Стадии принятия 2

Чёрный, серый, оранжевый. В глазах от чего-то двоилось. Энтони сморщился — под ногами не было ничего, время текло как туго натянутая нить или струна, которая вот-вот и лопнет, прямо как напряжение внутри его головы сейчас. А её всё натягивали и натягивали, а Кроули лишь беспомощно пытался понять как это остановить и чья-то костлявая рука хорошенько прошлась по струнам его души, создавая настолько невыносимую какафонию, что захотелось самолично растерзать себе грудь и разжевать собственное сердце, задохнуться, задушить себя, сделать хоть что-нибудь что бы это уже наконец-то прекратилось. Выключить. А затем поле. Бесконечных блаженных цветов и ромашек. Васильков. Голубое небо. Покой и ветер. Лёгкий. И не было ничего. Струны внутри будто бы кто-то сжал, но недостаточно, чтобы его с этого как минимум затошнило или даже вывернуло. Но. Отпусти их костлявая рука сейчас — Энтони тотчас бы вырвало, он уверен. И потому он лежал смотрел на небо и не смел шевелиться лишний раз. Каждое движение в теле у него сейчас отзывалось болью. Бесконечной тупой никогда не заканчивающейся и не смолкаемой болью. Болью такой знакомой, но вытесненной из его памяти, что лишь на уровне инстинктов он понимал, что лучше вот так полежать вечность. И выждать, когда это всё прекратиться. Лучше выждать. И то, что правая нога затекла, и голова уже сходит с ума от замирания и, честно говоря, его самого уже начинает всего выворачивать. Но. Нет. Лучше подождать иначе. Придётся вновь искать положение, где станет привычна та боль, которую он испытывал, создавая малейшее колебание. Огонь. И горел, и не горел на нём. В начале было невыносимо, а потом. Как-то улеглось, подутихло и отпустило. Вымыло, выело, выскребло, выжрало в конце концов без остатка и, Кроули сделал первый вдох. Вместо крыльев обрубки, вместо имени крестик на шее и языке. Вместо памяти — одна сплошная чёрная дыра, как… Демон силиться вспомнить, как что?.. смотрит наверх, где нет ничего кроме бессмысленной тугой серости и ярко-малиновых обветшалых врат, запахнутых навсегда. И откуда это знание — он тоже не помнит. Кто-то протягивает руку, кто-то с ним разговаривает. Люцифер в первых рядах. Всё такой же сука доёбистый, всё такой же надменный горделивый хрен. Откуда Энтони это знает? Демон мотает головой. Демон. Д Е М О Н. Демон ли? «Здравствуй Кровлей, добро пожаловать в Ад» — лучезарно улыбается Дьявол, протягивая руку. Демон от чего-то закатывает глаза, Кровлей так Кровлей, он в начале ещё не жалуется, но чувствует, долго он здесь с таким именем не протянет, ему и его предыдущее не то, чтобы особо нравилось. Предыдущее… а какое у него было предыдущее? Люцифер осматривает порезы, нарывы, раны. Люцифер трогает место, где раньше были… Кровлей отскакивает в сторону и резко хмурится, ему явно не нравится такое положение дел. Дьявол улыбается во все тридцать два, расправляя свои шикарные огромные чёрные крылья. «Скоро у тебя будут такие же, как только трансформируется окончательно вся Суть, мой милый» Он оборачивается видимо в поисках кого-то. «ВЕЛЬЗЕВУЛ!» «Да, Владыка» — почтено поклоняется ему Повелитель Мух. «Этот твой. Будешь за ним присматривать» «Повинуюсь, ваше слово для меня закон» — с искренним наслаждением произносит это Демон. «Покажешь, расскажешь, проинструктируешь… — махнул он рукой, — я пойду осмотрю остальных» «Какие у нас потери?» — тихо поинтересовался Вельзевул. «Один к трём» — сухо ответил Дьявол. «Помощь потребуется?» Сатана покачал головой. «Не всем надо помнить свои истоки, иногда нужно начать с чего-то нового, — тихо прошептал он, — я подчищу, кто не выдерживает» «Не выдерживает? — подал голос наконец уже Кровлей, - что не выдерживает?» Дьявол и Вельзевул посмотрели на него одинаково ровно и ещё какое-то мгновение просто молчали. «Падение» — произнёс первым Люцифер. И теперь уже Кровлей молчал пару мгновений пока одна его мысль не состыковалась с другой, а те не затронули следующие, активировав какой-то нескончаемый поток. Пока наконец-то все они не докопались до… И демона чем-то скрутило, чем-то непомерно огромным, и абсолютно не вмещаемым. Болью, обидой, горечью, гневом, стыдом и такий невероятным и не подъемным чувством вины, что он беспомощно схватился пальцами за горло и сжал зубы. «Люцифер!» — с тревогой бросил ему Вельзевул. «Этот справится — махнул рукой Сатана, — Если я буду всех так чистить, кто будет помнить, зачем мы вообще когда-то отреклись от Него? Кто будет помнить Ради ЧЕГО мы здесь? И почему это наш триумф и победа?» Вельзевул сглотнул и осторожно положил руку на плечо своего нового подопечного. «Кровлей. Послушай. Мы все НЕ ПРОЩЕНЫ. ВСЕ. Это больно в начале, но потом, ты поймёшь, что лучшее начинается с момента, когда мы больше не нуждаемся в НЁМ, ОН больше нам не нужен, Кровлей, нам больше никто не нужен, кроме нас самих. Понимаешь? Ведь теперь мы наконец свободны. Только это имеет значение теперь.» Пепел, чужие вздохи справа, сверху, сбоку. Его собственный плач и вера. Вера, что всё будет хорошо. Вера в новый Рай. Который они все дружно назвали Адом. Потому что он ЛУЧШЕ. Потому что этот «новый Рай» способен принять всех ЛЮБЫМИ. АБСОЛЮТНО ЛЮБЫМИ. Этот «новый Рай» не такой безжалостный, не такой стерильный, не такой эфемерно ускользающий. Не такой жестокий. И не такой… Условно любящий тебя всего целиком?.. Не такой блядский Не такой… Предающий, бросающий, ничего не объясняющий, никто не вонзит тебе нож в спину и не ударит коленом под дых Делай что хочешь, живи как хочешь, но С наслаждением истребляй этих блядских ангелов сука однажды Когда наступит Армагеддон просто за то, что они поддерживают правила этого блядского сука Бога И только за это демону следует ненавидеть каждого ангела на этой чёртовой священной земле. «Глянь у нас здесь такие просторы!» — вдохновленно рассказывает Вельзевул уже хрен знает какую вечность. Он изведал уже каждый уголок, подсмотрел, что творят его собратья и с искренним восхищением пересказывал что, для чего и как Кровлей не то чтобы был ужасно впечатлён, но чужой энтузиазм имеет свойство заражать, поэтому наверное ему даже стало в какой-то момент интересно, потому что Повелитель Мух любил просто казалось каждый камень в этом чёртовом сука Аду и готов был его если не выцеловывать, то точно на него намаливаться. А раз Бога у них больше не было, то, подметил змий в своей голове, это был вполне себе неплохой аналог. И он улыбнулся сам себе. В первые за то время как вообще открыл свои глаза здесь. Память по крупицам возвращалась к нему в изрезанном и весьма искаженном виде. И от этого у змия было вечно недовольное выражение лица. То задумчивое, то слишком грустное, то он до ужаса злился. То сожалел. И это как игла, болью проникало в его сердце очень точечно и метко, а затем как будто бы кто-то брал специально тупой нож и начинал резать этот гнойный абсцесс внутри него. От чего змия время от времени потряхивало, и он просто не понимал, что ему со всем этим делать. «Держи, — дал ему в руки папку Вельзевул, — сходи проведай отделы Асмодея и Бельфегора, мне нужно собрать информацию и всё систематизировать» «Как в Раю?» — слетело с его губ, прежде чем он успел подумать. Вельзевул скривился, на его лице была явная гримаса отвращения. «Дьявол, Кровлей, не произноси это поганое слово при мне! У нас свой порядок! Без всех этих блядских закорючек и прочей хуеты, только самое важное! А регламент весь этот дурацкий идёт в топку! Ты меня понял?!» Змий кивнул и отправился по