Affecticide

Новый день встретил Виктора противным звонком будильника. Парень разлепил глаза, повалялся в постели еще пару минут, и сел, ощутив резкий укол боли в поврежденной ноге; затем шумно вдохнул, вцепившись пальцами в одеяло, и молча перетерпел приступ. Он знал, что скоро его ждёт еще и неприятная процедура, которую приходилось проделывать каждый день — надевать специальный фиксирующий ортез на коленный сустав. Тот лежал на стуле рядом с кроватью, кинутый вчера как попало. Юноша взял его, и посмотрел на свою ногу — вся в рваных шрамах и вмятинах на коже, она показалась в этот момент какой-то чужеродной и… отвратительной. Настолько отвратительной, что даже ком подкатил к горлу. Виктор стиснул зубы и все же надел ортез, пытаясь как-то избавиться от гнетущего ощущения. Такое у него происходило далеко не первый раз. А еще такое могло произойти тогда, когда он слишком долго всматривался на себя в зеркало. Так что он старался не фокусироваться на отражении, когда умывался и чистил зубы. Когда водные процедуры были совершены, легкий завтрак съеден, лишние учебники убраны из рюкзака, а нужные тетради наоборот — заняли в нем свое законное место, а Виктор оделся и принял более менее человеческий вид, то наконец настало время выходить. Преодолев путь от дома до лицея, юноша на секунду остановился перед входом в учебное заведение. Школьники разных возрастов, спешившие на уроки, здоровались друг с другом, без труда пробегали по ступеням наверх, все беззаботные и излучавшие счастье даже в такое ранее время. Впав на пару секунд в какую-то прострацию в наблюдении за ними, Виктор очнулся лишь тогда, когда почувствовал руку на своем плече. И почему-то у него даже не возникло вопроса, чья она. — Доброе утро, Джейс, — Виктор повернул голову, и сразу подтвердил свою догадку, обнаружив рядом знакомое лицо. — Доброе. Ты так стоял, я уж подумал, ты задремал тут. Пойдем, осталось 4 минуты. Если хоть на минуту опоздаем, профессор может нас не пустить. После этих слов, они поспешили в кабинет — в пределах возможностей Виктора, конечно. Но, к счастью, в итоге они успели, и даже заняли места — Джейс свое привычное, на первых рядах рядом со смуглокожей симпатичной соседкой по парте, а Виктор сел за последний в ряду стол, в одиночестве. Едва ученики успели приготовиться, как прозвенел звонок, и Хеймердингер начал урок. Сегодня они изучали тему из органической химии — гетероциклические соединения. Это соединения, содержащие циклы, в состав которых входят атомы, помимо углерода и водорода. Это было отчасти знакомо и крайне интересно для Виктора, ведь оно было связано с лекарственными веществами. Почему-то он уже давно поймал себя на мысли, что ему бы хотелось знать об этом больше. Как-то он даже нашел в прошлой школе пылящийся где-то в углу учебник по фармакологии в библиотеке, и прочел его. И что-то подсказывало, что здесь он сможет найти куда больше специализированной литературы, чтобы удовлетворить свою жажду знаний. Понадобилось где-то 20 минут, чтобы разобрать теоретическую часть, и Хеймердингер сразу предложил переходить к решению задач. Сначала они определяли названия гетероциклов по тривиальной номенклатуре, что оказалось просто почти для всех. Но за ними последовало то, что было потруднее — найти способ синтеза конкретного соединения. В качестве примера он сам решил задачу похожего плана, и Виктор внимательно проследил логику и записал это решение. — Что ж, а теперь, я попрошу вас подумать, как бы мы могли синтезировать фуран. Сразу подскажу вам, что есть несколько способов. Через пять минут жду ваших ответов. Похоже, для класса это задание показалось реально сложным, потому что все начали усиленно шептаться, но в этих тихих переговорах было мало обсуждения самой задачи, скорее больше возмущения о том, что ничего не понятно. И, не смотря на это, долго ждать не пришлось, так как Виктор почти сразу поднял руку, привлекая внимание профессора. — Виктор, ты уже готов? — Хеймердингер изумленно приподнял брови. — Да, мне выйти к доске? — ответил юноша с максимально нейтральным выражением, будто понять решение ему ничего не стоило. Учитель кивнул, и Виктор, поднявшись, тяжело заковылял через весь класс. — Думаю, тебя надо пересадить… — обхватив подбородок рукой, задумчиво протянул Хеймердингер, уже прикинув, что лучше сделать именно так, чтобы студенту было удобнее. Ведь выходить к доске он абсолютно точно будет часто. Наконец, Виктор добрался к месту назначения, взял в руки мел, и, прочистив горло, заговорил: — Итак… Есть два способа, которые лежат на поверхности. Хотя я бы, конечно, исходил из того, что у нас имеется, чтобы провести синтез. Но… предположим… Он нарисовал на доске формулу пирослизевой кислоты. — Возьмем данную кислоту и проведем реакцию декарбоксилирования. Для этого нам необходимо будет нагреть ее до температуры 200-205 градусов Цельсия. Он нарисовал стрелку, над которой написал ту самую температуру, и также -CO. Рядом начертил пятигранник с двумя полосами по бокам и элементом O внизу. — Также есть вариант с фурфуролом. Требуется его декарбонилирование в газовой среде. Правда для этой реакции нам понадобится более редкое оборудование, а именно никелевый катализатор. Схема этой реакции также оказалась изображена юношей на доске, ниже первой. Обзорно обведя взглядом получившееся, и даже немного полюбовавшись результатом, Виктор повернулся в сторону класса и… повисла мертвая тишина. Одноклассники в большинстве своем смотрели на него как минимум с удивлением, краем глаза он увидел, как девушка в очках с левого ряда с каким-то неистовым рвением переписывала его решение, а Джейс качал головой в потрясении. Хеймердингер же сделал несколько шагов навстречу новому ученику и… внезапно начал аплодировать. Вскоре, подхваченные еще несколькими людьми, эти аплодисменты начали крепнуть, и в итоге превратились в громкие овации. Виктор же стоял в оцепенении, и абсолютно не понимал, как на это реагировать. Он же просто задачи решил, разве это какой-то подвиг? Когда шум хлопков стих, парень тихо заговорил. — Спасибо, конечно, но я ведь не сделал ничего такого… — хотелось бы добавить «вы совершаете ошибку», но Виктор промолчал, оставляя мысль незавершенной. — Меньше скромности, юноша, я специально дал это крайне сложное задание, чтобы тебя проверить. И ты превзошел все мои ожидания, поздравляю! — довольно продекламировал Хеймердингер. Виктор прищурился и мотнул головой в замешательстве. — Крайне сложное? Вы о чем? — Крайне сложное для нашей программы, — уточнил учитель. — Я так полагаю, ты изучал материалы по химии самостоятельно, и уже был знаком с этой темой? — Ну, я не разбирал конкретно ее глубоко, но, да, конечно, — пожал плечами студент. — Так, получается, ты забежал далеко вперед… Приходи на факультатив сегодня после 6 вечера, вместе с Джейсом и Скай. Проведем пару лабораторных опытов. Да, и еще, Мел, мне придется попросить тебя пересесть. Нужно место за передней партой для Виктора.

