Вдвоём в Море Цветов

Барбара стыдливо замерла перед ним, и губы её были слегка разомкнуты. - Всё нормально, - жалость, к испытывающей вину Барбаре взяла верх. – Мне ли не знать, каково это, уживаться в одном доме с одиозной личностью… Девушка испустила смешок облегчения: - Она… она не плохая на самом деле. Ну, Розария, - поджав губы сказала она, усаживаясь к Итэру на край кровати. – Но мне кажется, до того, как попасть в Сестринство, с ней случилось что-то ужасное, что заставляет её сейчас много пить. Я… Я помогаю ей, как могу, конечно. Мы все помогаем, но… она иногда говорит странные вещи… - Странные? - Ой, да неважно, - Пегг быстро замотала головой, отгоняя дурное. – В конце концов, мы же с тобой договорились не зацикливаться на дурном. О! – он вдруг что-то вспомнила и быстро соскочила с кровати. – Смотри, что покажу, - с улыбкой сказала девушка, - нашла у себя, когда разгребала завалы! Она подала ему фотографию в старой коричневой рамке. Итэр изумился: из-за твёрдого стекла на него смотрели четыре запечатлённых в моменте ребёнка на солнечном холме рядом с цветущим деревом. Каждый из детей был знаком ему. Маленькая Барбара выглядела пухлее, чем ему помнилось, а волосы её были такими же длинными. Тогда она заплетала их в косички, а не в хвосты-спирали, как сейчас. Девочка стояла в самом краю фотографии, держа в руках сачок для бабочек. Рядом с нею Итэр узнал Беннета – беловолосого мальчика с вечной нашлёпкой пластыря на носу. Многие в те годы считали его неудачливым и потому избегали стороной. Итэр же сразу подружился с этим бесхитростным мальчиком с, вне сомнений, огромной душой. Последними двумя детьми были они с Люмин – такие же аляповатые карапузы с одним на двоих золотистым цветом глаз, и одними на двоих солнечными волосами. Он тогда ещё не отрастил густой хвост на затылке, а Люмин не носила двух пышных прядей у ушей. «Наши маленькие солнышки» - так их звали дедушка и бабушка из-за коротких лохматых причёсок. - Если хочешь, я могу сделать вам копию, поставишь в рамочке в гостиной, Итэр, - Барбара улыбнулась, глядя, как он безмолвно смотрит на старую фотографию. По его лицу девушка поняла всё без слов. - Да… Обязательно надо это сделать… - чуть рассеяно сказа он. – Спасибо за это Барбара… За всё спасибо… Они с Пегг поболтали ещё немного о всяком, а потом девушка ушла заварить им имбирный чай. - А как там Беннет поживает? – спросил юноша у старой подруги как бы невзначай. – Всё ещё трудно сходится с новыми людьми? - Ну, я бы сказала, Беннет один из тех, кто меньше всего в этом городе изменился, - пожала плечами девушка. – Ты же помнишь, в детстве его дразнили невезучим и всё плохое, что происходило рядом, сваливали на него. А он… он как будто сделал это частью своего образа и всё никак не может с этим расстаться. Но он всё же завёл пару друзей, - поспешно добавила она. – они теперь всюду тройкой шастают. - Правда? Я рад за него. - Ну да… - Пегг передала ему горячую кружку. – Осторожно, у имбиря непривычный вкус, но ты распробуешь. - Ладно… - Один из тех мальчиков – сын старой гадалки Чун Юнь, а другой – наследник богатой семьи купцов, его зовут Син Цю. Они оба появились в нашем городе уже после вашего объезда. - Я надеюсь, - он сделал осторожный глоток. Вкус в самом деле был непривычный – жар и острота, от которой бросило в пот. Барбара же пила совершенно спокойно, будто не обжигаясь. – Надеюсь, они хорошая компания для Беннета, - с надеждой спросил он, вдыхая ртом для следующего глотка. - Они… они стараются, - немного уклончиво улыбнулась девушка. – Но как минимум Син Цю – ужасная заноза и любит неуместно подшучивать над всеми. Ой, ты не подумай, я не наговариваю, он ужасно милый и начитанный, но… В общем, иногда ему становится скучно, и вот тогда – берегись… В целом, они команда, создающая маленькие неуклюжие неприятности. Пообещай, что, если свяжешься с ними, постараешься их исправить. - Я сделаю, что смогу, - он толи хмыкнул, толи кашлянул от жара имбиря в горле. - Ох, я чуть не забыла, - Барбара снова встала и ушла в другую часть комнаты, - хорошо, что ты пришёл забрать вещи сейчас. Я только что вспомнила, что твоя новая форма всё ещё у меня. - Форма? Ох да, точно, - нелепо, наверное, было бы проснуться завтра утром и понять, что идти ему не в чем. – Помню, что ты писала, что с этим у вас строго. - Я собрала вам с сестрой всего понемногу, - у двери стали появляться, один за другим пакеты со всякой всячиной. На одном Итэр увидел пометку «Люмин», все другие были не подписаны. – А насчёт формы не бойся, я бы что-нибудь