поручению. В Аду было странно. Всё что в нём было напоминало о том, что это точно НЕ Рай, чтобы и повода не было даже подумать, что все они были когда-либо с ним связаны. Поэтому всё являлось его противоположностью. И может быть от этого вызывало ещё больший неподдельный интерес. Кровлей проверил все отделы, записал всё, что по его скромному мнению было важным и нужным и уже думал было вернуться обратно к своему Повелителю, но тут его выцепила чья-то мощная демоническая рука. «О змий, приветик, — улыбнулся широко Асмодей, — я смотрю ты как раз освободился, пойдём перекинемся парой слов» «Но мне надо к моему Повелителю…» «Подождёт, — махнул на это всё рукой Асмодей, — какая разница время всё равно ещё не изобрели» Кровлей сощурился. «Если всего пару мгновений…» «Всего одно, мой юный змий, всего одно» — подмигнул демон и пока Кровлей мешкал, потащил его в свои покои. Те он надёжно запер, внимательно вслушиваясь не ходит ли кто по коридору и убедившись, что точно никого рядом нет, жестом указал своему гостю на кресло, а сам присел напротив. Кровлей сидел, прижав папку с его поручениями к груди. «Так и… чего вы хотели?» — всё же начал неловко он. Асмодей хмыкнул и достал из-за пазухи странный объект, змий никогда таких не видел. На Небесах уж точно. «Я хочу сыграть с тобой в карты, — улыбнулся он лукаво и положил колоду на середину стола. — во что хочешь? В дурака или пьяницу? Что там ещё у нас с тобой было…» «Дурака или пьяницу?..» — скептически посмотрел на него змий. Асмодей вздохнул, облизал неловко губы и снова нервно бросил взгляд на дверь. «Слушай, Кроу… кхм. Кровлей, да. Это всё, между нами, двоими ладно? Мне просто жутко скучно ждать ещё вечность и ещё одну и вот, когда появится наконец-то нормальный отсчёт времени и люди изобретут карты…» Змий сощурился. «Люди?..» «Да, да, люди, — кивнул Асмодей, — ну те самые знаешь, мы собственно говоря из-за них все и поругались, но… в общем-то это всё сейчас не важно. Имеет лишь значение то, что я хочу поиграть с собой в карты, потому что ты отличный игрок, змий. Голова у тебя варит знатно, ничего страшного, если мы немного будем… опережать события» «Опережать события?» Асмодей улыбнулся во все сорок восемь. «О ну. Видишь ли. Мне нельзя нарушать течение времени. Но. Конечно же всегда есть лазейка. Если будешь знать только ты — ничего не будет разрушено» «Что разрушено?» «Время» «Но его ещё не изобрели» «А ты сечёшь эту фишку мира, — рассмеялся Асмодей. — да. Не изобрели. Но уже запустили. Оно уже работает, раз ты помнишь кто ты, что следовало за тем, кем ты стал. И раз мы разговариваем сейчас здесь с тобой, осознавая друг друга как отдельные части, а не единую Суть. Понимаешь это, Кровлей?» Демон нахмурился. Асмодей снова громко захохотал. «Дьявол, как же я обожаю все эти ваши лица, — он подтёр пару слёз, — расскажешь кому про то, что мы здесь творим — рухнет само мироздание» Кровлей сморщился. «Какой смысл тогда вообще это всё начинать раз оно настолько опасно, разве нам не хватило… Падения?» — с большой дрожью в голосе произнёс он последнее слово. «Змий, мой милый, — сказал уже более ласково Асмодей, — мы пришли сюда веселиться, а не лить слёзы над пролитым молоком» «Пролитым молоком?» Похоть закатил глаза. «Забей. В общем. Расслабься. Ты теперь демон. И мы можем… творить всё, что захотим. Любой твой каприз, абсолютно любой…» «Но если Повелитель или Владыка узнают…» «Тогда научись хорошо прятаться, — пожал плечами Асмодей, — ты же чёрт побери тебя змея, Кровлей, ну придумай что-нибудь, напизди с три короба и живи себе спокойно и припеваючи» «Но если вдруг поймают…» «Ниже Ада не упадёшь. Дальше падать не куда, Кровлей, это самое дно» Змий поджал губы. «Зачем ты меня учишь этому? Я ведь могу обернуть это всё против тебя?» Асмодей захихикал. «Я знаю мой милый, я знаю. Но. Так веселее ты не находишь? Когда не знаешь, в какой момент наконец уже стрельнет твоё ружьё. Когда всё не предсказуемо, разве так ненамного веселее и интереснее?» — переливались и искрились его два глаза: красный и фиолетовый неистовой радостью. Полным блаженством и кайфом, когда он гадал что же будет, когда он нарушает так невзначай правила. Где сдвинется одна мировая линия, а где другая? И всё это за спиной Господа Бога. Ну разве это не чудесно? Разве это не прекрасно? Разве это и не есть бесконечная свободная жизнь с бесконечными тысячами вариаций, которые Асмодей не способен ни увидеть, ни просчитать. «Хорошо, — чуть вздёрнул бровь змий, а затем задумался на мгновенье, и его ухмылка скользнула резко вправо, — а что мне за это будет?» Похоть покачал головой. «Как же так, Кровлей, развал мира тебя совсем не вдохновляет помолчать?» «Мне ни холодно, ни жарко от этого мира. Было бы что терять, но терять мне совсем больше нечего» — поднял он свой змеиный взгляд в виде огромных жёлтых глаз с зауженными зрачками. Асмодей мягко ему улыбнулся. «Ничего, потерпи немного, скоро ты найдёшь свой смысл жизни» «Звучит, конечно, очень вдохновляюще, но если это всё, то я пошёл» — встал он из-за кресла. Асмодей хмыкнул и взял в руки колоду, после чего стал перемешивать карты. «Ну раз. Тебе всё «никак» почему бы тогда не попробовать то, что хоть немного отличается от твоей каждодневной монотонной рутины» «Её не так уж и много, — бросил змий без эмоционально, — сходи туда, сделай это, передай то. И. В общем-то всё» «И как. Кайфуешь? Работа твоей мечты? Прямо-таки Рай вместо Небес?» Кровлей сморщился. «Зачем ты меня дразнишь?» «Я? дразню? — поднял удивлённо брови вверх Асмодей, — да ты сам себя дразнишь, змий, убеждая, что тебе всё это интересно, когда как во всём этом разговоре для тебя намного больше смысла, чем в папке, что ты держишь сейчас в руках» Демон сглотнул. «И что я им всем скажу?» «Что считал демонов в преисподней» «Зачем? — сморщился Кровлей, — это же абсолютно бессмысленно» «Ну вот и придумай зачем. Фантазия у тебя просто прекрасная, ты ведь как-то намудрил всё вот это со звёздами, тут всё тоже самое. Ты не ограничен, Кровлей, всё что взбредёт в голову, главное выдавать это убедительно.» «Но лгать своему Начальству…» «Дьявол, змий ты хочешь хорошенько повеселиться или вечно ходить с недовольным ебалом? Мы пришли сюда кайфовать в первую очередь для себя. Миру не нужны честные демоны и лгущие ангелы. Хочешь жить — умей вертеться, если действительно хочешь жить. Но вообще. Я тебя не держу. Иди выполняй там свои отчёты, или что ты там обычно делаешь, а сболтнёшь не сболтнёшь — на твоей совести малой. Моё дело предложить ну а дальше, как говорится, свобода выбора. Кровлей стоял ещё какое-то время и пялил весьма задумчиво на Асмодея. Тот пялил в ответ. Их молчание, казалось, затянулось на пару веков. «Один раз» — наконец выдал Кровлей. Асмодей облизал губы в лёгком возбуждении. «Конечно-конечно всего один. Ты здесь хозяин» Змий присел на кресло обратно. Он не хотел оставаться нет. Его терзала сотня сомнений, что он вообще на самом деле не должен был здесь быть. Не должен заходить сюда. И что сказать на всё это своему Начальству он не знал. Но Асмодей вроде как тоже являлся его Начальством пусть и косвенным, так что чисто гипотетически не было ничего плохого в том, что по Сути он продолжал выполнять своё поручение и собирать информацию со стороны. Просто… о ней нельзя было рассказывать вот и… вся разница? «Раздавай, — флегматично бросил демон, — или что с этим вообще обычно делают?» «О… — протянул Асмодей с искренним наслаждением, — двигайся ближе. Сейчас я покажу тебе…»

