mother-of-pearl breeze

3 дня до возвращения Сонхва

— Так и какие планы на сегодня — спросил Сонхва, потягиваясь на кровати рядом с блондином. — Вчера я не хотел идти никуда и смотреть фильмы со сладким льдом и попкорном дома было лучше всего. — Это мороженое, Хва. — улыбка выбрала лицо Хонджуна, как постоянное место жительства с тех самых пор, как старший вошел в его жизнь, и этот момент не стал исключением. Он улыбался, что бы ни сказал, что бы ни сделал русал — всегда. — Я не могу запомнить все ваши сложные слова, одно только «Ми… мири… мирикроновка». Это же кошмар какой-то. — Микроволновка. — каких усилий Хонджуну стоило сдержать смех — знает только он сам. — Да неважно, это... это не понадобится мне дома. — сказал брюнет, заметно приуныв. — Ты уверен, что нет способов тебе остаться немного подольше? — Нет, способов нет. Я должен вернуться домой. Ты ведь знаешь, что я могу лишь несколько раз в жизни превратить хвост в ноги и то на 1-2 недели. Грустно. Нет, больно. Хонджуну больно. Он не может представить, что больше не увидит Сонхва, его серебряные перламутровые глаза, его невероятной красоты улыбку, его тихий, но такой заразный смех, его эту привычку слабо облизывать губы в моменте. Он не верит, что жизнь может поступить так несправедливо. Но, возможно, Хонджун где-то оступился, и это станет его наказанием. Он не знал — чувствует ли то же Пак, но не может быть эгоистом и не станет путать парня своими чувствами. «Я не стану усложнять тебе жизнь, жемчужина».

