Фальшивая мечта

Холл оказался куда менее оживлённым, чем улица. Немногочисленные работники сновали по кабинетам, коридорам и открытым пространствам по каким-то своим, одним лишь им ведомым делам. Звон. Это одиноко раздаётся вдали стук туфлей и сапогов по полированной плитке с металлическими вставками. Вспышки. Это светят прожекторы прямо снизу, через прозрачные сегменты в полу. Их лучи отражаются от зеркальных панорамных окон, переломляясь и ярко, под стать утилитарности помещений, освещая этажи один за другим. Ввысь вьётся винтовая лестница, способная за раз вместить едва ли не марширующий взвод - она объединяет все платформы, и если бы Лютер прямо сейчас встал внизу, он бы смог разглядеть посетителей офиса у самой крыши... При условии, конечно, что ему хватило бы остроты зрения на десяток этажей. Сотрудник медленно проходит вперёд - странное ощущение лиминального пространства наполняет его с головы до пяток. Подобное офисное здание было просто создано, чтобы вмещать огромные потоки людей, чтобы каждый день принимать клиентов и посетителей... Но глаза не обманывали: практически никого тут не было. Никого, кроме безразличных рабочих, которые, походя на охранников пережившего катастрофу объекта, монотонно обслуживают оболочку когда-то известной на весь город корпоративной высотки. О принудительном отчуждении собственности ходили слухи ещё в отделе, но Лютер впервые столкнулся с ней лицом к лицу, наблюдая за выцветающими вывесками, в которых угадывались держатели экранной рекламы. Сейчас, однако, их подчистую заменили однообразные штандарты Первой зоны - пустой бледный венок на темно-синем фоне. Они понуро свисали вниз с крайних отступов этажей, и в таком виде их легко было принять за саваны на покойнике. Сквозь искусственную ткань свечение прожекторов проходило туго, оставляя статичные тянущиеся тени диковинной короной опоясывать лестницу. — Мари? - сотрудник сам не верил, что оказался в ситуации, когда приходится звать эту прохвостку. - Не могли же мы разминуться прямо с ходу... Его глаза мечутся в поиске чего-нибудь, что напоминало бы ресепшн - просто не чувствовалось реальным, что бывший частный офис могли настолько лишить души, чтобы ещё и пункты приёма посетителей убрать со своих мест. Чем дольше, однако, длились эти безрезультатные гонки взглядом, тем меньше уверенности оставалось в своём понимании этого странного, обезличенного места. Мужчина невольно подошёл к круговой лавочке вокруг фигурных стеклянных изделий, смахивающих на ажурные формы не то растений, не то футуристических угловатых выкрутасов. Эта замысловатая конструкция, как ни странно, выбивалась из строго практичного стиля окружения: не всё, видимо, тут успели обчистить... — Бр-р-р! Эта догадка терпит крах, когда Лютер пытается рассмотреть фигуры детальнее и отворачивается, на секунду ослеплённый их яркостью. Прозрачные формы преломляют свет не хуже зеркальных панорам - а оттого и понятно, зачем они стоят прямо тут, посреди холла. Даже предмет искусства превратился в линзу для подсветки! "Было бы в этом громадном гробу ещё что подсвечивать", - буркнул про себя сотрудник и побрёл подальше от слепящих лучей. Ресепшны нашлись довольно быстро: только вот стояли они уж больно далеко от парадного входа. Несколько пустых столешниц подряд нагоняли ощущение, что Лютер сейчас находится не в здании городского управления, а посреди эвакуированного квартала - дескать, это он один в принципе додумался ожидать каких-то услуг от места, где они перестали даваться давным-давно. Покрутив головой ещё разок-другой, мужчина довольно быстро поймал себя на мысли, что нарезает круги по первому этажу. Сложно было себя винить - двери, одинаковые как на подбор, геометрические линии коридоров во все стороны, и ни о чем не говорящие винты возвышающейся над головой лестницы всё норовили спутаться в один непрерывный ком в своем мелькании перед глазами. Но тут, Лютер выдергивает себя из мира рассуждений и ловит краем глаза какое-то движение у прохода в следующий холл. Аккуратный пиджачок, ровная русая прическа и сумка под боком... Долго думать и не нужно - это была спина Мари. — ... Сотрудник не успел ничего ей сказать - женщина сама повернулась и, снисходительно оценив его потерянный вид, произнесла: — Не забывай, ноль-пятый, встретимся через два-три часа у стройки с входом в "ходовую". Край - четыре. Не о-паз-ды-вай. Она договорила последнюю часть фразы полушепотом, удаляясь вдоль прохода в неясного предназначения зал. Наверное, надо было бы постараться скрыться в таких-то трёх соснах, как здешний холл... — Эй, может ты объяснишь- Но стоило Лютеру моргнуть - и вот, поотдаль идут пара бюрократов и одна заморившаяся уборщица, но никак не Мари. — Да чтоб тебя, - устало проголосил он, отворачиваясь к поднадоевшему уже при первом взгляде виду серых ступеней лестницы. Похоже, дальше придётся идти самому - и чем больше Лютер прогонял эту мысль у себя в голове, поднимаясь на второй этаж, тем больше ему