Черно-красные наушники

Джисон начал свой очередной день в больнице, позавтракав тем, что ему принесла медсестра. Он посидел в телефоне, узнал у Феликса, что в школе ничего интересного и что Сынмин опять пошел спрашивать, где будет урок, потому что расписание вечно меняют. Друзья навещали Хана раза три и приносили с собой разные сладости, чтобы подбодрить Джисона, он брал угощения, но потом просто раздавал их детям в больнице либо же медсестрам. Часов в четырнадцать Хан не знал, чем заняться, поэтому решил прогулять по коридору на этаже. Соседей по палате не было, поразговаривать не с кем, и пошляться по больнице тоже не с кем. Хан гулял туда-сюда уже около пятнадцати минут, и тут в коридоре за пациентами показалась знакомая фигура, она направлялась к Джисону. Хан не верил, что это не его глюки. — Джисон! — Минхо окликнул Хана в паре метров от него. — Минхо? Хули ты тут забыл? — Джисон стоял на том же месте, где и стоял, к нему уже подошел Хо. — Вообще к тебе пришел, давай поговорим. — Говори тут, я слушаю. — Не-е, давай отойдем куда-нибудь, а не посреди коридора, — Минхо посмотрел на Хана жалостливыми глазами. Джисон кивнул, и они пошли в сторону лестницы, где в проеме стены было окно, Хан устроился на окне, а Минхо встал рядом. Там их никто не мог видеть и слышать, потому что по этой лестнице мало кто ходит. — Что ты хотел? — Джисон сидел на подоконнике окна, согнув ноги к груди. — Я пришел тебя навестить и извиниться, — Минхо смотрел опять в пол. — Джисон, как ты? — Как видишь, живой, нос ты мне, конечно, знатного, походу, поломал, но и его мне сделали в лучшем виде, — Хану не сильно хотелось говорить с Минхо, он сам не знал, почему так. — Извини. Я не хотел ломать твои наушники, просто я был не в себе. И прости, что избил так, что ты теперь тут торчишь. Мне уже сказали, что это не ты скинул ту штукатурку, это был Хисын. Он сволочь, — Минхо посмотрел на Хана. — Забей. Я не злюсь. Сам пришел или заставили? — Вообще на меня давили Феликс, Сынмин и Бан Чан. Они были готовы меня избить до смерти и приказали идти извиняться, а так, когда узнал про Хисына, то уже сам пошел. — Хм... Даже не знаю, что лучше: твое присутствие тут или как тебя избивают мои друзья, — Хан немного улыбнулся. — Э-э-э, я смерти не хотел еще. И вообще я тебе принес фруктов нарезанных, — у Минхо в руке и правда был пакет, и Хо протянул его Джисону. — Спасибо. — Джисон, слушай, ты чего так изменился после того, как неделю в школу не ходил? Мы с тобой, конечно, не общались, но я не слепой и пару раз тебя видел. Вечно без какого-либо выражения на лице ходишь и всегда с наушниками, раньше ты их хоть снимал. — Тебе-то, блять какое дело! — Мне просто интересно, и ты правда можешь мне поверить. Я никому не расскажу, — Минхо старался смотреть в глаза Хану, но у него получалось плохо, потому что Джисон вечно отворачивался. Хан видел, что Минхо не врет, но не знал точно, можно ли ему доверять. Если он сейчас ему всё расскажет, Хо может потом не сдержать слово и проболтать опять всем. Минуту Хан молчал, но потом всё-таки решился заговорить. — Наушники, которые ты сломал, — давний подарок Чонина, поэтому я всегда с ними. А Чонина больше нет, он погиб в автокатастрофе. Ты думаешь, он просто так в школу не ходил так долго, а потом его убрали из списка? Нет, он погиб. Его больше нет, у меня больше нет никого ближе этого человека, — Хан посмотрел в глаза Минхо, тот стоял и не двигался. У Джисона снова потекли предательские слезы, и он отвернулся от Минхо, чтобы не показывать их. — Уходи! Прошу, просто уйди! Джисон быстрым движением толкнул Минхо в сторону лестницы, и тот, ничего не сказав, пошел прочь. Когда Минхо шел по коридору, он думал о себе как об идиоте, который по глупости сломал жизнь и так нещасному человеку. Ему было до боли жалко Джисона, он хотел помочь ему, но не знал как. А самое странное, что Хо осознал за то время, пока шел, что он, грубый и привыкший к власти над людьми, по уши втрескался в этого убитого жизнью десятиклассника его школы. Именно Хан Джисон стал для Минхо человеком, ради которого он был готов сделать всё, но признался в этом только когда увидел на лице Хана слезы. Минхо был готов убить себя за свой поступок, но он решил поступить по-другому. *** На следующий день Джисон просидел в палате полчаса и отправился сидеть на то окно, где вчера случайно показал свою слабину Минхо. Вчера он успокоился только через час, как ушел его посетитель, и ушел в палату, чтобы никого лишнего не видеть. Хан не хотел ни с кем разговаривать, поэтому даже не смотрел телефон, как проснулся. Он сидел на окне и думал, что уже не может быть ничего хуже, но ошибался. — Вот ты где. А мне сказали, что ты в палате, — Минхо подошел неожиданно, так что Хан не знал, что ответить. — Чего тебе опять надо? — Джисон, я знаю, что я полный ублюдок. Дай шанс исправиться, обещаю, я не трону тебя больше и пальцем. Джисон посмотрел в глаза Хо, тот смотрел на него без злобы. Минхо реально раскаялся, и Хан не мог в это поверить. — Прости еще раз за наушники. И кстати, держи, я еле как нашел, надеюсь, возьмешь, — Минхо пихнул пакет с коробкой внутри в руки Хану. Джисон открыл коробку и замер от шока. Внутри были точно такие же черно-красные наушники, как те, которые дарил ему Чонин. Хан молчал и просто смотрел на коробку в руках, через минуты три он всё-таки пришел в себя. — Спасибо, — через слезы проговорил Хан, который не мог сдержать эмоций. — Опять слезы, — Минхо улыбнулся, потому что был рад, что его трудные поиски этой вещи не прошли зря. — Минхо, ты мне нравишься, — Джисон сел напротив Минхо и уже не осознавал, что говорит. Когда к нему пришло осознание того, что он сейчас сказал, Хан хотел было просто отвернуться либо вообще уйти от стыда подальше. Молчащий Минхо только придавал неуверенности Джисону. Хан уже хотел спрыгнуть с окна и уйти, но тут Минхо обвил руки на шее Джисона и поцеловал его в губы. Хан обомлел полностью, он не знал, что ему делать, он просто сидел и не двигался, а когда Минхо оборвал поцелуй, резким движением спрыгнул с подоконника и уже первым заново прикоснулся к губам Хо своими. Когда оба отцепились друг от друга, Минхо повернулся и начал уходить, но вдруг остановился и спросил: — Когда тебя выписывают? — Завтра, — коротко ответил Хан. Больше Минхо ничего не сказал и ушел, Джисон еще минуту простоял на месте, а затем, взяв коробку с окна, пошел в палату. Он был счастлив тому, что сейчас произошло. Весь оставшийся день Хан провел у себя в палате.