Сервис по доставке приятностей

Прошла неделя после той дождливой ночи с Артемом. Алекс все еще краснел, вспоминая, как они жрали пиццу прямо на полу, покрытые крошками и потом, а потом Артем ушел, пообещав "позвонить". Но номер он не оставил — типичный флирт доставщика, подумал Алекс. Жизнь вернулась в колею: фриланс, сериалы, мастурбация под воспоминания о загорелой коже и хриплом стоне. Но пиццу он заказывал чаще — из той же сети, с двойным сыром, надеясь на удачу. В пятницу вечером, когда Москва уже тонула в предвыходных огнях, а не в дожде (слава богу, прогноз обещал сухость), Алекс кликнул "заказ". Коробка пришла быстро — через 25 минут. Дверь открыл... не Артем. На пороге стоял парень помладше, лет двадцати, невысокий — по плечо Алексу, — но с такой улыбкой, что комната будто осветилась. Блондин с длинными волосами, собранными в небрежный хвост, которые вились как у эльфа из фэнтези. Глаза — ярко-голубые, как летнее небо над Черным морем, и в них плясали чертики. Униформа сидела на нем как вторая кожа, подчеркивая стройную, но подтянутую фигуру — не качок, а скорее танцор или серфер.— Пепперони с двойным? — спросил он мелодичным голосом, с легким южным акцентом, протягивая пакет. — Я Дима. И... эй, чувак, ты выглядишь как тот, кто только что выиграл в лотерею. Улыбка до ушей. Алекс моргнул, беря пакет. "Просто голодный", — соврал он, но внутри уже теплилось что-то знакомое — тот же жар, что и с Артемом. Дима усмехнулся шире, и в этот момент пакет зашуршал: внутри что-то упало. Алекс заглянул — перчатки. Черные, кожаные, явно не его. С бейджиком "Доставка Пицца-Экспресс".— О, блин! — Дима хлопнул себя по лбу, волосы выскользнули из хвоста, рассыпавшись по плечам. — Это мои! Забыл в пакете. Извини, брат, я сегодня на нервах — первый месяц на работе, а босс орет, как будто я пиццу на Марс везу. Можно... забрать? Секунду? Алекс кивнул, приглашая внутрь. "Заходи, не вопрос. Кофе налью, или пиво? Люди мы простые, секс всем нужен, а коммерция — фигня". Слова вырвались сами — эхо той ночи с Артемом. Дима замер, потом расхохотался, входя и стягивая шлем. "Секс всем нужен? Ха, философия! Я за пиво. И за... ну, посмотрим". Они уселись на кухне, пицца дымилась на столе. Дима болтал без умолку: про свою деревню около моря, где он "убегал от бабушек с matchmaking'ом", про переезд в Москву за "приключениями", про то, как ненавидит дождь, но любит, когда "всё мокрое и скользкое". Его голубые глаза то и дело цеплялись за губы Алекса, и воздух густел, как сыр на пицце. Перчатки так и валялись на столе — забытые, как предлог. Алекс потянулся за бутылкой, и их руки соприкоснулись. Дима не отодвинулся. Наоборот, его пальцы — тонкие, но сильные — скользнули по запястью Алекса. "Ты... милый", — прошептал блондин, наклоняясь ближе. Волосы упали на лицо, и Алекс вдохнул запах — соль, цитрус и что-то свежее, как океан. Поцелуй случился сам: мягкий, игривый, с языком, который дразнил, а не захватывал. Дима был как вихрь — невысокий, но доминирующий в своей нежности, прижимаясь бедрами, и Алекс почувствовал, как его член твердеет под боксерами. Они перебрались в гостиную, срывая одежду по пути. Дима стянул майку Алекса зубами, хихикая: "Смотри, как я умею!" Его тело — гладкое, без единого волоска ниже шеи, с татуировкой волны на бедре — изгибалось грациозно. Алекс опустился на колени, целуя длинные волосы, потом шею, потом ниже... Дима застонал, запустив пальцы в волосы Алекса, направляя: "Да, вот так... блядь, ты как из моих снов". Его член — стройный, розовый, с каплей на кончике — пульсировал в руке