***

— Ты готов? — спросил Ким у парня, находясь в ванной. Он получил положительный ответ. — Тогда можем уже выдвигаться. Выйдя из ванной, и встав напротив зеркала, Хонджун взглянул на свое отражение, в котором видел парня, одетого в синие обтягивающие ноги джинсы, белую рубашку, расстегнутую на 3 верхние пуговицы, сверху которой был надет белый жакет в мелкий синий цветок. На голове красовалась серая шляпа, а в качестве обуви были выбраны черные сапоги на небольшом каблуке. И изюминкой образа стало жемчужное двухярусное ожерелье. Ему нравилось то, что он видел напротив. Безумно нравилось. — Вау. — услышал он откуда-то сбоку. Там стоял Сонхва, который пораженно смотрел на блондина. — Ты выглядишь так красиво. Хонджун предупредил Пака одеться немного наряднее, чем обычно, но увидел на нём лишь черные джинсы и заправленную в них водолазку. «Черт, почему в этой одежде он выглядит словно Аполлон, сошедший со страниц Истории Древней Греции? Будь это кто-то другой, он бы выглядел убого, но этот парень…». — Спасибо. — еле взяв себя в руки, ответил русалу Хон. — Пойдем? — Да. Кстати, а почему мы идем куда-то так поздно? — О, то, куда мы идем, работает как раз в такое время. — Пак кивнул. Хонджун же надеялся, что место понравится брюнету так же, как нравится ему самому. Покинув квартиру, парни вызвали такси и направились в один из самых известных ночных клубов города, что назывался «MATZ». Доехав до места назначения, они зашли внутрь и увидели стоящее того зрелище: громадный зал с бирюзово-серыми оттенками интерьера, начиная с потолка, полок бара и заканчивая прожекторами; мебель же была темно-серого цвета. Всё помещение выглядело более, чем просто «потрясающе» — это было «роскошно». Повсюду были люди, несметное количество: за баром, в вип-кабинах, за столиками и, самое важное, на танцполе. — Это… где мы? — растеряно спросил Сонхва. — Мой рай. Я имею ввиду, что мы там, где ты можешь отдаться своим чувствам, желаниям, мыслям и дать телу свободу — быть настоящим, быть самим собой. — русал заметил, как Хонджун приободрился, как в его глазах появился блеск, которого он не видел до этого. Он был заинтригован. — Пойдем немного выпьем. Теперь я покажу тебе темную сторону человека. — ухмыльнувшись, Ким потащил Сонхва к бару, крепко взяв за запястье. Сев и усадив брюнета за барную стойку, Хонджун заказал парню бокал красного вина, а себе несколько шотов. — Начнем с чего-то попроще, если ты будешь сильным бойцом и выдержишь вино, я угощу тебя тем, что пью сам. — Тогда я… — Сонхва взял бокал и поднес к носу, дабы понять — что вообще он собирается попробовать. — Пахнет приятно. — на этот раз он поднес бокал к губам, делая небольшой глоток. Прошло около половины минуты, пока русал смаковал вкус, после чего улыбнулся. — Почему ты раньше не показал мне это? — и в пару секунд осушил бокал. — О нет-нет, это пьется медленно, так пить нужно мои напитки. — не смог сдержать смех Ким. — Сделайте ещё один бокал, пожалуйста. — обратился он к бармену, как напиток тут же оказался перед Паком. В этот раз парень действовал осторожнее, делая маленькие и в меру частые глотки. — А почему эти люди так… трясутся прямо посреди помещения? — О боже, — Ким снова не сдержался. — прекрати смешить меня так часто. Они танцуют, это помогает расслабиться и забыться. Хочешь попробовать? — Сонхва кивнул. Встав, блондин направился в центр танцпола, где находилось так много людей, что протиснуться было сложно. Повернувшись к русалу, он позвал его к себе указательным пальцем с хитрой улыбкой на лице. Брюнет послушно встал и пошел в его сторону. Подойдя к парню ближе, он заметил, как Ким двигался в такт музыке. Его тело двигалось плавно, но резко… разве так бывает? Бывает, когда дело касается Ким Хонджуна и танцев. Глаза младшего были закрыты, лицо, казалось, было самым умиротворенным, что Пак видел за всю свою жизнь. «Красиво. Как же красиво.» — думал Сонхва, он был не в силах оторвать взгляд от напротив стоявшего парня. Внезапно глаза Хонджуна открылись, он увидел перед собой серебряные перламутровые глаза. Близко, слишком близко. Ким ещё не пил, но какого черта его ноги так ослабли? Он готов свалиться прямо сейчас. — Сонхва… — почти шёпотом произнес он, на что получил мягкую, словно облако, улыбку. — Потанцуешь со мной? — Я ведь не умею. — Просто повторяй за мной. — Ким начал двигаться так, чтобы Пак видел и мог повторить каждое движение. И у брюнета получалось довольно неплохо для первого раза. Сколько они так стояли рядом и двигались еле касаясь друг друга локтями — никто не знает. Но прошло уже порядком 7 песен, когда стоявший с закрытыми глазами Хонджун почувствовал на своей талии чужие руки. «Сонхва? Нет, Сонхва бы не… он бы не сделал этого так грубо.» — глаза Кима тут же распахнулись, и он увидел перед собой незнакомое лицо какого-то парня, что был в стельку пьян. — Что ты… — удивленно смотрел на него Ким. — Убери свои руки. — твердо сказал он, пытаясь высвободиться из отвратительного чувства прикосновения этих рук. — А что тебе не нравится? Я могу быть и нежным, если ты попросишь. — мерзкая ухмылка. — Повторюсь — убери свои мерзкие руки. — Малыш, ты же ради этого сюда и пришёл, хватить строить из себя недотрогу. — уже грубее произнес незнакомец, притягивая к себе тело блондина. — Я сказал… — Если он повторит ещё хотя бы раз, чтобы ты убрал свои руки, я за себя не ручаюсь. — знакомый голос прозвучал прямо за спиной этого ублюдка. Сонхва встал сбоку от них, дабы видеть Хонджуна. Его глаза потемнели, они больше не были перламутровыми. — Ты кто вообще такой? — Тот, кто надерёт твой волосатый зад. — сквозь зубы процедил Пак. — Да больно надо… — пробубнив, пьяное тело отпустило блондина и направилось в другую половину клуба. Хонджун же так и стоял с открытым ртом смотря на брюнета. — Ты в порядке? — мягко поинтересовался Сонхва, младший кивнул. — Пойдем присядем пока. — взяв Кима за руку, он повел его в сторону барной стойки. — Спасибо, Хва… я… — опустив голову, прошептал он, чувствуя вину за произошедшее. — Я не должен был вести себя так… вызывающе. — Ты не сделал ничего плохого, если это животное не умеет держать себя в руках, то это его личные трудности. — Хон еле улыбнулся. — Кстати, откуда ты понабрался этих выражений? — Сонхва вопросительно посмотрел на блондина, в его взгляде читался вопрос «О чем ты?». — Цитирую: «Тот, кто надерет твой волосатый зад». — А… это… — брюнет неловко почесал затылок. — Я не знаю, что это значит, но слышал по телевизору и решил, что самое время использовать это. — Хонджун засмеялся так громко, что ещё немного и все находившиеся там люди могли его услышать. — Ты такой милый, что еще немного и мне придется тискать тебя за щёки, чего я делать не хочу. Я не сюсюкающийся человек. — Сюсю…что? — А, неважно. Извините, можно мне ещё шотов, пожалуйста. — обратился Ким к бармену. — Мне тоже. Я хочу попробовать. Спустя полчаса оба уже почти лежали на барной стойке. Хонджун рассказывал истории своей жизни начиная с рождения, пока Сонхва, оперев голову на руку, внимательно слушал его, смотря на того с улыбкой. Рассказывая очередной случай, Хон начал жестикулировать так, что не заметил, как споткнулся и начал падать вперед, когда теплые руки напротив словили его. Лица парней оказались так близко, что одно неверное движение могло привести к неловкости в дальнейшем. — Кажется, ты уже слишком много выпил. — прошептал Пак, не отстраняясь. — Мне нужно больше, чтобы я мог забыть обо всем. Ведь я всё ещё помню тебя. — Хочешь забыть меня? — удивленно спросил русал. — Я бы хотел, но не смогу. — тяжело вздохнув, шепотом добавил блондин. — Ты стал слишком важной частью моей жизни. — Сонхва замер. Он знал, что они привязались друг к другу, но слышать такое из уст Джуна было… Это дарило другие чувства — эйфорию, бабочки в животе и боль. Не ожидая подобного от самого себя, парень протянул руку к Киму. Коснувшись уже покрасневшей от алкоголя щеки, он провел костяшками пальцев по ней, вырисовывая неведомые узоры. Но что было еще более неожиданным — вторая рука повторила движение первой, и теперь уже они обе покоились на щеках Хонджуна, заставляя того смотреть в глаза русалу. — Ты самое удивительно создание, что я встречал. — с улыбкой проговорил Пак, при этом незаметно для обоих опустив своё лицо к младшему на пару сантиметров. Хонджун лишь зачарованно смотрел на русала не в силах пошевелиться. Но ему пришлось, когда тело Сонхва как-то странно начало на него заваливаться. Хонджун мог подумать, что сейчас у них случится первый поцелуй. Мог бы, если бы лицо брюнета не укатилось в закат куда-то за плечо Кима. — Сонхва? — ответа нет. Он без сознания. — Пак Сонхва, ты испортил нам такой момент. Чертов обломщик.