Море света, капля тьмы

Лиэндиль открыла глаза на рассвете. Солнце слепило, но не это заставило её подняться с кровати, а шум с другого конца коридора. По всей видимости, хоббиты не умели быть тихими. Но их торопили Арагорн и Леголас, внимательно следя за тем, чтобы низкорослые не оставили после себя следов. Они как можно тише спустились, оставив хозяйке пару медяков за молчание, а после ушли. Лиэндиль, запомнив направление, в котором двинулась компания, тоже покинула свою скромную обитель. В отличие от мужчин, она предпочитала сначала хорошо позавтракать, прежде чем отправляться в путь. Назгулы всё равно не объявятся раньше следующего дня, наверняка вернувшись сюда, чтобы отыскать потерянный след. – На завтрак есть яйца или каша, – расшаркивалась перед ней хозяйка, когда девушка опустилась на стул в центре кабака. – Могу предложить ещё эль и вино. – Нет, только воды, яйца и какого-нибудь мяса, – улыбнувшись, сказала принцесса. Сейчас в заведении были только они вдвоём, и дева рискнула снять с себя надоевший капюшон. Женщина замешкалась на секунду, отмечая, насколько красива её постоялица, завидуя, но не слишком сильно. Все эльфы красивы. – Обычно эльфы предпочитают овощи мясу, – как-то неуверенно заметила хозяйка, ставя глиняный кувшин с водой и стакан на стол. – Я неправильный эльф, – смиренно сказала девушка, обрывая все дальнейшие вопросы. Она поела в тишине, никем более не потревоженная. Лишь когда эллет подошла с пожитками к барной стойке, желая попрощаться, хозяйка заговорила: – Твои друзья покинули «Пони» на рассвете, – она сообщила и так известную принцессе информацию. – И я знаю, что те, в чёрном, приходили по ваши души. – И прекрасно, что ты унесёшь эту тайну в могилу, – убедительно произнесла девушка, чуть приоткрывая складки плаща, показывая на меч. Женщина сглотнула. Лиэндиль улыбнулась, вытянула две монеты и положила их на стол. – Никто из указанных тобою не приходил в Бри, как бы ни расспрашивали. Поняла? Хозяйка бешено закивала головой, страшась будущего, если откажет. Но при всём страхе монеты сгребла в застиранный подол фартука. Хисе ждал её. Довольная и сытая, она быстро догонит компанию из медленно идущих хоббитов и двух сопровождающих. Она заприметила их своим взором за много лиг, но старалась держаться в стороне от Восточного тракта, чтобы не попасться на глаза Леголасу. Из-за хоббитов приходилось идти пешком: две лошади не могли увезти столько седоков. Они часто делали привалы, а принцесса недовольно останавливалась следом, просто валяясь на земле, раскусывая травинки и кидая их куда придется. Вечер застал путников на оживлённом тракте, здесь нападения орков были частым делом, но пока небольшая компания не обзавелась ни одним неприятным знакомством. Они уже пробрались по Комариным топям, оставив после себя немало следов, которые быстро смела Лиэндиль, двигаясь по пятам. Леголас чаще смотрел на восток, в сторону Амон Сул, откуда шла прямая дорога до Ривенделла. Будь эльфийка с ними, то повела бы другой. Но и путников она могла понять, это был кратчайший путь к Имладрису. Тишина не несла в себе опасности, чутьё эльфийки молчало, хоть она и не приближалась к компании, она всё ещё могла видеть на много лиг вперёд, чувствуя их. В эту ночь сон Лиэндиль был неспокойным, она всё крутилась с одного бока на другой, пытаясь поудобнее устроиться на прохладной земле. Лишь когда небо посерело, эльфийка окончательно проснулась от растущего напряжения во всём теле. Она услышала ржание лошадей, что были очень далеко, но неслись вперёд. Однако, как только солнце показалось над горизонтом, ржание стихло. В тот день принцесса никого так и не увидела. Назгулы взяли их след, несмотря на всю осторожность Лиэндиль. До Заверти большая компания добралась к шестому октября. Небольшой лагерь разбили на развалинах бывшей крепости. Лиэндиль видела, как внимательно оглядывается по сторонам принц Леголас, ища возможную угрозу, но большие камни, лежащие на пути, ограничивали