***

Следующим уроком в расписании стояла физкультура, и в перемену Виктор решил сходить в библиотеку — он точно будет сидеть где-то на лавочке в отдалении от остальных, так зачем зря тратить время, тем более когда в его распоряжении есть еще куча материала, которого он хотел бы изучить. По дороге его нагнал Джейс. — Это было нереально круто, — сказал тот с восхищением, и Виктор снова ощутил внутреннее оцепенение, как тогда в классе. И что лучше будет на это ответить? — Ты преувеличиваешь, — коротко произнес новенький. Джейс же ни на секунду не колебался. — Вовсе нет. И не пытался, — последовал твердый и уверенный ответ. Дальше они шли молча, и после того, как Виктор забрал интересующую его книгу, направились на первый этаж. Зайдя в раздевалку, чтобы оставить там свой рюкзак, парень ненароком взглянул на снявшего рубашку Джейса. Да, предположения о развитых мышцах определенно подтвердились, и это вызвало лишь какое-то ноющее неприятное ощущение осознания своей неполноценности. Если бы вдруг ему самому нужно было бы переодеться здесь… Да никогда! К чему людям смотреть на никчемного задохлика, у которого везде торчат кости? Сегодня у их класса на улице проходила игра в волейбол, так как было еще тепло. Учитель разделил учащихся на команды и началась игра, за которой Виктор не следил — его внимание полностью было поглощено чтением. Но в какой-то момент парень почему-то повернул голову, и не зря: он обнаружил, что учитель физкультуры беседует с их неизвестно когда пришедшим классным руководителем где-то на другом углу поля. Собеседники почему-то иногда поглядывали в сторону скамейки, на которой, кроме Виктора, никто не сидел. Значит, речь шла о нем? Но что они могли обсуждать? Ну точно не то, что ему надо бы тоже как-то заниматься… Виктора прошиб холодный пот. Он ведь находится не в обычной школе. Вполне возможно, что для него придумают что-то отдельное от других. Но, когда он даже на секунду представлял, что ему придется заниматься, хоть и не со всеми, но в одном помещении с одноклассниками, ему становилось дурно. Он точно будет выглядеть как какое-то убожество, и все будут над ним смеяться. Учителя тем временем закончили разговор, и Хеймердингер направился в его сторону. Неужели, они решили так с ним поступить?! Это бесчеловечно. — Виктор… — профессор только начал говорить, но юноша сразу его перебил. — Вы же не хотите заставить меня заниматься? — Виктор наделся, что его догадка не верна, но сразу сказал о ней, даже не дослушав Хеймердингера, — У меня нога едва функционирует. Я ничего не смогу. В ответ раздался тяжелый вздох. Мужчина почесал переносицу, будто собираясь с мыслями, а потом посмотрел ученику прямо в глаза. — Это неправда. Ты многое сможешь, но нужно сначала поверить в это. А потом попробовать. И все обязательно получится. Виктор же ничего не желал слышать, абсолютно непреклонный в своем решении. Он чувствовал себя ужасно от этого разговора, и надсаженным голос произнес: — Видимо, мне не следовало сюда переходить. — Послушай… Есть способы, как можно сделать твою повседневную жизнь легче. Если правильно заниматься, можно укрепить ногу. И остальное тоже, и тогда жизнь заиграет новыми красками. Тебя никто не будет оценивать, — Хеймердингер сел рядом, всем своим видом: и взглядом, и голосом, показывая, насколько он поддерживает своего подопечного. Но тот совсем закрылся. — Нет, я… я не готов к этому. Пожалуйста, оставьте меня в покое. У меня есть освобождение, и вы… не в праве меня заставить. — Ладно, извини. Похоже, я надавил на больное. Буду ждать тебя на факультативе, — профессор встал и исчез в здании лицея. В этот же момент на игровом поле замер Джейс, наблюдая со стороны за этим разговором. И ему было очень жаль, что он ни слова не услышал.