***

Кровлей перемешал колоду, пару карт выпали на стол. «Не спеши» Змий хмыкнул и положил первую карту на стол перед Асмодеем. «Так я выиграю» — подметил Похоть. Кровлей закатил глаза и передвинул эту карту к себе. «А так ты, — оскалился он, — что ж проверим?» «Если эта игра для тебя настолько предсказуемая, предложи другую» «Но это уже далеко не первая партия, мой милый», — хмыкнул демон. Змий цокнул своим раздвоенным языком. «Тогда, мне полагаю, пора» «Я не прогоняю тебя» — перекинул левую через правую ногу Асмодей. «Нет. Но. Мне пора, — сощурился Кровлей и встал из-за кресла, положив карты на стол. Он взял папку обратно в руки и, окинув взглядом демона перед собой, бросил скромное: — до встречи» Демон Похоти ухмыльнулся. Дверь щёлкнула. «До встречи, значит» — взял он карты в руки и стал их намешивать, после чего очень широко улыбнулся.

***

«НУ И ГДЕ ТЫ ШЛЯЛСЯ ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ!» — рявкнул Вельзевул на змия. Кровлей флегматично чуть приподнял бровь и протянул папку. «Считал демонов» — так же спокойно ответил он. «НАХУЯ ОНИ И ТАК УЖЕ ДАВНЫМ-ДАВНО У МЕНЯ ВСЕ ПОСЧИТАНЫ!» «Я считал сколько в отделах и интересовался всем ли всего хватает, затем я вспомнил, что их количество не постоянно и пересчитал ещё раз, а ещё парочку перераспределили через некоторое время и мне пришлось пересчитывать ещё раз и так далее по кругу, я старался предоставить вам самую наиточнейшую информацию, о, мой Лорд» — почтенно и с уважением закончил под конец демон и вгляделся золотым в серый. Вельзевул фыркнул и схватил папку. «Ладно. Молодец. В следующий раз буду формулировать задание точнее, иди разберись на псарне, Азазель там что-то хотел, ему требуется помощь» «Будет исполнено, о, Повелитель» — поклонился Кровлей и отправился по своему новому поручению.

***

Змий нахмурил брови и завёл пару длинных кучерявых рыжих прядей за ухо. «Ну чего ты так долго, Ад падёт, пока ты наконец-то уже походишь» — причитал Асмодей. «Не мешай. Я думаю.» Похоть закатил глаза. Кровлей выцепил пальцем туз червей и положил на стол. Асмодей флегматично бросил поверх туз пик. «Перевожу.» — А разве мы играли… в переводного? — удивлённо вскинул брови демон. — Нет, но, какая разница? Переводной, подкидной, двойной? Главное, чтобы весело было! Кровлей закатил глаза и взял очередные две карты в свою и так уже огромную колоду в руке. Асмодей, недолго думая, кинул ему даму пик. Змий поджал губы и довольный собой вытащил три карты: даму червей, бубен и треф. — Перевожу. — Прекрасно, — вздёрнул чуть брови Асмодей и достал пятую карту, положив рядом с остальными. Это была вторая дама пик, — я тоже. Кровлей озадаченно всмотрелся в эту вторую даму, которая как будто бы всем своим видом дразнила его сейчас и, цокнув, снова сгрёб все карты в одну кучу, пополнив свою колоду. Асмодей внимательно в него всмотрелся. — Ты слишком правильный, Кровлей, так в карты никто не играет. — То есть, по-твоему, обманывать всех и вся это правильно? — весьма скептически всмотрелся в него змий. — Никто никого не обманывает, — пожал плечами Асмодей, — мы просто веселимся. Это игра. Где каждый из нас придумывает свои правила. — Зачем тогда ты мне рассказывал вообще изначальные правила, если постоянно их нарушаешь или переворачиваешь? — Потому что, чтобы их нарушать, переворачивать и искажать — они для начала хотя бы должны быть. Ты берёшь Истину, а потом веришь и крутишь её до тех пор, пока она не становится такой, какая понравилась бы тебе. В этом и есть смысл жизни, мой юный змий. — Мы вроде как говорили про карты. Бросил змий восьмёрку треф. — Э, стоп, я хожу, ты ведь взял. — Если я беру больше четырёх одинаковых карт по старшинству, то хожу я, — заявил ему на это Кровлей. — С каких это пор? — С тех пор как у нас в игре появилось две одинаковые дамы, — очень внимательно всмотрелся в красный и фиолетовый глаз своими золотыми змий. Асмодей расплылся в улыбке. — Ладно, как скажешь, — и скинул рядом точно такую же восьмёрку треф, — Перевожу. Змий флегматично накинул на эти карты семёрку пик — козырную и даму треф. Асмодей хмыкнул и кинул ещё четыре дамы на стол. Все четыре были разных мастей. Кровлей вытащил четыре карты и распределил по каждой на даму. Это были шестёрки, каждая соответствовала масти дамы. — И что это такое? — вздёрнул бровь Асмодей. — Как что? — наиграно вскинул брови в ответ змий, — разве ты не знаешь о правиле двух восьмёрок? Похоть усмехнулся. — Ну давай просвети меня, я кажется запамятовал. — Если ты кладёшь две одинаковые восьмёрки рядом, то все старшие масти становятся младшими и наоборот. Поэтому. Бито, — холодно выдал он и, всё сместив в кучу, кинул возле колоды, — я хожу. — Два раза подряд? А мне, кажется, теперь моя очередь. — Если переводишь больше двух раз подряд, то хожу я, — с недоумением кинул ему Кровлей, он кажется начинал приспосабливаться к этому странному месту и к этой странной игре, и к самому Асмодею с его вечной ебанутостью менять правила на каждом шагу. Похоть хмыкнул. — Ладно, — взял он из колоды новые карты. Кровлей выложил два вольта: черви и бубны. Асмодей флегматично накинул третьего ближе к змию в виде треф. — Опять переводишь? — Не-а, — пожал он плечами, — просто лишний, это тебе на отбиться, пока отбиваюсь я. Кроули скептически приподнял бровь чуть в верх, Асмодей улыбался во весь рот. Демон достал туз и накинул поверх вольта треф. Похоть накинул ему ещё пять тузов в ответ. — Извини, мне нечем отбиваться, добей за меня, пожалуйста. Кровлей от чего-то хмыкнул, затем усмешка скользнула резко вправо. — Дьявол, Асмодей, ты просто невыносим! — Благодарю, — рассмеялся Похоть. — Чёрт, ну это просто… просто… — Кровлей кинул колоду своих карт на стол, — Всё играй сам, эта игра меня уже просто бесит. Асмодей всё хохотал. — Ну что ж. Зато ты хоть поживее стал, а. Кровлей! Змий покачал головой и выдохнул, облокотившись о кресло спиной по удобнее. — Ну что ж. Это всё ещё веселее, чем считать дрянных собак или вычищать их загоны. Кажется, я провёл там больше, чем целую вечность. — Кровлей аж сморщился и практически фыркнул. — Кажется Азазелю больше нравится на них смотреть, чем заниматься ими. — Кем? — Адскими гончими. Змий сморщился. — Они те ещё жуткие твари, зачем нам такие вообще нужны? — Потерпи и узреешь. — Ты на всё так отвечаешь, — махнул рукой Кровлей. — И что. По-твоему, я был хоть раз не прав? — Понятия не имею, прошло мало времени, чтобы я мог это проверить. Похоть хищно улыбнулся. — Ну что. Ещё одну партейку? — Мне пора. Вельзевул, как всегда, с меня спросит, а я не могу вечно кидаться в него аргументами, что я что-то там считал в очередной раз, да пересчитывал. — Ну придумай что-то ещё, — пожал плечами Асмодей, — вон посмотри, как хорошо у тебя получается, — хмыкнул он и подобрал все карты, сложив их обратно в аккуратную колоду. Кровлей цокнул. — Что ж. Буду экспериментировать.

