Чатфик по геншину или я тупая

      Белокурая девушка вошла в дом с усталым стоном и придерживалась за стенку, пытаясь отдышаться. Вымотали её знатно сегодня, что хотелось уже сдохнуть и бросить театральный вуз. Так ещё и на фоне этого ей пришлось сидеть на родительском собрании младшей сестры, ведь у старшего тоже собрание.       Спустя минут 10 отдышки та наконец-таки разулась и на вешалку бросила длинную кофту и белую сумку. — Арле, ты где?! — громко спросила она, но ответила ей тишина. — «На работе ещё? Странно, я всегда позже её возвращаюсь...» — от этой мысли и понимания ей стало грустновато.       Пройдя в спальню, Фурина решила надеть футболку старшей, ведь она намного её больше, да и не хотелось натягивать шорты, а вот футболочка прикроет все сокровенные местечки.       Быстро одевшись, она пошагала на кухню, чтобы заварить себе ромашковый чай. Но не успела дойти, как послышался стук в двери. — «И кого там принесло?» — подумала немножко, шагая к двери, чтобы её открыть. На её удивление, там стоял Лини. — Привет, Мать Фура! — с улыбкой до ушей сказал этот гений, что пришёл в 19:10. — Какого хрена ты здесь? — недовольно спросила «Мать». — Поприветствовала хотя бы... — смахивая невидимую слезу, проговорил фокусник. — А вообще, я пришёл с ночёвкой! — улыбнулся точно такой же улыбкой, как минут 5 назад. — Агх... Проходи, выпендрёжник, — сказала та, пропуская его внутрь. — И завари чай, как моральную компенсацию, — улыбнувшись, попросила Де-Фонтейн. — Может мне ещё чечётку станцевать? — с недовольством спросил тот. — Отличная идея! — засверкалась она от счастья. — Пиздец... — сказал тот с шёпотом, чтобы этот «монстр» не убила.

***

      Арлекино вернулась поздно, ведь её драгоценное время, которое хотелось потратить на Фурину, заняла женщина, которая кричала на неё, что её сыночка корзиночка очень умный, а она занижает оценки ему, хотя тот даже «йогурт» пишет с миллиард ошибками, какая 5 по физике?! Когда она вошла, то услышала громкую музыку и хохот одного человека. И, быстро разувшись, та прошла в комнату, где был хохот и музыка. А войдя, даже не успев разглянуть, что происходит, на неё набежал с тёплыми и крепкими объятиями и с чмоками по щекам и губам. — Фрина? Что здесь произошло? — удивлённо спросила женщина, а посмотрев в сторону человека, резко спросила: — А это что ещё за клоун? — посмотрела с призрением на человека-ёлку. — Я сын твой, Отец! — с воплем произнёс Лини, на что Мать посмеялась с этого. — О Господи... — с усталом дозом произнесла. — Я его заставила! — с радостным голосом проговорила белокурая, чмока снова в губы. — И зачем? — спросила платиновлосая. — Эта моральная компенсация! — с умным видом ответила гетерохромица. Чёрноглазая улыбнулась на такое и взяла младшую на руки, унеся в спальню. От такого действия Де-Фонтейн крикнула. А Лини на них посмотрел и сказал: — Видимо, ебля будет, — произнёс он и в костюме ёлки, в которой недавно танцевал чечётку, выпрыгнул в окно и побежал в нём к Фремине.       Зайдя в спальню, Отец аккуратно посадила девчушку на кровать и сразу же поцеловала. Фокалорс даже не успела отойти от действия старшей, а когда поцеловала, то вообще потеряла дар речи. Пока девушки целовались, то Арлекино тёрлась коленкой в промежность Фуры, от чего та тихо стонала в поцелуй. Спустя минут 3 они отстранились друг от друга, а между ними образовалась тонкая ниточка слюны, которая быстро порвалась. Обе дышали тяжело, восстанавливая своё дыхание. Спустя некоторое время, платиновлосая уже тёрлась пальцами в влагалище белокурой, а та кусала себя в губы, чтобы сдерживать тихие стоны. Но видимо всё это надоело старшей, ведь уже отодвинула в сторонку трусы младшей и уже гладила, немного надавливая пальцами на промежность. Всё же это одно из чувствительных мест Фурины, от чего та начала кусать уже руки. — Не кусай себя, — строго сказала она, продолжая, — а то получишь у меня, — с той же строгостью и немного пугающем тоне произнесла женщина.       Де-Фонтейн даже не слушала ту, ведь даже от трения ей было слишком хорошо. «Господи, почему я чувствую себя сучкой от всего лишь того, что меня гладят по влагалищу?..» спросила саму себя она. Но где-то через 1 минуту, платиновлосая ввела палец, от чего получила некую награду стоном Фурины. Гетерохромица ухватилась за плечи женщины и уткнулась лицом. «Как же стыдно...» — вновь подумала та. В то время Арлекино начала вставлять второй палец, набирая скорость, а от этого белокурая уже начала стонать громче. Спустя некоторых минут таких стимуляций девушка начала дрожать как осиновый лист, показывая так, что она скоро кончит. Отец ухмыльнулась этому и, поцеловав в макушку, начала намного быстрее проводить стимуляцию. И спустя минуту гетерохромица громко простонала, кончая на пальце её девушки. — Устала, солнышко? — мягко спросила физица. На что получила слабый кивок. — Сейчас наберу тебе ванну, хорошо? — задала себе риторический (?) вопрос, отходя от Фурины, пока та пыталась восстановить дыхание.

***

      Фурина сидела на коленках Арлекино, утыкаясь лицом ей в грудь, засыпая под её голос, который что-то рассказывал. Её это сильно успокаивало, из-за чего спустя 5 минут от рассказа крепко уснула в тёплых, крепких и одновременно нежных объятиях, а Отец поцеловала её в макушку.