придумала. Слушай, я тебе ещё свою мерную ленту положу, вдруг Люмин увидит твоё новое убранство и тоже захочет в школу. - Что-то сомневаюсь, - честно сказал Итэр. – Она в последние годы ужасная затворница. А к новым местам привыкает долго и болезненно. Наверняка захочет остаться дома и целыми днями есть чипсы, лёжа на кровати. - Эй! Но ведь это не дело! – очаровательно возмутилась Барбара. – Ей надо получить аттестат, чтобы можно было потом подаваться в Академию, без хорошего образования не прожить! - Она… Она умнее, чем кажется. Вдобавок родители долгое время натаскивали её на домашнем обучении. Думаю, программу этого года и пары других следующих она знает, так что время у нас есть. - Не позволяй ей лениться, Итэр! – наставила Пегг. – Ты теперь её главный защитник. - Я знаю, Барбара… Я знаю… - Хочешь, я поговорю с ней и попробую убедить пойти учиться? - Нет, не стоит, - он покачал головой, - с Люмин это не сработает. Ни один рассказ не заставит её сдвинуться с места. Она должна сама увидеть, что в школе ей будет хорошо. Дай ей время. Мы воспользуемся случаем, когда придёт момент. Барбара посмотрела на него с недоверием, но спорить, однако, не стала, а продолжила таскать к двери пакеты. Темнело. За окном раскинулась всамделишняя ночь. - Ну… пора прощаться, да? Парень остановился у зеркала возле выхода и только сейчас увидел, что Барбара успела заклеить ему лоб пластырем после удара Розарии. И когда она только успела?.. - Ха-ха, не говори так официально, Итэр, - мило подмигнула Барбара, - мы увидимся с тобой уже завтра. Мы с тобой учимся в одном классе, а Беннет с друзьями в параллельном. Итэр хотел было спросить: «А Эмбер?» но что-то невидимое остановило его. - Ещё раз спасибо, Барбара, - сказал он вместо этого такую же по важности вещь. – Я буду обязан тебе до конца своих дней! - Ну иди уже, кавалер, - усмехнулась Барбара, - сестра уже тебя заждалась, наверное. «Всё-таки Барбара очень милая…» - эта мысль сама собой поселилась в его голове, когда он, гружёный всеми пакетами вышел на холодный двор общежития, к своему велосипеду. Статуя крылатого человека с протянутыми руками нависала на него чёрным исполином. Барбатос. - Ты вырастил образцового ангелочка, дружище, - Итэр деловито кивнул статуе и начал водружать баулы на свой транспорт. Удивительно, но даже не смотря на сильную темноту и собственные раздумья, колёса неотвратимо вывезли его прямо на знакомую дорогу к дому. Будто невидимая рука вела его путеводной звездой во мраке. «Благословение Барбатоса, не иначе…» Он спешился на финишной прямой у старого раздвоенного дерева на пригорке, откуда была видна вся улица. В прошлом, они с сестрой, Беннетом и Барбарой часто приходили сюда полюбоваться окрестностями и поохотиться на бабочек. Именно здесь и было сделано то фото, найденное Барбарой. Именно по этой причине Итэр решил навестить это место. Но он был не один. Маленькая бродяжка в белом комбинезоне и синем шарфе сидела сейчас на одной из веток, и смотрела куда-то вдаль, на дома внизу. Парень тотчас узнал в ней не так давно спасённую им из озера Паймон - таинственную молчаливую кроху. - Эй, ты ведь… - начал Итэр. Она посмотрела на него, будто совсем не удивляясь его присутствию, а потом указала рукой куда-то вдаль, и как только парень отвёл глаза, её не стало, а чёрное небо над головой поразительно быстро прояснилось, показались луна и звёзды. - Эй, что за?.. Место, куда указала Паймон было калитой дома Эмбер, у которой в свете звёзд проявились два девичьих силуэта… - Ого! Ты видела? – юная Эмбер задрала глаза вверх. – Когда это тучи успели разойтись? Её спутница – голубоволосая высокая девушка лет восемнадцати-двадцати, манерно пожала плечами. - В общем, спасибо, что проводила до дома, Эола, я завтра… - и тут Эмбер осеклась, увидев, кто к ним спускается. – А… А… - вырвалось из её груди, и она отступила назад, не веря своим глазам. – И… Итэр… Девушка по имени Эола нахмурилась и довольно грозно обернулась навстречу парню с гружёным велосипедом, что появился прямо из неоткуда: - Всё в порядке, Эмбер? – голос её был чарующим, глубоким, но подозрительным и напряжённым. – Знаешь его? – та едва заметно кивнула. – Он что-то плохое тебе сделал? - Нет… он хороший, - кое-как справившись с голосом, пробормотала Эмбер. – очень хороший. - Эмбер! – лицо Итэра расползлось в улыбке. Он только сейчас добрался до них. – Я думал, мне показалось с пригорка, но это правда ты! Ты… Ты так изменилась… И это было не преувеличение. Он помнил Эмбер, как что-то низенькое, худенькое и коротковолосое, но