отреагирует Куромаку который лëг от силы час назад, у него сегодня выходной и он предложил мне во второй половине дня прогуляться, а в первую он планировал отсыпаться. Ага, щас. Даже жалко его стало. - Вару, ты в курсе что у Куро сегодня единственный выходной и он обещал убить того кто помешает ему спать. - Спрашиваю я вареника, на что он таращит глаза и кусает губы, кажется он об этом не знал и планировал сейчас быстренько слинять. По рыку из коридора, после которого всë стихло я понял что уже поздно. На секунду на кухню заглядывает Куро, а затем его взлохмаченная голова исчезает и из ванной доносится звук льющейся воды, минут через десять злой Куромаку входит в кухню и схватив окаменевшего Вару за шкирку тащит его в ванну, после чего оттуда слышится протесты, а потом кажется бульканье. Я иду туда, останавливаюсь на пороге, меньшее чего я ожидал, это лицезреть как всегда сдержанный второй топит Вару в ванне, впрочем через пару секунд он вытащил его голову на поверхность и дал вдохнуть и выплюнуть пару матов, а затем снова окунул. Тут он заметил меня и его пропитанный яростью взгляд рассеялся, он отпустил моего валета, словно потеряв к нему интерес и вышел из ванной, будто случайно задев мою руку, я обратил на это внимание, но сначала осторожно притронулся к воде она была холодноватой, но могло быть и хуже. Я вышел из ванной и скользнул в комнату трефовых вслед за Куромаку, он стоял подпирая стену и смотрел на дверь, ждал меня. Так же молча поднимает на меня взгляд и одними губами говорит вкладывая мне что-то в руку: - Открой когда будешь готов. - я сжимаю кулак и слышу лëгкое шуршание, записка.. Ещë пару секунд пялюсь ему в глаза, наконец он отстроняется, разрывая зрительный контакт, меня отпускает, сразу становится легче. Я делаю шаг назад и выхожу из комнаты, будто и не было никакого "диалога", никакой записки. • • • 4:06 Вижу я на телефоне, не могу уснуть думаю о Куро, такой весь из себя загадочный, высокий, сильный, прям мечта любой девушки.. Или это я чего то не замечаю? Записку я открыть так и не решаюсь. Может он в ней написал что-то важное? Или что все его действия просто шутка? Хотя это на него не похоже. Что он не смог бы сказать? Он же такой безразличный, холодный, стойкий, сильный.. Может он не хочет шокировать меня? Что может меня шокировать? С ума схожу. Надо занять голову чем то другим, но чем? В голове только Куромаку. Интересно у него есть девушка? Врятли, хотя думаю партнëр из него вышел бы хороший. Внимательный, терпеливый и.. Нежный? Врятли он со всеми холоден как сталь. Мне бы такого.. Я сажусь и подтягиваю колени к животу. Становится ещë больше непонятно и.. Грутсно? Я поглаживаю себя по голове, мягко зарываюсь пальцами в свои волосы, от чего тело пробивает мелкая дрожь. Глупость какая. Я убираю руку от собственных волос. Мне же не настолько не хватает прикосновений чтоб я сам себя ласкал. От этой мысли где то внутри сжимается. Вот бы сейчас появился Куро, со своим обычной бесстрастной увереностью что он прав, и погладил меня по голове, обнял, поцеловал в макушку, сказал что-то милое... Мотаю головой отгоняя дурацкие мысли. Мы не прогулялись, Куро дрых до двух дня, а потом было как то не до того.. Я ему не напоминал, а он ко мне не цеплялся. Мысли не могут оторватся от Куромаку, внутри скребëт как пенопластом по стеклу, я зажимаю уши руками и ещë больше сжимаюсь в комок, в ушах звенит, вспоминается лай псов и запах гари во сне, дышать становится тяжело, я задыхаюсь, когда ручку двери дëргают. Мне это напоминает момент когда Куро обнаружил меня больным и беспомощным. Сейчас почти так же, но за дверью не Куро, в незакрытую дверь засовываются мордашки Зонта и Вареника. И что им тут понадобилось? Мне казалось что валет все свои вещи отсюда забрал. Или пришëл мне пакостить? Я за считанные секунды принимаю нормальное положение и утыкаюсь в телефон, будто сидел так уже с пару часов, а не был на грани панички несколько мнгновений назад. Куст выругался и исчез за дверью, Зонт пискнув повторил за ним. Даже дверь не закрыли. Я встал и запер еë услышав за дверью разочарованный вздох моего валета. Потом лëг на кровать и закрыл глаза, из них потекли слëзы, я не издавал ни звука, но солëные капельки продолжали течь, как крупицы того моря эмоций что рвëтся из меня.