***

С Востока дул ветер. Как? Змий не имел ни малейшего понятия. Пепел оседал на его длинных рыжих волосах и ресницах. Он наблюдал, за тем, как возводили Ад, здесь в этом спрятанном от всех месте на вершине какой-то скалы у сожжённого древа. Вдоль всего Ада текла огненная река, Кровлей проследил её глазами от самого Основания до самого конца, насколько хватало ему на это дело зрения. Змий вздохнул. Он скучал и не скучал по тому, что нельзя было здесь называть. Но скучать как будто было до ужаса стыдно после всего, что сделали с ними здесь. Как и думать о Боге после всего было для него не простительно. Хотя какая разница? Он и сам теперь не прощён. Заперт здесь или… всё-таки свободен? Кровлей не понимал это такой дар или всё-таки их проклятье, и остальные только лишь притворяются как им безудержно весело, а он один дурак не понимает своего счастья. Он так давно не видел звёзд. Неба. Луны и солнца, Кассиопею и Сириус. Он так давно не видел Альфа Центавру. Интересно, как у неё дела? Всё так же блаженно мерцает в своей вселенской пустоте. А туманности? Работают ли исправно? Он, конечно, старался, чтобы каждый ингредиент… Кровлей мотнул головой. «Не думай, змий. Не думай обо всём этом. Нет. Не сейчас. Всё это больше не имеет значения никакого. Всё это больше тебе не нужно» «А что тогда нужно?» В сердцах спросил сам себя Кровлей и так и не услышал ответа на свой вопрос. Зачем он вообще всё это помнил? Для чего? Если теперь это не несло ничего кроме боли и раздражения. Бесконечного блядского раздражения. — Вот ты где, Кровлей. Демон резко обернулся, встретившись с красно-карими глазами. — Я это… изучал окрестности Ада, чтобы лучше ориентироваться… — Интересные, однако ж поручения нынче у Вельзевула, — улыбнулся Дьявол во все тридцать два, его красные длинные прямые волосы спадали чуть ниже талии, а крылья были осторожно сложены. Рога завивались в красивые спирали, устремлённые вверх. — Это… не совсем его поручение, — сглотнул неловко змий. — Позволишь? — указал на место рядом Сатана. Кровлей неловко подвинулся в сторону. Люцифер присел рядом. Так они и сидели ещё пару мгновений, в которые змий нервно перебирал свои пальцы. — О чём думаешь? — Река красивая, — сказал наобум первое, что пришло ему в голову Кровлей. — Ах да, — лучезарно улыбнулся Дьявол, — моё творение. — Да? — вздёрнул брови вверх змий, — я не знал, вы велики в своих творениях, Владыка. Сатана ухмыльнулся, покачав головой, он прекрасно понимал, создатель чего перед ним сидит. — Да. Пожалуй. Ад моё самое великое творение, в котором участвует каждый. По детальке мы строим новый мир, разве это не прекрасно? — А у нас будет… что-то вместо… — Кровлей сделал паузу, неловко закусив губу, — Неба? Дьявол глянул наверх. — Ты думаешь оно так сильно нужно? Мне кажется, прекрасно и так, — флегматично бросил Сатана. — Да, но, я бы… — змий всмотрелся очень внимательно жёлтым наверх, — добавил бы… пару тройку звёзд. Так, знаете, точечно, одну здесь, парочку здесь, а там… небольшое созвездие и… можно проложить целый млечный путь… — Кровлей это не Небо, это даже не Земля, это Ад, мой милый, — строго отвесил Дьявол. Змий стушевался. — Прошу прощения. — Но знаешь, — нахмурился задумчиво Сатана и положил широкую ладонь на его плечо, — есть одно дельце, с которым справился бы только ты. — Я слушаю вас, Владыка, — аж чуть под выпрямился Кровлей. — Слышал про то, что устроил Он там наверху? — Вы про людей? Люцифер чуть сморщился. — Да я про Этих. Там развели целый сад с этой ненормальный бутафорией, сходи-ка разведай, устрой небольшой переполох, развейся. По кути. Всё что угодно, нам нужно о себе заявить с шиком, блеском. Справишься с этим, а? Кровлей нахмурился. — Пойти туда? Наверх? — Ага, — улыбнулся Дьявол, - наверх. Змий вскинул удивлённо брови. — Что ж, полагаю у меня нет выбора, кроме как согласиться, — лукаво улыбнулся он Сатане, скрывая всеми силами радость, что захлестнула его сейчас от мысли, что он наконец-то сможет выбраться из этого злополучного места.

***

Кровлей шагал по огромным мраморным отполированным залам и наконец-то добрался до врат, они были слегка приоткрыты. Он неловко дёрнул за кольцо. Перед ним предстал ещё один большой зал янтарно-чёрный, по середине стоял треугольный стол, за которым в своих роскошных креслах-тронах сидели все семь Князей Ада и смотрели на змия. Кровлей аж сглотнул. Захотелось развернуться и сбежать. — Кровлей, милый, ты как раз вовремя, мы уже начинаем, — улыбнулся по псевдоангельски Люцифер широко-широко. — иди сюда, здесь есть для тебя местечко, — махнул Дьявол рукой возле себя. Змий замешкал, поклонился всем и шмыгнул в сторону Сатаны. — Вельзевул, это твой? — закатил глаза Мамон. Повелитель Мух приподнял бровь вверх. — А что у тебя есть какие-то претензии в адрес моих подчинённых? — Он входит без уважения, — закатил глаза Азазель. Вельзевул сморщился. — А что вам всем в ноги что ли надо падать и кланяться? Мы вроде тут свободный мир строили или как? Змий совсем почувствовал себя здесь лишним, но пристроился на стульчик рядом с Дьяволом. Он так и не понял надо ли теперь здороваться или уже поздно. Вся эта херня с приветствием постоянно вылетает у него из головы, особенно когда на тебя пялит вся верхушка Ада одновременно. — Что ж, — проигнорировал разговоры всех Дьявол и встал из-за стола. — Я — Люцифер, Дьявол, Владыка Подземного мира, Сатана, Первый из Князей Ада объявляю второе Великое Собрание Высшей инстанции Преисподней — открытым, — он оглядел всех очень внимательным довольным взглядом. — Итак сегодня у нас на повестке дня завершение основных работ по постройке Преисподней, а также окончательное распределение некоторых новых подотделов и подчиненных. Дальше начнётся Великая Работа, если вы понимаете, о чём я, согласно Его Непостижимому Плану. — Я думал мы больше не подчиняемся Ему, — сухо выдал Азазель. Дьявол вздохнул. — Мироздание рухнет, если мы совсем не будем Ему подчиняться. Это не хорошо и не плохо, но я рассчитывал, как минимум с Ним посоперничать. И Его. Детьми. — Я расширил значение коэффициента вмещаемости пространства, но оно недостаточно стабильно, есть сбой квантовых полей и искажение Поля Событий, — флегматично бросил Бельфегор. — Я помню, Бельфегор, для этой проблемы я и позвал нашего дорогого гостя. Лень сморщился. — И чем же мне поможет обычный рядовой демон, который к тому же так и не научился нормально здороваться. Вельзевул на фоне закатил глаза, а Кровлей в очередной раз сглотнул. — Он отвечал за Создание, — ухмыльнувшись, вставил свои три копейки Асмодей, — тебе есть чему у него поучиться. — Создание чего? — Всё морщился Бельфегор. — Всего, — коротко подметил Дьявол, — он создавал стабильные миры. Этого достаточно. — Ну-ну и неужели он прямо-таки помнит всё? Что же у нас тогда не восемь Князей, а всего на всего семь?! — возмутился архидемон. — Потому что у него другие задачи, Бельфегор, — ощетинился Дьявол, — всё что тебя не устраивает по нынешнему мироустройству Ада, я всегда готов выслушать лично у себя в кабинете, заходи. Лень прикусил язык и замолк. — Что ещё? Азазель, как у тебя дела? Всё на своих местах? — Да Владыка, — кивнул демон Гнева, — всё согласно вашим инструкциям. — Прекрасно, — выдохнул Люцифер и ещё пару мгновений расспрашивал каждого про его отделы, подчинённых, основные ошибки и искажения и как это можно улучшить и исправить. Кровлей сидел, косился на Бельфегора, который время от времени бросал на него весьма ненавистный взгляд и не понимал, зачем его ради пары слов позвали на такое важное собрание. — Так и последнее: нам всем нужно подписать пропуск наверх. — Пропуск? — сощурился Левиафан, он был самым тихим из всех и выбрал зону своего влияния как можно дальше от всех остальных. Так не хотелось вообще быть среди всех и в чём-либо участвовать. Это одна из веских причин, почему он вообще пошёл против Господа Бога — его слишком сильно дёргали все подряд, а он хотел залечь на дно и больше нигде и никогда не появляться вовсе. — У Кровлей есть небольшое поручение от меня, — ухмыльнулся Дьявол, — нужны все семь подписей. — Но ты Высшая инстанция, достаточно одного тебя, — сощурился Вельзевул. — Все семь, — процедил сквозь зубы Люцифер, — я люблю, когда участие принимают все. И каждый, вздохнув, подписал бумагу своим настоящим именем протянутую Сатаной по часовой стрелке. — Держи. Покажешь хранителю врат и тебя выпустят, — передал бережно листок змию Дьявол. — Благодарю Владыка, Повелители, — поклонился он, сидя на стуле очень аккуратно. Бельфегор цокнул. — Что ж полагаю собрание на этом — завершено, жду результатов от вас в ближайшее время, — встал из-за стола Люцифер. Следом встали все. Кровлей, опешив, тоже встал. А затем каждый разошёлся по своим обязанностям, а Бельфегор нехотя подошёл к змию на пару слов.

