Озарение во мгле

Тихий, ритмичный перестук дождя об оконное стекло нагонял противную сонливость. Серое тяжелое небо, серо-бурый бурьян во дворе, осточертелый битый серый асфальт с раскисшей землей.. Даже нежилой дом напротив захандрил. Раньше это двухэтажное здание было аккуратно выбеленным, сейчас же от былой задорности остались лишь выгоревшие на солнце синие рамы, потекшие грязевые разводы да кое-где потрескавшиеся стекла, заклееные жёлтой газетой..Тоска. Гадкий октябрь. Почти облезли деревья и словно стыдясь своей наготы сгорбились, тщетно прикрываясь тонкими веточками. Чарли зевнул. Сидеть перед пустым холстом на шатком мольберте, пытаясь писать с натуры "это" было сродни пытке. Вообще даже сама идея вновь, чисто опыта ради, попробовать себя в академическом стиле ошибка. Фатальная. Единственной отрадой оставались дождевые капли, лихо скатывающееся вниз наперегонки — хоть какое-то оживление средь застоя и тлена. Но даже в них виднелось хмурое окружение, только перевернутое вверх тормашками. Художник встал с табуретки, отбросив подальше идею ненавистной живописи и стал бесцельно нарезать круги по тесной кухне. Он просто маялся от безделья, потирая разнывшуюся косматую голову. — Батлер, куда ты дел мой?.. — раздраженно раздалось с гостиной. — Твой пистолет под диваном, слева, — удрученным тоном перебил парнишка, вновь сев на табурет. На уши давил неразборчивый уличный гул, со звяканьем об металл капал поеденный ржавчиной кухонный кран. Вздохнув, блондин ссутулился. Только беспокойные шаги по квартире разбавляли монотонный мир звуков, этот безумный метроном времени, сворачивающий кровь и нервы. — Ты сегодня несобранный, — Риккардо в спешке зашёл в комнату в новеньком кашемировом пальто, поправляя кобуру пистолета на ремне. — У тебя произошло чего? Художник медленно поднял глаза на него. Под светлыми ресницами пряталась горькая фрустрации, взгляд полный разочарования, обиды и печали. Сухие губы дрогнули. — Ничего не происходит. Нет ни вдохновения, ни интересных мыслей, ни новостей, это ужасно, — Батлер досадливо развел руками. — Я просто не могу ничего не делать. Опершись об край стола, Де'Карли нахмурился, внимательно слушая поток сумбурных, скрученных как узлы на морских тросах, мыслей. На улице продолжала буйствовать непогода, изредка с натужным ревом проносились автомобили по развязшим дорогам. Приглушенный, светло-серый свет нагонял неестественную сонливость. — Dolce far niente, Чарли, — гангстер лениво потянулся, разминая затекшие мышцы. После тот спешно умыкнул свеженький номер «Тайм» с края стола. — Знаешь, на твоём месте я бы целыми днями отдыхал дома. Всяко лучше, нежели носиться как умалишенный по городу в любую погоду. — Это скучно, — заныл художник, запустив пальцы в пшенично-желтые волосы. Он резко вскочил, вцепившись пальцами в столешницу. — Я так не могу, мне нужны яркость, оживление, экспрессия внутри! — Октябрь идёт к концу, там ноябрь, так и до Рождества дотянем, — Риккардо небрежно тряхнул газетой, быстро пробегаясь по последним новостям. Новые перчатки тихо поскрипывали от мельчайших движений пальцев. — Ох, так скоро Хеллоуин! — заметно оживился Батлер, поддавшись вперед. — Помню ещё школьником я ходил по соседям с местными ребятами, мы хорошо проводили время! И после пугали друг-друга всякими историями. — Не знаю, никогда не отмечал, — собеседник неохотно оторвал взгляд от статьи о кредитной политике и возможном повышении тарифов. — Сволочи, вот мало им.. — раздраженно-досадливо фыркнул мафиози, решаясь сменить тему. — Как же так? — паренёк вскинул брови, склонив голову на бок. — Вообще никогда не отмечал? Де'Карли притих, бегая глазами по строчкам. — Среда другая. Хотя есть Festa dei Morti, «День мертвых», но наши его не празднуют, — всё не отвлекаясь от чтения отчеканил мафиози. — Даже не пытался напугать кого-нибудь? — сев на место скептично хмыкнул Чарли, подложив руку под подбородок. Заметно было, как разгорался тлеющий внутренний огонёк. — Мы уже не дети, оставим им эту чудесную