очаровательное в своей простоте и искренности. Сейчас же на него смотрела полноценно сформировавшаяся девушка с красивыми формами и отпущенными почти до талии шоколадными волосами, стянутыми красной, под цвет курточки, лентой, что Эмбер завязала на макушке бантиком, два хвоста которого напоминали стоячие заячьи уши. - Это мой… мой дорогой друг, Эола, - представила его, чуть замявшись, Эмбер. – Мы играли в детстве… - Играли, значит? – голубоволосая посмотрела на парня с такой суровостью, что тому стало не по себе. – Ладно, неважно, - словно отмахиваясь, сказала она. – Мне всё равно уже пора. Время уже позднее, поспеши домой, - и она круто развернулась на одном месте и ушла быстрым шагом прочь, захватив с собой один из приставленных к калитке рюкзаков. Итэр понял, что ушла она из-за него, не желая делить щепетильный, по всем признакам разговор с каким-то «дорогим другом из детства». Эмбер же стояла, как вкопанная, и смотрела на него. Да и он сам, признаться, ненадолго забыл, как двигаться, и как дышать. - П… Привет, Итэр… - Привет… Эмбер. - А ты… ты какими судьбами… тут? - Я… Люмин должна была зайти к вам и рассказать. Мы переехали на какое-то время. Мама не говорила тебе?.. - Я… Я только вернулась из похода. Даже в дом ещё не зашла… Ох… Она резко дёрнулась к нему и сжала, утыкаясь макушкой куда-то в его подбородок. Велосипед со всеми пакетами упал на бок. Волосы Эмбер были нежными и пахли костром… Итэр не двигался. Что-то шевельнулось в его голове. Бум! Звук, похожий на яростно захлопнувшуюся дверь, прозвучал со стороны его, Итэра, дома. «Люмин!» Кажется, случилось что-то непоправимое. Эмбер отпустила его, обескураженного, лицо её было красным, взволнованным, испуганным, в нём отражалось слишком много всего. - Прости… Я опрокинула… - она начала быстро собирать пакеты на земле. – Я… Я просто в шоке… Не могу поверить… Я… - Эм… Слушай, Эмбер, - проговорил Итэр, исподтишка косясь на дверь своего дома, - тебе надо успокоиться. Давай поговорим завтра утром обо всём, хорошо? Может даже пройдёмся до школы вместе. - Э… Да… Я поняла… Прости… В её глазах читалось одно: «Люмин?» Итэр несильно кивнул. - Я подожду тебя за тем углом завтра, хорошо? - Да, я приду. - Я скучала по тебе, Итэр… - И я… Прости, что не нашёл способа сказать тебе раньше… И они разошлись, бросив друг дружке по короткому кивку, словно никогда ничего не было. Итэр взял свой велосипед и на всех парах засеменил к дому. Свет не горел нигде. Двери в старую спальню бабушки дедушки, ставшую новой комнатой Люмин, были заперты на ключ, а в прихожей его ждала ожидаемая записка, выведенная на клочке бумаги, неровно вырванном из чистой тетради в клетку: «Я ВИДЕЛА ТЕБЯ С НЕЙ! УРОД!» Итэр громко выдохнул и сел на пол рядом с кучей пакетов Барбары. Сил у него не осталось больше ни на что. Ветер обдувал старые ветки раздвоенного дерева на холме. Малышка Паймон ушла из этого места. Оно больше не было безопасным для неё. Вместо неё из ниоткуда появился невысокий юноша с зачернённым повязкой глазом и отливающими синевой волосами. Одной рукой он подбрасывал и снова ловил звонкую золотую монету, а другую возложил на ствол раздвоенного дерева. Это же дерево, но более молодое и цветущее рассматривала на фотоснимке Барбара, что-то с улыбкой мурлычущая себе под нос. Она могла бы любоваться прошлым всю ночь, но её прервала хлопнувшая дверь и вернувшаяся Розария: - Ты бы хоть сказала, что созрела мальчиков водить, - буквально с порога бросила она, не выбирая слов, - я бы может, и где в другом месте заночевала… Барбара, что в любое другое время как минимум возмутилась бы на такое, лишь легкомысленно усмехнулась: - Не говори глупостей, Роз. Итэр совсем другой… - А? Чего? – девица непонимающе подняла бровь, но Пегг её уже не слушала. Она свернулась калачиком, а фотографию прижала к груди. «И всё же, когда ты сказала это вслух, я будто бы… начала представлять…» Эмбер ворочалась в своей кровати, безуспешно пытаясь найти позу, в которой её сердце не билось бы так сильно, а в голове не возникали бы образы из прошлого. - Итэр… - шептала она в темноту, дыхание её учащалось. – Итэр… Прости… Итэр открыл глаза и понял, что уже какое-то время спал сидя прямо на полу. Было темно, за дверью дедушкиной спальни слышалось сопение Люмин. Должно быть, она засыпала, чувствуя себя преданной. Но разве же он мог предугадать, что всё так случится? Благословение Барбатоса, кажется, всё-таки его подвело. Он медленно встал с пола и пошёл в свою комнату. Почему-то он был уверен, что увидит во сне что-то плохое… КОНЕЦ НУЛЕВОГО ДНЯ.