***

На поверхности было… свежо. Демон вдохнул и выдохнул, и, обернувшись змеёй, ещё не сильно торопился по своему поручению: он смотрел на небо. Проверял всё ли на своих местах и окончательно убедившись, что да — нехотя пополз выдумывать, чтобы можно было придумать настолько не масштабное, но весомое, чтобы его почаще выпускали гулять на эту самую злополучную Землю, которая всех так бесила в Аду одним только своим существованием. Всех, кроме него.

***

Переполох выдался знатный, честно говоря, Кровлей удивлён до сих пор тому, насколько Богу оказывается не похуй. Это был настолько истерично-импульсивный поступок, что змий до сих пор гадает, кто более резок на решения: Дьявол или Всевышний. Потому что оказывается эти двое друг друга стоят. Вывод такой змий делает, проползая на вершине стены Восточных Врат, потому что буквально после того самого собрания Владыка оказался недоволен половиной возведённого только что демонами Ада и велел тотчас всё снести и переделать под чистую. Хотя всё это блядско-божественное время он только и делал, что восторгался каждой созданной ими деталькой. Но черт, Люцифер был слишком подвластен чужому мнению и стоило хоть кому-то косо посмотреть на его творения, он не секунды не колеблясь мог их снести и заставить перестраивать столько раз, пока ты не будешь улыбаться с дрожащей улыбкой на лице как тебе всё нравится и абсолютно устраивает. Не дай Бог не будешь улыбаться и нахваливать его труды и бесконечную ебанутую Дьявольскую фантазию — тогда ты следующий на перестройку Ада голыми руками в одиночку. Змий приподнял голову и заметил наконец перед собой весьма знакомого ему ангела, кажется, за ним так невзначай исподтишка Кровлей наблюдал всё это время. С ангелами, кажется… не очень-то можно разговаривать? Какой у них там нынче регламент? Скалиться при их виде и гордо ненавидеть каждое белобрысое перистое существо? Но справедливости ради. Чётких инструкций Кровлей никто не выдавал, а значит можно было придумывать и творить всё, что взбредёт в его шальную сука голову. Он хмыкнул и вытянулся из змеи в человекообразную форму, вглядываясь вдаль на собирающиеся тучи над Его Святой Землёй. Над тем, что когда-то они творили ВСЕ вместе, но не угодных в конце концов выдворила Его рука. Как начать разговор змий не понимал, оттого, наверное, и начал максимально непринужденно и издалека. — Шутка не очень-то удалась, — слетело с его губ само собой. Ангел встрепенулся, видимо не заметив своего нового гостя. — Прости, — вежливо промолвил он. — Что-что ты сказал? Демон поджал губы. — Шутка, говорю, не очень-то удалась, — ответил змий. — А. Ну да, — кивнул ангел. Кровлей хмыкнул, покачал головой про себя и задумчиво изрёк: — Как по мне, так Он малость переборщил. Это ведь их первый привод, а раньше они — ничего такого… И вообще — что плохого в том, чтобы познать различие между добром и злом? После своих слов змий от чего-то слишком внимательно уставился на Азирафаэля, уж слишком интересно ему было знать мнение этого ангела. А откуда Кровлей знал, что его кличут Азирафаэлем он, честно говоря, понятия не имел. В голове зависло будто бы шальное воспоминание из прошлого, замыленное, забытое, иноземное — не из этой жизни, но его разум условно твердил, даже шептал: «Ты просто подслушал, как кто-то к нему так обращается, откуда ты ещё смог бы такое помнить?» — Наверное, что-то да есть, — возразил Азирафаэль слегка озадаченно. Он выглядел слишком испуганно-удивленно, как невольно признался бы себе змий, выглядел и он сам. Слегка ошарашенно. Видимо ангел тоже был в полном ахуе от финтов и выкрутасов Господа Бога. — Иначе ты бы в этом не участвовал. Змий натянуто улыбнулся. — Мне просто сказали: «ползи туда и устрой скандальчик». А что в итоге? Подумал Кровлей, у него получился целый скандалище, он аж отчего-то сморщился. — Да, но ты же демон. Ты, кажется, вообще на хорошие дела не способен, — пожал плечами Азирафаэль. — Так тебе положено, гм, по природе. Ничего личного, пойми меня правильно. Змий с ещё большим интересом посмотрел на ангела. Так было забавно не слышать никакого осуждения с его стороны, после всего, что было между ними. Падшими и Не падшими. После всей той мясорубки, что устроил по их души этот блядский Господь Бог. — Однако признай, слишком уж всё это смахивает на какую-то клоунаду, — ответил Кровлей. — Ну представь, прямо посреди сцены торчит Древо, а на нём табличка с аршиными буквами: «НЕ ТРОГАТЬ». Очень тонкий подход. Спрашивается, почему бы не посадить его в какой-нибудь укромном местечке, на вершине горы или ещё где? Остаётся только гадать, что Он замыслил на самом деле. — Право, лучше всего вообще не гадать, — заметил Азирафаэль. Заметил как-то немного нервно. — Я всегда говорил: никто не постигнет непостижимое. В мире есть «ПРАВИЛЬНО» и «НЕПРАВИЛЬНО». Если ты поступаешь НЕПРАВИЛЬНО, когда тебе велели поступить ПРАВИЛЬНО, то заслуживаешь наказания. М-да… Повисла неловкое молчание. Змий и ангел смотрели как дождь нещадно лупит по лепесткам первых цветов. Кровлей отчего-то не хотел спорить с этим ангельским изречением, потому что после всего он вообще больше не понимал, что такое «ПРАВИЛЬНО», а что такое «НЕПРАВИЛЬНО». Ему вообще теперь кажется, что все эти тупые правила создавали на рандоме, без Суда и Следствия, чтобы потом под своё же собственное настроение их нарушать, перестраивать или что-либо ещё. Лишь бы никто не заскучал. Пункта «НЕ ЗАДАВАЙ НИКАКИЕ ВОПРОСЫ ГОСПОДУ БОГУ ИНАЧЕ ОН ТЕБЯ НАХРЕН ИСПЕПЕЛИТ И СОЖЖЕТ», он тоже как-то не припомнит в ангельском своде правил. И вот такой вот подставы было очень много у Бога: не делай и всё. А ПОЧЕМУ? Ну… раз спросил иди сюда, ты следующий на сожжение как раз твоя очередь подошла. Кровлей нахмурился, кажется, он начинал злиться просто на пустом месте, его взгляд скользнул вновь в сторону ангела, и тут змий подметил одну весьма интересную в его гардеробе деталь. — Слушай, а где этот твой пламенный меч? — Э-э… — выдал весьма виновато Азирафаэль. Он искренне надеялся, что никто не заметил такую ма-а-аленькую детальку в нём. Змий сощурился только больше. — Я точно помню, у тебя был меч, — настаивал Кровлей. — Нехило так пламенел. — Э-э, ну… — нервно стал перебирать свои пальчики Азирафаэль, он искренне надеялся, что от него всё-таки отстанут. А змий всё никак не унимался. — И выглядел весьма впечатляющие. — Да, но… — Ты что, его потерял? — Да нет! — возразил уже ангел как-то отчаянно. — Не то, чтобы потерял, скорее… — Что? — уставился с искренним любопытством во все глаза Кровлей, он буквально прожигал змеиным взглядом своего собеседника. Азирафаэль уже готов был расплакаться. — Ну, если уж тебе непременно нужно знать… Я его подарил! Вот! — сообщил он весьма экспрессивно. Кровлей изумлённо уставился на него и, наверное, впервые в жизни в его голове промелькнули чёткие три последовательные мысли: «ЭТОТ. ЧЕРТОВ. АНГЕЛ.» — Ну, в общем, так получилось… Змий сморгнул и внимательно вслушался в чужой рассказ, пока Азирафаэль неловко потирал свои ладони, про то, как ему стало жалко людей, и он просто мать твою, не секунды не колеблясь, взял и нарушил ангельский устав. Нарушил же да? Он же мать его нарушил!.. Разве не так? Ангелы ТАК не делают. Демоны делают. Ангелы нет. Ангелы всегда, как выразился Азирафаэль, поступают «ПРАВИЛЬНО», но правильно не как «ПРАВИЛЬНО», а правильно как сказал Бог или как написано в этом злополучном ангельском уставе. Даже если это «ПРАВИЛЬНО» перерезать глотки своим братьям и сёстрам, не задавая лишних вопросов, прикрываясь Непостижимым Планом Божием. Вот что такое ихнее «ПРАВИЛЬНО» сплошной блеф и ложь и далее… ничего. — Я хорошо поступил, как по-твоему? Змий снова уставился изумлённо на Азирафаэля. Это так странно, что мнение демона со стороны его реально сейчас волнует. На полном мать твою серьёзе, он не прикалывается. Да что мать твою с этим ангелом не так?! — Не думаю, что ты вообще способен на плохие дела, — ехидно ответил Кровлей. — Я так на это надеюсь! — с каким-то даже искренне облегчением кивнул ангел. — Очень сильно. Весь день сегодня переживаю. Змий снова вскинул брови. Боже он слишком чист и наивен для этого мира. Кровлей был когда-то таким же, да? Просто хотел нести благость и любовь в этот чёртов мир. Просто хотел поступать «ХОРОШО» и «ПРАВИЛЬНО». Змий закусил губу. — Забавно получается… — протянул Кровлей. — Я вот тоже волнуюсь: а вдруг эта история с яблоком обернётся каким-нибудь добром? За доброе дело демон может схлопотать серьёзные неприятности. — Он ткнул ангела локтем в бок. — А что, если мы оба не правы? Вдруг я поступил хорошо, а ты — плохо? Смешно, правда? — Да как-то не очень, — сказал Азирафаэль слегка растерянно и нахмурившись. Кровлей смотрел на дождь, он не мог понять, что за херня с ним происходила сейчас, он будто бы пытался в этом ангеле найти отголоски себя старого, чтобы окончательно убедиться в том, что ангельская сторона — это сплошное расстройство и разочарование, и особенно эта ничем не прикрытая блядско-божественная наивность. Но вместо этого он почему-то подумал: «А этот ангел, кажется, ничего такой» — Согласен, — мрачно кивнул он. Хлынул дождь. Ангел накрыл его своим крылом — демон придвинулся ближе и задумчиво нахмурился. Он уже где-то видел этот серо-голубой. Бесконечный блаженный серо-голубой. Где-то. Где-то видел. Он в этом уверен точно. Память вот только его подводит. Как и любого демона в Преисподней. На Небесах? Кровлей мотнул головой. Отчего-то внутри аж всё затрещало. Туда ему всё равно путь закрыт. Так что. Какая разница, где он его уже видел и когда?