обзор. Именно за одним из них и пряталась дева вместе с конём. Она не смела отпускать Хисе дальше пары шагов от себя, боясь выдать. Но конь, привыкший к странному поведению хозяйки, послушно ждал, когда ему разрешат припасть к траве, коей было в достаточном количестве. Арагорн вместе с Леголасом ушли в ближайший пролесок, чтобы поохотиться и достать что-либо съестное, пока хоббиты разбивали ночлег. Однако время близилось к закату, а мужчины так и не вернулись. Это настораживало. Солнце склонилось за горизонт, и полурослики, пренебрегая элементарными правилами безопасности и устав дрожать от пробирающей прохлады, развели костёр. Лиэндиль тут же заметила это, привставая с насиженного места. Она и сама куталась в плащ, скрываясь от падающей росы, и это при том, что на самой Заверти ветер был куда сильней. Эльфийке подумалось, что это вернулись сопровождающие, но нет. На руинах то и дело мелькали тельца только четырёх хоббитов. Тут же издали раздалось призывное ржание коней, заставляя и Тумана поднять голову, прекращая жевать траву. Принцесса раздосадовано поднялась на ноги, прислушиваясь. Топот приближался, но оставался всё ещё довольно далеко. Лиэндиль нервно теребила седло, готовая в любой момент сорваться с места, чтобы помочь хоббитам. Предлесок оставался пуст, а оставшиеся на руинах не помышляли об опасности. Стоило лишь разглядеть чёрных коней, как Лиэндиль, не мешкая, встала в стременах, несясь в сторону Амон Сул. Пять всадников, во главе которых был Ангмар. Дева чувствовала силу, что стелилась за ними в ночи. Их глаза прекрасно видели зарево костра, а кони не знали устали. Однако, у эльфийки была фора. Хисе заржал, когда дева спрыгнула с него на ходу, взбираясь вверх по развалинам. Именно в тот момент перепуганные хоббиты начали тушить кострище и хвататься за мечи. Балрог бы побрал этих не ведающих полуросликов! Хоббиты сбились в кучку, оттесняя владельца кольца за спины. Их стремление защитить было похвально, но ровно настолько и бессмысленно, ведь Лиэндиль не враг. Ей хватило одного заклинания, чтобы пламя, полностью потухшее, разгорелось сильнее прежнего. – Прижмитесь к стене, – велела принцесса, оборачиваясь к уже приблизившимся назгулам. Они, словно дымка, текли по земле и камням, поднимаясь на выступ. Лиэндиль вытащила меч, подаренный Трандуилом, но оставила его внизу, не выказывая агрессии прибывшим. Пятеро бывших владык, от чьих тел остался лишь тлен, встали перед ней полукругом. Вперёд вышел один. На его челе был шлем с короной. Шипы сверкали в ночной тьме, отражая искры костра. За спиной Лиэндиль дрожало пламя и хоббиты, а Арагорна и Леголаса всё ещё не было. Принцесса, спокойная точно река, не двинулась с места даже тогда, когда чародей провёл металлической перчаткой по её скрытому капюшоном лицу. – Рад видеть тебя, Липтерулея, – голос Ангмара был похож на шипение змеи, но Лиэндиль слышала иначе. Она видела перед собой короля прошлого, стоило ему лишь коснуться. Того, чьи волосы были темны, а взор ясен. Острые черты лица, горделивый стан. Она и раньше видела его таким, но сейчас не чувствовала ничего, кроме отвращения. Прошло время, когда она помышляла о возможном союзе с ним. Теперь у неё был иной смысл жить. – Хотела навестить вас, – крепче сжимая клинок, проговорила дева. Они общались на тёмном наречии, непонятном для хоббитов. – Но оказалось, вы уже покинули свою усыпальницу в Радауре. Глава назгулов усмехнулся, искажая прекрасные черты прошлого. Значит, его послание она видела. – Нам нужно только кольцо, – миролюбиво сказал Ангмар, смотря за спину принцессы, но та мигом сдвинулась, не давая назгулу прямой обзор. Один их взгляд внушал безграничный ужас, парализовывая жертву. – И смерть их будет быстрой. – Твоя тоже, если сделаешь хоть шаг, – нахмурив брови и оскалившись, выпалила эльфийка, поднимая клинок. Слова не женщины, а воина. Ангмар расхохотался. Что ему может сделать эта побрякушка? Он не рассматривал реальный бой с