То ли яд,то ли спасение/Нейротоксин

Остаток вечера они провели, сидя на диване и болтая о непринуждённых вещах. — Кстати, Дазай… — начал Чуя, слегка наклонившись. — М? — тихо ответил Дазай, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Скоро Новый год. Как планируешь праздновать? — Как обычно, сам по себе… — протянул Дазай, пожав плечами. — Я тоже… — сказал Чуя, чуть помолчав. — Так давай может вместе? Немного подумав, Дазай кивнул. — А… не плохая идея. У меня или у тебя? — Да, давай у меня, — уверенно ответил Чуя. — Хорошо, — спокойно согласился Дазай. — Вот и договорились, — улыбнулся Чуя, слегка расслабившись. Посидев ещё несколько минут в тихом уюте комнаты, Чуя поднялся с дивана. — Пойду помоюсь, переоденусь… — сказал он, потянувшись. — Хорошо, — отозвался Дазай, лениво оглядываясь по сторонам. — Я тогда пока растелю диван. Подушки и одеяло в этом шкафу? — он кивнул в сторону шкафа у стены, возле телевизора. — Да, — коротко ответил Чуя. Дазай кивнул, наблюдая, как Чуя уходит в сторону ванной. Когда за ним закрылась дверь, в квартире повисла спокойная тишина, нарушаемая лишь приглушённым звуком воды. Дазай занялся тем, что аккуратно расстилал диван. Всё вокруг напоминало о Чуе — аккуратность, лёгкий порядок, аромат виски, пропитавший воздух. Закончив, он подошёл к окну, прикурил сигарету и, глядя на ночной город, позволил себе несколько минут тишины. Вскоре из ванной послышались шаги, и Чуя вышел, вытирая волосы полотенцем. На нём были чёрные шорты и широкая футболка, чуть спадавшая с плеча. Волосы всё ещё оставались влажными, а от него исходил лёгкий, едва уловимый аромат шоколада с чем-то тёплым и домашним. Дазай мельком взглянул на него, позволив себе короткую улыбку. — Пахнешь, как десерт, — бросил он с лёгкой усмешкой, на что Чуя только закатил глаза. После этого Дазай направился в душ. Раздеваясь, он снял бинты — они были старые, потерявшие форму. На мгновение он задержался у зеркала, разглядывая отражение: шрамы, ссадины, следы старых ран. Всё это напоминало прошлое, от которого он пытался уйти. Он глубоко вздохнул и зашёл в душевую кабину. Вода стекала по коже, смывая усталость и мысли. Закончив, Дазай достал из пакета пижаму, но, роясь в вещах, нахмурился: — Прекрасно… — пробормотал он. — Забыл средство для обработки ран и новые бинты. Он покосился на старые, скрученные и явно непригодные для использования. Вздохнув, бросил их в мусор. Дазай вздохнул — ничего другого не оставалось. Он оделся, запустил пальцы в мокрые волосы, откинул с лица несколько прядей и, приоткрыв дверь ванной, позвал: — Чуя! У тебя есть дома бинты? Из комнаты послышались приглушённые шаги, потом голос Чуи: — Есть, конечно. В аптечке, на кухне, верхняя полка. А тебе зачем? Дазай на секунду замялся, глядя на дверь, словно решая, стоит ли объяснять. — Старые совсем непригодны, — ответил он просто, но в голосе скользнула лёгкая усталость. Чуя появился возле двери ванной, и Дазай почти мгновенно прикрыл её, оставив лишь небольшую щель. — Тебе принести их? — спокойно, но с лёгкой ноткой заботы спросил Чуя, наклонив голову. Из-за двери послышался короткий ответ Дазая: — Был бы признателен. — Сейчас, — отозвался Чуя. — Ещё что-то нужно? — Средство для обработки ран, — раздался голос Дазая из-за двери. Чуя кивнул и направился на кухню. Открыв аптечку, он быстро осмотрел её содержимое: внутри остался небольшой моток бинтов и почти полфлакона антисептика. — Хоть что-то, — тихо пробормотал он, закрывая дверцу. Вернувшись к ванной, Чуя постучал в дверь и, держа всё в руках, сказал: — Прости, много бинтов не осталось… открой, я отдам тебе. Дазай приоткрыл дверь и протянул руку. На нём была кофта с длинными рукавами и пижамные штаны — всё выглядело обычно, если бы не одно но: он явно пытался скрыть шею, высоко натянув ворот. Чуя на мгновение задержал взгляд, не сразу передавая бинты. — Могу помочь? — тихо спросил он, стараясь говорить спокойно, без давления. — Не стоит, — коротко ответил Дазай. — Почему? — не отставал Чуя, слегка нахмурившись. — Не хочу тебя пугать, — тихо сказал Дазай, взгляд его потемнел, а в голосе прозвучала усталость, будто за этими словами скрывалось куда больше, чем простая скромность. — А может, всё-таки? — осторожно спросил Чуя, делая полшага ближе. — Не нужно… — тихо ответил Дазай, почти шёпотом. В его голосе звучала