Алекса, и тот взял его в рот, медленно, смакуя вкус — сладковатый, как персик. Дверной звонок. В 11 вечера. "Кто, на хрен?" — простонал Дима, но не отпуская. Алекс, с полным ртом, только хмыкнул. Звонок повторился — настойчиво. "Может, сосед? Игнор!" — решил Дима, но третий звонок был с матом за дверью: "Димон, открывай, это я, Макс! Ты где застрял? Босс сказал, ты опоздал на следующий заказ!" Дверь распахнулась — потому что Алекс, в панике, забыл закрыть на замок после Димы. В проеме стоял второй доставщик: Макс, крепыш с короткой бородкой, русый, с татуировками на руках и глазами цвета лесного ореха. Высокий, но не как Артем — скорее, как медведь: широкие плечи, животик от пива, но такой уютный, что хотелось уткнуться. Униформа расстегнута на груди, показывая волосатую грудь. В руках — еще одна коробка пиццы. "Дим, ты... о, чувак!" — он замер, уставившись на сцену: Дима полуобнаженный на диване, Алекс на коленях. Неожиданность номер два: Макс не ушел. Не заорал. Вместо этого усмехнулся, как будто это было в порядке вещей. "Ага, так вот где ты 'застрял'. Босс сказал, ты забыл перчатки у клиента — я пришел вернуть. А тут... вечеринка?" Он шагнул внутрь, закрывая дверь ногой, и поставил коробку на стол. "Я Макс. И, эй, если секс всем нужен, то я не против. Люди простые, да? Только пиццу не забудьте — эта с ананасами, для разнообразия". Алекс замер на секунду, переваривая — но это только добавило перца. Оказывается, вся троица из одной пиццерии: Артем, Дима и Макс — коллеги с историей флирта на работе, общими сменами под дождем и теперь... общим клиентом. "Блин, мир тесен", — выдохнул он, и все трое заржали, как будто это была лучшая шутка вечера. Воздух в комнате накалился мгновенно — смесь запахов ударила в ноздри: острый сыр и ананасы из коробки, хмельное пиво на столе, цитрусово-солёный бриз от Димы (как будто он только что вынырнул из волн Аквамарина), и от Макса — густой, землистый мускус, как мокрый лес после дождя, с ноткой машинного масла от фургона и лёгкой кислинкой пота под рубашкой. Алекс вдохнул глубже, чувствуя, как его собственный запах — чистый гель для душа с мятой — смешивается в этом коктейле, делая всё таким... животным. Они не стали тратить время на прелюдии — Дима, этот вихрь с длинными блондинистыми локонами, уже толкал Алекса обратно на диван, его стройное тело — гладкое, как шелк, без единого волоска, с рельефом, выточенным серфингом: узкие бёдра, плоский живот с лёгкой дорожкой от пупка вниз, и татуировка волны на внутренней стороне бедра, которая пульсировала под кожей. Его руки — тонкие, но цепкие — сдирали боксеры с Алекса, обнажая его член, уже твёрдый и мокрый от предвкушения. "Смотри на него, Макс, — хихикнул Дима, облизывая губы. — Готов к нам". Макс, этот уютный медведь, тем временем расстёгивал свою униформу — медленно, дразняще. Его тело было полной противоположностью Диме: крепкое, мощное, с мягким слоем жира поверх мускулов, который только добавлял тепла. Грудь широкая, покрытая густым ковром русых волос, что вились до живота, где пряталась дорожка, ведущая вниз. А родинки... о, родинки на Максе были как карта сокровищ: тёмные, неровные точки на правой ключице, три штуки в ряд, как созвездие Ориона; ещё одна, большая, на рёбрах слева, размером с вишню, и россыпь мелких на внутреннем бедре, где кожа была особенно нежной, розовой. Они притягивали взгляд, как магниты — Алекс не удержался, потянулся и провёл языком по той вишнёвой на рёбрах, солоноватой от пота, и Макс зарычал низко, от этого звука у Алекса мурашки побежали по спине. "Ты... чёрт, — выдохнул