возлюбленной, предпочитая играть на её нервах, обходить, опутывать паутиной страха. Но эльфийка, как никто иной, знала тактику чародея, смотря точно в глаза и не чувствуя ровным счётом ничего. Они смотрели друг на друга, испытывая терпение, ожидая первого шага от противника. Четверо назгулов не смели сдвинуться с места без прямого приказа. Дочь тёмного властелина вводила их в ступор, как поступить, они не знали. Улайри помнили её предательство в страшной битве, но за века все их чувства притупились, оставляя только волю своего господина. Лишь Ангмар имел силы решать и вершить то, что ему вздумается. Но и он подчинялся Саурону, оставаясь верным соратником. Два клинка с хрустальным звоном схлестнулись, высекая искры. Не выдержав, они одновременно вскинули оружие. Никто не собирался уступать. – Липтерулея, опусти меч! – прорычал басистым голосом Ангмар, продвигаясь ближе к эльфийке, давя на эфес, желая сломать оружие противницы. Но сталь в глазах Лиэндиль заставляла понять: годы утекли как вода, изменяя реальность. Хоббиты же слышали лишь кричащее шипение, что закладывало уши и заставляло их тельца трястись. – Как только снесу тебе голову! – шипела в ответ дева, ударяя сапогом по внутренней части колена Ангмара. Чародей на секунду потерял равновесие, но этого хватило, чтобы, обозлённый, он послал в атаку всех остальных. Лиэндиль не медлила, она схватила одну из головешек, размахивая перед очами двух назгулов, что попытались приблизиться к полуросликам. Ещё двое пытались обойти принцессу по другой стороне, не нападая на неё в открытую. Светлые чары пролетели над землёй, столбом искр врезаясь в землю, заставляя отступить незваных гостей. Но сдерживать четверых было тяжело, особенно в ближнем бою. Только тут до Лиэндиль дошло, она совсем упустила из виду Ангмара. Невнимание стоило ей достаточно сильного вывиха руки, но, откинув назгулов, она увидела короля-чародея. Он уже раскинул остальных друзей, направляясь к темноволосому хоббиту. Лиэндиль в панике смотрела на хранителя кольца, и осознание того, что тот собирается сделать, заставило её закричать. – Не используй его! – Ее крик потух, как и весь свет, оставляя только кровавое зарево и первозданную тьму, когда хоббит надел кольцо на палец. Мир Лиэндиль изменился, туман окутал со всех сторон, а всевидящее око обжигало огнем, будто было не в тысячах лиг отсюда, а совсем рядом. Оно нашло ее, проникая в сознание, заставляя темную часть рваться наружу. Голос отца впечатывался в сознание бессвязным шепотом, как и слова предводителя уйлари. Принцесса не могла пошевелиться, ее парализовал ужас, давно забытый в свете маллорнов. Полурослики не видели, куда делся друг, но, в отличие от них, Ангмар обладал темным зрением, что открывало расположение хоббита. Он пронзил испуганного парня моргульским клинком, оставляя острие внутри. Лишь когда обессилевший парень стянул кольцо, Лиэндиль, ринувшись вперед, выбила клинок из рук назгула. Его шипение померкло в момент, когда свет разгорелся из-под плаща принцессы. «Вечерняя звезда» – светлый артефакт, который способен прогнать даже самых темных существ, сиял, подчиняясь словам хозяйки. – Гори, звезда, как горят Сильмарили, веди светом тех, кто ушел во тьму… Стоило свету ослабнуть, как полурослик начал отчаянно хрипеть и постанывать, крепко сжимая кольцо в руке. Арагорн и Леголас явились на выручку вовремя, чтобы огнем отогнать от Амон Сул пятерых назгулов. Лиэндиль скрестила мечи с Арагорном, останавливая его удар, и скинула капюшон. Удивление на лице следопыта было минутным. Он тотчас разбил их мечи, переводя удар на одного из улайри. Принцесса кидала искрящиеся шары в черных тварей, гоня их дальше и дальше. Всадники, не ожидавшие столь мощного отпора, скрылись в предрассветной дымке. Лиэндиль не верила в удачу – огонь, подвластный ей, окружил руины, не гасимый и светлый. Когда компания осталась в относительной безопасности, Леголас схватил принцессу за руку, крепко сжимая ушибленное запястье. – Что