Какая разница?

***

— Сдавай сегодня ты, — ехидно улыбнулся Асмодей, протянув ему колоду карт. — Что устал постоянно мешать? — подметил, ухмыльнувшись змий, перекинув ногу на ногу, — а ведь для этого всего лишь нужно выиграть, Асмодей. Похоть улыбнулся шире. — Пару раз меня выиграл и возомнил себя чуть ли не выше всех Князей Ада вместе взятых? — Только одного. Конкретного, — усмехнулся Кровлей и взял-таки колоду в руки. — Да и мы здесь не официально, разве не так? Значит. Нет ни правил, ни регалий, ни титулов. Твои слова. Помнишь? — А я что-то сказал против всего этого? — вскинул руками Похоть. — Нет, но. Моё дело напомнить, — расслабленно начал помешивать карты змий. — Говорят ты теперь у нас звезда, устроил такой переполох в Эдеме, Люцифер от тебя просто в восторге. Кровлей в очередной раз хмыкнул. — Это просто случайность, тебе ли не знать как у нас работает Бог, ткни как-то не так и всё, начинается истерика. Ровно. На пустом месте. Ну разве это не цирк, а? — Не далеко ушёл от… Дьявола, — расхохотался Асмодей. А Кровлей лишь удивлённо приподнял брови вверх. Шутка была очень смешная и чрезмерно правдивая. У стен, кажется, всё ещё не выросли уши, но змий на всякий случай сдержался. Фраза была слишком провокационная, услышь её Люцифер с его непомерным эго и следующий, кого будут линчевать будет змий. Асмодей, Кровлей уверен, как-нибудь отмажется, он у них в Аду в принципе раз на раз, но не прикосновенный. Ещё и Князь Ада. — Что. Опять в дурака? — Для покера нужно гораздо больше людей. — Ну пригласи. Будет у нас. Закрытый карточный клуб. Можно даже на клятву. Чтобы никто не рассказывал. Асмодей широко улыбнулся. — Я и так организую, видимо, ты ведь у нас скоро свалишь. — Думаешь это займёт много времени? Не уверен, что люди настолько интересные Существа. — Я не думаю, я знаю, — коротко произнёс Асмодей и было в его взгляде что-то осмысленно печальное. Какая-то неведомая змию бесконечная блядско-божественная усталость бессмертного эфирного Существа, который знал и ведал всё наперёд. Перепрожил, перевысчитал и предвидел каждый божественный Исход и теперь просто сидел, и пытался хоть в чём-то найти утешение. Радость. Скорбь. И ещё хоть какой-то набор эмоций, чтобы просто жить. Удивляться чему-либо для Асмодея в этом мире было непозволительной роскошью и даже её демон Похоти умудрился выковыривать из запутанных лабиринтов мироздания. Он ломал его и нарушал до тех пор, пора позволяла ему творить это сама Суть. Зачем же Бог его наделил настолько страшной и временами сводящий самого Асмодея с ума способностью — Кровлей понятия не имел. Но он знал, что в их встречах нисколько Асмодей спасал его от скуки и забвения, сколько Кровлей спасал Похоть от внутреннего саморазрушения. Но если зрить ещё глубже в корень, они оба спасали друг друга как только могли, вот и вся Суть, что стояла за всеми этими карточными играми. И когда Кровлей понял это, он так же и понял то, что ему в какой-то момент будет пора уходить. Потому что такое спасательство не может длиться бесконечно долго и однажды должно перейти в нечто большее, чем затыкание дыр друг друга. Его ждала Земля. Куча собственных ебанутых идей и… ему впервые в жизни реально захотелось. Жить. Не притворяться, что это прикольно существовать, гулять по Аду, быть демоном, нет. Он, кажется, наконец-то стал потихоньку ощущать этот вкус, почему быть таким, какой он есть — охуительно. И почему в этом затхлом Аду он, кажется, уже не останется никогда. Кровлей не понимал, откуда его озарило этим самым знанием, но душа аж трепетала от предвкушения, и он раздавал очень медленно карты, прекрасно осознавая, что быть может это будет их последняя партия. Знал ли это Асмодей? Дьявол, он знал всё и всегда наперёд, быть может поэтому всегда наслаждался любым мгновением. Он знал сколько то тянется, когда закончится и каков будет Исход. Возможно, он даже знал, о чём думает сейчас Кровлей, но. Расспросить Похоть о том, что на самом деле тот думал — Кровлей ни за что и никогда бы не решился. Он не хотел знать, что у него внутри. никогда не хотел бы знать. Потому что само существование такого Существа перед ним его на самом деле до глубины души пугало. Змий бы не выдержал того, что тянул на себе Асмодей, ни за что и никогда. Он пытался как-то раз представить, но у него так сильно разболелась голова, что он оставил всякие попытки его молча понять. И потому лучший вид коммуникации с Князем Ада, всё ещё оставались — карты. — Какие-то особые правила? — взял в руки шесть карт змий, внимательно всмотревшись в Асмодея. Тот поджал губы. — Может сыграем в двойного? — Это как? — сощурился Кровлей. — О ну. Нужна вторая колода, — хищно улыбнулся Похоть, — Значит-с, давай сюда свои карты. Демон протянул их ему. Асмодей сложил те в колоду и перемешал, козырь оставался лежать у него пик, затем он достал вторую колоду из-за пазухи и протянул её Кровлей. — Перемешай, вытащи себе козырь и раздай как обычно шесть карт, это будет твоя колода. — Ладно, — чуть вздёрнул он брови, это было что-то новенькое. Нестандартное. Хотя всё с Асмодеем было новенькое и нестандартное, с чего Кровлей решил, что когда-то было хоть раз не так, он не знал. — Ну и. Какие правила? — вытащил змий себе черви в качестве козыря и поднял выжидающий жёлтый взгляд на фиолетовый и красный. — Да те же самые, — пожал Похоть плечами, — просто у тебя своя колода, у меня своя. И козыри у каждого — свои. От твоих мне не холодно не жарко, но вот если накинешь пик мне, конечно, не поздоровится. — А дополнительные правила? — Какие такие дополнительные? — хмыкнул Асмодей и улыбнулся, — мы всегда играем по общепринятым. — О, то есть это теперь называется: общепринятые? Похоть оскалился. — Ходи первым, мой дорогой юный змий. Кровлей покачал головой и вытащил две пятёрки, провокационно бросив их на стол, и с этого момента началась их обоюдная борьба. Кто кого переспорит и более убедительно перебьёт карты другого. Потому