Макс, стягивая штаны. Его член вырвался на свободу — и это было... необычно. Не просто толстый или длинный, а с хитрой формой: слегка изогнутый вправо, как банан, но с толстой, почти грибовидной головкой, которая набухла пурпурно, венами, что пульсировали по всей длине, как реки на карте, и лёгким завитком кожи у основания, где всё сужалось в узкое кольцо. Длина — сантиметров 18, но эта кривизна обещала углы, которые найдут каждую точку внутри. Запах от него — тяжёлый, мускусный, с примесью соли и чего-то дикого, как земля после грозы. Дима присвистнул: "Твой 'крючок' всегда был нашим секретным оружием. Покажи ему, Макс". Тройничок разгорелся мгновенно — хаос, но такой слаженный, как будто они репетировали. Дима оседлал Алекса сверху, его стройный член — розовый, прямой, как стрела, длиной в 15 см, с гладкой кожей и каплей прекума, что стекала по головке — скользнул в рот Алекса, заполняя его сладковатым, фруктовым вкусом (отголосок ананасов?). Алекс сосал жадно, чувствуя, как длинные волосы Димы хлещут по щекам, пока Макс сзади прижимался, его волосатые бедра тёрлись о ягодицы Алекса. "Расслабься, красавчик", — прошептал Макс, плюнув на пальцы и разминая вход — грубо, но с заботой, его толстые пальцы с мозолями от руля фургона растягивали, проникая глубже, пока Алекс не застонал вокруг члена Димы. Потом — жесткий трах, без пощады. Макс вошёл первым — его изогнутый член вонзился в Алекса одним толчком, кривизна нашла простату мгновенно, и мир взорвался: боль смешалась с удовольствием, как удар тока, заставляя Алекса выгнуться и заорать в рот Диме. "Да, блядь, вот так!" — рычал Макс, его руки — большие, с родинками на костяшках — сжимали бёдра Алекса, оставляя синяки, пока он вбивался ритмично, шлёпая яйцами по коже, пот стекая по волосатой груди и капая на спину Алекса. Запахи усилились: солёный пот Макса, смешанный с мускусом его члена, цитрус Димы, и их собственный — пицца, пиво, секс. Дима не отставал — он слез с лица Алекса, перевернулся и подставил себя Максу, создавая цепочку: Макс трахал Алекса, а Дима — Макса сзади, его стройные бёдра хлопали по волосатой заднице напарника. "Тройничок, мать его!" — стонал Дима, его голубые глаза закатывались, пока он вонзался в Макса — быстро, дёргано, с шлепками, что эхом разносились по комнате. Они менялись: теперь Алекс в Диме — его член скользнул в тугую, горячую тесноту блондина, чувствуя, как тот сжимается, стонет, а Макс тем временем вонзился в Алекса сзади, его "крючок" царапал изнутри, заставляя кончать волнами. Жестко — ногти в кожу, укусы в родинки Макса, пот, что стекал по татуировке Димы, маты на русском и вымышленном "аквамаринском" диалекте: "Волны, блядь, волны внутри!" Пицца с ананасами добавила фарса — они мазали друг друга кусками, слизывая липкий сок с головок, с родинок, с волос на груди Макса. "Сладко-остро, как ты", — простонал Алекс, кончая в Диму, и это запустило цепь: Дима в Максе — с криком, волосы в поту; Макс в Алексе — рыча, его член дёрнулся, изливаясь горячо, глубоко, кривизна усиливая каждый спазм. Они рухнули втроём — тела переплетены: гладкое Димы, волосатое Макса, обычное Алекса, все в поту, крошках и сперме. Запах — секс, ананасы, лес и океан — висел тяжёлым облаком. Дима перебирал волосы Алекса: "Артем будет в шоке. Позовём его в следующий раз? С экзотикой из Аквамарина?" Макс фыркнул, целуя родинку на бедре Димы: "Только если без ананасов — он их ненавидит. А то представь: пицца с радужными ракушками". Алекс улыбнулся, всё ещё дрожа: "Заказываю завтра. С перчатками. И с твоим 'крючком' в главной роли".