ты здесь делаешь? – он был готов рвать и метать. Домашняя дева, которая без вяленого мяса в дорогу не выходит, что она забыла на равнине у Заверти? – Ты следила за нами? Как долго? Препираться не было смысла, ведь ей пришлось себя раскрыть. И ожидать благодарности за спасение хоббитов не стоило, плоховато справилась. – Да, я шла в пяти лигах следом, от самого Бри, – поджав губы, призналась принцесса. – Зачем это тебе нужно? Кто тебя послал? – не унимался принц, короткий эльфийский клинок блеснул у горла, и Лиэндиль на секунду подумалось, что принц каким-то образом узнал о ее прошлом, но нет. Иначе она бы уже была мертва, а не отчитывалась, словно ребенок перед родителем. – Гэндальф, – прохрипела дева, сталь неприятно впивалась в шею, заставляя ее вытянуть. – Еще в Зеленолесье. Арагорн, сидевший подле раненного Фродо, грубо рявкнул: – Уймись, Леголас! Если бы не она, Кольцо уже было бы на пути в Мордор. Если Гэндальф попросил принцессу о помощи, значит, у него были на то причины. Эльф нехотя опустил оружие, а после оттолкнул принцессу. Та лишь потерла запястье, что будет болеть еще не одну неделю. Слава богу, что это была левая рука, и в сражении от нее будет толк. Лиэндиль приблизилась к полурослику, что стонал в бреду. Сила моргульского клинка заставляла двигаться обломок ближе к сердцу, и она не могла излечить такое ранение магией, но знала, кто мог. – Он не доживет до заката следующего дня, – с горечью произнесла принцесса, смотря на Арагорна. – Только Элронд сможет помочь. – Фродо сильнее, чем ты думаешь. Нужен ацелас, – вместо того чтобы принять слова сожаления, сказал следопыт. Он тут же сорвался с места, рассматривая с помощью факела траву под ногами. Эльфийка слышала об этой легендарной траве, но найти ее здесь? Это было чем-то сказочным. Впрочем, Леголас был бы с ней солидарен. Он положил один из тюков хоббитов под голову Фродо, пока остальные, словно воробушки, испуганно следили за действиями каждого. Лиэндиль, чьи острые уши выдавали в ней эльфийку, все же отличалась от того же Леголаса. Более грубая одежда, без опознавательных знаков, накрепко сплетенные волосы, перемазанное в дорожной пыли лицо, но все это не скрывало ее природной красоты. Хоббиты не знали, кто эта особа, что она делает в этих краях и почему ринулась их защищать, но были безмерно благодарны. Светловолосый весельчак, что без устали болтал в Бри, первым осмелился заговорить, когда напряжение из-за молчаливого недовольства двух эльфов достигло своего апогея. Принцесса сидела у костра, прямо на голых камнях. Хоббиты остались без еды, и она решила поделиться собственными припасами. – Спасибо, что помогли, – чуть запинаясь, сказал хоббит, принимая из рук странной девы сушеные грибы и спелые яблоки, передавая остальным. – Зря благодаришь, – печально проговорила эльфийка, обхватывая колени. – Он все же пострадал… – Уверен, Фродо поправится, – бодрее проговорил парень, отгрызая смачный кусок от яблока. – Меня зовут Мери, Мериадок, кстати. А это Перегрин и Сэмуайз. Получается, вы знакомы с Арагорном и Леголасом? Его легкая манера общения, без титулов, расшаркиваний и соблюдения этикета, пришлась принцессе по душе. Чуть улыбнувшись, она позволила себе ответить на некоторые из вопросов. – Да, Леголас, – дева запнулась, размышляя, стоило ли говорить о связи между ними, – и Арагорн – мои друзья. – Как–то не сильно они были рады вас видеть, – буркнул себе под нос Сэмуайз Гэмджи. Он все еще крутил в руках еду, не уверенный, стоило ли ее брать. Все, что его сейчас волновало – состояние мистера Бэггинса. Дева, услышав подколку, только рассмеялась. В этот момент вернулся Арагорн, неся в руках королевский лист. Лиэндиль нахмурилась, почти каждый знал это растение, но это точно был не ацелас. Однако, следопыт уверенно подошел к раненному хоббиту, засовывая траву прямо в рану. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом Фродо задышал ровнее и открыл глаза, испуганно озираясь по сторонам. Зацепившись взглядом за эльфийку, он одними губами прошептал «Спасибо» и провалился в глубокий сон. Лиэндиль застыла в удивлении. Оказывается, в мире есть еще то, что сможет ее удивить. Простой королевский лист оказался магической травой, что могла какое-то время противостоять даже моргульскому клинку. То, что Фродо очнулся, само по себе было чудо. – Трава не сможет долго сдерживать напор черной магии, – подтвердил опасения эльфийки Арагорн, убирая еще несколько пучков травы в дорожную сумку. – Выдвинемся на рассвете. Нужно быстрее перебраться через Буйную и добраться до Бруинен. Леголас пристально посмотрел на друга, кивая в сторону эльфийской принцессы, что молчаливо наблюдала за разворачивающейся сценой. Арагорн лишь вздохнул и провел рукой по лицу. Он и сам прекрасно понимал, что хоббиты и так не особо доверяли ниоткуда взявшимся сопровождающим, так теперь их стало на одного больше. Да и вопросов к эллет только прибавилось. Впрочем, о магии, что таилась в принцессе, он узнал куда раньше, от своей возлюбленной, а потому был благодарен негасимому пламени, окружившем их со всех сторон на Заверти. – Друзья, дева, что спасла вас, – друг, – мягкий голос странника разлился по руинам, принося покой. – Она пришла по просьбе Гэндальфа, чтобы помочь. Хоббиты нестройно покивали, удивленно раскрыв рты, а Мэри, не удержавшись, спросил: – О чем ты говорила с одним из тех, в капюшонах? Шипели… Вы были так похожи… И Лиэндиль раздосадовано прикусила язык. Наблюдательность этого хоббита была сравнима только с его болтливостью. – Тебе показалось, – нахмурившись, проговорила дева, будто не понимала, о чем ведет речь Мериадок. – Назгулы говорят на черном наречии, языке, понятном только оркам и другим темным тварям. Принцесса искусно плела свою ложь, даже хоббиты, которые и вправду слышали странный говор, уже думали о том, что все это им лишь показалось. – Ну, получается, хорошо, что вы следили за нами, – весело подытожил Мэри, смотря то на высоких мужчин, то на друзей. – Да, хорошо, теперь следить придется еще и за ней, – на эльфийском прошептал Леголас, надеясь, что его не услышат. Впрочем, это Лиэндиль пропустила мимо ушей. Она устала, магия, что огнем окружила руины, должна была продержаться до первых лучей рассвета, а значит, можно спокойно поспать. Она свернулась на земле, и вслед за ней то же самое сделали полурослики. Лишь Сэм, отделившись от остальных, лег подле Фродо, готовый охранять покой своего господина. Арагорн уснул, упершись на одну из стен, недолго побеседовав с Леголасом, чем вызвал у последнего только очередную волну негодования. – Нет смысла отправлять ее обратно в Ривенделл, если мы все равно идем туда, – пытался вразумить упрямого эльфа мужчина. – Ее способности помогут нам скрыться от преследования всадников. – Ты не понимаешь, Арагорн, – все настаивал на своем Леголас, – принцессе не место здесь. Случись с ней что–либо, отвечать придется нам. Поверь, Владыки Лориэна не будут рады узнать, что их старшая дочь погибла. – Вот именно, – следопыт прервал принца, – кто знает, что ждет ее на Восточном тракте, если принцесса поедет одна? Так мы хотя бы сможем защитить ее. Каждый из них остался при своем мнении. Вот только оно совершенно не интересовало Лиэндиль, которая уже крепко спала. Тьма, что окружила ее сегодня, была только каплей, ей предстояло столкнуться с большим, а она уже чувствовала себя ужасно. Леголас так и не смог сомкнуть глаз, всматриваясь в лицо принцессы. Прекрасное, не тронутое бедами и ненастьями – он был уверен в этом. Что могла знать о войнах та, которая провела вечность под крылом матери и отца? Но что-то внутри заставляло его, не отрывая взгляда, сидеть на холодных камнях разрушенной крепости, запоминая каждый изгиб высоких скул, горделивого носа и размах бровей; думать о шелке медных волос, уложенных в чудные косы, которые никогда не заплетут знатные эльфийки. Митрандир устроил им хорошую подставу, отправив следом ничего не знающую эллет.