что оказывается «дурак» та ещё словесно-политическая игра на самом деле, где все зависело от того насколько быстро ты способен реагировать на изменение того или иного правила. Ибо вот только что ты лидировал, но вот незадача, оказывается если семёрку червей перевести противнику семёркой червей, то согласно правилу «близнецов» вы меняетесь картами и колодами. Как вам такой поворот? Или вот вы только что были уверены, что отбились всем, чем только могли и, собственно говоря, следующее действие скинуть все карты в бито, но. Если на столе было выброшено три карты по иерархии по старшинству, например: дама, король и туз пик, то игра продолжается до тех пор, пока у соперника, который ходит против вас не закончатся карты, а вы вынуждены отбиваться в режиме игры «Пьяница», доставая карты из своей колоды. И не дай Дьявол вы не придумайте обоснование, почему тройка треф бьёт туз червей и всё — партия считайте, по сути, проиграна. Потому Кровлей делал любое движение уже на автомате, он мог придумать любую причину, почему именно его карта сейчас доминирует и помнил всё, что пиздел ему Асмодей в ответ. Змий обходил любые удары в лоб, сворачивал на короткий путь и логически помнил всё в правильной последовательности как навыдумывал. По сути своей с его нововведений можно было спокойно создавать альтернативную игру в дурака по уровню сложности как Преферанс, Бридж или Тысяча. — Что ж я вышел, — положил последнюю карту на стол Асмодей ухмыльнувшись, он выжидал. Из их игры было зачастую не так просто выйти. — Да, но ты не можешь выйти, положив мне восьмёрку червей, — вздёрнул брови змий, — это ведь мой козырь, ты должен был разыграть все мои козыри заранее, выйти ты можешь только нейтральной картой. — Ох да? И какого же тогда моё наказание? — хмыкнул Похоть. — Придётся тебе переиграть всю партию заново. — С двух колод? — хмыкнул демон. — Конечно, — пожал плечами Кровлей. — Какой же ты жестокий, мой юный змий. — Ну-ну, ты меня заставил с этой колодой уже шесть раз сидеть, я затрахался. Асмодей захохотал. — Славная партейка, тебе так не кажется? — Угу, вот только… Всё никак не заканчивается, — уставился на него строго Кровлей. Похоть поджал губы. — Ты уже близок, Кровлей, всего пару карт и… — Ты снова развернёшь меня на какой-нибудь херне. — Как знать, мой милый, как знать, — хмыкнул Похоть и выжидал, как походит змий на этот раз. Кровлей цокнул и очень внимательно вгляделся в свои карты. Честно говоря, половина его мыслей была занята тем злополучным ангелом. Он не понимал, что творилось в его голове, пока они вдвоём перекидывались парой слов. Потому что «разговором» у змия как-то язык не поворачивался это всё назвать. Так просто постояли рядом, поглазели друг на друга и в общем-то всё. Вряд ли они вообще когда-либо пересекутся в этом потоке бесконечного мироздания. Вряд ли. Но от чего-то такие мысли расстраивали демона. Он что на ангелов за всю свою сука жизнь не нагляделся, что ли, нахрена ему вообще сдался конкретно этот? Кровлей закусил губу и вытащил два вольта. Черви и пики. Асмодей чуть вздёрнул брови и накинул спокойно поверх них нужные два туза. — О чём задумался? — А ты как будто бы не знаешь? — Не знаю, — честно ответил Похоть, — я читаю будущее, а не мысли. Разница понимаешь… существенная. Иначе бы со всеми вами было бы совсем не интересно, — хмыкнул он. Кровлей цокнул. — О скоротечности моей жизни. Асмодей широко улыбнулся. — А ещё я чувствую, где ты лжёшь, но это я так, — пожал он плечами. — Я тоже чувствую, где ты лжёшь. — О, правда, и где же? — Везде, — вздёрнул бровь вверх змий. Асмодей расхохотался. — Ах, какой же ты у нас проницательный, Кровлей. Есть что подкинуть ещё? Змий сместил взгляд на стол. — Есть, но. Тогда игра закончится, — посмотрел он очень проницательно жёлтым в красный с фиолетовым. Асмодей молчал. — Ну. Однажды же должна. Кончиться? Кровлей не сводил глаз. Он думал. — И ты всегда знаешь в какой момент, разве не так? Князь Ада поджал губы. — Допустим. Знаю. А. Что? — Почему тогда каждый раз расстраиваешься? Асмодей хмыкнул, ему так нравилось, как его читали сейчас насквозь. И не только сейчас. Его двадцать четыре на семь читали эти змеиные зауженные демонические глаза. — Потому что знание не даёт покой, Кровлей. — А что его тогда даёт? — Откуда мне знать? Я видел конец этого мира много и много раз, но это не значит, что я ответил на вопрос: как от этого спать спокойнее. — Спать? — сощурился змий. Асмодей хмыкнул и покачал головой. — Иди на Землю, развейся, мы хотя бы сможем с тобой разговаривать на одном языке. — А мы как будто бы говорим на разных? — Пока да, — пожал плечами Асмодей. — Но ты не хочешь, чтобы я уходил. — Дьявол тоже много чего не хочет, но что-то просто скоротечно и неизбежно. Это и есть свобода выбора, Кровлей. — Ты хороший демон, Асмодей. — А бывают плохие? — хмыкнул Князь Ада. — Нам вроде как предначертано быть самыми отпетыми злодеями, разве не так? На перевес кристально чистым ангелам? — Кто сказал? — Господь?.. — неуверенно выдал Кровлей. — Не припомню от Него таких слов, — рассмеялся Асмодей. — Тогда… Владыка? — Не, Люцифер такую чушь точно не говорил. — Но почему тогда все?.. — Потому что им нравится играть в эти игры, Кровлей, прямо как мы с тобой играем в дурака, а кто в итоге остаётся дураком? Тот, кто в него выиграл или тот, кто в него проиграл? — улыбнулся он ещё более хищно. Змий поджал губы. — Знаешь в таком случае. У нас. Ничья, — бросил он карты на стол. — Я заканчиваю эту партию ничьёй. Потому что… — он посмотрел на карты, пытаясь что-то придумать, причину, что типа два вольта это такая аллегория на них самих и эти два туза это Бог и Дьявол поверх их душ и это значит, что игра как вечный уроборос пожирающий сам себя и потому, этому всему нет ни конца, ни края, и кто-то должен уже остановить это безумие, но вместо этого, Кровлей просто сказал: — Потому что я так хочу. И это. Закон. — Вгляделся он очень пристально