казалось, что с каждым шагом он как будто лично заходит в пасть к дракону. "Там вроде снаружи пристройка была", - мельтешили догадки в голове, - "кому вообще может быть дано право ЖИТЬ рядом с правительственным зданием?" Тем не менее спустя десяток-другой секунд ступеньки ожидаемо подошли к концу, хоть необычное падение освещения и заставили голову слегка закружиться. Перед сотрудником распростерлось помещение второго этажа - оно было куда более ужатым, чем холл, служа своего рода буфером между парадным низом и бесконечным слоеным бутербродом этажей вверху. Лютер торопливо шёл у самой стены - не то чтобы он боялся наследить на вычищенном до блеска полу, но на глаза кому-то показываться не слишком и хотелось. Уж особенно не хотелось того делать в настолько пустующем помещении. — Вот он и ты, родной... Эти слова сотрудник адресовал расположенному прямо между двух винтовых лестниц лифту, который он только что сумел не то выцепить взглядом, не то нащупать у стен. Серая дверца, отделяющая этаж от шахты подъёмника, почти сливалась с непримечательно-светлым цветом обоев. Рассуждения о том, как лифт вообще может функционировать под ударами волн Лютер решил оставить на потом - табло над дверцой может и не загорелось в силу отсутствия, но гудящий звук оповестил о том, что лифт спустился... Откуда бы он там не ехал. — ... Мужчина на секунду затаил дыхание. Улыбаемся и машем - этому примитивному навыку знакомства его уже успела научить своя собственная интуиция. — Э-э, здравствуйте, не подскажете- Но в этот раз тот не слишком пригодился. Перед мужчиной, в ту же секунду как распахнулась дверца, вышли вперёд двое людей в чём-то, напоминающем не то военную форму, не то листы брони. Ростом с амбала Рональда каждый, они бросили пустой взгляд на тощего незнакомца, преградившего им выход, и один из них проскрипел, перебив шум тяжёлого, как гул содержимого техники, дыхания другого. — ... Скрип этот был чем-то похож на голос, но настолько отдалённо, что разобрать не получилось совершенно ничего. Сотрудник и слова вставить не успел - его отпихнули в сторону и оставили у пустого лифта. Кажется, дверь начинала вновь захлопываться, но кто бы не проводил взглядом столь диковинное зрелище? "Как их не переламало пополам под весом этих стальных листов?" - с чисто научным любопытством сверлил уходящим незнакомцам взглядом спины Лютер. Сомнений не было - это синтетика, искусственные тела. Но значит ли это, что хрупкая девушка Хелен тоже смогла бы утащить на себе столько металла? — Чудеса! - прошептал Лютер, когда объекты его интереса скрылись на нижнем этаже... И тут же замолк. От осознания одного простецкого, в общем-то, факта, ему даже несколько свело желудок. Бионтов стало больше чем один. Если это правда, пусть это и не удивительно учитывая положение всего вокруг... Какие, черт возьми, технологии за это время успели открыть, если на создание одного единственного искусственного тела тогда, во времена старого Проекта, потребовались годы? Удивление за удивлением переполняет голову, не рассчитанную на такой объём мыслей за день, а потому оно быстро выветривается прочь аккурат с томным звуком поднимающегося лифта. Мужчина, как ни странно, ещё секунду-другую смотрел на захлопнувшуюся дверь, а затем лишь тихо выругался под нос и, облокотившись на перило, замер в ожидании. Одна минута. Две. Этажей много... Терпения - нет. Мужчина взвешивает все за и против, проделывает колоссальную ментальную работу, думая, стоит ли решиться закурить в государственном здании... Ответу, к счастью, не суждено было сформироваться - мгновение ока, и дверца лифта снова распахнулась. Лютер вбегает внутрь, не тратя ни времени, ни моральных ресурсов на то чтобы оглядеться по сторонам. Палец тут же жмёт кнопку последнего этажа, ведь где, как не на вершине, обитать генеральному инспектору?.. — Дуй быстрее, колымага, - только и успевает произнести про себя сотрудник, прежде чем резко заткнуться. Рука сама замерла у панели. В глаз бросилось первое - помещение лифта обставлено зеркалом. Более того - прямо позади его собственного, ужатого отражения, видится воротник формы Совета... И пряди темно-рыжих волос, так часто видимых в старые времена из-за кресла в общем кабинете. — Здравствуйте, коллега. Вам наверх? Зеркала со всех сторон дублировали отражение Нирра, стоящего прямо позади Лютера - блеклый силуэт самого мужчины как будто растворялся в этой панораме. Здесь, в тесном лифте, зажатый среди видов высоких силуэтов, сотрудник и встретил нового хозяина офиса корпорации. В помещении, размером в квадратный метр-другой... — Д-да я это, к вам и еду! Лютер выдыхает и неприлично резко оборачивается за спину, почувствовав что смотреть на наседающие со всех сторон отражения собеседеника становится невыносимо. Инспектор остаётся стоять спокойно, лишь уголки его рта слегка приподнялись в ответ на нервную реакцию сотрудника. Не то попытка успокоить, не то усмешка чужой растерянности нашли своё выражение на этом лице.