традицию, — брюнет вздохнул, положив прочитанную газету на стол. — Ну давай хотя бы представим, кем бы ты мог быть? Например, оборотнем? Нет-нет, ты похож на.. — прищурив глаз начал художник. — Стрегони бенефици, — перебил его размышления гангстер. — Это вампиры, но они безвредные. — А что насчёт остальных? — тепло улыбнулся Батлер, — Эмиль по любому упырь, — с шутливым лукавством подмигнул Риккардо. — Не знаю какая собака его укусила, чтобы лютовать так. — Когда мы впервые пересеклись, мне показалось что он реально от меня кусок отгрызет, настолько пристально глазел на меня, — нервно усмехнулся Чарли, поправляя ворот желтой кофтенки. — Ты его после выпитого не видел. Реальные упыри бы разбежались в ужасе, — саркастично оскалился мафиози, припоминая совместные «корпоративы». — Франциско точно сатир, пусть это и греческий миф. Они любят веселье, музыку и прекрасных нимф, — художник неспешно поднялся с табурета и обошёл стол, вплотную приблизившись к Де'Карли. — Как ты прав, насчёт нимф это слишком про него, — хохотнул брюнет, одобрительно похлопав сожителя по плечу кожаной перчаткой. — Борис.. Даже не знаю. Фольклор с его родины мне не знаком, — Батлер поджал губы, стараясь припомнить хоть что-то. — Он упоминал кого-то.. — задумчиво протянул гангстер, вдруг хлопнув себя по лбу. — Псоглавец! — Первый раз о таких существах слышу, — недоверчиво покосился парнишка. — Борис как-то говорил, что видел в юности икону с ним, святым псоглавцем, они упоминаются в христианстве,— всё добавлял подробности Де'Карли. — Это вроде как человек, но с собачьей головой. — Удивительно, — хихикнул художник. — Я.. Я вот сам не знаю, на кого похож. — Чарли, ты мой личный кошмар, из-за которого я опаздываю, — Риккардо тепло улыбнулся, ткнувшись в худую щеку парня. — Я сегодня останусь дома, задание никуда не убежит да и ребята сами справятся.. А если бы ты был кем-нибудь, то определенно привидением. — Мои ночные блуждания навевают ощущение, будто ты узник замка Кентервиль? — вкрадчиво шепчет Батлер, жаркое дыхание опаляет ухо, расползаясь по шее, отчего гангстер невольно ежится. — Обещаю сегодня ночью лично тебя покошмарить. — Буду ждать, — с игривой ноткой вторит мафиози. — Только простыню на себя не напяливай, пожалуйста. — Риккардо! — шутливо выпалил парнишка, мягко толкая в бок хохочушего собеседника.                         ***** За окнами незаметно стемнело, жидкая чернильная мгла казалось вот-вот просочится сквозь оконные рамы, подгоняемая пронизывающим до костей осенним ветром. А дома тепло. А может и чутка жарко. Чарли лежал в кровати, мягко приобняв гангстера, с колотящимся сердцем и проступившей испариной во лбу. Тело обмякало и таяло, подобно сахарной вате в тёплой воде. Сладостная дрожь и смятение проносились по телу, дыхание медленно замедлялось, возвращаясь в привычный ритм. Сквозь завесу неги отбивали свой незыбленный ход часы да капал кухонный кран. Риккардо уже уснул, удобно свернувшись на боку, только ритмично вздымалось сползшее одеяло. Батлер приподнялся и поправил его, слыша родное ровное посапывание. После прилег рядом, нежно поглаживая чернильно-черные волосы с седыми прядями. Уже проваливаясь в уютную дремоту перед глазами вспыхнули яркие несуразные образы в самых безумных сочетаниях и вариациях. Идея, озарение лазурной путеводной звездой промелькнуло сквозь поток мыслей, отпечатавшись на на сумбурном своде сознания. Батлер аккуратно сполз с кровати, поспешив на кухню. Желтоватый неровный свет лампочки, монотонная мелодия вновь начавшегося дождя, зябость в теле (ночи нынче холодны, чтобы не мерзнуть в одном нижнем белье), но в тот момент это придавало своеобразную живую искринку, ничуть не мешая. Яркие цвета из алюминиевых тюбиков, шорох кистей, первые рваные мазки — Чарли сел за холст, сосредоточено сдвинув брови, рассматривая с разных ракурсов сырой эскиз. Озарение — та редкостная птица, свободолюбивая и непредсказуемая вновь снизошла, капризная посланница древних муз. Осень казалась не такой уж и непроглядно серой.