усталость, не столько от разговора, сколько от самого себя. Чуя не отводил взгляда. — Я правда хочу помочь, — сказал он спокойно, но в его словах чувствовалась настойчивость, тёплая и по-человечески искренняя. Некоторое время Дазай молчал, глядя куда-то в пол, будто борясь с самим собой. Между ними стояла тонкая грань — шаг вперёд означал доверие, шаг назад — возвращение к старым привычкам прятать всё за усмешкой. — Чуя, дай бинт, пожалуйста, — сказал Дазай, продолжая держать руку, высунутую в проём двери, ожидая, когда ему передадут необходимое. — Пожалуйста… — тихо попросил Чуя, протягивая бинт, слегка замедляя движение, словно оценивая момент. Помедлив, Дазай опустил руку. — Заходи… только не… пугайся, — тихо сказал он, слегка опуская плечи. Чуя шагнул внутрь, едва кивая в ответ, осторожно подбирая слова и движения. Он привычно осмотрел Дазая: почти всё тело было скрыто под одеждой, но теперь Дазай перестал натягивать ворот на шею. На ней хорошо виднелись следы — старые отметины от верёвки, а рядом — старые и свежие шрамы от порезов. Чуя замер на мгновение, не произнося ни слова, лишь слегка сжал бинт в руках. — Не смотри так пристально… Я знаю, что это ужасно, — тихо пробормотал Дазай, отводя взгляд. Чуя растерялся, но тут же отрицательно покачал головой: — Нет, нет, что ты… Просто… не думал, что когда-нибудь смогу увидеть, что скрыто под бинтами. Его голос был мягким, с лёгким трепетом, а взгляд — полон удивления и тихого уважения. Чуя помог обработать раны на шее Дазая, рассматривая каждый шрам, и позже сделал перевязку бинтом. Когда дело дошло до рук, ног и живота, Чуя потерял дар речи. Куча старых и новых порезов, синяков, ссадин и ожогов — и всё это Дазай сделал сам с собой. Чуя сосредоточился на каждом движении, стараясь не причинить боль, и хоть глаза его бегали по каждому шраму, он сохранял спокойствие и аккуратность. Когда работа была закончена, Чуя отступил на шаг, положив руки на колени. Он опустил взгляд, пытаясь справиться с внутренним смятением. — Всё… готово, — тихо сказал он. Дазай кивнул и посмотрел Чуе в глаза, слегка улыбнувшись. — …Спасибо… за помощь. Чуя немного растерялся, не ожидая услышать это именно так, но почти сразу покачал головой: — А? Да не за что. — Надеюсь, вид не слишком жалок был… — с легкой усмешкой произнёс Дазай, стараясь скрыть неловкость за привычной иронией. — Нет, нет! Что ты? — быстро ответил Чуя, почти перебивая. — Дазай, это вовсе не выглядит жалко… это наоборот… показывает, насколько ты сильный… Чуя решил быстро сменить тему, чтобы снять повисшее между ними напряжение. — Слушай, Дазай, — начал он, чуть улыбнувшись, — у меня там на кухне завалялась одна бутылочка виски. Может, ещё немного выпьем? Дазай усмехнулся, чуть расслабившись. — Да можно, в принципе. Чуя поспешил на кухню, а Дазай вернулся в гостиную и устроился на диване, откинувшись на спинку и с усталым, но довольным видом ожидая Чую. Спустя час бутылка была опустошена под непринуждённые разговоры и редкий смех. Воздух в комнате стал тёплым и немного туманным от алкоголя и мягкого света. Парни наконец-то почувствовали опьянение — приятное, лёгкое, то самое, когда мир будто замедляется, а разговоры становятся честнее и проще. — Дазай, а ты когда-нибудь состоял с кем-нибудь в отношениях? — вдруг спросил Чуя, глядя в бокал, будто вопрос сорвался сам собой. Дазай на секунду замешкался, слегка смутившись, и отвёл взгляд. — Стыдно признаться, не доводилось… — с лёгкой улыбкой ответил он, поудобнее устраиваясь на диване и откинувшись на спинку. — Чего? — удивился Чуя, приподняв бровь. — Я думал, за таким красавчиком толпы бегают. Дазай рассмеялся, чуть наклонив голову. — Немножко ошибся, — ответил он с усмешкой. — Девушки от меня шарахаются. Чуя хмыкнул, допивая виски. — Ну ещё бы… Предлагать им парный суицид — конечно, будут шарахаться. Дазай тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой, а Чуя, сам того не замечая, улыбнулся в ответ. Дазай вдруг ощутил лёгкую тяжесть на коленях. Опустив взгляд, он увидел, как Чуя, не говоря ни слова, устроился поудобнее, положив голову ему на колени. Рыжие волосы мягко рассыпались по его ногам, и от Чуи исходило приятное тепло, пахло чем-то сладким — шоколадом и виски. Дазай невольно улыбнулся, глядя на него сверху вниз, чувствуя, как внутри разливается странное, но приятное возбуждение.