в глаза Асмодея. Тот покачал головой. — Ничья так Ничья. Мы оба проиграли или… выиграли? — Как решишь, так и будет, — откинулся на спинку кресла Кровлей. — Но я бы уже сыграл в покер. — Долго ждать… — Ну придумай что-нибудь, как будто бы мы не может зарубиться в покер за долго до того, как до людей дойдёт что можно сделать с картами, а? Мы ведь вроде как призваны делиться с ними знаниями за их свободу в Раю и так далее. Вся эта странная система грехов и контрактов… Асмодей задумался. — Значит, говоришь закрытый карточный клуб? — Ага, — хмыкнул он. — Может я бы… и почаще заходил, — кинул на него взгляд Кровлей. Асмодей намотал на палец несколько своих роскошных кудрявых волос. — Но никто кроме нас… — задумчиво выдал он. — Люциферу тоже ни-ни. — Естественно, — скептически посмотрел на него змий. Асмодей после этого замолчал. — Зачем ты вообще стал демоном? — всё-таки не смог сдержать своё любопытство Кровлей. — А нужна причина? — вздёрнул он брови. — Просто было интересно. — И всё? — Привилегий больше. — И всё? — не унимался змий. Асмодей снова рассмеялся. — Так я быстрее в конце встречусь с Ней. — С кем? — изумленно уставился на него змий. — Со своей смертью. Кровлей аж сморщился от такого ответа, а Похоть захохотал во весь сука голос. — Что слишком меланхолично для тебя, Кровлей? — Всё хихикал он, подтирая слёзы с глаз, — думал будет какая-то романтика или что? Змий покачал головой. — Нет ну. Если ты имеешь в виду Азраила, то я бы даже на это… посмотрел. Асмодей снова захохотал. Боже со змием всегда было так до безумия весело. Он хотел бы, чтобы их время не заканчивалось никогда. Но. Он так же и знал, что Кровлей ни за что и никогда не выдержит его. Он это знал. Всегда знал. И потому лез к нему всегда очень дозировано. Асмодей, честно говоря, понятия не имел, кто в этом мире был способен выдерживать его неимоверно долго кроме Господа Бога, если даже Дьявол время от времени кривился и прогонял его прочь да куда подальше, лишь бы глаза ему слишком часто не мозолил. А не быть не выносимым Асмодей не умел, это была сама его Суть потыкать всех и каждого палкой до первого так сказать взрыва. Предназначение или обязательная встроенная функция под названием: «Я достаю всех бесплатно, 24 на 7, без регистрации и смс, звоните, всегда найдём для вас свободный слот, есть даже вип тариф и горячие предложения…» — Мне всё-таки уже пора. — Я не держу тебя, — спокойно изрёк это Асмодей. — Я знаю, — пялился прямо змий, — я сам держусь. — Ну так, — улыбнулся широко Князь Ада, — отпускайся уже наконец-то. — Надо бы, — поджал Кровлей губы и встал из кресла, — найди смысл получше, слышишь меня? — кинул он ему напоследок. — Право, у меня столько времени, для начала организую закрытый карточный клуб. — Но надеюсь на этом ты не закончишься, а, Асмодей? — А что. Ты за меня что. Беспокоишься? — рассмеялся архидемон. — Нет, — покачал головой змий, — нет. Скорее за всех остальных. Любите же вы все попиздострадать. — Ну-ну, Кровлей, ну-ну, приходи через пару тысячетелей. Обсудим. — Что Обсудим? — не понял змий. — Какие мы все пиздострадальцы, — оскалился он, — вали давай уже, ты меня достал. — Ну в кой-то веки ты меня послал по-настоящему, — усмехнулся с наслаждением Кровлей, — не прощаюсь, — двинул он на себя дверь. — Ещё бы, вроде не помирать собрался, — покачал головой Князь Ада. Кровлей хмыкнул и захлопнул за собой створы. А Асмодей бессмысленно пялил ещё какое-то бесконечное блядское мгновение на колоду карт на столе, а после достал бутылку непонятно чего и хорошенько так отхлебнул из неё. Он видел всё. В тот момент, когда сам Господь вдохнул в него жизнь. Всё. До мельчайшей подробности. Как будет. Что будет. Зачем будет. Он… Видел весь Его Божественный и Непостижимым План. Весь. Безмолвно наблюдал и не вмешивался. Слушал, впитывал и, если было нужно: корректировал. Для него все не существовали и существовали одновременно. Для него все и каждый являлись Его божественной Сутью, Его тайной картой, Его козырём. Он был каждым демоном, каждым ангелом, каждым человеком на Земле и. Никогда не задавался вопросом, а кто он без всего этого. Вне Плана Божиего? Вне Плана Божиего, зачем он вообще сука есть? Да ещё и в таком виде. И потрогать можно и даже почувствовать и ощутить себя отдельно от всех? Зачем ему быть таким и в такой форме, что меняло бы останься он просто Его сияющим божественным светом? Что? Наверное, не получилось бы тогда сыграть в карты. Право. И познать экстаз во всей его красоте. В абсолютном Эфире его нет. Когда нет границ с другими душами, когда даже личности нет. Там. Спокойно и так хорошо. Асмодей помнит всё. ОН БУКВАЛЬНО ПОМНИТ ВСЁ. И ЕЩЕ ТЫСЯЧИ ВАРИАЦИЙ ЭТОГО НЕПОМЕРНОГО ВСЁ. Потому что Непостижимый План Божий, на самом деле это… И его количество вариантов равняется… И всё это Асмодей постоянно держит в своей сука головушке. Для чего? Хрен его знает. Хрен его знает, зачем ему нужна такая власть, если он на самом деле до безумия ленивый демон. Он мог бы столько всего изменить, наверное, в лучшую сторону? Или окончательно снести подчистую и разрушить все миры одновременно. И Дьявол знает это. Все знают это. Бог знает. Бог лично создавал его сука таким. Но Бог так же и знает, что, Асмодею это настолько всё не интересно, что он в итоге лежит в своём кресле и бессмысленно пьёт какую-то весьма горькую на привкус бадягу. И на самом деле нет ничего прекраснее, чем валяться днями на пролёт в своём кресле или на диване, или на каком-нибудь ложе. Напиваться вусмерть и нихуя не помнить, зачем ты вообще дышишь на этой грешной земле. И так можно ещё… шесть тысяч лет? Даже не чесаться и не шевелиться. Это ли не есть самый наилучший для него Исход? Самый красивый. Ангелы точно бы заставили его работать, а Сатане на него слишком похуй. Всем здесь на него слишком похуй, да и Асмодею на себя слишком похуй. И потому он не придумал ничего в своём смысле жизни лучше кроме самоличного ЗАБВЕНИЯ.